Козерог и дева

Тяжёлый, мрачный взгляд зельевара споткнулся о миниатюрную, тоненькую фигурку мисс Грейнджер. Ее лицо было необычайно бледным, а руки и плечи — неестественно напряженными. Она, даже сама того не замечая, резко встала со стула и подошла к плоскому шкафу, набитому всевозможными предметами, необходимыми колдомедикам для работы. Снейп быстро догадался, что ей в этом шкафу сейчас явно ничего не было нужно. Она просто переставляла находившиеся там предметы с места на место, пытаясь тем самым подавить свою нервозность. Они были предназначены друг для друга самой судьбой. Теперь эта тема грозовой тучей висела в воздухе каждый раз, когда они оказывались вместе. Это было невыносимо. Как была невыносима и мысль о том, что их отношения уже никогда не будут такими, какими они были до того рокового дня. Они изменились — изменились внезапно и кардинально. Раньше, что бы ни происходило, Снейп никогда не боялся встречи с мисс Грейнджер. Если между ними случались размолвки, они оба неизменно упрямо стояли на своём, могли даже покричать друг на друга до хрипоты, но в конце концов приходили к какому-то соглашению и расходились. А теперь она шарахалась от него, как от чумы, словно он принадлежал к тому типу мужчин, которые верили в слухи про распущенность медсестёр, и это провоцировало их на гадкие поступки. Мысль о том, что она боялась его не потому, что он был сильным волшебником, а потому, что по словам Трелони он был её наречённым мужчиной, казалась такой невыносимой, что Снейп, поспешно попытавшись отогнать ее от себя, резко ускорил шаг, как будто хотел физически убежать от этой мысли. В личном кабинете на рабочем столе его снова ждал ворох записей, которые ему не погнушалась прислать Сивилла. — Это… это чушь какая-то, — прохрипел Северус, сжимая переносицу между пальцами. У него заплетался язык. То, что он сейчас сказал, и в самом деле отражало его отношение к сложившейся ситуации: она казалась ему нелепой, даже абсурдной. Однако он слишком давно был знаком с Сивиллой, чтобы даже подумать, будто бы прорицательница шутила. Нет, Трелони была более чем серьёзна, и то время, которое она потратила на такой тщательно составленный гороскоп, было тому подтверждением. Её подсчёты были безупречны — он самолично проконтролировал их раз десять. Мисс Гермиона Грейнджер — его бывшая ученица, которую он незаслуженно и неоднократно доводил до слёз, умная девушка, которую он изводил ежедневно просто потому, что не мог иначе, красивая молодая женщина, в которой он отказывался видеть ту самую женщину, — была его родственной душой. В течение нескольких секунд Снейп, у которого в голове все совершенно перепуталось, с отсутствующим видом смотрел на записи, не зная, что теперь и делать с полученным знанием. Подтверждение тому, что даже для него в мире существует пара, по-своему взволновало его душу. Однако мысль о том, что ей никогда не могла быть Лили, ранила глубоко и больно. Он ведь так любил её. Всегда. И даже сейчас, как тот мальчик из трущоб, преклонялся перед этой женщиной, совсем её не понимая и восхищаясь теми сторонами её натуры, которые ему самому были чужды. Его любовь к Лили все ещё была совокупностью детской мечты о вечной дружбе и природного мужского желания обладать ею. Однако он никогда всерьёз не задумывался о том, какой могла бы быть их совместная семейная жизнь. Семья, дети, бытовые хлопоты… Северус почувствовал какое-то оцепенение, а его мысли то лихорадочно роились, то замирали. И чем дольше он обо всём этом думал, тем больше утверждался во мнении, что, пожалуй, Трелони была права. Даже если бы Лили и не вышла за Поттера, она бы всё равно не выбрала его. Лили всегда была веселым, оптимистично настроенным человеком, для которого семья стояла на первом месте. Он же был её полной противоположностью. А с годами всё ещё больше усложнилось: он стал вспыльчивым и агрессивным и гораздо легче выходил из себя, чем раньше. Просидев так у себя в кабинете несколько часов, чувствуя себя при этом как в аду, Снейп решился пойти в Хогсмид и опрокинуть там пару стаканов огневиски. Здравый смысл подсказывал ему, что лучше было бы остаться дома или же, на худой конец, взяться за приготовление какого-нибудь зелья. Однако сейчас Снейп ощущал насущную потребность напиться до беспамятства. Его жизнь вот уже в который раз шла под откос.

***

Снейп не был так тяжело, угарно пьян с того дня, когда узнал о смерти Лили. От бессонной ночи веки глаз у него покраснели и набрякли. Ему было противно своё опухшее лицо с остекленевшими глазами, был гадок запах виски и закуски, шедший изо рта. И в добавок ко всему его так сильно мучил приступ мигрени, что он, скорчившись над унитазом, вот уже как полчаса боролся с тошнотой. Когда мир вокруг него чуть прояснился, он услышал шаги — лёгкие, но уверенные — и, подняв глаза, узнал знакомую пару ботинок на шнурках. — Профессор Снейп, — раздался голос Гермионы. Он вздрогнул, как от пощёчины. — Что вы здесь делаете? — прохрипел он, не поднимая головы. — Кто вас впустил? — Вы не появлялись ни на одном собрании. Ни в Большом зале, ни в больничном крыле… Портрет профессора Дамблдора настоял на том, чтобы я к вам зашла. Он дал мне пароль от вашего камина. При жизни Альбус Дамблдор обладал редким даром убеждения, умел превращать людей в своих единомышленников; его слова не утратили влияния и после смерти. Снейп открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо слов вырвался сухой кашель, переходящий в рвоту. Гермиона резко шагнула ближе и без колебаний собрала его волосы на затылке. — Уходите… — выдавил он, не глядя на неё. Его рука слабо оттолкнула её за колено, но Гермиона осталась на месте. Она знала, что за этим раздражением скрывалось бессилие. В душе она, однако, надеялась, что его гонора хватит максимум на пару минут, а затем победит благоразумие и он согласится, чтобы ему помогли. — Вы ужасно упрямый, — процедила она, стараясь не выдать волнения. — Даже сейчас. Снейпа снова вывернуло, и на этот раз он даже не пытался сдержаться. Тонкая нить достоинства, которой он цеплялся, уже давно лопнула. — Вам нужно лечение, а вы продолжаете меня игнорировать, — холодно сказала Гермиона, поднимаясь и озираясь по ванной. Её взгляд упал на тумбочку, где стояли склянки. Она узнала эти зелья. — Вы что, напились? — резко обернулась она к нему. — После всего, что мы обсуждали? После всего, что я вам говорила? Снейп вяло поднял голову. Его глаза были мутными, но в них всё же вспыхнуло что-то вроде стыда. — Это из-за предсказания? Из-за слов Трелони? Он отвернулся. — Вы… чёрт возьми, — Гермиона выругалась. — Это не оправдание. Вы взрослый человек. Вы должны были… Она запнулась, увидев, как он, шатаясь, поднялся. — Умойтесь. А потом я поставлю вам капельницу, — произнесла девушка. Она не только сменила тему — и ее голос, и ее манера говорить были теперь совсем другими. Гермиона вышла из ванной комнаты, прикрыв за собой дверь. Когда Снейп вошёл в спальню, мисс Грейнджер уже успела приготовить капельницу. На передвижном столике стояли лекарства, на подносе лежал заготовленный шприц. В воздухе теперь чувствовались одновременно и запах антисептиков, и аромат женских духов. Снейп неожиданно осознал, что его припирают к стенке, причем так, что он чувствовал одновременно и гнев, и бессилие. Это ощущение загнанности в тупик лишний раз подтвердило и то, что он боялся предстоящего разговора, и то, что их отношения действительно изменились. Уже навсегда. Гермиона секунд пять смотрела на него, не произнося ни слова и даже не моргая. Затем она сказала: — Садитесь. Губы зельевара всё ещё дрожали от боли, а потому у него, наверное, не было сил на пререкания. Он послушно сел на край и начал закатывать рукав рубашки, но вдруг замер, вспомнив о метке. — Не стоит, — тихо сказала мисс Грейнджер, когда Северус поспешно, но всё же с опозданием опустил рукав и начал закатывать другой. Он мысленно отругал себя, но так и не смог полностью отогнать охватившие его чувства. — Вам не нужно её от меня прятать, хотя… я очень ценю вашу заботу. Тишина повисла между ними. — Я так больше не могу, — вдруг прошептала Гермиона, отложив шприц и отвернувшись. Снейп напрягся. Она стояла к нему спиной, плечи её дрожали. — Я всегда считала профессора Трелони шарлатанкой, — пробормотала она. — И я никогда особо не верила её предсказаниям, однако… я проверила её подсчёты. Раз десять перепроверила… Они верны, — её голос нервно дрогнул. — Это ужасно… Снейп хотел что-то сказать, но она заговорила снова, быстро, взахлёб, будто боясь, что не успеет. — Ужасно вот так вмешиваться в чужие жизни. Вы знаете? … Сегодня у меня день рождения, — Гермиона слегка повернула голову набок и посмотрела на зельевара. — Меня пригласили… Меня пригласил поужинать очень хороший человек. Добрый и внимательный… Снейп сделал вид, что потерял всякий интерес к разговору, хотя на самом деле пытался задушить в себе внезапный и нелепый порыв ревности. — Но я в самый последний момент отказалась, — она опустила голову и начала заламывать себе пальцы. — Потому что… Потому что теперь я уже наперед знаю, что… ничего из этого не выйдет. Причина, по которой у меня ни с кем не складывались отношения… Я всегда так хотела узнать причину, — она вновь посмотрела на зельевара. — Оказывается, — она умудрилась всхлипнуть и икнуть одновременно, — что у меня уже есть идеальная пара. — Гермиона сделала какой-то странный выпад рукой в его сторону. А затем она уронила голову на ладони и начала плакать. Снейп медленно поднялся. Он несколько секунд переминался с ноги на ногу, растерянно смотря на сжавшуюся фигурку девушки, так и не решаясь к ней подойти. — Я не знаю, что делать. Я… Я хочу, чтобы всё было как прежде, — пролепетала она, запинаясь. Её слова, похоже, были именно такими, какие и хотел услышать Северус. Он облегченно вздохнул. Её признание в том, что она испытывает такие же страхи, что и он, делали её в глазах зельевара его союзницей в этой неловкой для них обоих ситуации. Снейп вздохнул, вынул из кармана платок и протянул его Гермионе. — Этот тоже можете не возвращать. — Как думаете, — она подняла на него свои большие и всё ещё мокрые от слёз глаза. — Мы могли бы… стать хотя бы друзьями? Снейп долго смотрел на неё. Наконец кивнул. — Я… не добрый и не внимательный, — наконец заговорил он. — Я не буду относиться к вам по-особенному, и подарков вы от меня не дождётесь. — На это Гермиона слабо улыбнулась. — Но, если вам будет нужен совет, вы всегда можете прийти ко мне. Это всё, что я могу вам предложить. — Этого достаточно, — тихо согласилась Гермиона. Она молча протянула ему свою руку, еле заметно улыбаясь. Медленно и гораздо менее решительно, чем ему хотелось бы, Снейп пожал её руку. И вместе с этим жестом у них обоих словно отлегло от сердца.