Plucker|Щипач

Париж, 1995 год

      Лиён почти не спала этой ночью. Лишь небольшими урывками, беспокойно проворочалась до рассвета, а потом решила спуститься на кухню и заварить себе чаю. Письмо она уничтожила, хотя это была всего лишь бумага, — опасность всё равно никуда не делась.       Прислуга ещё спала, и даже дворецкий, проход в спальню которого всегда был открыт, пропустил её пробуждение. Тихо скрипнув кухонной дверцей, она положила в фарфоровый чайник разные травы, заливая кипятком. Тут же разнёсся аромат её детства, дарующий успокоение. Сзади послышались шаги, и в дверях появилась лохматая макушка Мими.       — Ох, ma chère maman, как ты? — протянул он и утонул в её объятиях. — Не могу поверить, что его больше нет!       — И мне не верится, Мишель…       Её сын — взрослый парень, но сейчас кажется таким трогательным и беззащитным. Глаза опухли от слёз, а губы искусаны. Он всегда так делал, когда нервничал.       — Тебе тоже не спится?       — Ага, будешь чай?       — Буду…       Лиён разливает ароматный напиток по чашкам и ставит на блюдца с золотой каймой и фамильными вензелями.       — Пойдём на балкон, там сейчас свежо.       Париж в предрассветной тишине особенно очарователен. Лиён молчит, сжимая чашку в руке. Во Франции она должна была жить совсем в другом городе и с другим человеком. Но Ким Намджун перечеркнул все их планы.

***

Филадельфия, 1974 год

      Ноги ласкают прибрежные волны; вода сегодня довольно холодная, но это не мешает, а наоборот — слегка отрезвляет. Вокруг на много миль вперёд простираются песчаные дюны нетронутых пляжей, где расположен их особняк в современном стиле. На Лиён платье вайдового цвета на тонких бретелях. Лёгкий ветер растрепал волосы, но ей совсем не хочется возвращаться. Здесь, на берегу Атлантического океана, она всегда находила успокоение. В этом месте не нужно притворяться, натягивать улыбку и играть какую-то роль. Океан — её друг и слушатель, хранящий все секреты, всю боль и эмоции, связанные с печальной судьбой обычной корейской девушки.       Знала ли она, что ей доведётся жить на другом конце света? Предполагала ли, кем станет её муж?       Лиён мечтала, как и многие её сверстницы, что повстречает достойного парня, они полюбят друг друга и будут жить долго и счастливо. Но отец решил всё за неё, буквально расплатившись дочерью с главой «Гобо». То, что Ким Намджун прочно обосновался в США и имел там немалый вес в обществе, не мешало ему вести дела и в Сеуле. Он был жёстким, даже жестоким человеком, который всегда добивался своего. Когда Ким приглядел юную красавицу, ему не составило труда обставить всё так, что после совершеннолетия девушка была полностью в его власти. Мыслей добиться Лиён нормальным человеческим способом у него, видимо, даже не возникало. И всё бы ничего, но в первые месяцы после свадьбы девушка откровенно не понимала, зачем вообще ему нужна. Несколько раз они выходили вместе в свет, где ей строго-настрого было приказано вести себя подобающе: не задавать лишних вопросов и скромно поддерживать разговор. Английский и французский она знала довольно хорошо, потому что изучала эти языки с детства, поэтому проблем с общением не возникало, но ей всё время казалось, что делает что-то не так. Осуждающий и тяжёлый взгляд Намджуна постоянно сверлил её, отчего хотелось спрятаться в дальний угол. Нет, он не причинял ей физического вреда, но и любви никакой не дарил. Единственным спасением стал его брат Сокджин, который был противоположностью Намджуну. Невероятно обаятельный красавец сразу очаровал Лиён, и, кажется, это было взаимно. Он часто бывал у них дома, ужинал по вечерам, обсуждая с братом рабочие моменты. И каждый раз его взгляд подолгу задерживался на девушке. Это вводило в ступор, заставляя смущённо отворачиваться. И всё бы ничего, если бы дело закончилось только зрительным контактом, но их тянуло друг к другу так сильно, что остановить вспыхнувшие чувства было просто невозможно.       Ким-младший приезжал всё чаще, стараясь оказаться в особняке в тот момент, когда Намджун отсутствовал. Они много гуляли по побережью и просто разговаривали обо всём на свете. С ним было легко и комфортно, весело и душевно. В такие моменты Лиён мысленно задавалась вопросом: «Почему Бог послал мне в мужья такого ужасного человека? Почему не дал возможности быть счастливой?»       Она не стремилась искать себе подруг или какое-то занятие по душе. Всё в этом доме и вообще в стране было ей чуждо. Дни превратились в тягостное ожидание, — когда приедет Джин? И счастье, если им удавалось провести хоть немножечко времени вместе. Этот мужчина был невероятно красивым, но при таких внешних данных довольно скромным. Впервые Лиён увидела его на собственной свадьбе и не могла налюбоваться. Она ещё не знала, что он родной брат её новоиспечённого мужа, но потом их представили друг другу.       — Ким Сокджин — мой младший брат. — Намджун хлопает его по спине. — Ну а это — Ким Лиён, моя супруга.       Они кланяются друг другу, разглядывая украдкой. Джин тогда был очень удивлён выбору брата. Девушка казалась совсем юной, изящной красоты, граничащей с благородством. Чувствовалась в ней какая-то порода и сильный стержень. Несмотря на скромность, всё это буквально читалось в её взгляде. То, как она двигалась, как смотрела, как улыбалась.       «Только бы он её не сломал…»       Несколько раз Сокджин пытался заговорить с братом о его отношениях с женой, но сразу же получал жёсткий отпор.       — Не лезь не в своё дело.       — Но зачем тебе именно такая девушка? Для отвода глаз можно было взять кого угодно.       — Главная причина — наследник, а для этого мне нужны лучшие гены, прекрасная внешность и кроткий нрав.       «Кроткий нрав?»       — Вы уже спали? — осторожно интересуется он.       Джун лишь хмурится и закатывает глаза.       — Значит, нет, я угадал? Ты даже брачную ночь с ней не провёл? — вспыхивает брат.       — В этом пока не было необходимости, Джин.       — Ты хоть представляешь, что она чувствует?       — А это имеет какое-то значение? — хмыкает он.       — Ты ужасен, Намджун. Так нельзя!       Ему хотелось уберечь Лиён от таких отношений, показать ей совсем другой мир, но бороться с влиятельным братом было сложно и чертовски опасно. Его чувства не образовались сразу, скорее они набирали силу с каждым днём, проведённым с ней рядом. Сначала поразила внешность, а уже потом он узнал девушку ближе, убеждаясь в том, что перед ним какой-то удивительный человек. И чувство несправедливости переполняло его каждый раз, когда Намджун по-хозяйски обращался к ней, игнорируя чувства самой Лиён. Смотреть на это было просто невыносимо.       Но в их семье царила иерархия, плюс влияние Намджуна было очень и очень большим. Просто прийти и сказать, что он влюблён в жену брата, было бы безумием, поэтому оставалось лишь вздыхать от неразделённых чувств.       В тот вечер в их особняке было много народу: праздновали вступление Нама в очередную благотворительную организацию, связанную с администрацией города. Он обрастал новыми связями, а параллельно вёл ужасные воровские дела и богател на глазах.       Играла лёгкая музыка, был слышен звон бокалов и смех гостей. Атмосфера была приятной, хотя многих смущала печальная супруга виновника торжества и наличие голубоглазого паренька возле Намджуна. Он буквально следовал за ним по пятам, вис на его руке и всё время заискивающе улыбался, глядя в глаза. Смотреть на это было тошно, причём не одному ему. Сокджин то и дело встречался глазами с Лиён. Проследив взглядом, Джин увидел, как девушка вышла на веранду и направилась к океану.       Он последовал за ней минут через пять, прикрывая стеклянную дверь. Вдохнул свежий воздух и огляделся в поисках Ли. Брата он любил и в каких-то моментах даже восхищался, но были и другие ситуации, где он терял всяческое уважение к нему. Джин сам предложил ему жениться ещё пару лет назад, но и подумать не мог, во что это выльется в итоге. Влюбиться в жену брата — это был полный провал. И самое страшное, что эти чувства точно были взаимны. Он часто рисовал себе ужасные картинки их печального будущего в случае, если Намджун узнает обо всём. Именно поэтому они так отчаянно боролись с чувствами. Но, как известно, сердцу не прикажешь.       Сокджин нашёл её на берегу, печальную и одинокую.       — Лиён, — послышался сзади тихий голос. — Не обращай на него внимания.       Она вздрогнула от неожиданности, но головы не повернула. Лишь закуталась сильнее в полупрозрачный палантин.       — Пойдём в дом, милая, ты замёрзнешь.       — Сегодня это случилось, Джин… — шепчет она.       — Что именно? — непонимающе переспрашивает мужчина.       — Намджун пришёл ночью, напугал меня до полусмерти, а потом взял, что ему полагается как законному мужу, — дрожащим голосом произносит девушка.       В одну секунду перед глазами Джина возникает ужасная картина, злость переполняет его изнутри и разгорается синим пламенем, затуманивая разум.       — Я его убью! — рычит он, разворачиваясь к дому.       — Стой же! Нет! — Лиён хватает его за руку. — Не смей! Ты единственный человек, ради которого я всё ещё здесь, Джин. Не лишай меня этого, умоляю! — И её голос срывается, а из глаз катятся слёзы.       Его руки опускаются на хрупкие плечи, обжигая своим теплом. Кожа реагирует мгновенно, покрываясь мурашками. Им стоять бы вот так целую вечность под шум прибоя, замерев, как две статуи, в немой печали…       — Я люблю тебя, Ли, — шепчет Сокджин, и ветер тут же уносит эти слова, развеивая над океаном.       Девушка поднимает взгляд, смотрит пристально в добрые глаза, читая в них не только желание обладать, но и ещё огромную любовь и нежность.       — Поцелуй меня, Джин, — просит умоляюще, хватаясь за край рубашки.       — Если я это сделаю, то уже не смогу остановиться.       — Не заставляй меня просить снова.       То, как она смотрела на него, как всем видом просила защиты, не оставило ему шансов проявить стойкость.       — Ох, Лиён…       В его голосе слышится какая-то обречённость и горечь. Но он притягивает девушку к себе, прикасается губами, чувствуя, как она дрожит от волнения. Как бы они ни пытались бороться со своими чувствами, всё же преступили эту черту. Но это было так волшебно и прекрасно, что они, казалось, потеряли счёт времени, продолжая страстно целоваться.       — Что с нами будет, Джин-а? — прижимаясь к его широкой груди, шепчет она.       — Я не знаю, Ли. Если Намджун узнает, такое не простит ни тебе, ни мне. Это нужно бы прекратить, но как? Я и дня не могу прожить, чтобы не видеть тебя!       — Ты должен перестать приезжать так часто, иначе он точно что-то заподозрит.       — Тебе нужно чем-то заняться, чаще выезжать в город, чтобы была возможность встречаться на стороне.       — Нет, такой вариант очень опасен!       — Это временно, милая. Я обязательно что-нибудь придумаю.

***

      Через неделю Лиён забрал водитель и отвёз в частную клинику, где девушку обследовали, назначили курс витаминов, и с тех пор её личный гинеколог сообщал Намджуну о примерном периоде овуляции. Именно в эти дни мужчина приходил, вынуждая Лиён вновь и вновь терпеть насилие с его стороны. Никаких ласковых слов, поцелуев или объятий. Он всегда разворачивал её спиной, брал сзади, нависая сверху, тяжело дышал, стараясь закончить поскорее. Первые разы вообще ничего не получалось, отчего он уходил злой и не разговаривал с женой несколько дней, будто бы она была виновата в его предпочтениях.       Лиён с ужасом ждала, когда врач сообщит о её положении, понимая, что беременность и рождение ребёнка от Намджуна не оставит никаких шансов для неё и Сокджина.       В том же здании, где были курсы по ландшафтному дизайну, на которые она записалась по настоянию Джина, он снял небольшую квартирку. Ради этих встреч стоило идти на такие риски, потому что на этом островке безопасности, наполненном страстью и любовью, они искали утешение и дарили друг другу столько нежности, что хватило бы на целую вселенную.       Всего лишь три часа в неделю, да и то не всегда, им удавалось побыть вместе. И с каждым разом расставаться было всё сложнее.       — Когда он приходит в эти дни, то не причиняет тебе боли? — сжимая её в своих объятиях, спрашивает Сокджин.       — Нет, это другая боль. Не физическая, а душевная. Каждый раз меня будто вываливают в дерьме, после которого требуется очень долго приходить в себя и отмываться.       — Я хочу сбежать, украсть тебя и уехать на другой конец света, пока он не осуществил задуманное.       — Я бы тоже очень этого хотела…       — Правда? — Джин оживляется. — Тогда я всё продумаю и устрою, Ли!       — А если у нас не получится? — испуганно спрашивает она.       — Всё будет хорошо, верь мне!       Сокджин не имел такого влияния, как его старший брат, но и у него имелись кое-какие связи. Он действовал осторожно, продумывая всё до мелочей, чтобы ничего не сорвалось. Осталось дождаться новых документов. Местом для их новой совместной жизни он выбрал Францию, о чём и сообщил радостно Лиён на их сегодняшней встрече.       — Мне кажется, лучше всего ехать туда, да и языкового барьера у тебя не будет. Думаю, не стоит селиться в Париже, поэтому я выбрал Эльзас. Тебе точно понравится этот город, в котором удивительно сочетаются культуры Франции и Германии: цветы, вино, немецкие фахверковые дома и местные блюда — ты их точно полюбишь! Там спокойно и безопасно. Эти «пряничные» домики… — Сокджин замирает на полуслове, глядя на Лиён. — Ты меня слушаешь вообще?       Она стоит у окна, молча и даже немного отрешённо смотрит на серое небо, не зная, как начать разговор.       — Джин, боюсь, что мы опоздали… — тихо говорит она.       — Как это? — Он стоит посреди небольшой кухни, с недоумением глядя на возлюбленную.       — Я беременна.       Мужчина медленно садится на стул, опуская глаза.       — Но это же может быть и мой ребёнок, верно?       — Верно.       — Тогда для меня это не имеет никакого значения, Ли. Мы всё равно уедем.       — Он не даст нам этого сделать. Теперь уж точно.       — Ты хочешь остаться с ним?       — Конечно нет! Но теперь мне вдвойне страшно, Джин, уже не только за нас, но и за малыша.       — Дай мне неделю, милая. — Он подходит и заключает её в свои объятия.       И это была самая долгая неделя в её жизни. Сокджин не приезжал все эти дни, но обещал заехать на воскресный ужин и сообщить новости о побеге. Её состояние на удивление было прекрасным: никакого токсикоза или других неприятных ощущений. Скорее наоборот, Лиён переполняло чувство какой-то вселенской любви по отношению к новой жизни, которая зарождалась внутри неё. Всего лишь шесть недель, но она изменилась за этот период. Намджун стал мягче, даже разговаривал с ней за столом, распорядился об особом меню для беременных и интересовался её самочувствием. Кажется, он ни о чём не подозревал. До той самой субботы.       Лиён, расстелив небольшой плед, сидела на берегу и читала книгу. К ней подошла горничная, сообщая, что мистер Ким ожидает её в кабинете. Удивлённая девушка захлопнула книгу, даже не запомнив страницу, на которой остановилась, и пошла следом.       — Ты хотел видеть меня? — спросила она, заглядывая в кабинет.       — Да, собери вещи, мы уедем на несколько дней, — не поднимая взгляда от бумаг, говорит он.       — Как это «уедем»? — удивлённо произносит Лиён.       — Погостим у моего приятеля. Тебе полезно сменить обстановку.       «Но как же наш побег? Как сообщить Джину?»       Намджун смотрит внимательно, изучая её реакцию.       — Что-то не так? — Он ломает бровь в ожидании её ответа.       — Нет-нет, — задумчиво говорит девушка. — Всё в порядке.       Уходит к себе в спальню, бросая в сумку необходимые для поездки вещи. Кажется, их планам настал конец.       «А если Намджун что-то заподозрил?»       Страх прочно поселился в её сердце, отчего оно колотилось быстрее обычного.       «Это просто поездка, ничего страшного…»       Нервничать в положении вредно, поэтому Лиён успокаивала себя как могла.       Намджун вошёл без стука и посмотрел на дорожную сумку.       — Готова?       — Да.       Машина ехала вдоль побережья, минуя элитные районы. Монотонная езда утомляла, поэтому Ли задремала, а когда проснулась, Намджун уже выгружал вещи. Он нагнулся, заглядывая в салон автомобиля.       — Проснулась? Выходи.       Она немного потянулась, зевнула, прикрывая рот, и выбралась из машины. Перед ней был странного вида дом с закрытыми ставнями.       — Здесь живут твои друзья? — удивилась она.       — Нет, теперь здесь будешь жить ты, грязная потаскуха! — Он больно хватает её за локоть и тащит по ступеням наверх, ноги не успевают за ним — Лиён падает, ударяясь коленом.       — Отпусти меня! — кричит она.       — Трахаться за моей спиной — это вы чудесно придумали! — рычит Намджун. — Надеялись, я ничего не узнаю?       Он заталкивает её в дом и закрывает дверь.       — Будешь жить здесь, пока не родишь. Берта позаботится о тебе.       — Намджун, давай поговорим! — молит Лиён.       Мужчина хватает её за шею, слегка сжимая, но этого достаточно, чтобы ощущение ужаса накрыло с головой.       — У тебя могло быть всё, жила бы в своё удовольствие, — произносит он, — но ты оказалась такой идиоткой! — Его смех эхом отражается от стен полупустого дома. — После родов будем выяснять, чей это ребёнок.       Лиён вжимается в стену, испуганно глядя на мужа. В гневе он был действительно страшен и непредсказуем.       — Где Сокджин? — хрипит она.       — Его больше нет, — рявкает Намджун.       Девушка оседает на пол, пряча лицо в ладонях.       — Ты не мог! Не мог так с ним поступить! — рыдает она.       — Предателям одна дорога — в ад.