Козерог и дева

Слишком высокий, слишком тощий, со слишком длинными нечесаными волосами Лейт Торкуил казался сорной травой на клумбе среди своих одноклассников. Как и все, сегодня он шёл в Хогсмид, но без малейшего интереса — надо же было как-то скоротать время. Мальчик уныло оглядел толпу студентов, чувствуя себя при этом одиноким и злым. Глядя на то, как всем было на редкость весело, он ещё сильнее почувствовал раздражение. Шестнадцатилетний Лейт Торкуил был сиротой. Вернее, так он сам считал. Его родители были последователями Тёмного лорда, поэтому после войны суд предал их, как и многих других, самому страшному наказанию из существовавших в волшебном мире: поцелую дементора. Хотя родители Лейта были истинными представителями Слизерина, сам он не чувствовал себя здесь на своём месте. И чем старше он становился, тем больше склонялся к мысли, что Распределяющая шляпа ошиблась. Он не был амбициозен, как его одноклассники. И он не обладал таким гибким складом ума, как его декан. Лейт преувеличенно неторопливым движением повернул голову в сторону и посмотрел на Снейпа. Этот человек был окружен тайной, скорее даже не одной, а целым ворохом тайн. Торкуил уважал и боялся его одновременно. Но сегодня Снейп казался на удивление… потерянным? В этом было что-то нелепое и тревожное: профессор, чьё выражение лица могло замораживать воду, стоял у ворот и буквально теребил перчатки, как первокурсник, забывший заклинание перед экзаменом. Лейт нахмурился. Он не сразу понял, что именно его так поразило — пока не заметил, как всё меняется в одну секунду. Стоило только Грейнджер показаться на дорожке, как Снейп словно вспомнил, кто он. Его плечи выпрямились, взгляд стал холодным и собранным. Он будто вновь надел свою обычную маску. Но Лейт видел — пусть и мимолётно — ту секунду, когда строгий, не знающий сомнений профессор был кем-то другим. Лейт замер. Его будто щёлкнули по лбу. Оказывется, даже Северус Снейп робел в присутствии красивых девушек. Но, конечно же, мисс Грейнджер не была так хороша, как Элена. Лейт тяжело вздохнул. Ему потребовалось всё своё мужество, чтобы пригласить её на Рождественский бал, но она отказалась. Погрузившись в горестные мысли, юноша поглубже засунул руки в карманы, спрятал нос в вязаный шарф и задумался о чём-то своём. Суббота выдалась ветреной, с тонким, колким воздухом и прозрачным зимним солнцем. Гермиона подняла воротник пальто повыше, пряча лицо от пронизывающего ветра, и при этом ловила себя на том, что улыбается. Он ждал её у главных ворот. Стоял, как обычно, в тёмной мантии, полы которой развевались, будто жили своей жизнью. При её приближении он коротко кивнул — и не произнёс ни слова, пока они не миновали ворота и не ступили на заснеженную тропу. — Тебе не обязательно было приходить, — сказал он наконец. — Возможно, — ответила она, — но я хотела. Они шли молча, шаг в шаг. Он не предложил ей руку, и она не ожидала. Но когда они свернули к мосту через речку, Снейп, сам не осознавая, чуть замедлил шаг, подстраиваясь под её темп. — Сегодня очень солнечно, — заметила Гермиона, стараясь разрядить молчание. — Я думала, будет пасмурно, а оказалось — просто чудесно. — И всё же ты надела тонкие перчатки, — ответил Снейп. — Не самая разумная стратегия для вылазки в зимнюю деревню. — Красота требует жертв, — сказала она с лёгкой усмешкой. Он мельком взглянул на неё. Щёки румяные, глаза сияют. Да, красивая. Даже — прехорошенькая. Снова поймал себя на этой мысли и чуть раздражённо отвёл взгляд. Они миновали мост, тропинка повела их между кустами остролиста, сверкающего инеем. Ветер стих, но воздух всё ещё звенел от холода. — Если ты почувствуешь, что тебе некомфортно… — начал Снейп, чуть хрипловато, — ты можешь смело пойти по своим делам. Я не стану возражать. Гермиона повернулась к нему, хмурясь от удивления. — Почему мне должно быть некомфортно? Он чуть повёл плечом — жест, одновременно и равнодушный, и настороженный. — Я не… особо практиковался в подобного рода взаимодействиях, — произнёс он после паузы. — Скажем так, мне не с чем сравнивать. — Ни разу? — Гермиона задержала взгляд на его лице. Он всё ещё не смотрел в её сторону. — Даже когда ты был студентом? — Особенно тогда, — отрезал Снейп. — Я, мягко говоря, не блистал в глазах сверстниц. — Не верю, — сказала она. — Наверняка были девушки, которым ты нравился. Он усмехнулся — жёстко, безрадостно. — В отличие от моих сверстников, я не был популярен среди девушек. Внешность… не способствовала. — А что не так с твоей внешностью? Он не ответил. Смотрел вперёд, губы сжаты. Через пару секунд, будто ускользнув от вопроса, произнёс: — Куда бы ты хотела сначала пойти? Они остановились у кованого указателя, указывавшего на центр деревни. Снег заскрипел под каблуками. Снейп перевёл взгляд на Гермиону. — В книжную лавку, — ответила она после короткой паузы. — Но только если ты не против. — Я бы удивился, если бы ты предложила что-то иное, — сказал он, в голосе прозвучала едва уловимая ирония. Они направились в сторону магазина. Деревня оживлённо гудела: студенты бегали с пакетами, кто-то кидался снежками, кто-то уже стоял в очереди за сливочным элем. Снейп прикрикнул на пару младшекурсников, которые чуть не врезались в них, — не столько от раздражения, сколько от беспокойства. — Ты всегда так нервничаешь в выходные? — заметила Гермиона, подняв бровь. Он фыркнул. — Я всегда нервничаю, когда рядом слишком много подростков и слишком мало дисциплины. — А может, ты просто нервничаешь, — сказала она тихо, с лёгкой улыбкой. Он не ответил. Но угол его губ едва заметно дёрнулся. В книжной лавке было тепло, пахло бумагой и пылью. Хозяин магазина — мистер Файлоу — приветливо кивнул им, как старым знакомым. Он давно привык к визитам обоих, но сегодня, казалось, удивился, увидев их вместе. — Редкий дуэт, — пробормотал он себе под нос и удалился к прилавку. — У тебя, я полагаю, есть список, — заметил Снейп, с лёгкой иронией в голосе. — Что насчёт тебя? — отозвалась Гермиона, извлекая из кармана сложенный вчетверо пергамент. — Я надеялась, ты посоветуешь что-то. Он протянул руку: — Позволь. Слегка поколебавшись, она отдала ему список. Снейп бегло его просмотрел, затем молча направился к дальнему проходу, где хранились редкие издания. — У тебя неплохой вкус, — бросил он через плечо. — Хоть кое-что и вызывает сомнение. — Например? Он вытащил тонкий том, пробежался пальцем по обложке. — «Теория эмоционального резонанса в магии» Гленды Бортон. — Он поднял глаза. — Мутная, эмоционально перегруженная чушь. — Вот как? Они долго выбирали книги, спорили, обменивались краткими замечаниями. Иногда он был колким. Иногда — удивительно терпеливым. Один раз даже предложил ей редкий трактат из своего личного собрания. Позже, в чайной, они сидели за небольшим столиком у окна. В стекло мягко стучал редкий снег. Снейп, опустив взгляд в чашку, медленно обводил край ложкой. — Спасибо, что пришла, — сказал он наконец, голос его был тихим. — Надеюсь, ты хорошо провела время. Гермиона посмотрела на него. Её щёки всё ещё были слегка розовыми от холода, но взгляд был тёплым. — Для первого раза ты справился довольно неплохо, — сказала она с лёгкой, почти застенчивой улыбкой. Он усмехнулся краем рта, но не поднял глаз. — Как лестно. Надеюсь, ты не станешь вносить меня в список неудачных свиданий. — Хочешь услышать про действительно неудачное? — спросила Гермиона, приподняв бровь. — Было одно, совершенно нелепое. Снейп чуть кивнул, жестом давая понять: продолжай. — На пятом курсе, летом, Джинни познакомила меня с братом своей подруги. Его звали… Боб. Он пришёл в рубашке с изображением гиппогрифа, который… двигался. Анимированное изображение, понимаешь? На груди. Причём гиппогриф подмигивал всем, кто проходил мимо. Снейп невольно фыркнул. — Он заказывал за меня в кафе, не спросив, что я хочу, и всё время рассказывал о своём умении дрессировать жуков. У него даже был с собой один — в коробочке. Подарок. Я чуть не уронила его в мороженое. — Очаровательно, — сказал Снейп, уголки губ дрогнули. — Думаю, это была романтическая вершина твоего лета. — Безусловно, — с улыбкой подтвердила она. — В какой-то момент я сделала вид, что получила сову и убежала. Он на мгновение позволил себе улыбку. Настоящую, неглубокую, но без тени привычной насмешки. Но вместе с этой улыбкой в нём шевельнулась другая мысль. Непрошеная, чуть щемящая: у неё был опыт. Она знала, каково это — встречаться с кем-то. У неё была молодость — нормальная, яркая, с нелепыми свиданиями. А он… Он сидел напротив неё, словно впервые прикасается к чему-то, что другие давно приняли как должное. Он опустил взгляд обратно в чашку. Меланхолия коснулась его внутренне, как лёгкая тень, но он оттолкнул её. Сейчас не время. — Тогда, — сказал он тихо, — я, по крайней мере, не хуже парня с подмигивающим гиппогрифом. Гермиона рассмеялась — звонко, легко, и что-то в её смехе словно согрело воздух в чайной. — Определённо, — сказала она. — Намного лучше. Снейп чуть усмехнулся, и в этой усмешке, как и в их целом дне — не было громких слов. Только что-то зыбкое, едва заметное. То, что начинается с тишины, книги и чашки чая. И может закончиться чем-то гораздо большим. Но в следующую секунду дверь чайной распахнулась с легким звоном колокольчика. На пороге стояла ученица в зелёной мантии, растрёпанная, с покрасневшими от бега щеками. — Профессор Снейп! Простите, что прерываю, но… Лейт Торкуил… — слегка задыхаясь от волнения, заговорила она. — Его нигде нет. Мы думали, что он просто остался где-то с ребятами, но теперь уже темнеет, а его всё нет. Снейп медленно поставил чашку на блюдце. Лицо его сразу стало собранным, будто кто-то щёлкнул выключателем внутри. Он встал. — Где вы его видели в последний раз? — В пабе «Кабанья голова», — поспешно ответила она. — Он сказал, что только на минуту отойдёт. Никто не обратил внимания… Северус кивнул и повернулся к Гермионе. В его взгляде сквозила сдержанная досада — не на ученицу, не на обстоятельства, а, скорее, на хрупкость момента, который им только-только удалось создать. — Прости, — тихо сказал он. — Похоже, всё же не обошлось без драмы. Гермиона встала вместе с ним. — Мисс Паркинс, вы проводите свой факультет в Хогвартс вместе с остальными префектами, — наказал Снейп. — Мисс Грейнджер и я ещё раз осмотрим Хогсмид. Не провалился же он сквозь землю. Паркинс понимающе кивнула и ушла. Улицы Хогсмида постепенно пустели, деревня замирала в вечерней тишине. Сквозь тонкие слои свежего снега пробивался тёплый жёлтый свет фонарей. Снейп и Гермиона шли по узкой улочке в направлении «Кабаньей головы». Ветер завывал за крышами, время от времени бросая в лицо ледяную пыль. Они подошли к пабу. Вывеска с изображением кабана тихо скрипела на ветру, краска облупилась, дверь чуть приоткрыта. Снейп остановился на секунду, прислушался, а затем толкнул дверь. Внутри было полутемно, пахло горелым деревом и чем-то кисловатым — возможно, старым элем. За стойкой стоял старик с всклокоченной бородой, хозяин заведения, Аберфорт Дамблдор. Он мрачно взглянул на вошедших. — Я закрываюсь, — буркнул он, смахивая крошки с барной стойки. — Мы ищем ученика, — коротко сказал Снейп. — Лейт Торкуил. Его в последний раз видели неподалёку отсюда. Аберфорт прищурился. — Малец в зелёной мантии? Был тут. Час назад. К нему подсела какая-то девица из Лютного… Ну, я и выгнал их. — Возвращайся в Хогвартс, — тоном, не терпящим возражений, сказал Снейп Гермионе, выходя из паба. — Дальше я пойду один. — Нет, — отозвалась Гермиона, взволнованно, но твёрдо. — Я не оставлю тебя одного. Это может быть опасно. Снейп обернулся к ней. Его лицо было в тени, только глаза чуть поблёскивали, как угли. — Мисс Грейнджер, — произнёс он ровно, но с металлической ноткой, — у меня нет времени вести споры. Ты возвращаешься в замок. Сейчас. — Северус, — прошептала она, почти не дыша. Он вздрогнул, как от пощёчины, услышав своё имя. Медленно выпрямился, глядя на неё сверху вниз, будто пытаясь сохранить привычную отстранённость. — Возвращайся в Хогвартс, — повторил он. — Тогда… — промолвила она. — Обещай мне, что будешь осторожен. — Лейт — всего лишь глупый мальчишка, который… — Обещай мне, — твёрдо стояла на своём волшебница. Она схватила Северуса за руку и прошлась пальцами по грубоватым, сухим костяшкам. Этот простой жест значил очень много: беспокойство, заботу, страх. — Гермиона, тебе не о чем волноваться, — смущение на лице зельевара плохо вязалось с его словами. — Иди в Хогвартс. Я зайду к… Она тихо втянула воздух. Несколько раз Гермиона открывала рот, чтобы заговорить, но не смогла произнести и звука. А потом она сделала то, что вышибло почву у Снейпа из-под ног. Её пальцы нервно скользнули по его плечам, она обхватила его лицо руками и поцеловала. Когда она отстранилась, её сердце билось о грудь, как таран о стену. Снейп удрученно выдохнул. Он то сжимал, то разжимал руки, а выражение его лица было таким шокированным, что Гермиона мгновенно устыдилась своего опрометчивого поступка. — Я буду ждать тебя, — тихо пробормотала девушка. Она не стала дожидаться его ответа, развернулась и аппарировала. Когда мисс Грейнджер появилась у ворот Хогвартса, её уже поджидал мистер Филч. — Я нашёл вашего беглеца, — с самодовольной ухмылкой произнёс Аргус. — Я как обычно делал обход, когда услышал подозрительный шум. Ни за что не поверите, кто его сюда аппарировал. Контрабандист из Лютного! — Где мистер Торкуил? — порывисто спросила мисс Грейнджер. — С ним явно что-то не так, поэтому я оставил его в Больничном крыле, — сухо ответил мужчина, с недовольной гримасой посмотрев на девушку. — Я уже отправил сову профессору МакГонагалл. Гермиона хотела сказать, что сова — это очень долго, но, с другой стороны, если мальчику требовалась помощь, у неё ещё было время. Если с Минервой ещё можно было как-то договориться, то Снейп уж точно не станет с ним возиться.