Малой и две древнейших

Вечером Саше позвонил клиент и сказал: - Значит так, я твой отец, а ты мой сын. Помоги мне кончить. Малой сначала пытался думать о «Звёздных войнах», чтобы отвлечься, а потом заплакал от бессилия. На том конце провода рявкнули: - Никакой помощи в этом доме! И кинули трубку. Не заплатили. Квашонкин с интимной стороной жизни в высоких отношениях. В том плане, что осознаёт потребность в сексе, но, во-первых, знает, что постельные кульбиты отвлекают от дел и нехило так крадут энергию, а, во-вторых, избегает того негативного эффекта, когда вроде какая-то химия и есть между любовниками, но всё равно не покидает ощущение, что просто взял и подрочил об человека. Так что Алексей стал крепким таким рукопашником, у которого ещё и фантазия работает на «отлично» - преподаватель словесности, как-никак. Но как для танго нужны двое, так и для того, чтобы предаться мыслям о плотских приятностях, не помешал бы кто-то ещё. Вот и набрёл он на соответствующий сервис, где Малой пахал как проклятый. Этот парень и так по жизни на грани нервного срыва находится, а тут взвалил себе на плечи такое сложное и неблагодарное дело. Но деньги, всё же. Алексей Александрович, кстати, от подавляющего числа своих коллег выгодно отличался – сколотил себе удалённый копирайтерский бизнес, копеечка от просмотров уже давно написанных статей стабильно капала. И сейчас он набирал номер «говорящего мальчика», предвкушая вечернюю встречу с незнакомым кудесником. Малой всё никак не мог остановить слёзы, которые буквально текли независимо от него, в горле поселилась засуха, казалось, огромный ком просто разорвёт сейчас всё изнутри, хотелось выкашлять его, забрызгав всё вокруг бесконечным мрачно-алым потоком. Когда рыжий дозвонился, Саша всё ещё безуспешно подавлял всхлипы. Преподаватель решил, что молодой человек разгорячён и вообще в полной готовности. - Добрый вечер, рад, что Вы дозвонились мне. Расскажите, пожалуйста, что Вас возбуждает? Малой пытается говорить дежурно-буднично, но тяжёлое надсадное дыхание сводит всё на нет. - Добрый вечер, - отвечает Алексей, стараясь сохранять беспечность, - давайте для начала познакомимся. Как Вас зовут? Ох уж этот Квашонкин, ох уж этот романтик доморощенный, даже боксеры не снял. - Са-ша, - тихо, с завыванием говорит Малой, который слишком долго сдерживался. - О, ну ничего себе! – голос Квашонкина наполняется теплотой, - моё любимое имя! - Правда? – недоверчиво спрашивает тот, в глубине души уже чувствуя себя заинтересованным этим новым собеседником. - Чистейшая, - по тону Алексея становится понятно, что он улыбается. Ну, после такого разговор не получится ненавязчиво свести к минету, это уже оба понимают достаточно чётко. - У вас полчаса оплачено, - напоминает Саша больше для проформы. - Да, я помню, спасибо. Впервые вот дозвонился, не знаю толком, как там всё у вас устроено, - рыжий задумчиво почёсывает подбородок. - Что именно устроено, анатомия? Я думаю, мы не сильно отличаемся. Квашонкин давит смешок. - Какой ты хороший, Саша. Расскажи, о чём ты мечтаешь? - Эээ…В смысле? Поворот был достаточно неожиданный, конечно. С учётом того, что не давнее как вчера ему звонил очень богатый мужчина и полтора часа насиловал разговорами о криптовалюте. А Саша в ответ нафантазировал ему НФТ-торт, из которого бы выпрыгивал во всей красе. Хотя лучше бы НФТ-страпон нафантазировал. Со всеми вытекающими. - Ну ты же не этим хотел бы заниматься в жизни? - Все хотят заниматься сексом, - Малой задумчиво шмыгает носом. Квашонкин вспоминает своего асексуального коллегу Кострецова и устало, по-учительски, выдыхает в ответ на чудовищное обобщение. - Согласен, плохой вопрос. Прости меня, Саш. Чего бы тебе сейчас хотелось? - Лежать на поле с ромашками, - вдруг оживился Малой, - вдыхать медовый аромат, ногами болтать, валяясь на животе, венки плести. - А давай как будто мы любим друг друга и вместе там гуляем? - Давай…те. - Ну, дорогой, 16 лет знакомы, а выкаешь. Саша мягко улыбается сквозь слёзы, хотя фраза «как будто мы любим друг друга» запускает внутри новый адский механизм, вращающий тысячью ржавых шестерёнок, готовясь перемолоть все внутренности в труху. «Почему ты плачешь, сучёныш?! Кто разрешал тебе плакать?!Я плачу за порно, а не за дешёвую мелодраму!» - эти фразы недавнего клиента запеклись на душе огромными, страшными, незаживающими гнойными ранами. - Так и что? Ромашки, значит? - Да, вот смотри, я беру одну и гадаю. Первый лепесток, второй, третий…Отрываю медленно и внимательно смотрю на тебя. - Я пододвигаюсь ближе и поправляю под собой плед. На мне короткие шорты, ветер приятно щекочет колени. - Тебе не холодно, Санечка? Можно я буду так тебя называть? - Да, конечно…А Ва…тебя как зовут? А то у меня память как у рыбки Дори из мультика. - Лёша я. Алексей. Так любит меня Саша или нет? К сердцу прижмёт или к чёрту пошлёт? Ещё один лепесток…Ещё один… - Ну что там? Подставляю лицо к солнцу, греюсь, как кот. Жду… - Любит. Сань, у нас время выходит. - Вы…ты…можете…шь…продлить… - Я помню. Позвоню ещё. Спокойной ночи, Саш. - Спокойной ночи, - удивлённо отвечает Малой и пытается осмыслить такой простой, но такой внезапный диалог.