Малой и две древнейших

- Останься у меня на ночь, - просит Раковских, когда Лёша по-плейбойски смотрит на него, облокотясь на дверь подъезда. - Хорошо, Санечка. В квартиру своё лососёво-персиковое чудо Квашонкин вносит на руках. - Какое всё красивое, - шепчет мужчина, медленно ведя пальцами от внутренней стороны бёдер ниже и ниже, наслаждаясь тем, как тонкий капрон ласкает тёплую кожу. Он целует оголённый участок между комбинацией и резинкой, а потом начинает теребить зубами застёжку, как будто пытаясь регулировать. Томно постанывая, Раковских бродит руками в рыжих волосах, хлопая ресницами, с которыми звёздной пыльцой осыпаются блестящие тени. А в другой студенческой квартире сейчас не менее жарко. Не расчехляясь, считая нынешний образ чем-то вроде униформы, Саша-Анита набирает один из номеров базы наспех наманикюренными пальцами: - Доброй ночи. Меня зовут Анита. Я хочу почувствовать твои горячие ладони, смыкающиеся на моём горле. Возьми мою помаду и рисуй на моём теле. Пройдись по соскам, сделай их ещё краснее. Положи свои фаланги в мой раскрашенный рот, имитируя движение чего-то такого же твёрдого. Делай то, что я прошу, если не хочешь, чтобы я потушила об тебя свой мундштук или прошлась по тебе своим лакированным каблуком. Я буду твоей вещью, но мне нужна твоя податливость. Закашлявшись, Долгополов продолжает говорить мимо трубки, прижимая ладонь к губам: - Мне нужен ты. А тебе нужен Саша. Какая разница, какой именно? Метадоновый Саша внушил себе, что Лёша к нему неравнодушен – и не важно, что тот подвёз его исключительно из соображений безопасности. Но нет, Долгополов будет настойчиво искать подтверждения собственной теории. Анита стонет в трубку для приличия, выслушивая в ответ отборнейший dirty talk – лучшее подтверждение своей роковой натуры. А потом превращается в Сашу, говоря с собой, но обращаясь к невидимому Квашонкину: - Зачем тебе этот Раковских, что ты в нём такого нашёл? Бегаешь за ним, как собачонка. Хотя строгий ошейник на тебе неплохо бы смотрелся. И наручники. И расплавленный воск…И… Насаживаясь на собственные пальцы, Саша закатывает глаза и кончает.