Козерог и дева

Утренний свет лениво пробивался сквозь занавески, мягко ложась на старое зеркало в комнате мадам Вектор. Септима встала боком и в который раз критически осмотрела себя с головы до ног в большом зеркале. На ней было её любимое синее платье, которое так выгодно подчёркивало её тёмные волосы и карие глаза. Поджав тонкие губы, женщина тяжело вздохнула и вынула серьги из ушей — это уже было слишком нарядно. Сегодня была первая суббота учебного года, и мадам Вектор сопровождала свой факультет в Хогсмид. Всего три часа. Септима подумала, что вряд ли она сможет выдержать эти три часа. Её все больше беспокоила невидимая пропасть, появившаяся между ней и Северусом. С того вечера в пабе он явно избегал её компании. Септима даже было пожалела, что не сказалась больной, но тут же осознала, насколько глупой была эта мысль: если она намеревалась взять эту неприступную крепость, то её не должны были останавливать препятствия подобного рода. Она с самого начала знала, что будет непросто. Северус всегда был слишком замкнутым и скрытным. Почему же тогда дрожали руки, словно она шла не на прогулку, а на приговор? Может быть, в действительности её пугали вовсе не холодность и скрытность мужчины. Все это было лишь подходящим оправданием для охватившего её страха. Настоящая же причина была, пожалуй, в том, что в случае неудачи, она лишится и его дружбы тоже. Но как бы противоречиво это не звучало, для влюблённого человека дружба так же мучительна, как и разлука. Как бы то ни было, мадам Вектор водрузила на голову шляпку и, бросив на своё отражение очередной быстрый взгляд, решительно вышла из комнаты. Удивительно, но среди скопления учеников, столпившихся возле школьных ворот, Септима без особого труда распознала высокую фигуру зельевара. Со свойственной только ему манерой говорить спокойно, но вкрадчиво, мужчина объяснял правила и предупреждал о наказании за непослушание. Видимо, Снейп почувствовал её взгляд и тоже посмотрел на неё. Септима ожидала, что его губы по привычке тронет кривая усмешка или зельевар как-то по-другому выразит столь присущее ему раздражение, которое он испытывал каждый раз, когда был вынужден сопровождать «этих дебилов» в Хогсмид в своё свободное от работы время, но ничего подобного не произошло. Вместо этого Северус отвёл от неё свой пустой взгляд и, отперев ворота, начал выпускать учеников. В течение очень долгого промежутка времени (как показалось Септиме, прошло больше четверти часа) они шли в тягостном молчании. Затем мадам Вектор вдруг резко поравнялась со Снейпом и заговорила: — Северус! Зельевар повернулся и как-то странно посмотрел на неё. — У тебя… уставший вид. — Просто много дел, — коротко отрезал Снейп. — Ты ведь знаешь, что всегда можешь… обратиться ко мне, если… — Что ты хотела? — неожиданно спросил Снейп, подозрительно в течение нескольких секунд разглядывая мадам Вектор. Он почувствовал, как раздражение поднимается внутри — не на неё, а на себя. Зачем он спрашивает, если уже знает ответ? По-видимому, её мысли были очевидны для него больше, чем ей бы того хотелось. Только тут до неё дошло, что Северус, скорее всего заметил, что все это время она наблюдала за ним, и это необычайно разозлило его. — Я… хотела извиниться. — Забудь об этом, — тихо сказал Снейп. Голос мужчины донесся словно сквозь вату, и Септима вдруг осознала, что еще немного — и она совсем утратит с таким трудом обретённое самообладание. — Ты выпила лишнего. Надеюсь, этого больше не повторится. В тоне его голоса чувствовалось одновременно и требование, и угроза. А еще в нем ощущалось предупреждение, и не заметить это было просто невозможно. Но что-то заставило женщину пренебречь им. — Скажи, мы могли бы… сходить куда-нибудь… вдвоём? — Её слова прозвучали не очень убедительно. Совсем не так, как ей бы того хотелось. — Зачем? — настороженно спросил Снейп и нахмурился. — Это свидание, Северус. Люди иногда… — Я… не могу, — сначала немного растерянно ответил зельевар, а потом добавил уже более решительно: — У меня много дел. — Почему нет, Северус? — набравшись храбрости, всё же произнесла Септима. Она протянула руку, намереваясь коснуться его предплечья, однако тут же поняла, что это невозможно: на его лице снова было то пустое выражение, которого она так боялась. Вскоре к страху добавилось еще одно ощущение, которое поначалу было неявным, но постепенно становилось все сильнее и сильнее: казалось, что сердце разорвётся на куски. — Неужели, … ты всё ещё любишь её? Она, не мигая и широко открыв глаза, смотрела на зельевара. Северус на этот раз не собирался ограничиваться прозрачным намеком, а намеревался пресечь всё на корню. — Да. Это слово было произнесено тихо, но больно прошлось по сердцу хирургическим скальпелем. Затем мужчина, успокоившись только внешне, возобновил свой путь. Он был почти уверен, что их беседа окончена, когда вдруг снова услышал голос мадам Вектор возле себя. — Это же бессмысленно, — пробормотала она. Снейп сердито повернулся и увидел хмурое лицо Септимы. — Её больше нет. Она умерла почти два десятилетия назад. Снейп глядел на неё во все глаза. Его руки так сильно сжались в кулаки, что ногти впились в кожу, и он испытал физическую боль. Все мускулы начала сводить судорога. Таким напряженным он уже давно себя не чувствовал. Ещё несколько мгновений в мыслях и чувствах Снейпа все еще царило неописуемое смятение, однако вскоре сумбур в его голове начал утихать, ярость испарилась, и он почувствовал, как расслабились его мышцы, даже сердцебиение успокоилось. В конце концов, он умел подчинять себе эмоции. Северус глубоко вдохнул, умышленно медленно, и посмотрев Септиме прямо в глаза, сказал: — Это не имеет значения. Я люблю её. Как в первый день нашей встречи. Подобные слова, прозвучавшие из уст такого человека, как Снейп, должны были бы показаться немыслимыми. Но всё было как раз наоборот. Мадам Вектор почему-то тронули эти слова. Она опустила глаза, удержавшись от очередного импульсивного и неуместного замечания. С гордо поднятой головой она пошла прочь. Сегодня она не пойдёт в «Три метлы». Её путь лежал туда, где горький эль не пытался казаться сладким — в «Кабанью голову».

***

Северус сжал-разжал пальцы левой руки, чувствуя неприятное, назойливое покалывание. Перед глазами уже начали мельтешить мелкие разноцветные точки. Голова была свинцовой и грозилась вот-вот отвалиться. Предчувствуя неизбежный приступ мигрени, Снейп уже быстрым шагом рассекал воздух коридоров, направляясь в больничное крыло. Только мадам Помфри знала, как помочь. Открыв дверь лазарета, зельевар осмотрелся, но главной целительницы нигде не было видно. Он дошёл до её кабинета. Дверь была открыта. — Поппи, — позвал Северус. Он произнёс это слишком громко, в результате чего острая боль в голове пронзила его, и он машинально схватился за переносицу. — Мадам Помфри уже уехала, — тихо ответил голос. Снейп застонал. От лёгкого головокружения её маленькая фигурка расплывалась перед глазами, но сомнений быть не могло — это была мисс Грейнджер. — Сегодня что, все женщины Хогвартса решили восстать против меня? — съязвил мужчина. Он не спеша налёг на дверной косяк и размеренными движениями начал массировать виски. Его потуг, видимо, хватило на то, чтобы вызвать неудовольствие Гермионы, которая покачала головой, тяжело вздохнула и сказала: — Я могу помочь. Снейп фыркнул. — Обойдусь. — Я дежурю до полуночи. Если передумаете — вы знаете, где меня найти. Снейп ушёл, бросив напоследок глухое: — Просто фантастика, мать твою.