Plucker|Щипач

Париж, 1995 год

      Бойтесь своих желаний — они имеют свойство сбываться.

      Отправляясь на это ограбление, Чонгук мечтал, что ему каким-то образом удастся выбраться из цепких лап Намджуна и просто сбежать. Конечно, это было чем-то из разряда фантастики, но возвращаться в парижскую квартиру к этому козлу не хотелось совершенно. Хотя он обещал его отпустить, но верилось в это с трудом.       Где глава «Гобо» и обещания?       Первое, что хочется сделать, — это ущипнуть себя и убедиться, что всё происходящее никакой не сон. Чонгука везут в полицейской машине, рядом с ним сидит неразговорчивый вооружённый мужчина, а металлические наручники холодят запястья. Они же всё продумали до мелочей, как его могли так глупо схватить? То, что кто-то слил информацию, не было никаких сомнений. Но кто? В ограблении участвовала целая команда, среди которой Щипач выполнял ключевую роль. Кто-то сильно хотел насолить Намджуну, потому что лишиться Чонгука — это значит провалить всю операцию, а далее нужна новая подготовка, на которую уйдёт огромное количество времени. Если учитывать, что его схватили с поличным прямо в доме с картиной в руках, то прогноз был не просто неблагоприятным, а катастрофическим. Теперь можно забыть о свободе окончательно.       «Зато выбрался из "Гобо". И грустно, и смешно…»       Едут долго, навскидку около часа, что уже вызывает подозрение.       «В центре Парижа что, нет никаких полицейских участков? И почему не включены мигалки? Как-никак везут грабителя исторической ценности».       Один вопрос в голове Гука сменяется другим, но все они остаются без ответа. Говорить с полицейскими нет ни малейшего желания. Он смотрит в окно, любуясь ночным городом.       «Так и не погулял по улочкам Парижа…»       А город очень красив: огни фонарей и подсветок играют яркими красками, бликуя на автомобильном стекле. И отчего-то становится так грустно, что хоть волком вой. Чонгук всегда считал себя везучим человеком. Несмотря на непростую судьбу, он смог выжить на улицах Нью-Йорка, прожил три года в «Гобо» — выживет и здесь. Маловероятно, что Намджун будет за него впрягаться и так подставляться. Придётся снова искать способы для выживания самостоятельно.       «Интересно, а какой срок мне дадут?»       Этот вариант они в «Гобо» даже не обсуждали. Настолько абсурдным казался провал этого ограбления, где даже сейф не надо было взламывать. Просто заходи и бери, что хочешь.       «А что, если Намджун решил избавиться от меня таким образом?»       Но эта версия тоже как-то сразу отпадает, если учитывать его поведение и отношение к Гуку. Может, он и не любил Чона, но действительно дорожил им. И в первую очередь не как любовником, а как ценным человеком для «Гобо». Слишком много сил было вложено в его обучение. Надо быть идиотом, чтобы так слить важный кадр. Проще справиться с влечением, чем искать и готовить нового вора.       «Нет, Намджун точно бы так не сделал».       Сухван ему нравился: они много беседовали, и мужчина давал ценные советы. Он был заинтересован, как никто другой, в успехе ограбления. Лично разрабатывал резервный маршрут побега в случае, если чёрный вход был бы закрыт. Проговаривал персонально с Гуком множество деталей. Кажется, даже больше, чем сам Намджун.       «Нет, это точно не Сухван».       Его мысли прервались, потому что автомобиль наконец-то остановился возле большого здания за высоким забором. Они проехали пост охраны, и Гук вдруг увидел, что на людях у шлагбаума нет полицейской формы. Никаких опознавательных знаков — ровным счётом ничего. Полная темнота затрудняла возможность разглядеть всё вокруг.       Он не выдерживает и поворачивается к полицейскому:       — Где мы? Куда вы меня привезли? — ошарашенно тараторит Гук.       Но ответом служит гробовая тишина. Он будто пустое место, потому что этот человек сидит неподвижно, даже не смотрит в его сторону, но, когда Чонгук поднимает руки в наручниках, видит дуло пистолета прямо перед собой. Спереди сидят ещё двое полицейских, отгороженные от них звуконепроницаемым стеклом и решёткой.       — Понял — не дурак, — примирительно говорит Чонгук, опуская руки.       Придётся набраться терпения. Автомобиль подъезжает к большим ангарным воротам и выключает фары. Слышится скрежет, и металлическая завеса отъезжает в сторону. Машина медленно въезжает в здание, которое «проглатывает» внутри себя полицейский автомобиль.       — Сейчас молча выйдешь, и я завяжу тебе глаза, — говорит его неразговорчивый сосед.       Чонгук понимает, что вопросы задавать бесполезно, но то, что это далеко не полиция, а кто-то другой, пугает и вселяет надежду одновременно. Перспектива сесть лет на двадцать и лучшие свои годы провести за решёткой его никак не прельщала. Но тот, кто мог такое инсценировать, — просто грёбаный гений. Единственный шанс выбраться из «Гобо» — это вот так вот исчезнуть. И кто-то этому явно поспособствовал. Но радоваться было рано. Ещё неизвестно, кто за этим стоит.       Он покорно выходит и позволяет погрузить себя во мрак с помощью плотной непроницаемой повязки. Рука на плече и талии всё время подталкивает вперёд и осторожно направляет парня, чтобы тот ненароком никуда не врезался. Идут долго, потом поднимаются на лифте и снова идут. Непонятно, зачем эта дурацкая повязка, но Гук не спорит. Его шаткое положение сейчас не позволяет этого. Останавливаются наконец и его усаживают на стул.       — Жди.       Шаги удаляются, но Чонгук сидит смирно, не пытаясь снять повязку. Любопытство раздирает, но он лишь нервно кусает губу и дёргает ногой, отбивая ритм. Сколько он так сидит — непонятно. От силы минут десять, но кажется, что целую вечность. Чувствует, как учащается сердцебиение, когда слышит приглушённые голоса и шаги. Кто-то останавливается возле него и стоит так несколько секунд, а потом стягивает повязку.       Глазам нужно привыкнуть к яркому свету, поэтому Щипач жмурится и часто моргает, глядя на человека перед собой. Смотрит и не верит своим глазам.       — Юнги? — шепчет он.       — Ну здравствуй, братишка! Как же долго я тебя искал…       Он обнимает его, утыкаясь носом в плечо, а Чонгук всё ещё сидит неподвижно, шокированный.       — Снимите с него наручники, это точно Чонгук, — говорит он одному из людей.       — А были сомнения? — усмехается Гук.       — Были. Мне нужно было убедиться лично, что Сон Тоюн и Чон Чонгук — один и тот же человек.       Руки наконец свободны. Чонгук потирает запястья и встаёт, заключая старого друга в крепкие объятия.       — Готов был увидеть кого угодно, но только не тебя, Мин! — радостно говорит он.       — Решил, что я смирился и перестал тебя искать? — усмехается Шуга.       — В тот вечер всё произошло так быстро — я и сделать ничего не мог.       — По крупицам я собирал информацию и свидетелей, которые могли бы привести к тебе. То, что ты жив, я чувствовал вот этим местом. — Юнги ударяет себя кулаком в область сердца. — Но то, что тебя забрал под крыло сам глава «Гобо», — это было шоком для всей нашей банды!       — Не говори мне о нём: он страшный человек.       — Да правда что ли? — улыбается Юнги. — А мне донесли, что ты там в любовниках числишься.       Чонгук меняется в лице и краснеет. Сейчас он не был готов обсуждать такое, и друг быстро считал это по его лицу.       — К чему весь этот спектакль с моим арестом? — удивляется он.       — Это моя идея, кстати. Думаю, ты знатно труханул, когда увидел полицию в доме, да? — смеётся он.       — Труханул — это самое приличное слово. — Гук мотает головой. — Я думал всё — мне просто крышка.       — Мы не могли тебя просто по башке огреть и увезти: слишком большой риск.       — Но откуда ты узнал про ограбление? В «Гобо» есть информаторы? — удивляется Чонгук.       — Есть. И не один…       — Охренеть! Потом расскажешь, кто они. Но откуда у тебя такие возможности? На всё это нужны деньги и связи!       — Да, Чонгук. За мной стоит серьёзный человек.       — Интересный расклад…       — Ты охереешь насколько!       — Вот как? — удивляется Чонгук.       — Пойдём, у нас мало времени. Нужно перевезти тебя в надёжное место.       Гук смотрит на Юнги и понимает, что изменился не только он за эти три года. Мин возмужал и стал чертовски привлекательным.       — Не представляешь, как я скучал! — вдруг говорит Гук.       — Не ты один.       — Для чего нужна была повязка? — спрашивает Чонгук.       — Для перестраховки. Я же говорю: не был уверен, что ты — это ты. Ким Намджун прятал тебя, словно грёбаное сокровище. В его кругах про тебя целые легенды ходят.       — Легенды? — Чонгук останавливается как вкопанный.       — Будто он нашёл себе преемника для «Гобо»; что ты так хорош в воровстве и Намджун лично обучал тебя азам, а потом вы и вовсе сблизились.       Чонгук поджимает губы и ничего не отвечает.       «Пиздец просто. Слухи, значит…»       Они входят в старый лифт и спускаются. Далее — снова по длинному коридору, в том же ангаре их ожидает чёрный тонированный автомобиль.       — Куда мы поедем? — интересуется Гук.       — В надёжное место.       — А это? — кивает он на ангар.       — Это просто перевалочная база, чтобы замести следы.       — Он будет меня искать, Юнги. Когда Намджун поймёт, что меня не арестовали, то будет в ярости.       — Знаю, но это даже хорошо.       — Ты совсем не боишься?       — Нет.       — Что же за человек за тобой стоит? — удивляется он.       — Скоро узнаешь. Именно туда мы и едем.       — Туда — это куда?       — На его яхту.

***

      Водная гладь отражает огни фонарей, размазывая лёгкими подвижными мазками эти яркие блики. Свежий воздух дурманит, а мысль, что всё самое ужасное позади, осела где-то в глубине души приятным послевкусием. Чонгук стоит на палубе и смотрит на удаляющийся причал. Ему дали сменную одежду и возможность принять душ, а ещё вкусно накормили.       — Не верю, что мы здесь с тобой сейчас… — тихо говорит Гук.       — Я знал, что найду тебя, — произносит Юнги.       — Почему ты не перестал искать?       — Не знаю, мне казалось, что ты в беде. Чувствовал так.       «Так и было…»       — Как наша банда? — с грустью спрашивает Чонгук.       — Развалилась через пару месяцев после того, как ты пропал.       — И куда ты подался?       — Пока я тебя искал, на меня вышел один человек.       — Тот самый, на чьей мы яхте? — усмехается.       — Почти…       — Так где же этот загадочный персонаж? — нетерпеливо спрашивает Чонгук.       — Мы скоро причалим, подожди немного. Лучше расскажи, чем ты занимался всё это время?       — Меня готовили основательно. Занимался почти ежедневно: изучал произведения искусства, как отличить подделку артефакта от оригинала, все виды драгоценностей, коллекции известных исторических ценностей. Господи, что я только не изучал! Думал, голова лопнет! — смеётся Гук.       — И правда, готовили по полной программе… — прицокивает Юнги. — Так, а что же с самим господином Кимом?       — Что?       — Это правда?       — Насчёт того, что мы были близки? — нервно уточняет Гук.       — Да.       — Правда.       — Ты спал с ним? — не без доли удивления спрашивает Мин.       — Да.       — По принуждению?       — Я похож на человека, который будет спать по принуждению? — усмехается. — Нет, Юнги. Этого вообще не должно было случиться, но уж как вышло.       — Говорят, он с ума по тебе сходит.       — Блядь, покажи мне, кто это говорит? Очень интересно!       — Не кипятись…       — Ким Намджун — полный отморозок. Да, он прекрасный любовник, но на этом всё.       — Это может всё усложнить.       — Не понимаю…       — Его чувства.       — Да нет никаких чувств! Он не способен на любовь, уж поверь! Этот мудак просто изнасиловал меня в последний раз, когда мы были уже тут, в Париже, после того как я решил прекратить эту связь.       Юнги достаёт сигарету и протягивает другу. Оба закуривают, выпуская струйки сизого дыма в темноту. Чонгук начинает кашлять.       — Прости, херовый из меня курильщик.       — Не хорохорься. Прекрати играть какую-то роль, Гук-а! — Шуга смотрит внимательно прямо в глаза. — Здесь можно расслабиться и чувствовать себя в безопасности.       — Я забыл, что это такое, — вздыхает.       — Никогда не поздно вспомнить. Поверь, теперь всё будет хорошо.       — Спасибо тебе, братишка! — Гук хлопает его по плечу. — Я бы тоже тебя искал…       — Знаю, — белозубо улыбается в темноту.       Они стоят молча ещё какое-то время, а потом спускаются в помещение, обставленное как дорогая гостиная. Одно наличие яхты и таких связей с полицией Парижа говорит о том, что этот человек не так прост, но зачем ему было рвать задницу и похищать Чонгука из-под самого носа главы "Гобо"? Плавный ход яхты совершенно не ощущается, поэтому никто и не заметил, как они сделали остановку и причалили к берегу.       — Я отлучусь ненадолго, а ты пока просто расслабься, выпей чего-нибудь, — советует Шуга.       «Легко сказать "расслабься"!»       Чонгук меряет шагами небольшое помещение, наворачивает круги у кожаных диванов, на которые небрежно наброшены звериные шкуры. В целом интерьер выглядит очень стильно и дорого, и это сквозит буквально в каждой детали всего помещения.       Чонгук стоит спиной, когда слышатся шаги нескольких человек. Юнги что-то увлечённо говорит на корейском. Чонгук знает этот язык, но уже многое призабыл, поэтому может вычленить лишь обрывочные фразы:       — Точно он…       — …никакого хвоста…       — …нет, он не захочет к нему возвращаться.       Гук поворачивается и смотрит на виновника его похищения или спасения. Высокий, статный и очень привлекательный мужчина с суровым взглядом.       Кореец.       Чонгук улыбается и направляется к ним, протягивая руку.       — Чон Чонгук. Рад знакомству! — говорит он.       Лёгкая улыбка касается лишь губ, а глаза остаются такими же холодными и непроницаемыми.       — Добро пожаловать, Чонгук, — жмёт ладонь крепким мужским рукопожатием. — Ким Сокджин.       Рука Гука выскальзывает и опускается. Он смотрит внимательно, не веря своим глазам.       — Этого не может быть… — ошарашенно говорит он.       — Отчего же?       — Вы брат Намджуна?       — Он самый.