Кофе с молоком

— Я, — Скарамучча посмотрел на хохочущего под кайфом Кадзуху, который сейчас рассматривал ножку журнального столика, — я… — Тыыы? — протянув букву переспросил Тарталья. — Отвали от него! — Сяо как никогда вовремя ворвался в комнату и спихнул нависшего над Скарамуччей подростка, ударяя тем самым о стену, — Уёбок! — Ого, друга привёл значит, — Аякс оклемался и выпрямил спину, показывая довольную большую разницу в росте, — ты опять спасаешь его… тебе случаем не надоело? — с наигранной жалостью спросил он. — Для этого и нужны настоящие друзья, — Сяо взял с журнального столика вазу и сжал её в руке, — хотя ты этого не поймёшь, потому что все твои «друзья» — это просто подкупленные бездари, которым от тебя нужны только деньги или халявные обеды. Эти слова были колющей правдой для Тартальи, который спустя секунду начал наливаться гневом и яростью: зрачки расширились, мускулы лица напряглись, а пальцы на руках, казалось, вот-вот проткнут кожу ладони от такого сильного сжатия. Неожиданно для Сяо, Аякс быстро выдохнул и вновь нацепил свою противную улыбочку, расслабив при этом руки и всё тело, а после выдал: — Ты в моём доме, где снизу сейчас мои… — он остановил свой говор на секунду, обдумывая то, что скажет, — люди… поэтому советую тебе выбирать слова и, во избежания твоего разбитого лица, поставить эту вазу обратно на стол. Сяо зло цыкнул, но руку с предметом не разжал: — Если ты сейчас нас не отпустишь, разбитое лицо будет только у тебя… помяни моё слово. — Ха-ха-ха, силёнок-то хватит? — он выгнул бровь, показывая своё отвращение и недоверие, вкупе с насмешкой. — Хочешь проверить? — Сяо всем своим видом внушал уверенность и серьёзность своих слов: острый взгляд смотрел прямо в голубые глаза Тартальи и не думал покидать их, руки ни капли не дрожали и сам он стоял весь натянутый, пока Аякс молча вскипал от злости, но пока что ничего не предпринимал. Скарамучча приподнялся и подполз к Кадзухе, беря того за руку и обращая на себя его затуманенное внимание. Парень с пьяной улыбочкой и нефокусирующимся взглядом, повернул голову в сторону части тела, за которую его взяли. — Ска-ра-муч-ча, — весело протянул седоволосый и положил свою ладонь на щёку парню, — мягкий… — Кадзуха, прийди в себя, — юноша окончательно привстал, стараясь игнорировать пульсирующую боль в животе, и приподнял парня за лопатки, прижимая к себе, — нам нужно уходить от сюда, срочно. — У тебя… — он посмотрела глаза Скарамуччи и, из-за действующего эффекта наркотиков, заметил странные движущиеся фигурки в его глазах, — у тебя тут, — он чуть было не ткнул пальцем, — бабочка… красивая… — Кадзуха! — крикнул он, чем вызвал у Тартальи ещё больше злости, — прийди в себя, прошу! Скарамучча боялся за друга. Как никогда он страшился того, что может или даже могут (он не знал точно, сколько и что именно принял парень) сделать эти вещества с организмом подростка. Вдруг какие-то проблемы с органами, с моральным состоянием? Сейчас было сложно здраво рассуждать и что-либо думать о будущем, поэтому Скарамучча, прижимая его к себе и прилагая максимум усилий, стал тащить смеющееся тельце к выходу. Бровь Тартальи задрожала в гневе, а сам он, наполнившись животной яростью, замахнулся кулаком и бросился на Скарамуччу, желая вмазать ему так, что он сразу потеряет сознание. И от одной такой мысли, улыбка парня изгибалась вверх, оголяя всю его паскудную натуру. С другой стороны это был его дом, а в него ворвались и начали расставлять свои условия почти незнакомые люди, от которых в сознании и голове, да и вообще во всём моральном состоянии оставались только раздражение и злоба. Но не успев достать рукой до парня, Тарталья получил очень сильный удар вазой по лицу, который в мгновение Ока вывел буяна и, по совместительству, хозяина данного жилища из строя. Длинное и мускулистое в некоторых местах тело, упало без сознания, а из носа и рта хлынула кровь, которой вытекало так много и беспрерывно, что казалось смерть Аякса от её потери совсем уже не за горами. — Ты что сделал!? — непозволительно громко для того, кого этот парень пару минут назад ударил в в живот, а перед этим использовал его парня, крикнул Скарамучча, — срочно вызови скорую! До Сяо осознание всего того, что он только что сделал дошло только после воплей его друга. Рука задрожала, а взгляд не отрываясь смотрел на еле дышащее тело Тартальи, а точнее на багровую жидкость рядом с его лицом. Пальцы невольно разжались и ваза упала на пол, укатываясь куда-то под журнальный столик. — Я… — на Сяо волной накатила паника за совершённое деяние и губы его задрожали, но продолжали говорить, — я-я не специально… э-это, оно с-само так вышло, я н-не виноват! Для каждого подростка будет огромным шоком, когда он осознает, что случайно, а может и нет, ударил с такой силы, что мог даже и убить своего одноклассника, даже если тот не был другом. Уже ставшая большой по площади лужица крови вокруг головы Аякса только придавала уверенности в его смерти, но только вздымающаяся грудь была маркером того, что тот ещё жив. Правда Сяо не замечал эти мелкие движения, оттого в страхе упал и стал отползать от тела. Ещё пару минут назад его решимость была непоколебима, но сейчас, когда к голове прилила возможная огромная ответственность за совершённое, ни руки, ни мозг, ни тело не могли успокоиться и прийти в норму. Сердце стучало так, будто вот-вот сломает рёбра, порвёт кожу и сбежит куда-то восвояси. — Сяо! — Скарамучча пытался докричаться до него, но всё бестолку. Он сидел, словно загнанный в угол должник, перед которым сейчас стоит бандит с пистолетом, у которого он брал деньги, но вернуть не смог. — Блять, — ругнулся единственный из все четверых в комнате, кто сейчас мог более-менее адекватно соображать и, опустив Кадзуху на пол, достал телефон и набрал номер скорой, — Здравствуйте! Тут парню плохо… ему со всей силы по лицу ударили вазой и теперь у него кровь хлещет рекой! — Здравствуйте, — сказала немного встревоженная девушка на другом конце провода, — скажите адрес и к вам приедут, пострадавший в сознании? — Нет, — коротко ответил парень. — Приведите пострадавшего в сидячее положение и наклоните его голову чуть вперёд, приложите что-то холодное и ждите, когда приедет помощь, в районе… — девушка куда-то заглянула — пятнадцати минут. Скарамучча положил трубку и, хоть и нехотя, но подошёл к Тарталье, приподнял его и, как сказала женщина-врач, наклонил его немного вперёд. — Аякс? У вас тут шум… — тут в комнату, как нельзя кстати, ворвались подопечные рыжеволосого, — Что тут происходит!? — вскрикнули два парня и рванулись было избивать все тех, кто сейчас в сознании в этой комнате, но грубые слова Скарамуччи их остановили: — Что-то холодное, немедленно, или ваш «босс» откинется, но только не на спину. — Чего блять!? Ты охуел так говорить!? — прокричал один из них, но внимательно рассмотрев состояние парня, унял свой пыл и, получив небольшой мандраж в конечностях, побежал вниз за куском льда. — Кто это сделал!? — оставшийся в комнате подручный сжал кулаки и осмотрел всех и, увидев в углу Сяо, который весь дрожал, подлетел к нему, ударяя того ногой по животу, — Урод! Тварь! Мразь! — кричал он, не прекращая бить ногами сидячего и прикрывающегося руками подростка, который то и дело повторял: «я не виноват, оно само так вышло». — Перестань! — в спину говорил Скарамучча, но разозлённый и желающий отомстить за своего друга юноша даже не думал останавливаться. Спустя минуту избиения в одну калитку, подручный успокоился, но злость всё ещё была основной эмоцией на его лице. — Я тебя в ментовку сдам! Ты получишь по полной программе, надеюсь запрут тебя в изоляторе, тьфу, — он плюнул прямо в дрожащее лицо Сяо, а последний опустив руки просто сидел и принимал все эти унижения в свою сторону, — Уёбок! — парень наконец закончил свои издевательства и отошёл от него, начиная рассматривать побитое лицо Тартальи. У ним подоспел другой подопечный с найденым куском льда, который они сразу легонько приложили к самой красной части на переносице. Скарамучча уже не мог держать Аякса, не только из-за отвращения к нему (да, как ни странно, смотря на эту первую помощь, он даже не думал прощать его за то, что он сотворил с Кадзухой) но и из-за нехватки сил, поэтому передав его подопечным, пошёл к Сяо. — Чем ты только думал, когда бил с такой силой? — полушёпотом произнёс он, пытаясь тем самым обратить на себя взор опущенных глаз, но те не двинулись ни на миллиметр. — Я не хотел, — словно перезапускающаяся пластинка, говорил он, — оно само вышло, я не виноват… я только хотел помочь вам. — Да уж, помог… — Скарамучча повернулся в сторону своего парня, который словно и не понимал, что вообще происходит, а возможно так и было, — этот ублюдок дал какую-то фигню Кадзухе, а теперь виноваты мы, блять. Он встал и подошёл к седовласому, сквозь силу поднимая его не шибка лёгкое тельце, чтобы переложить на что-то, что будет помягче твёрдого пола. Этим «что-то» стало кресло в углу комнаты, в которое, словно влитой, поместился Кадзуха. Парень сейчас находился на грани между сном и лживой реальностью, в которой ему являлись только всевозможные радужные насекомые, а сама картинка плыла как в масле: так же плавно и медленно, никуда не ускоряясь. Через пару минут его глаза закрылись, а голова медленно склонилась на бок, говоря тем самым, что Кадзуха провалился в сон, хотя о чём он сложно сказать. В этот же момент, может чуть позже, к дому подъехала скорая помощь и один из подручных побежал открывать им дверь, чтобы они скорее начали лечить Тарталью. В комнату вбежали двое человек в красных комбинезонах: худая женщина преклонных лет и молоденький парень с большими мускулистыми руками, в который он держал оранжевый ящичек с инструментами и препаратами первой помощи. Молодой человек был груб чертами лица, под глазами были мешки (видать от нескончаемых вызовов), проступающая острая щетина и отрешённый взгляд. — Ох ты ж, — чуть удивилась женщина-врач, как только увидела опухшую с синим отливом переносицу и смотрящий куда-то вбок нос, из которого то и дело капала кровь, которой успело запачкаться всё пространство вокруг пострадавшего. Доктор в миг оказалась перед Тартальей и, легонько двигая его голову, внимательно рассмотрела место ушиба и, немного строгим, хотя заботливым, тоном спросила: — Как был нанесён удар? Как так вышло? — Я ударил вазой, — подал голос Сяо, своим холодным безэмоциональным тоном пробирая до мурашек. Его настроение менялось так непредсказуемо и так быстро, что казалось перед тобой абсолютно разные люди, но никак не один подросток. Из уверенности и непоколебимости он упал в сковывающий шок, а из него перешёл в хладнокровие и безразличие. Женщина шумно сглотнула прикативший к горлу ком и, рассмотрев, облачённого во всё чёрное, парня в углу комнаты, спросила: — Хорошо, что ты признался, но у этого парня сломан нос и нам придётся обратиться в правоохранительные органы, чтобы с Вами, молодой человек, провели воспитательную беседу. Сяо цыкнул, выражая своё недовольство и обиду, но говорить что-либо или как-то спорить он не стал. Только прикусил нижнюю губу и пару раз хрустнул пальцами, пытаясь хоть как-то отвлечься от всего, что происходит в этой комнате. Следующие пару десятков минут прошли в выяснении номеров телефона родителей Аякса, узнаванием имён друг друга, звонками в полицию и нескончаемой суеты в помещении. Кровь Тартальи удалось остановить, но по его слишком заторможенной реакции (он уже успел очнуться) было ясно, что без поездки в больницу тут не обойтись. Скарамучча сидел рядом с посапывающим и ничего не подозревающим Кадзухой и нежно поглаживал тыльную сторону его ладони, переодически легонько сжимая её толи от нервов, толи от чего-то другого. Вся эта картина казалась Сяо каким-то странным кино, в которое никак не хотелось верить, но где-то в глубине своих мыслей он понимал, что скоро его начнут расспрашивать о том, зачем он разбил нос своему однокласснику. Не порочить же имя Кадзухи, который явно не отвечал за свои действия? Но даже если бы Сяо было плевать на то, узнают ли об ориентации Кадзухи или нет – чтобы доказать вину Аякса придётся рассказать о наркотиках, которые принял седовласый. А вот эта новость явно не отзовётся чем-то хорошим для вообще всех, кто сейчас находился в этом доме. И не упомяни он о наркотиках, то тогда Сяо будет вдвойне виноват, потому что ударил Аякса за то, что ему делал минет возможный его парень. Возможный потому, что полицейские вряд ли будут долго разбираться хотел Кадзуха делать это или нет. «Какой сюр» — себе под нос произнёс Сяо и вновь отправился в пучины мыслей, пытаясь найти оправдание своему поступку. Время ожидания полицейских прошло как в тумане: врачи останавливали вновь хлынувшую кровь, просили принести новые куски льда по причине того, что прошлые уже успели подтаять, а подручные Аякса бегали туда-сюда и мельтешили перед взором Сяо, который уставился на вазу и смотрел только на неё, продолжая искать выход из этой ситуации. Но его всё не было. Было слышно, как к дому подъехал какой-то автомобиль. «Приехали» — подумал Сяо и в доказательство своих мыслей вместе со всеми услышал звонок в дверь. — Наконец-то, — сказала женщина-врач, радуясь, что они сейчас поедут в больницу и окажут настоящую помощь. В комнату вошли двое мужичков в полицейской форме и, представившись и показав ордена, принялись выяснять что к чему. «Кто вызывал?» — хрипловатым голосом произнёс один из них, осматривая изучающим взглядом всех присутствующих. — Здравствуйте. Я, — уверенно ответила врач и сразу ответила на возможный следующий вопрос, — вон тот, — она показала пальцем, — парень в углу ударил Аякса и сломал ему нос. Попрошу отвезти его в участок и провести беседу с ним и его родителями. Мужичок в погонах противно кашлянул, словно рассказывая, что очень любить покурить, да и выпить (судя по выпирающему животу). — Что ж, — он изучил состояние Тартальи и тяжело выдохнул, поворачиваясь к Сяо, — тогда, молодой человек, звоните родителям и сообщите им о том, что вы отправляетесь в участок. Или вы скажете что-то в своё оправдание? Сяо посмотрел на полицейского, отмечая кривоватый нос, пухлые щёки, синяки под глазами, короткую стрижку с блестящими на свету засаленными волосами и, похожие на сардельки, пальцы, которые держали чёрную, запачканную рацию. Потом взглянул на Скарамуччу, который продолжал нервно сжимать руку своего парня, и увидел его молящий взгляд: «пожалуйста не говори ничего о Кадзухе… не надо…». Сяо устало покачала головой и коротко ответил: «нет, нечего сказать». После, медленно встал и, под провожающие его взгляды, побрёл вниз, доставая из кармана телефон, чтобы набрать Чжун Ли и рассказать, что произошло. Но только экран его смартфона засветился, как сердце чуть не остановилось от увиденного. Мир словно замер и это мгновение показалось вечностью, вечностью, в которой страх окутал парня, затягивая в свои липкие объятия. Всего одно сообщение смогло оборвать нити, соединяющие Сяо с реальным миром. Всего одно сообщение от Итэра выбило его из колеи настолько, что коленки подогнулись, а пальцы задрожали. «Мне очень плохо, я не могу выдерживать эту боль» — это было написано пол часа назад, примерно тогда, когда Сяо никак не мог ответить. А сейчас его чуть ли не под руку вели в машину, в которой он поедет в участок, но не домой к Итэру. Безысходность и бессилие застлали глаза, а он шагал к автомобилю и пытался набрать какие-то сообщения, чтобы узнать: жив ли?