Plucker|Щипач

Париж, 1995 год

      Сегодня такой же яркий и солнечный день, как и год назад. Шторы шевелятся от ворвавшегося ветра из приоткрытого окна, надуваясь парусом. Где-то внизу играет музыка; лёгкая романтичная мелодия идеально вписывается в это пятничное утро. Хосок касается губами тонкого плеча, целует ключицу, вдыхая едва уловимый аромат фрезий. Волосы девушки разметались по подушке, а кошачьи глаза сейчас прикрыты.       — Который час? — сонно спрашивает она.       — Ещё рано. Поспи, а я пока сварю кофе, — шепчет он.       — И покрепче, пожалуйста, иначе я засну прямо на конференции.       — Хорошо.       Хоби выбирается из тёплого плена и следует в небольшую, но уютную кухню. Он так часто здесь ночует, что уже чувствует себя как дома. По-хозяйски достаёт банку с зёрнами, засыпает немного в кофемолку и нажимает на кнопку, слушая жужжание. Четыре ложки с горкой отправляются в медную джезву, Хосок ставит её на газ, медленно помешивая, чтобы кофе не убежал.       Сзади слышится шлёпанье босых ног, изящные руки укладываются на его талии, заключая в кольцо, а губы касаются шеи. Для этого ей приходится приподняться на носочки — так велика их разница в росте. Хоби улыбается и едва не забывает про кофе, который поднимается почти до краёв, норовя покинуть джезву. Он тут же снимает её с огня и, повернувшись, целует любимые губы.       — Доброе утро, Саша.       — Доброе, Хось… — Она прикладывает голову к груди, наслаждаясь объятиями.       — С годовщиной! — Он вытаскивает из кармана небольшую коробочку и протягивает девушке.       Хосок всегда любил дарить ей подарки, наблюдая за этим искренним взглядом и неподдельной радостью. Вот и сейчас: глаза удивлённо распахиваются, а лицо озаряет счастливая улыбка.       — Что там? — хитро спрашивает Саша.       — Открой и узнай.       Она раскрывает створки бархатной синей ракушки и тут же поднимает глаза на парня.       — Будь моей женой, — не скрывая волнения, говорит Хосок.       На её лице просто буря эмоций: от радости до смятения. Саша смотрит на кольцо, которое стоит, наверное, целое состояние, и не может сдержать слёз.       — Я не могу, Хось, не могу… — Она отступает и усаживается на стул. — Оно такое красивое, правда! Его ещё можно сдать обратно?       — Но почему? — Он опускается на колени перед ней, обхватывая её ноги руками. — Что не так?       — Ты всё знаешь. Когда мы начали отношения, я тебя предупредила, чтобы ты не привязывался ко мне. Зачем же всё усложнять? — Глаза моргают часто-часто, но слёзы всё равно капают ей на колени.       — Ты же любишь меня!       — Люблю…       — Тогда почему нет? — Теперь уже к ней присоединяется и Хосок.       — Прошу: не начинай.       — Я ни черта о тебе не знаю, но люблю до безумия! Мечтаю провести с тобой весь остаток жизни! Разве это преступление? — возмущается он.       — В этом случае наша любовь — почти преступление… — шепчет она.       — Не понимаю, — смотрит удивлённо он.       — Помни, не я это начала. — Она высвобождается и уходит в спальню, но Хоби следует за ней.       — Давай поговорим, Саша! — Он разворачивает девушку к себе, вытирает слёзы подушечками больших пальцев и мягко целует. — Ты ведёшь себя странно…       — Нам придётся расстаться, прости, милый, — резко говорит она.       — В смысле? — Такого поворота он явно не ожидал. — Если ты пока не готова, забудь про предложение. Мы просто сделаем вид, что ничего не было!       — Нет, Хось. Всё зашло слишком далеко, и это моя вина. Прости, что заставила полюбить ту, которая не может ответить взаимностью. Мне нужно в душ, ты можешь выпить кофе, а потом уходи.       Она быстро скрывается в ванной, запираясь на щеколду, чего никогда не делала ранее. Хосок стоит посреди комнаты, растерянно глядя по сторонам. Он и подумать не мог, что его предложение руки и сердца вызовет такую реакцию.       «Ей нужно остыть. Я сейчас уйду, а вечером приеду, и мы поговорим…»       Хоби покидает квартиру в расстроенных чувствах, а Саша прислушивается к звуку захлопывающейся двери и осторожно выходит из своего убежища. Глаза распухли от слёз, она видит, что на кухонном столе так и осталась лежать шкатулка с кольцом, а аромат свежесваренного кофе теперь всегда будет напоминать ей о самом тяжёлом расставании в её жизни.

***

      Сегодня вечером выступление обоих Венсанов. Опасаясь гнева предков, они не сильно афишируют свою творческую деятельность. Тьерри сидит за роялем, настраиваясь на нужный лад. Он кайфует от всей этой камерности и особой атмосферы частного театра. Публика собирается самая разная, но это абсолютно неважно, главное — им удалось вообще хоть кого-то привлечь. Стоит поблагодарить Хосока, который сумел всё это организовать. Мишель разминается неподалёку, пока занавес не открылся. Его волосы выкрашены в пепельный цвет, а чёрный костюм, расшитый бисером, прекрасно дополняет образ. Вообще, у них как-то странно получается сосуществовать. Внешность Мими настолько очевидно гейская, что к нему так и липнут парни, постоянно делая недвусмысленные предложения, а по Тэри вечно сохнут девицы, томно вздыхая и предлагая разные непристойности. Им бы махнуться не глядя, только вот людям не объяснишь. У обоих с личной жизнью не очень клеится, мелкие интрижки не в счёт, поэтому после этого выступления они надеются сходить в клуб и хорошенько оторваться.       — Готов, mon loulou? — спрашивает Тэ.       — Как я выгляжу? — интересуется брат, делая очередной наклон.       — Твоя попка как орех! — кидает он, на что Мишель лишь закатывает глаза.       Знали бы их родители, чем они тут занимаются! Будущие математик и ювелир воплощали в мечту свои самые смелые идеи. Когда Тьерри увидел полную посадку в зале, его губы тронула довольная улыбка.       «Нужно будет проставиться за это Хоби!»       Всё было организовано должным образом: и свет, и звук. После лиричного вступления появляется Мишель и начинает танцевать. Он буквально порхает над сценой, самозабвенно отдаваясь музыке. Младший Венсан был идеальным воплощением контемпа. Каждое его движение было прекрасно и правдиво, искренне выражало чувства и мысли, которые пытался донести автор музыки в лице Венсана-старшего. В танце нет голоса, но есть язык тела, которым можно рассказать порой даже больше.       Когда выступление заканчивается, зал просто взрывается аплодисментами. Их ещё долго не отпускают, требуя первые автографы.       — Кажется, мы слишком засветились, — тихо говорит удивлённый Тьерри.       — Надеюсь, нам не влетит за это.       — А где Хосок вообще? — Тэри ищет его глазами. — Обещал сидеть в первом ряду.       Но они его так и не находят. Выясняется, что он ждал их за кулисами в гримёрке, сидел на диване, понуро опустив голову.       — Хоби, ты что, не был на выступлении? — удивляется Тэ.       — Мы тебя искали, — добавляет Мими.       — Был, но не в зале, простите, парни, — тихо говорит он. — Поздравляю, вы сегодня зажгли!       — Что стряслось? — Тьерри присаживается на корточки. — Ты что, плачешь?       Хосок вытирает вновь подступившие слёзы и шмыгает носом.       — Я сделал Саше предложение.       — Той самой?       — Да…       — Тогда почему ты такой грустный? — спрашивает Мишель.       — Наверное, потому, что она ему отказала, nigaud! — говорит Тэ.       — Верно. Не просто отказала — попросила расстаться, а когда я вернулся вечером, то застал там хозяйку квартиры, которая сообщила, что Саша поспешно съехала. Просто, блин, растворилась, будто и не было ничего у нас! — Хоби откидывается на спинку и вздыхает. — Она что-то скрывает, — это точно…       — Если учитывать, что ты толком ничего про неё не знаешь, это сложно будет выяснить.       — Практически невозможно.       — Чем тебе помочь, друг? — Мишель кладёт руку ему на плечо.       — Давайте напьёмся, а?

***

      — Доброе похмельное утро, mon bébé! — говорит Тэ, плюхаясь на кровать брата, отчего его голова подпрыгивает на подушке.       — Издеваешься? У меня и так до сих пор вертолёты перед глазами, а ты ещё тут прыгаешь, — стонет он.       — Ты никогда не научишься пить, — смеётся Тьерри.       — Ваши безумные коктейли точно! — вздыхает он.       — А с кем ты вчера танцевал и болтал так долго? Что за красавчик? — интересуется как бы невзначай.       — Это Анри Дюбуа, он, оказывается, был просто в восторге от нашего выступления, — говорит Мишель.       — Естественно, от тебя, — сокрушается Тэ.       — А вот и нет! Пытался выяснить, есть ли у тебя кто, — хитро улыбается.       — Вот как? — Тэри заметно оживляется. — И что ты ему сказал?       — Что у тебя богатый любовник и ему ничего не светит, — серьёзно говорит Мими.       — Сдурел? — Тэ толкает его в бок, Мишель шипит и зажмуривает глаза.       — Да шучу я! — Брат прячется под одеялом.       — Ах ты мелкий засранец! — Тэ ныряет к нему и начинает щекотать, вызывая своими действиями возмущённые крики.       — À l'aide!       — Если у тебя есть силы на шутки, значит, не так уж тебе и хреново, — делает вывод Тэри.       — Стой же, я ещё не всё рассказал! — пытаясь отдышаться, говорит Мими.       — И?       — Он позвал нас в одно интересное место, — многозначительно говорит он.       — Какое же?       — Частное казино.       — На кой ляд нам туда идти? — удивляется Тэ.       — Я давно хотел сыграть. С моими математическими способностями я там всех порву, вот увидишь!       — А мне что делать? Веером из павлиньих перьев тебя обмахивать? — язвит брат.       — А ты в это время поближе познакомишься с Анри.       — Хм, ну ладно, такой расклад меня устроит.       — Тьерри?       — Что?       — Ты девственник? — вдруг спрашивает Мишель.       — Нет, Мими.       — Серьёзно? И когда? С кем? — оживляется парень и садится, опираясь о мягкое изголовье кровати.       — Всё-то тебе расскажи да покажи, — смеётся Тэ.       — Ну мне правда интересно!       — Один — из Амбуазского замка, ты тогда болел сильно, и я слонялся по городу без дела. Познакомились и как-то сразу почувствовали влечение, даже не обсуждали, у кого какая ориентация. Но, скажу я тебе, первый мой раз — это полный провал.       У Мишеля округляются глаза так сильно, что он становится похож на европейца.       — Настолько ужасно? — шепчет брат.       — Пиздец как больно. Мы два дебила и всё делали неправильно.       — О-ох! — смущается он и прикрывает рот ладонью.       — Это уже потом я кучу литературы прочитал, а тогда казалось, что всё так просто.       — А второй? — допытывается он.       — С тем парнем мы больше не виделись, надеюсь, он в порядке. А вот со вторым партнёром я многому научился. Но кто он, я тебе не скажу, потому что ты его знаешь.       — Что? — Кажется, Мишель окончательно пришёл в себя. — Как это не скажешь?!       — Даже не проси, иначе ты с ним потом общаться не сможешь, — смеётся Тэри.       — О боже, нет, только не говори, что…       Тьерри прикладывает ладонь к его губам.       — Просто помолчи, bébé! Про это я пока говорить с тобой не готов, всему своё время.       — Ладно, — обиженно говорит Мими.       — А вот в казино мы сходим и Хосю прихватим: его срочно нужно отвлечь от мрачных мыслей.

***

      Трое молодых людей идут по тёмной улице, воровато оглядываясь по сторонам.       — Долго ещё? — нетерпеливо спрашивает Тьерри.       — Да погоди ты, это где-то здесь. — Мишель смотрит на листок бумаги и сравнивает название улицы и номер дома. — Хоби, посвети зажигалкой.       Они спускаются по ступенькам и останавливаются перед неприметной дверью. Мими берётся за массивное металлическое кольцо с головой льва и стучит, как написано на бумажке: три коротких стука, пауза, стук, пауза, два стука. Им открывает темнокожий губастый парень и вопросительно смотрит.       — Свиристель, — коротко говорит Венсан-младший.       Тьерри едва сдерживает смех от идиотского пароля, но Хосок вовремя толкает его в бок, приводя в чувство.       — Проходите, вас ожидают, — без тени улыбки говорит парень.       Вся эта авантюра попахивает чем-то нехорошим, но они уже вошли и отступать поздно. Пройдя по узкому коридору, парни попадают в большой зал, где стоит с десяток столов, вокруг которых сидят игроки. Кто-то выпивает и веселится, но некоторые хмурят брови, прикидывая свои шансы на удачу.       Крупье раздаёт карты, поглядывая на вновь прибывших гостей. Сбоку к ним уже спешит Дюбуа. Высокий блондин с пшеничными длинными волосами, собранными в хвост, здоровается с Мишелем, тут же переключаясь на Тэ, смотрит слишком пристально и заинтересованно. Тэри выдерживает этот похотливый взгляд, отмечая красивый цвет глаз — холодный серый, можно даже сказать, стальной.       — Анри Дюбуа, — протягивает руку он, растягивая губы в улыбке.       — Тьерри Венсан. — Тэ облизывает губы и пожимает ладонь.       Хосок с Мими заинтересованно наблюдают за ними.       — А я Чон Хосок, человек-невидимка, — шутит Хоби.       — Прости, — смеётся Анри, — рад знакомству, — переключается на него он. — Проходите за восьмой столик, я сейчас подойду.       Пока парни втроём пробираются к нужному месту, Тэри чувствует, что на них все пялятся, будто они с другой планеты прилетели. Рассаживаются вокруг овального стола, покрытого зелёным сукном цвета сочной травы, с интересом разглядывая поверхность.       — Ты вообще играл когда-нибудь? — шепчет Тьерри.       — Только с отцом, но из-за того, что я постоянно выигрывал, он перестал со мной играть, — хихикает Мишель.       — Это обнадёживает, — хмыкает Хоби.       Анри ведёт к ним ещё трёх мужчин и крупье, они знакомятся, и начинается самое интересное. Тэри ни за что бы не рискнул играть в покер, потому что, несмотря на великолепную память, здесь нужно было молниеносно уметь считать карты, да и вообще иметь особый склад ума.       — Какую колоду предпочитаете? — уточняет крупье.       — Пятьдесят четыре, — говорит Мишель.       Мужчины присвистывают, не ожидая от смазливого молодого человека такой выбор.       — Уверен? — уточняет Анри.       Венсан утвердительно кивает и улыбается.       — Мне же нужно купить фишки, да? — спрашивает он.       — Ты скажи, на какую сумму, я принесу, потом разберёмся.       — Десять тысяч франков для начала, — коротко говорит Мишель.       Дюбуа кивает и уходит, слегка удивлённый.       — Рехнулся? — сквозь зубы говорит ему на ухо старший брат. — А если проиграешь? У тебя и денег с собой таких нет!       — Я не проиграю, frérot. — И самоуверенности Мишеля можно позавидовать.       В итоге перед парнем вырастают башенки разноцветных фишек, означающих разный номинал для удобства ставок. Сидящий напротив мужчина в бордовом пиджаке с вожделением смотрит на пластиковые кружочки, предвкушая скорую победу.       — Сколько ставите, месье Венсан? — уточняет крупье.       Мишель правой рукой двигает фишки вперёд, отчего некоторые башенки распадаются.       — Три тысячи, — говорит он.       — Ставлю столько же, — сделал ставку первый мужчина, имени которого никто не запомнил.       «Бордовый пиджак» недовольно сопит, но поступает аналогично, за ним следует и третий молодой человек.       — Итак, по три тысячи от каждого игрока! Ставки сделаны! — Кажется, крупье чувствует, что эта игра обещает быть весьма интересной.       Их стол уже привлёк внимание многих гостей: некоторые покинули свои места и подошли ближе. Официант принёс шампанское и горький шоколад ручной работы.       — А лакрицы у вас, случайно, нет? — шёпотом спрашивает Тьерри.       — Увы, но нет, — пожимает плечами официант.       Игра тянулась напряжённо, и вроде большой карты никому не выпадало, либо кто-то из них хорошо блефовал. Торговались в тёмную, и ставки всё росли и росли, в итоге «бордовый пиджак» не выдержал и скинул карты, а «безымянный» ещё сопротивлялся, не желая упускать такой банк.       — Отвечаю тысячу и поднимаю столько же, — говорит он.       — Рейз, — коротко произносит Венсан.       Тьерри не понимает значения этого слова, но по недовольным лицам соперников догадывается, у кого сильная рука. Его нервная система не выдерживает, и он отходит от стола с бокалом, поглядывая на Дюбуа. Тот нехотя присоединяется, явно заинтересованный в игре, но общение с новым знакомым привлекает куда больше.       — У вас с братом интересная внешность. Откуда вы родом? — спрашивает Анри.       — Мама из Южной Кореи, но мы с рождения живём в Париже, — поясняет Тэ.       — Я тоже здесь родился, но мечтаю пожить в другой стране.       — Например?       — США меня очень манит, — говорит он. — Ещё шампанского моему другу, — обращается он к пробегающему мимо официанту. — Мишель удивительно играет для его возраста!       Глядя в сторону стола, они наблюдают нешуточное напряжение.       — Да, он чёртов гений, — тянет Тэ.       — Тьерри? — Дюбуа хватает его за запястье. — Мы могли бы как-нибудь встретиться?       Венсан смотрит в эти стальные глаза и чувствует нарастающую симпатию.       — С радостью, — говорит он. — Но сейчас нужно досмотреть игру.       Они возвращаются к шапочному разбору, когда карты сброшены и Мишель взял весь банк. Довольный, он смотрит на брата снизу вверх.       — Да ты просто бог покера! — восхищённо говорит Хосок.       — Бог играет в шахматы, а дьявол — в покер… — тихо говорит Мишель и улыбается, но многие всё же слышат его слова.       Тьерри хмурится, глядя на него. Вместо гордости он чувствует лишь нарастающую тревогу. Что-то неуловимое вдруг изменилось в его Мими, но он никак не может понять, что именно.