Восемь Королей: Падение Драконов

«Глава 7: Утренние разговоры»

      Проснувшись, Мацуда Токи первым делом посмотрел на будильник. Неужели он проспал?! Однако, увидев вместо своей комнаты совершенно незнакомую спальню, он начал вспоминать события прошлого вечера.       — Да быть того не может, — шокировано сказал мужчина.       Подорвавшись с постели, он применил быструю смену сета. Спустя мгновение в комнате стоял уже не Мацуда Токи, а Ти Спун. Разглядывая свои руки, игрок пытался понять, как это произошло, однако, кроме безумной версии о попаданчестве, ничего в голову не шло. Поняв, что толку от стояния на месте не будет, гильдмастер отправился наружу. Мужчина вышел из палатки, которую решили поставить прямо в центре пьедестала.       — Утречка, шеф, — поприветствовал новоприбывшего Шедоу.       — Приветствую всех, — мужчина осмотрелся, — а где остальные?       — Зейт-сан и Рейнхард-сан ещё спят, а Азуриан-сан скоро будет, у него для нас есть важные новости, — ответил на вопрос гильдмастера Оджи.       — Заинтриговали. Камико-сан, как вы? — вчера девушка была крайне взволнована, и пусть под конец она смогла успокоиться, но гильдмастер справедливо волновался за нее.       — Уже лучше, пусть и моя надежда на то, что это все сон, не оправдалась, но Оджи-сан сумел меня упокоить, — хмуро ответила девушка.       — Как вы все восприняли эту новость? — когда самая главная точка нестабильности была стабилизирована, гильдмастер решил прощупать остальных игроков.       — Ну, насколько я могу судить, остальные восприняли это достаточно положительно, однако тот, кому следует задать этот вопрос, еще не проснулся, — сказал Оджи.       — Вы говорите о…

***

      Вильгельм спал, спал так сладко, как не спал уже много лет. Мужчина начал ворочаться в кровати, что служило признаком скорого пробуждения. Открыв глаза, он осмотрелся, а после того, как происходящее дошло до мозга немца, он начал тихо выть. Слезы одна за другой потекли из его глаз.       — Как… как же так?! За что?! Почему я?! — эти и сотни других вопросов пронеслись в голове Рейнхарда, — Ангела, Адольф, Кристи, — образы дорогих людей пронеслись в голове один за другим. Мужчина проклинал себя за свою ностальгию, за свое глупое желание попрощаться с друзьями.       Он просто упал на кровать и тихо плакал, понимая что произошедшее с ним надолго, если не навсегда. А обещания гильдмастера просто слова: красивые, нужные, возможно, даже искренние, но просто слова. Переспав ночь, Вильгельм понял, что все кончено, вся его жизнь, все чем он дорожил разрушено, даже если он каким-то образом выберется из ожившего «Иггдрасиля» или где они там оказались, то это займет годы, если не десятилетия. А к тому моменту его дети уже вырастут, а жена превратится в развалину из-за тяжёлой работы, на которой она будет работать до изнеможения для выживания детей и их благополучия.       Идти никуда не хотелось, а хотелось просто лечь и умереть, заснуть и не проснуться, раз уж назад его никто не вернёт.       Рейнхард не знал, сколько он так пролежал, пока не собрался с духом и не решил, что пора выходить. Он не знал, что будет делать и что говорить, но и быть обузой для других ему не хотелось. Игрок привел кровать в порядок и воспользовался быстрой сменой сета, одев свое обычное облачение, после чего отправился к выходу.       Как только он открыл дверь комнаты, то увидел Зейта, который, казалось, ждал его.       — Неужели я заставил всех настолько сильно волноваться, что вас отправили за мной? — как бы не старался немец выглядеть спокойно и сдержано, легкая хрипота выдавала, что он не в порядке.       — Нет, я хотел с вами поговорить наедине, давайте пройдем внутрь, — слова собрата по несчастью удивили Вильгельма, однако он кивнул и пропустил гостя внутрь.       — Рейнхард-сан, вчера многое произошло и вам скорее всего больно это вспоминать, но вчера, когда мы с вами встретились, я видел, что вы на грани срыва, поэтому я воздействовал на ваш разум, за что прошу вашего прощения, — после этих слов черноволосый поклонился в пояс, что показало всю глубину его раскаяния.       Немец застыл, не зная как реагировать на эту новость. Он быстро сопоставил некоторые странности своего состояния и слова японца. После осознания, что его сознание грубо изменяли, рыжеволосый хотел ударить стоящего перед ним, но сдержался.       — Вы действовали из благих побуждений, Зейт-сан, поэтому я вас прощаю. Но! Если когда-либо это повторится, я буду считать это нападением, со всеми вытекающими последствиями, — тяжело уронил слова игрок.       — Благодарю вас за прощение, — фиолетовоглазый разогнулся, — если вам будет нужна какая-либо помощь, вы можете подойти ко мне.       — Буду иметь в виду.       Как только они вышли из палатки, на Рейнхарда обратились несколько сочувствующих взглядов.       — Рейнхард-сан, как вы? — для самого немца этот вопрос гильдмастера звучал глупо. Он мог бы ответить что-то острое и злое. Мог, но не сделал этого.       — Плохо, но я принимаю реальность такой, какая она есть, и глупостей постараюсь не наделать, — правдивый ответ дался Вильгельму тяжело.       — Что бы не случилось, мы с вами, — Ти Спун положил руку на плече немца, — я обещал вчера, мы с радостью поможем вернуться домой тем, кто того желает, или забрать сюда своих близких, как только это будет в наших силах.       — Хватит, Ти, то, что у меня горе ещё не значит, что я готов отдать себя во власть иллюзий, — эта тема доставляла все больше боли Рейнхарду, поэтому он решил достаточно жёстко ее оборвать.       — Но… как скажете, — гильдмастер пошел на попятную.       — Раз уж все собрались, то можно начинать, — повернувшись на звук голоса, все увидели Азуриана, вокруг которого исчезли последние искры телепортации.       — Рады вас видеть, Азуриан-сан, — поприветствовал Ти Спун от лица всех блудного эльфа.       — Вы говорили, что у вас есть важная информация, теперь, когда все в сборе, пришла пора ее озвучить, — необычайно бодрый Оджи не хотел ждать.       — Сразу к делу? Хорошо. Новость номер один, я полностью осмотрел замок с помощью своего зеркала и не заметил каких-либо отклонений. НПС ожили, но благодаря проработке лора, в частности наполнения крепости предметами, генерирующими пищу, проблем с этим нет. Какой-либо враждебности или странностей я не заметил.       — Вот как, это действительно хорошая новость, как минимум нам не будут выставлены претензии за плохое обращение, — сказал Оджи       — Вторая новость уже не такая радужная. Я поговорил со своим НПС, и нет, она не восстала и даже не имела ко мне никаких претензий, — быстро сказал эльф, заметив обеспокоенный взгляд большинства, — более того, благодаря своим классам она рассказала очень много интересного. Первое и самое главное, мы не в «Иггдрасиле», это совершенно новый и полностью неизведанный мир. Второе, ранговая магия инородна для этого мира, однако ее пользователи тут есть, что это значит она и сама не знает, просто факт. Третье, средний уровень сил в этом мире крайне низкий, сильнейшие существа —это зверолюды и гиганты тридцатого или сорокового уровня. Но не стоит расслабляться, исключением из этого среднего уровня сил являются драконы, среди них уровень колеблется между девяностым и девяносто пятым, однако есть и сильнее. Эти самые драконы используют некую магию, которая, по ее словам, наполнена кровью, болью и оборванными судьбами, что бы это не значило. У меня все, — закончил свой рассказ архимаг.       Игроки сидели и переваривали полученную информацию.       — У меня один вопрос, — сказал Оджи, — не слишком ли сильно вы полагаетесь на магию, эффекты и особенности которой нам неизвестны, да ещё и НПС, которых мы мягко говоря не понимаем?       — Ну, учитывая что магия нас не подводила, а эти самые НПС следуют всем вложенным в них качествам, то я склонен поверить Азуриан-сану, — сказал Шедоу.       — Согласен. Тем более, что классические НПС верны нам настолько, насколько это в принципе возможно.       — Не слишком ли это поспешные выводы, Зейт-сан? — раздался чарующий голос Камико.       — Ну, у нас есть три подтвержденных случая верности классических НПС, так что как минимум они пока вне подозрений, — впервые за утро заговорил Вилос.       — Друзья мои, предлагаю решить все это так, как решали всегда, голосованием, — сказал Оджи.       — Согласен, переливания из пустого в порожнее могут идти ещё очень долго. Итак, кто за то, чтобы принять к сведению информацию провидца? — пять из восьми проголосовали за.       — Следующий вопрос, что будем делать сейчас? — спросил Ти Спун.       — Предлагаю не отклоняться от вчерашнего плана. Зейт-сан проверит поверхностные мысли НПС, пока кто-то из нас будет задавать наводящие вопросы. Чтобы никого не спугнуть, часть нашей группы предлагаю оставить здесь следить за приманкой. В роли приманки предлагаю себя, и если Зейт-сан согласится, то и его: двоих должно хватить, — голос старого эльфа разнёсся по помещению.       — Не слишком ли это опасно? — возразила Камико.       — У нас есть кольца гильдии, я за, — сказал Зейт.       — Тогда, голосуем! — заключил Ти Спун.       Шесть за, два против.       — Что ж, гильдия сказала свое слово, тогда нам нужно… — не успел гильдмастер договорить фразу, как в руках Азуриана появилось Зеркало Обзора. Ещё спустя мгновение палатка оказалась свёрнута и убрана в инвентарь.       — Оперативно… — мысль, посетившая всех присутствующих, вырвалась из уст Вилоса.       — Тогда, давайте создадим список вопросов, первы…       — Не хочу вас отвлекать от этого очень важного дела, но я хочу продолжить разведку окрестностей замка. Пока что я нашел только пустыню с обычными, пусть и немного странноватым животными, — сказал Азуриан.       — Пустыня? — несколько голосов спросили в унисон.       — Эм, да. Мы оказались посреди пустыни, я забыл об этом упомянуть, да и если честно, не о чем рассказывать, я только начал, когда вы все начали просыпаться. Поэтому не успел ничего рассмотреть, кроме окружающих замок барханов. К счастью, магический барьер хранит летающий остров от песка, — голос эльфа звучал немного смущенно.       — Ну, это конечно важное дело, но замок на мой взгляд важнее, — сказал гильдмастер, — поэтому было бы лучше, реши вы остаться здесь.       — Но шеф, может пусть Азуриан-сан занимается разведкой? Тем более, что даже вы в соло можете зачистить любой этаж замка, а уж с этим… — взгляд Вилоса опустился на ножны мирового чемпиона, — то и подавно.       — К тому же мы можем вызвать нашего коллегу с помощью «Сообщения», — добавил Шедоу.       — А ещё, как только вы закончите осмотр замка, я сразу выдам вам информацию по тому, что нас окружает, — сказал архимаг.       — Ладно, — нехотя согласился гильдмастер, — идите, но вы должны быть наготове. Неприятности могут начаться в любой момент.       — Конечно, я прекрасно понимаю опасность смерти одного из нас, — ответ Азуриана был решительным.       — И Рейнхард, на пару слов, — заметив недоуменный взгляд присутствующих, эльф пояснил, — в такой ситуации, как наша, между нами не должно быть разногласий, поэтому я хочу решить все наши проблемы сейчас, а не когда будет поздно.       Рейнхард был не в восторге от этой идеи, но ее разумность признавал.       — Тем более, — продолжил Азуриан, — его я вам верну сразу, как только мы переговорим.       Немного помявшись, гильдмастер вместе с Оджи поддержали это предложение, а за ними и остальные игроки.

***

      Во вспышке телепортации перед дверью номер двенадцать появились двое. Не долго думая, Азуриан пригласил гостя внутрь.       Первое, что поразило Рейнхарда, это архитектура. До этого он никогда не был в личных покоях Азуриана, да и не особо рвался. Пусть сочетание черных и белых кристаллов и выглядело странно, однако немец не мог не признать, что уютный полумрак выглядит очень успокаивающее, такое окружение добавляет сказочности. Видимо, эта комната создавалась для того, чтобы отрезать себя от реального мира.       — Между нами лежат многие разногласия, в том числе и идеологические. Ты считаешь, что оставлять людей страдать, позволяя им умереть до сорока это правильно, я считаю что жизнь создана для того, чтобы получать от нее удовольствие. Каждый из нас имеет свою позицию, и твою я могу понять: от своих слов я не отказываюсь, но если подобная ситуация возникнет в будущем, ты сам будешь принимать решение, помогать тем, чья агония предрешена или нет. Уверен, тебя поддержат многие, в конце концов, пока мы вместе, сам я ничего делать не буду. Я приношу свои извинения за то, что подстрелил тебя, и за то, чем это все кончилось, — закончил свою речь эльф.       — Со своей стороны и я хочу попросить прощения за свои действия. Взлом твоей лаборатории и нападение на тебя были чрезмерными. Я понимаю из какой логики ты исходил, Тоя, и пусть я не могу принять подобного, но признаю правоту некоторых твоих аргументов. Мир? — Вильгельм протянул руку архимагу. Пусть он все еще был зол на японца за то, какими методами он пользовался, и то, что он делал с доверчивыми детьми, но те ужасные решения остались на Земле, куда им уже не вернуться.       — Мир, — сказал Азуриан и пожал руку, — что ж, если разногласия между нами решены, то я хочу показать тебе вторую причину, почему я тебя позвал, — эльф пошел к огромному зеркалу, приглашая Рейнхарда за собой.       После активации артефакта Вильгельм увидел поселение посреди песков. Как только кадр приблизился, немец увидел, что это поселение принадлежало скорпионолюдам. Это были высокие, пять метров роста существа, вместо ног у них были скорпионьи лапы, спереди были клешни, а там, где у этих членистоногих была голова, рос человекоподобный торс с руками и головой, на которой росли рога. То, что изначально можно было принять за дома, оказалось входом в подземные жилища, но не это было самым главным: по всему поселению ходили люди, которые, похоже, были рабами. На это указывали ошейники, а так же то, что именно люди выполняли самую грязную работу. Кадр сменился, и теперь зеркало показывало подземную темницу, где содержались рабы, тут были не только люди, но и змеелюды. Как только Рейнхард рассмотрел обстановку, кадр поплыл дальше и показал подземное ущелье, которое было забито множеством костей, среди которых были и человеческие.       — Я позвал тебя, чтобы спросить совета. Ты видел войну, настоящую войну, когда сносились целые аркологии, а озверевшие толпы уничтожали людей только на основе цвета кожи. В отличие от остальных, ты знаешь, что такое смерть, и не бросишься сломя голову спасать всех подряд. Обнаружив это поселение по наводке Оракула, я его детально изучил и даже записал пару разговоров, — зеркало пошло рябью и теперь показывало некий подземный зал, невероятно грубый, но достаточно большой чтобы вместить пятерых скорпионолюдов.       — Через две зари мы должны отдать дань, Шискуус, что нам делать? Наш народ вымрет, если мы отдадим столько рабов, сколько требуется каждый год.       — Мы отберем ещё рабов у жуков, — сказал тот, кого назвали Шискуусом.       Рейнхард был удивлен происходящим, но сейчас его непонимание вызвало то, как он понимает то, что говорят нелюди. Он четко видел, что их речь представляла из себя набор щелчков и попискиваний, однако словно у уха стоял переводчик и заботливо переводил непонятный набор звуков в человеческую речь. Если сосредоточится только на понимании речи, то начинает казаться будто это твари разговаривают на людском языке.       — Они уже знают о нашей нужде в пленных и готовы к нападению. Если мы не поторопимся, то умрем. Без рабов мы не сможем чинить многие воздуховоды, и будем как наши предки скитаться по пещерам. А на следующий год дракон заберет наши души, в наказание за то, что мы бросили его алтарь.       — Я сказал, мы пойдем на жуков! — Шискуус достал свое копье, — и пока я вождь, вы будете подчиняться моим приказам! Ну, кто осмелится бросить мне вызов! — остальные скорпионолюды притихли, — готовьтесь к пиру, тел рабов будет в большом достатке. Дракон берет куда больше душ, чем может съесть мяса. У вас есть два дня.       На этом картинка застыла.       — Я, честно признаюсь, не знаю, что с этим делать. Информировать остальных я посчитал опасным, ведь они сразу бросятся сломя голову в неизвестность, а сейчас это слишком опасно. Тем более тут будет дракон, с этой их неизвестной, но явно злой магией.       — Хм, сложный вопрос. Оставить все как есть определенно нельзя, они собираются принести в жертву сотни людей. Это надо обдумать. Хорошо, что ты обратился именно ко мне, остальные бы не смогли здраво мыслить услышав это, — сказал немец.       — На это и был расчет. У нас есть два дня, разговор я записал несколько часов назад. Иди, а то остальные начнут волноваться, — сказал эльф.       Вильгельм, погруженный в свои мысли, ничего не ответил, а просто пошел к выходу, после чего телепортировался обратно в Зал Королей.