Plucker|Щипач

Амбуаз, 1997 год

      Можно ли потрогать счастье руками? Или ощутить его вкус, форму и даже запах?       Да…       В тот день, когда Ким Сокджин ступил на берег маленькой речушки Аммас, он даже не надеялся на прощение. Мужчина и помыслить не мог, что Лиён примет его и уже не захочет отпускать. Когда она злилась, вырывалась и рыдала, его сердце просто обливалось кровью. Хотелось обнять, защитить и утешить… Единственная женщина, которая была способна сделать его счастливым, не могла сразу принять такую новость. И это было вполне нормально. Безусловно, его терзали сомнения: «А вдруг она меня разлюбила? Что, если чувства давно угасли?»       Но нет, такая любовь не умирает…       Идти в замок было опасно, потому что охрана то и дело сновала снаружи высокой каменной ограды вокруг всей территории. Поэтому Лиён повела Джина в маленький домик для персонала с другой стороны плантаций. Он давно пустовал, потому что все дружно проживали в замке, но сейчас пришёлся очень кстати.       Сокджин думал, что просто поговорит и уплывёт в тот же день. Потом решил, что трёх дней им хватит, но всё вышло из-под контроля. Даже спустя пять дней мужчина не мог насытиться обществом любимой. Они говорили часами без умолку, любили так страстно, что Лиён множество раз ловила себя на мысли: «Хорошо, что мы в этом домике, иначе бы нас слышал весь замок!»       Ей приходилось курсировать туда-сюда с корзинкой припасов, вином и чистым бельём. Когда ты ждёшь больше двадцати лет, хочется насладиться каждой минутой. На удивление, никто из персонала в Амбуазе не задавал лишних вопросов. Но что-то подсказывало Лиён, что без Марты здесь не обошлось… Эта чуткая и мудрая женщина всегда понимала всё с полуслова и делала правильные выводы. Конечно, каждый знал, что приплыл какой-то господин и хозяйка забросила дела, чтобы провести с ним время. Никто никак не комментировал эту ситуацию. Все были максимально деликатны и помогали по мере возможности.       Лежать в объятиях любимого человека — это что-то невероятное! Если бы можно было соединиться в единое целое и никогда больше не расставаться, они бы так и сделали.       — Знаешь, у меня такое странное ощущение, — тихо говорит Сокджин, прижимая к себе обнажённое тело.       — Какое?       — Будто я спал все эти двадцать с лишним лет, а сейчас наконец проснулся…       — У меня то же самое, Джин.       — Но я должен тебе кое-что сказать, Ли. — Он садится, притягивая её к груди. Пальцы перебирают шелковистые пряди и разминают хрупкие плечи.       — И что же? — улыбаясь, спрашивает она.       — Когда я узнал, что тебя нет в живых, моё сердце было разбито. Я в буквальном смысле по осколкам собирал себя, не стоит забывать, что ещё нужно было скрываться от Намджуна. И мне помогла одна девушка. Мы были знакомы с университетских времён, я явно ей нравился, и, когда увидела меня на пороге своей квартиры, она не стала задавать лишних вопросов. Мы уехали в другой штат. Техас стал нашим пристанищем. Было много сложностей, особенно с документами, пока на меня не вышел один человек. Не понимаю, откуда он узнал, кто я такой и где скрываюсь, но поспособствовал тому, чтобы начать жизнь с чистого листа.       — Почему мне кажется, что этот же человек помог и мне? — вдруг говорит Лиён.       — А ты помнишь, как он выглядел? — спрашивает Сокджин.       — Конечно.       — Небольшого роста, с тоненькой бородкой и в очках?       — Верно. Он встретил меня на лодке, когда я уплывала во Францию. И даже денег не взял…       — Вопрос: кто это? — задумчиво говорит мужчина.       — Без понятия.       — Один и тот же мужчина помогал нам обоим? Но почему? — размышляет Джин.       — Ты сказал, что за Намджуном стоит кто-то очень влиятельный. Они могут быть связаны?       — Вполне…       — Ты про это хотел мне сказать?       — Нет, я должен признаться в другом… — Он делает длинную паузу. — Дело в том, что у меня есть дочь.       Лиён сидит к нему спиной, прижимаясь к обнажённому торсу. Она не видит его лица, но прекрасно понимает, что Джин сейчас ждёт её реакции на такую новость.       — Я тоже родила сына от другого мужчины, поэтому не стоит оправдываться. Мы пытались жить дальше, строить как-то своё будущее.       — Верно, — вздыхает он.       — Если не ошибаюсь, прелестная девушка Саша, что гостила у нас не так давно, она и есть. Так?       — Как ты догадалась? — удивляется Сокджин.       — Да это же твоя копия! Я всё никак не могла понять, кого же она мне напоминает… — смеётся Лиён.       — Её мать умерла при родах. Так что я растил дочь один.       — Она прекрасная девушка! Тебе есть чем гордиться! — заверяет его женщина.       — Наш сын тоже невероятный. Чонгук только про него и говорил… Мне бы очень хотелось с ним познакомиться, — говорит Сокджин.       — Чонгук? Так ты знаком с ним?       — О да… Этот парнишка живёт в моём доме. Я помог ему выбраться из «Гобо». Намджун до сих пор никак не угомонится, что его след оборвался. Приходится соблюдать максимальную осторожность.       — Тьерри говорил мне, что у Нама чувства к Чонгуку, верно?       — Это уже одержимость, Ли… Сухван рассказывал, сколько сил он вкладывает в его поиски. И на лайнере Намджун почти достиг цели, но парню чудом удалось сбежать.       — Погоди! Тьерри знает, что ты его отец? — удивляется Лиён.       — Во время круиза Чонгук ему поведал всю правду.       — И он мне ничего не сказал? Молчал, что ты жив? Господи! — сокрушается она.       — Я просил пока не раскрывать меня.       — Тогда почему так неожиданно приехал?       — Просто не смог больше сдерживаться. Саша настояла, разведала этот путь через реку и сказала, чтобы я решился, наконец.       — Какая мудрая девочка! — говорит Лиён.       — Иногда наши дети и правда умнее нас.       — А этот Чонгук? Расскажи мне, что же в нём такого? Почему в него влюбился мой сын и так помешался Намджун?       — Мне сложно объяснить, — задумчиво говорит Джин, — но он какой-то другой. Несмотря на годы, проведённые в «Гобо», он остался чистым и искренним парнем. Настолько светлый, добрый и отзывчивый человек, что я совсем не удивлён влюблённости Тьерри. А Намджун всегда тянулся к таким людям, потому что сам полная их противоположность.       — Тэри очень страдает, я никогда его таким не видела… — вздыхает она.       — Ты бы видела Чонгука! Он целыми днями изучает французский язык. До сумасшествия просто!       — Боже, они и правда так сильно влюблены?       — Думаю, да. Когда я узнал Чона поближе, сразу понял, что он идеальная партия для нашего Тэ.       — Нашего Тэ? — удивлённо переспрашивает Лиён.       — Именно! — не обращая внимания на её вопрос, говорит Сокджин.       — Ты что, и про его ориентацию знал?       — Конечно. Считаю, что это его личное дело, но не хотелось бы, чтобы какой-то нехороший человек был рядом с Тьерри.       — Но, подбирая такую партию для нашего сына, ты, вероятно, забыл, кто за ним охотится… — недовольно произносит женщина, слегка отстраняясь.       — Это дело времени. Поверь, Намджун не такой могущественный, каким кажется. Он безжалостный и резкий в принятии решений, но часто совершает ошибки. Один тот факт, что нам с тобой удалось выжить, уже говорит о его недальновидности.       — Возможно, ты и прав, но мои сыновья всё ещё у него, а это значит, что они в опасности.       — Пока он считает, что Тьерри его сын, им ничего не угрожает.       — Я тоже так думала, пока не приехал Хосок. Они почти сломали парня! — с ужасом говорит Лиён.       — Тем, кто его пытал, знатно влетело от Намджуна. Не думаю, что такое повторится.       — Почему нам всем просто не уехать к тебе в Испанию? Я готова всё бросить и не жить в постоянном страхе.       — Потому что скрывать такое количество людей очень сложно, Лиён. И страх никуда не денется, а Намджун рассвирепеет ещё больше, — поясняет Сокджин.       — И что ты предлагаешь? Сколько ещё мы будем вот так жить?       — У меня есть некоторые зацепки, но, чтобы докопаться до истины, нужно время. Поверь, больше всего на свете я хочу счастливого финала для всех нас.       — А Юнги тоже с вами проживает? — вдруг спрашивает она.       — Да, этот парень — лучший друг Чонгука. Они через многое прошли вместе.       — Просто Мишель тут недавно признался…       — Я в курсе, что Юнги с ума сходит от него. Получается, не только он?       — Видимо, да. Интересно, у них уже что-то было?       — Да откуда ж мне знать? Я в такие дела не лезу… — усмехается Джин.       — Мне важно, что происходит с моими детьми. Из-за того, что теперь я вижу их крайне редко, хочется узнать максимум информации.       — Юнги отличный парень. Таких верных друзей ещё стоит поискать. Он не обидит твоего сына, поверь.       — Очень на это надеюсь. Потому что Мими слишком ранимый и эмоциональный.       — Лиён, сегодня мне придётся тебя покинуть. Я не могу так надолго оставлять все дела. Здесь мы словно в вакууме, я даже не знаю, что там происходило за эти дни. Нужно связаться с Сухваном.       — Значит, он остался верен тебе? — спрашивает она.       — Да, если бы не он, мне бы не удалось тогда спастись.       — Боже, страшно представить, что будет, если Намджун узнает всю правду! — ужасается женщина.       — Рано или поздно это случится. Главное, чтобы никто не пострадал.       — Я так не хочу тебя отпускать! — вздыхает Лиён. — Теперь вообще неизвестно, когда мы все увидимся.       — Верно, Ли. Я очень рисковал, когда появился на территории Амбуаза, но приезжать регулярно не смогу.       — Знаю, но я всё равно буду ждать. Если получится устроить встречу мальчикам, сделай это. Они так скучают…       — Слишком опасно, не уверен, что стоит поступать так опрометчиво.       — Охрана всегда находится за пределами территории Амбуаза. Мы могли бы с тобой и в замке жить эти дни, просто перестраховались. Всё будет хорошо, давай попробуем! — уговаривает Лиён.       — Я подумаю, но ничего не обещаю. Главное, что ты теперь знаешь правду. Пусть мысль о том, что скоро зло будет наказано, греет твою душу.       — Меня теперь греет наша любовь, — улыбаясь, тихо произносит она.       Расставаться всегда тяжело, особенно когда не знаешь, увидишься ли вновь. Но Лиён была счастлива провести с любимым эти пять дней и ночей, которые пролетели слишком быстро. Даже когда лодка уже скрылась за поворотом, женщина ещё долго стояла у реки, глядя на звёзды и убывающую луну.

***

Испания, Фигерас, 1997 год

      Скрывать своё состояние было невозможно, потому что на шестой день забеспокоились абсолютно все. И если Мама Чоли, которая пыталась накормить хрупкую девушку хоть чем-то, почти сразу догадалась и ушла делать какой-то чудо-отвар от токсикоза, то парни откровенно не понимали, что с ней не так. Несколько раз на дню заглядывали к Саше в спальню и интересовались её самочувствием.       — Ну как ты? — участливо спрашивает Гук, усаживаясь на краешек кровати.       — Всё так же… — едва слышно шепчет она.       — Может, тебе в саду будет лучше? — предлагает Юнги.       — Ох, нет! Только не сад: там слишком много запахов!       Парни переглядываются и вопросительно смотрят на Сашу.       — Это то, о чём мы думаем? — уточняет Чонгук.       — А откуда мне знать, о чём вы там думаете? — усмехается девушка.       — Тебе же плохо не от отравления, верно? — говорит Шуга.       — Боже, вы такие смешные! — слабо улыбается она. — Да, парни, я беременна, если вы об этом!       — Ну вот, а я тебе говорил! — тут же оживляется Юнги, толкая друга в бок.       — Это же охренеть просто! — присвистывает Щипач. — Неплохо ты съездила в Амбуаз!       — Нет, это случилось на лайнере, — смущённо отвечает Саша.       — Хосок будет на седьмом небе от счастья! — мечтательно тянет Гук.       — Поверить не могу, что скоро будем нянчить прелестного малыша, — счастливо улыбается Мин, качая головой.       — Четыре дяди и один папа — этот кроха будет просто утопать в любви, — говорит Саша, укладывая ладонь на пока ещё плоский живот.       — А ещё бабушка с дедушкой, — добавляет Чонгук, вспоминая про Сокджина и Лиён.       — Теперь мы ещё больше должны надеяться на светлое будущее для всех нас! — произносит она.       — Точно! Приложим все усилия! — соглашается Юнги.       — Сокджин вернулся рано утром, но пока не выходил, — говорит Чонгук. — Представляю его шок.       — Я немножко побаиваюсь говорить ему. И мне нужна ваша поддержка. — Саша лежит, закусив губу, и умоляюще смотрит на друзей.       — Конечно, мы будем рядом, — уверяет её Юнги. — Думаешь, Джин разозлится?       — Не знаю, ему явно сейчас не до внуков. Да и мне всего двадцать один год…       — Самый хороший возраст! — подбадривает Гук.       — Когда мы встречались с Хосей в Париже, он думал, что я старше. Был в шоке, когда узнал, что мне на тот момент было всего девятнадцать.       — Думаю, возраст не имеет значения, когда есть чувства, — вздыхает Чонгук.       — Верно. А ты упёрся рогом и не желаешь меня слушать! — Она намекает на письмо.       — Кстати, а где пропадал все эти дни Сокджин? — спрашивает Шуга.       — Он ездил в Амбуаз, — с довольной улыбкой произносит девушка.       — Что? Но как? — удивляется Гук.       — Когда я была там, нашла способ, как пробраться на территорию, минуя охрану.       — И как же? — в один голос спрашивают парни.       — Через реку, там вообще тишина и никого нет. Раз его не было так долго, получается, всё прошло хорошо.       — Но значит ли это, что и мы можем туда поехать? — тут же оживляется Юнги.       — Не знаю, это нужно решать с папой. Давайте дождёмся его рассказа о поездке.       Чонгук задумчиво смотрит в окно, размышляя о том, что впервые появился реальный шанс увидеть Тьерри. Правда, вот не факт, что он будет ему рад после того письма.

***

Париж, 1998 год

Пять месяцев спустя…

      Стягивая маску с головы, Тьерри Венсан шумно выдохнул и поглядел на Хоби. Они успели заскочить в автомобиль буквально на ходу и мчались на большой скорости в назначенное место, чтобы передать тубус с холстом. Хорошо, что они были вместе, потому что во время ограбления возникла чрезвычайная ситуация: в доме оказалась горничная, которая чуть было не вызвала полицию. Пришлось её связать и заклеить рот. Тьерри такие ситуации очень не нравились, потому что любое насилие над человеком воспринимал болезненно, но выбора не было — он действовал оперативно. Но в конце он всё же прошептал: «Excusez-moi!»       Когда они отправлялись на это дело, единственная мысль, которая беспокоила Тэ, — это возможная встреча с Щипачом. Но Сухван предупредил, что Нам только этого и ждёт, поэтому Сокджин не станет так рисковать. Кажется, там вся команда залегла на дно на неопределённое время.       Венсан молчал всю дорогу, потому что при водителе обсуждать Чонгука было нельзя. Но Хоби всё понял по его задумчивому взгляду. Ограбление удалось, но главного так и не случилось. Это было хорошо, даже правильно. Значит, Щипач в безопасности, но шансов встретиться стало ещё меньше. Он не будет с ним пересекаться нигде и никогда, потому что риск слишком велик. Появись Чон здесь, его, скорее всего, перехватили бы люди из «Гобо», которых в этот раз было слишком много.       Вернувшись в особняк Намджуна, парни молча проследовали в гостиную, потому что глава уже ожидал их.       — Картину передали? — тут же спрашивает он.       — Да.       — Сложности были?       — Небольшие, но мы их устранили, — холодно говорит Тьерри.       — Это всё? — интересуется он.       — Если ты о Щипаче, то нет. Его там не было… — раздражённо произносит Тэ.       — Ожидаемо, — хмыкает Нам. — Ничего, скоро нарисуется.       — Мы можем уйти к себе? — спрашивает Хоби.       — Нет, я ждал вас, чтобы поужинать и отметить успешное завершение очередного ограбления.       — Как-то нет аппетита, — язвит Тьерри.       — Он приходит во время еды, так что переоденьтесь, жду вас в столовой.       Тэ лишь вздыхает и закатывает глаза. Спорить с Намджуном было бесполезно.       — Не психуй, это всего лишь ужин, — подбадривает его Хося.       — Видеть не могу этого мудака! — шипит Тэ.       Но приходится подчиниться. Через десять минут они идут вниз и молча садятся за стол. Без слов начинают трапезу, глядя в тарелки.       — Я улечу ненадолго, — вдруг говорит Намджун. — Думаю, как вернётся Мишель с турнира по покеру, вы можете вновь посетить мать.       Тьерри замирает с вилкой в руках. Снова неслыханная щедрость от главы «Гобо». Хочется сказать какую-то гадость, но он может и передумать. Поэтому парень коротко кивает, продолжая ужин.       — Могу я отправиться к себе на это время? — спрашивает Хосок. — Мой отец в больнице… Я давно не видел родителей, а такое долгое моё отсутствие может вызвать подозрения.       Намджун прищуривается, изучая мимику парня. Ложь бы он считал практически сразу.       — Хорошо, но за тобой будут следить мои люди, так что без глупостей. Четырёх дней вполне хватит.       Хоби тоже хочется много чего сказать этому мужчине, который вдруг возомнил себя вершителем судеб, но принимает его условие. Четыре дня — это лучше, чем ничего.

***

Амбуаз, 1998 год

      Каждая поездка сюда теперь была для парней самым долгожданным событием. Возле ворот замка остановился автомобиль, и оттуда вышли братья Венсаны, с улыбками и счастливыми глазами. Персонал замка встречал гостей во главе с хозяйкой.       — Maman! — Мишель первым бежит к ней, обнимая за шею. Каким бы взрослым он ни был, тоска по родному дому и матери выдавала в нём ранимого и очень любящего сына.       Тьерри дождался своей очереди и молча уткнулся ей в плечо, крепко сжимая в объятиях. Маленькая, хрупкая женщина едва сдерживала слёзы, потому что каждая их встреча и расставание были одинаково эмоциональными.       — Мы вас целый день ждали! — выдыхает она, когда Тэ наконец выпускает маму из сильных рук.       — Снова вкусняшки? — улыбается Мими.       — Конечно! Марта хлопочет со вчерашнего дня, как только вы позвонили и сообщили о своём приезде. Надолго? — щебечет Лиён, следуя к ступеням парадного входа.       — Всего четыре дня, — вздыхает Тьерри.       — Так мало? — удивляется она.       — Лучше, чем совсем ничего, правда? — улыбается Мишель.       Замок заполнен дивными ароматами, которые сразу же погружают парней в атмосферу любви и домашнего уюта. Хочется вернуться в детство, туда, где никто не угрожает расправой, не пытает и не держит в заточении.       Марта выглядывает с кухни, радостно охая.       — Приехали! Ну наконец-то! — причитает она и целует каждого в щёку.       Для них каждый, кто трудился в Амбуазе долгие годы, уже почти как член семьи, а Марта давно заменила бабушку. Венсаны тепло приветствуют женщину и улыбаются.       — Я как раз закончила с приготовлениями, так что прошу за стол, — хлопочет она.       — Только вещи отнесём в комнаты и тут же спустимся, — обещает Тьерри, предвкушая вкусный ужин и душевные посиделки у камина с мамой и братом.       — Le consommé, le bœuf bourguignon и l'аligot уже ждут вас, мальчики! — говорит Лиён, глядя на сыновей, которые увлечённо о чём-то беседуют, спускаясь по ступеням.       — Оу, ради такого стоит поторопиться! — восклицает Мишель. — А вина мне нальют?       — Разве что пару бокалов, — смеётся она, вспоминая его реакцию на алкоголь.       В гостиной играет приглушённая музыка, а на столе горят свечи в высоких подсвечниках. Даже приборы сегодня из праздничного столового серебра.       — Мам, ты встречаешь нас как самых дорогих гостей! — удивляется Тьерри.       — Так оно и есть, fiston! Разве может быть кто-то дороже вас? — тепло отвечает женщина, усаживаясь за стол.       И этот ужин совсем не похож на тот, что ежедневно был в особняке Намджуна. Там они пытались создать видимость адекватного общения и с трудом поддерживали разговор, чтобы глава не разгневался. Здесь же всё было иначе. Можно было нахваливать еду, просить добавки, подливать друг другу вкусное вино и звонко чокаться бокалами, когда увлечённо обсуждали что-то совершенно обыденное.       — Ты так и не сказал, как прошёл турнир по покеру, — спрашивает Тьерри.       — Это было очень увлекательно! Там мне встретились такие маэстро, что я даже немного стушевался, но всё равно показал очень высокий результат, — довольно отвечает Мишель.       — Не пойму, зачем это Наму? Он хочет сделать из тебя чемпиона? — возмущается Лиён.       — Вероятно, да… Это же огромные деньги, мам! В этот раз турнир длился два месяца и призовой фонд был почти двести миллионов долларов! — говорит парень.       — Это весомая сумма, — признаётся она. — Но я не хочу, чтобы ты этим занимался. Азартные игры ни к чему хорошему не приводят.       — Пока я всё держу под контролем. Сначала, отправляясь в Лас-Вегас, думал, что проиграю назло Намджуну, чтобы даже не помышлял больше об этом. Но мне ясно дали понять, что такой номер не пройдёт, — вздыхает Мими.       — Он что, угрожал тебе? — вскипает Тэ.       — Косвенно…       — Вот урод! — выплёвывает Тэри.       — Тьерри! — Мама с укоризной смотрит на него.       — Pardonne-moi, — тут же опуская взгляд, говорит он.       Стоило вспомнить про Намджуна, как настроение у всех троих слегка испортилось и пауза затянулась, но её прервал Фредерик, заглянувший в помещение.       — Bon appétit! — говорит мужчина. — Мадам Венсан, можно вас на минуту?       Лиён тут же встаёт и торопится к нему, уводя к выходу.       — Они здесь? — шепчет женщина.       — Да, как вы и предупреждали, пятнадцать минут назад к берегу причалила лодка с двумя молодыми людьми, — поясняет он.       — Прекрасно, я сейчас отправлюсь туда.       — Но они уже в замке, мадам.       — Что? Но им нельзя было сюда! — восклицает Лиён.       — Простите, наверное, я неправильно вас понял, — виновато говорит мужчина.       — Боже мой! — стонет она.       — Мама? Что стряслось? — Тьерри подходит к ней и кладёт руку на её плечо.       Она поворачивается и смотрит на сына. Кажется, он и понятия не имеет, какой сюрприз его ожидает.       — Идём. — Лиён тянет его за руку к выходу в левом крыле замка, который ведёт к виноградникам.       Тьерри хмурится, но следует за матерью, гадая, куда и зачем она его ведёт. Но, когда видит знакомый профиль, останавливается как вкопанный. Чонгук осматривает помещение замка с большим интересом, задирает голову, изучая красивый высокий потолок, и не замечает взгляда на себе.       Юнги дёргает друга за рукав, кивая в сторону Тэ и Лиён. Их взгляды наконец встречаются, и пространство вокруг сжимается до крошечных размеров, в котором есть только два человека. На негнущихся ногах он подходит и всё ещё не верит, что перед ним самый настоящий Чонгук, а не кто-то сильно похожий на него. Они не слышат, как женщина приветствует обоих и приглашает Юнги пройти с ней.       — Мне кажется, их нужно оставить на какое-то время одних, — тихо говорит она, увлекая второго парня обратно по коридору. — Кстати, я Лиён Венсан, мама Мишеля и Тьерри.       — Очень приятно, мадам Венсан, а я Мин Юнги. — Парень скромно кланяется.       Она идёт и украдкой поглядывает на молодого человека, который заметно нервничает. Но его глаза загораются каким-то удивительным и волшебным светом, когда он замечает, как к нему навстречу бежит Мишель.       — Да быть такого не может! — восклицает Венсан-младший, бросаясь на шею Юнги. — Ты здесь?       Лиён даже становится неловко от такой трогательной сцены. Нет, они не целуются при ней, но так сильно обнимаются, что ей сразу понятно: этот жест отнюдь не дружеский.       — Буду ждать вас всех в гостиной, — говорит женщина и тактично удаляется, счастливо улыбаясь.       — У нас снова гости, мадам Венсан? — интересуется горничная. — Мне подготовить спальни?       — Боюсь, что в этом нет необходимости, — смеётся она, глядя на озадаченную девушку.       Чонгук так долго пытался забыть это лицо, что сейчас смотрел на Тьерри с каким-то немым восторгом и не мог вымолвить ни слова. Когда Сокджин неожиданно сообщил, что они отправляются во Францию для особо важного задания, Щипач не сразу сообразил, для чего именно. Саша опасалась, что он даст заднюю и просто-напросто откажется, поэтому о настоящей цели их визита ему сообщил Юнги уже в поезде.       — Вы что, реально думали, что я откажусь? — удивляется Гук.       — Да кто ж тебя, чудика, знает? — говорит Шуга. — После того идиотского письма Саша сказала, что от тебя теперь можно ожидать чего угодно!       — Я не настолько идиот, чтобы не использовать единственный шанс увидеть его!       И вот этот шанс перед ним, но по лицу Тэ сложно понять, рад он или наоборот. Стоит и тоже молчит.       — Bonsoir, Тьерри, — тихо говорит Гук и подходит ближе.       Тэ вздрагивает от его голоса, будто очнулся ото сна, и моргает несколько раз.       — Bonjour, Чонгук… — едва слышно говорит он и делает шаг навстречу.       Хочется сказать очень многое, спросить о письме и узнать, почему он вообще принял такое решение, но всё это становится каким-то никчёмным и совершенно неважным. Потому что этот человек проделал огромный путь и очень рисковал, чтобы быть сейчас с ним.       Его Чонгук здесь…       Он тонет в этих любимых глазах, ныряет добровольно, словно в омут с головой. Касается пальцами лица, чувствуя такие же прикосновения на своём. Время замирает, давая им насладиться этим мгновением.       Касаться губами губ… Таких любимых и желанных. Углублять поцелуй, умирая от электрических разрядов, пронзающих всё тело от этих долгожданных и непередаваемых ощущений.       Целовать до умопомрачения и делить одно дыхание на двоих…       — Je suis désolé, Thierry. Je t'aime tellement que je ne peux pas vivre sans toi! — шепчет Чонгук ему в шею, чувствуя, как глаза предательски наполняются слезами.