История любви

      

5 Глава

      

Жизнь без Брайана

      

      После моего возвращения домой прошёл уже месяц. Жизнь пошла своим чередом. Только было лишь одно маленькое изменение: теперь моё сердце не принадлежало Эдику, теперь в нём жил только один мужчина, самый красивый, самый умный, самый лучший в мире - Брайан Мэтьюс.       И мне это нравилось. Это не то что любить самого обычного парня в мире Эдика Мирошниченко, видеть его каждый день и от этого ещё больше страдать. Совсем другое дело Брайан, хоть он и был сейчас далеко и нас разделяли тысячи миль и целый океан, я вспоминала о нём каждый день, а в сердце жила надежда на скорую встречу. Некоторые говорят, что время и расстояние только укрепляют чувства. Это полностью соответствовало мне. С каждым днём я любила его всё сильнее и сильнее.       Кстати, обещание самой себе, никому не рассказывать про Брайана я так и не смогла выполнить. После моего приезда домой я поломалась недельку и всё подробно, во всех деталях, от начала до конца рассказала Саше.       Она очень удивилась, что у неё даже слов не нашлось что-то ответить.       - Ну ты даёшь! - только и сказала она, - Как же ты могла влюбиться в него? А как же Эдик7 Я так привыкла, что ты только о нём и болтаешь, - было видно, что она разочарована.       - Не волнуйся, теперь я буду говорить о Брайане. К нему ты тоже скоро привыкнешь, - "успокоила" я её, - Понимаешь, он самый лучший! К тому же, с ним у нас всё серьёзно. Он приедет и увезёт меня к себе в Америку.       - А может он просто надул тебя? - предположила Саша.       - Нет! Мы любим друг друга, - с уверенностью говорила я.       - Доминика, опомнись! Какая уж тут любовь, когда вы были знакомы всего-то несколько часов?! Что-то слабо верится, - покачала она головой.       - Но это так. К тому же, я тебе рассказывала, что мы виделись за день до знакомства. Мне он ещё тогда очень понравился. Я потом целый день думала о нём. Это ведь неспроста. Нет, у нас точно была любовь с первого взгляда! Пусть даже ты и не можешь, или не хочешь этого понять, - мне начинало потихоньку злить то, что моя лучшая подруга не может разделить со мной радость, а скорее наоборот - хочет заглушить её.       Саша же злилась на меня за то, что я не могла понять элементарных вещей, витаю в облаках и пора бы мне уже опуститься на землю. И она продолжала приводить мне всё новые и новые аргументы.       Она уже перешла на более спокойный тон, думая, вероятно, что он лучше на меня повлияет. Она обняла меня за плечи, взяла за руку и принялась мягко всё растолковывать, как пятилетнему ребёнку.       - Пойми, Доминика, я желаю тебе добра и хочу, чтоб ты была счастлива. Но с этим Брайаном ты не найдёшь счастья.       - Это почему же?       - Во-первых, он африканец! - Саша сказала это с таким презрением, что мне стало страшно, - Пусть даже он приедет за тобой и вы поженитесь, вы не сможете прожить вместе и двух месяцев. У вас разные языки, разные традиции, законы, вера, наконец!       - Он не африканец! - вскипела я, - Он американец. И к тому же...       - Афроамериканец, - тут же вставила Саша, не дав мне договорить, - если уж на то пошло.       - И к тому же... - продолжила я, уже значительно повысив голос, - Он самый красивый мужчина в мире! И я никогда не перестану любить его!       С этими словами я ушла, демонстративно хлопнув дверью. После этого мы две недели не разговаривали.       Нельзя сказать, что её доводы так уж сильно на меня подействовали, но в одном Сашка точно была права. Брайан был мулатом и этого ничто не могло изменить.       Надо сказать, в нашей стране была дискриминация. Нельзя сказать, что такая уж сильная, как в Америке в послевоенные годы, но наши люди всегда с презрением относились к темнокожим. К сожалению, моя семья была из числа этих людей. А папа же просто ненавидел "черномазых", как он их называл.       Вот именно поэтому я и не хотела никому рассказывать о Брайане.       Через две недели мы с Сашей помирились. Она первая подошла ко мне на физкультуре и мы заговорили, как ни в чём не бывало. Первое время я пыталась не затрагивать тему Брайана и мы разговаривали в основном на нейтральные темы. Но я не могла долго держать такие эмоции в себе и поэтому очень скоро вновь стала нахваливать Саше Брайана, говорить о том, что он самый лучший на свете и рассказывать, как я по нему скучаю. Историю нашего знакомства я уже рассказывала ей раз двадцать и Саша, наверняка, уже невольно выучила её наизусть.       Иногда, когда я уж сильно доставала её своими рассказами, она отпускала по поводу Брайана колкие шуточки. За это я обижалась на неё, мы спорили, но до ссоры дело больше не доходило. Я вообще не люблю ссориться с теми людьми, с которыми обязательно потом помирюсь. Я считаю это совершенно бессмысленным занятием, которое никому не приносит пользы в конечном итоге. Мы обе были такого мнения и поэтому знали, что иногда лучше где-то промолчать или что-то пропустить мимо ушей, чем потом ссориться, две недели дуться, а потом опять мириться.       Вот в чём действительно произошла перемена, так это в наших отношениях с Эдиком. Мне даже стало немного обидно. Когда я обожала его между нами, кроме маленьких дежурных разговоров, ничего не происходило, а теперь, когда мне на него наплевать, мы даже почти подружились. Почти, потому что не бывает дружбы между мужчиной и женщиной. Вернее, я в это не верю. Обязательно какая-то сторона испытывает чувства к другой стороне. Если нет, то это не дружба, а всего лишь приятельство. Что было у нас с Эдиком, не знаю. В общем-то, и не хотела в этот раз разбираться. Не я затеяла эту "дружбу", но и не он. Обстоятельства так сложились, а потом мы оба сделали несколько дополнительных шагов навстречу друг другу. Не знаю, почему эти шаги сделал Эдик, но я - лишь из уважения к той Доминике, которая любила его и мечтала о его дружбе. А ещё я решила, что если вдруг Эдик влюбиться в меня, то можно держать его, как вариант про запас.       А началась наша дружба вот как.       Было начало марта. Приближались выпускные экзамены. Чтоб, не дай Бог, мы не провалили их, учителя тщательно нас к ним готовили и заставляли покупать дорогущие учебники по всем экзаменационным предметам, а потом давали по ним домашние задания.       Родители Саши были богатые и поэтому купили ей всё, что нужно. я брала учебники у неё и она совершенно этому не возражала. У Эдика родители тоже были богатые. Скажу больше - его родители были самыми богатыми у нас в классе. отец был успешным бизнесменом, а мать - домохозяйка, которая сидела дома и всячески опекала сына. Они купили все учебники, кроме одного - по математики, просто не смогли найти в магазинах.       В связи с экзаменами и подготовкой к ним, наши учителя устроили дополнительные занятия - после уроков.       Было уже три часа, а мы со скучающим видом сидели на математике. Учительница куда-то вышла. От нечего делать, мы с Эдиком решили поболтать.       - Сколько время? - спросила я, хотя прекрасно знала ответ. Минуту назад смотрела на телефон. Но надо же с чего-то начать разговор.       Эдик видел, как я смотрела на часы, но ничего не сказал, а послушно полез в карман за своим крутым и навороченным дорогущим телефоном.       - Три ноль одна, - сказал он.       Надо же поддержать разговор.       Его друг, который обычно сидел на парте сзади него, не пришёл. И вот теперь ему не к кому было повернуться, чтоб поговорить о том, о сём.       - Ты купил учебники? - спросила я для поддержания разговора, хотя и так уже прекрасно знала ответ.       - Все, кроме математики. Этой заразы нигде нет, - пожаловался он.       - разобрали, наверное. быстрее надо было.       - Делать мне больше нечего, как по книгам лазить! У мамы появилось время, она поехала и всё купила.       - И как же ты будешь домашку делать? - спросила я.       - Не знаю пока, - честно ответил он, - а у тебя есть учебники?       - У меня - нет. У Сашки есть. Могу дать, - после недолгой паузы предложила я. Я знала, что он никогда не решиться сам попросить. Гордый очень.       - Ну приноси, если хочешь, - равнодушно пожал плечами он.       Тут вернулась учительница и мы продолжили занятия. Наш разговор так и не смог продолжиться.       "Если хочешь! - презрительно передразнила я его, мысленно, конечно, - Могу и не приносить. Хоть бы спасибо сказал. Как хорошо, что я его разлюбила, а то сегодня, наверно, весь вечер бы думала и млела от радости, что я могу быть ему полезна".       Но я всё-таки принесла книжку (правда, Саше не сказала, кому я даю её, да она и не спрашивала, впрочем) на следующий день и отдала ему.       - Спасибо, - машинально сказал он, даже не взглянув на меня. Его друг с задней парты уже пришёл и теперь он всё время сидел ко мне спиной и болтал с ним, а на меня не обращал внимания.       Он сунул книгу в сумку и продолжил болтать с другом.       Мне пришлось тут же отвлечь его.       - Эй! - тронула я его за плечо, - Когда книжку вернёшь? Мне и саше тоже надо заниматься.       - Я отсканирую её и верну где-то через недельку, - ему, видимо, очень хотелось продолжить разговор с другом, а я его всё время отвлекала. Но что поделаешь?        - Через неделю - это поздно, - решительно сказала я.       - Ладно, через четыре дня устроит?       - вполне.       - да не волнуйся ты так, ничего с твоей книжонкой не случится.       - Она не моя, - поправила я его, но он, считая разговор оконченным, уже отвернулся от меня.       Однако, прошло четыре дня, а обещанная книга так и не появилась, как впрочем и предполагалось. Наступили выходные. Я уже была не той застенчивой влюблённой наивной девочкой, как раньше и поэтому спокойно позвонила Эдику на домашний. (Его мобильного номера у меня не было, а домашними мы обменялись ещё в шестом классе, правда за всё это время ни разу друг другу не звонили - я боялась, а ему, очевидно, не требовалось. Впрочем, я вообще не была уверена, остался ли у него мой домашний номер.)        Трубку, как всегда, взяла его маманя. Но мне теперь это было безразлично.       - Здравствуйте. Позовите, пожалуйста, Эдика, - попросила я.        - А кто его спрашивает? - сразу насторожилась женщина, услышав в трубке голос незнакомой девушки.        - Одноклассница, - бросила небрежно, не вдаваясь в подробности, но допытливая мамаша не отставала.       - - А зачем он вам?       "Спокойно, Доминика, спокойно", - сказала я себе, уже начиная потихоньку злиться.       - Я давала ему книгу. Он держит её у себя уже неделю, хотя обещал вернуть через четыре дня. Мне она срочно нужна, - я решила объяснить подробно, чтоб на этот раз уже не возникало никаких вопросов, - Так он дома?       - Нет, - я шумно выдохнула, сжимая и разжимая кисти рук. Ну и на фига тогда было допрос устраивать? Неужели так тяжело сказать: "Его нет, позвоните позже"? - Но я могу дать вам номер его мобильного, - вдруг сказала она, чем несказанно удивила и меня и обрадовала.       "Давно бы так", - радовалась я про себя, а вслух лишь сказала:       - Диктуйте.       Через пару минут я вежливо попрощалась и положила трубку, а в руках у меня был столь желанный раньше номерок. не теряя времени, я тут же позвонила.       - Алло, - ответил Эдик своим спокойным голосом.       - Это Доминика.       - Привет. Откуда у тебя мой номер?       - Твоя мама дала. знаешь, только что мы довольно мило с ней поболтали.       Я полностью наслаждалась ситуацией. Раньше я никогда бы не решилась на подобный разговор, зато сейчас имела возможность запросто пофлиртовать с классным парнем, не опасаясь последствий.       - Понятно. Тебе книга нужна? - он говорил быстро, явно куда-то торопясь.       - Как ты догадался? Так когда ты мне сможешь её отдать? Ты сейчас где? Может встретимся где-нибудь сегодня? - засыпала я его вопросами.       - Нет, это плохая идея. Слушай, в шесть моя мать уходит к подруге на День Рождения, а отец вернётся только к двенадцати. Так что дома никого не будет. Если хочешь, можешь зайти. Я тебе отдам книгу.       - Хорошо.       Я несказанно обрадовалась такому предложению, но виду, естественно, не подала, а только, пообещав обязательно прийти, попрощалась. Зато тут же бросилась звонить Сашке - поделиться радостной вестью.       - Ты не поверишь, Эдик пригласил меня на свидание! - выпалила я на одном дыхании, как только Саша подошла к телефону.       - Что?! Не может быть! - её удивлению не было предела, - Ты ничего не путаешь? - засомневалась она.       - Ха! Он только что сказал, что у него дома с шести до двенадцати никого не будет, и предложил зайти.        - Как? Просто так? Без повода?       Я немного не учла того факта, что по допытливости Сашка может запросто соревноваться с мамашей Мирошниченко и ещё не известно, кто победит.       Поэтому всё-таки пришлось рассказать подруге, что я дала её книжку Эдику.       Сашка, однако, так была удивлена тем фактом, что он пригласил меня к себе домой, что даже сердиться не стала.       - Слушай, а может он просто выйдет на площадку, отдаст книгу и захлопнет дверь перед твоим носом? - предположила она.       - Да? А зачем ему тогда надо, чтоб никого дома не было, а? Захлопнуть дверь он вполне мог и при родителях.       Это показалось ей весьма весомым аргументом и она, наконец, успокоилась.       - Если хочешь, можешь пойти со мной? - предложила я, - Подождёшь возле подъезда.       - Ну уж нет. Разбирайся с ним сама. Я лучше дома посижу, а ты потом мне всё расскажешь.       - О Боже! Я так рада! - восклицала я, Что мне надеть? Что-нибудь скромное или более откровенное?       - Погоди-ка. А как же Брайан? Неужели ты так быстро забыла свою неземную любовь? Африканскую страсть между вами?       - Не смей так его называть! - вскипела я, - Сколько раз говорить, он не имеет к Африке никакого отношения. И вообще, он самый красивый мужчина в мире, я буду его всегда любить и ждать, сколько потребуется. Понятно?       - Не совсем, - честно призналась Саша, - Зачем тебе тогда Эдик? Ты меня совсем запутала. Объясни, пожалуйста, - попросила она.       - Ну во-первых, теперь, когда я разлюбила Эдика, я наконец научилась нормально с ним разговаривать и мне это доставляет удовольствие. Во-вторых, я хочу немного поморочить ему голову, чтоб он влюбился в меня, а потом страдал, так же, как я. Ну, а в-третьих, на случай, если Брайан всё-таки не приедет, можно использовать его, как запасной вариант.       - Но ты ведь разлюбила его? Или... или нет?       - Что ты несёшь! - обозлилась я и слишком громко и поспешно сказала, - Конечно же разлюбила! Но...       - Что "но"? - тут же ухватилась за возможность Саша.       - Он по-прежнему мне нравится.       - Ясно.       На этом наш разговор закончился, и я пошла готовиться к встрече с моей бывшей любовью.       Я долго подбирала одежду, но потом решила особо не заморачиваться и надела просто джинсы и полосатую кофточку с большим декольте. На голове сделала хвост, слегка подкрасила губы блеском, слегка попшикала туалетной водой шею.       Уже оглядывая себя в зеркале, я вдруг вспомнила Брайана. "Где ты сейчас, мой милый? - спросила я, - Вспоминаешь ли обо мне, по-прежнему любишь так же сильно?"       В сердце тут же появился ответ: "Да!"       Я улыбнулась своему отражению в зеркале, как будто улыбаясь Брайану и твёрдо сказала себе:       - Я всегда буду любить тебя, милый! Всегда буду ждать и никогда не предам. Даже в мыслях. И никаких запасных вариантов.       - Приняв это соломоново решение, которое было твёрдым и непоколебимым, как скала, я отправилась к Эдику.       Всё произошло, как я и предполагала, а не по сценарию Саши (к счастью). Эдик открыл мне дверь почти сразу и любезно предложил войти. На нём были бежевые капри с множеством карманов и белая футболка с маленькой чёрной надписью справа на груди.       - Проходи, садись, - он провёл меня в гостиную и небрежно махнул рукой на диван, - Ты не спешишь? - поинтересовался он.       - Нет, выходные же.       - Тогда я пойду на кухню и заварю чай. Будешь чай? Или лучше кофе, но честно признаться, я не большой мастер варить этот напиток.       - Лучше чай, - улыбнулась я, - кофе - вредный напиток.       - Ты права. Зато бодрящий. Я иногда пью по утрам, когда особенно трудно проснуться. Ну ладно, посиди здесь пока, а я скоро вернусь. Не скучай.       Странно, но дома Эдик оказался совсем другим человеком, вовсе не таким, как в школе. Дома он вёл себя вежливо и заботливо. "Может влюбился? - подумала я, но тут же одёрнула себя, - Ишь ты, размечталась! Такое попросту невозможно. Взаимной любви не бывает!"       "А как же Брайан?" - спросите вы. Что ж, если рассуждать логически - разумом, а не сердцем, то вряд ли эти отношения имеют продолжение, а тем более - счастливый конец. Даже если он приедет за мной, из этого не выйдет ничего хорошего. Даже наоборот - будет катастрофа. Я только рассказала о нём Сашке, а она уже ненавидит его. Что же будет, когда она и мои родители увидят его? Я даже не хотела думать об этом. Я представила, как "обрадуется" папа, когда узнает, что к его дочери прикасался какой-то негр. Впрочем, об этом рано думать. Скорее всего, Брайан не приедет вовсе. Так зачем заранее ломать голову над этой проблемой?        Чтоб хоть как-то отвлечься от мыслей о Брайане, я принялась разглядывать интерьер комнаты, в которой находилась. Я впервые была в квартире Эдика, но помню, как он говорил, что у них трёхкомнатная квартира.       Длинный коридор был обклеен тёмно-синими обоями с какими-то блёстками. Там стоял шкаф для верхней одежды, а также тумбочка с зеркалом над ней. Пол застилал синий, в тон обоям, ковёр.       Комната, в которую привёл меня Эдик, была явно залом. Обои в ней были бледно-розового цвета, стояли стенка, диван и два кресла бежевого цвета. Возле окна в углу в горшке прямо на полу стояло какое-то растение, высотой примерно мне по пояс. В стенке стоял телевизор, несколько красивых больших книг - подарочных изданий, а также разные статуэтки и тому подобная сувенирная мелочь.       Не прошло и десяти минут, как из кухни вернулся Эдик. Он нёс поднос с двумя чашками ароматного чая, вазочкой с печеньем и отдельно вазочкой с конфетами. Он подвинул к дивану столик на колёсиках, поставил на него поднос и сам уселся на диван.       - Угощайся! - радушно предложил он.       - Спасибо, - ответила я и взяла из вазочки конфетку, - Ну что, отсканировал книгу? - спросила я, первой решив начать разговор хоть о чём-то.       - Да. Я тебе позже её отдам, если не возражаешь, - быстро ответил он, показывая, что эта тема ему не интересна.       Я заметила, что он страшно хочет мне что-то сказать, но не решается. Видно, разговор был о чём-то важном. Мне надоело наблюдать, как он молчит, задумавшись о своём, потом набирает дыхание, пытаясь сказать, но меняет решение, так и не сказав ни слова. Мне даже показалось, что он позвал меня к себе, напоил чаем и так вежливо ведёт себя только из-за этого разговора. Мне даже стало любопытно: что он так хочет мне сказать и одновременно так боится? Я решила помочь ему и прямо спросила:       - Ты хочешь о чём-то поговорить?       - Нет! То есть - да. Наверное, да. Мы ведь с тобой друзья? - неожиданно спросил он.       - Ну да, - сказала я, хотя друзьями мы никогда не считались, даже приятелями нас можно было назвать с большой натяжкой.       - Так вот, мне нужен твой дружеский совет в одном деле, - наконец сказал он.       "Хорошо, что я его уже разлюбила, - подумала я, - а то представляю, какой мог быть облом: надеялась на признание, а он считает нас просто друзьями. Ну ладно. Теперь-то мне до этого нет никакого дела". А вслух всего лишь сказала:       - Ладно. Я тебя внимательно слушаю.       Он чуточку помолчал, а потом сказал:       - Знаешь, я пока ещё не готов. Понимаешь, это очень важно для меня. К тому же, кроме тебя я никому не собираюсь этого рассказывать.       - Но мне ты тоже ещё ничего не сказал, - резонно возразила я.       - Пошли лучше, я покажу тебе свою комнату, - вдруг сказал он.       - Странно, обычно подростки не любят впускать посторонних в свою обитель, даже родителей. Неужели ты доведён до такого крайнего отчаянья? - улыбнулась я.       - Вовсе нет. Но раз уж ты пришла, мы должны осмотреть всю квартиру. А то ведь другого случая может и не быть.       "Он будет, обещаю, стоит тебе только захотеть", - подумалось мне. Наверно, сегодня во мне вдруг проснулась прежняя Доминика, которая была до знакомства с Брайаном или во мне пробудились вдруг старые чувства к Эдику. Не знаю. Я попыталась избавиться от этого наваждения и настроиться на Брайана, но он был далеко, а Эдик - тут, совсем рядышком, просто рукой подать, в буквальном смысле этого слова.       - К тому же, в моей комнате нет ничего такого и вход в неё совершенно свободен, - вернул меня к реальности голос Эдика.       Он протянул мне руку, я встала с дивана и мы направились к нему. что ж, в его комнате действительно ничего особенного не было: там стоял диван тёмного цвета, компьютерный стол, с компьютером на нём соответственно. Над столом висела книжная полка, где хранились книги и диски (в основном, диски). Так же, следует отметить, что комнату украшали два огромных плаката: The Black Eyed Peas и Океана Эльзы. Но я в основном обратила внимание на диски, так как это было наибольшей моей страстью.       - Можно посмотреть? - предварительно спросила я у него разрешения.       Он кивнул, и я кинулась к коробкам. Дисков оказалось не так уж много - все лицензионные, в основном русская классика и фильмы про Гарри Поттера. Из музыки у него было два альбома The Black Eyed Peas и ещё несколько дисков совершенно незнакомых мне исполнителей.       - Ну как тебе моё жилище? Тут миленько, правда, - я знала, что у него всегда была завышенная самооценка, поэтому не стала его разочаровывать, а просто согласилась.       - Да, ничего. Может всё-таки пора тебе рассказать то, что ты собирался. А то уже темнеет. Как я буду по темноте домой добираться?       - Не бойся, я тебя провожу.       - Прекрасно.       Мы присели на диван и он наконец начал свою историю.       - Понимаешь, мне нравится одна девочка. Она учится в нашем классе. Я хотел бы узнать, что она испытывает ко мне, а то делать первый шаг как-то боязно, понимаешь?       - И что ты хочешь от меня?       - Ничего, - пожал он плечами, - просто, должен же я был хоть кому-нибудь рассказать об этом. Нехорошо всё в себе хранить. К тому же, ты сможешь мне помочь, поговорив с ней.       - Почему же ты друзьям не рассказал? - удивилась я.       - Они не поймут. Смеяться ещё будут.       - Отчего же? Она что страшная? - я даже рассмеялась.       После того, как я узнала, что признание адресовано не мне (как всегда), я вовсе не разочаровалась, а решила извлечь из этой ситуации максимальную выгоду для себя. Например, мне было лестно, что Эдик решил завязать со мной дружбу, пусть даже из корыстных целей. Но всё-таки он выбрал именно меня и это уже хорошо.       - Это вовсе не смешно. Она совершенно нормальная, умная, как и я. мы подойдём друг другу - будет о чём поговорить.       "Ага, значит меня он умной не считает", - сделала неутешительный вывод я. Ещё я отметила, что когда он уже поделился со мной своей тайной, то стал менее вежливым и скромным, к нему вернулась прежняя самоуверенность и даже наглость. Что ж, он вернулся к своему обычному состоянию.       - Я могу тебе показать её фотку, - неожиданно сказал он.       "Надо же, какой предусмотрительный, даже фоткой запасся, - подумала я. Честно говоря, я уже жалела, что пришла сегодня сюда, вдруг страшно захотелось домой, послушать диск Take That, подумать о Гари, вспомнить его улыбку и чарующий голос... Но я должна была сидеть здесь и слушать всякие глупости от Эдика. Чувства к нему испарились почти так же мгновенно, как и пришли. "И чего он пристал ко мне со своими проблемами? - подумалось мне, - я же не рассказываю ему о Брайане. Хотя... Интересно, какова будет его реакция на это?" - я даже улыбнулась, представив выражение лица Эдика.       Он тем временем протянул мне телефон, на котором было фото... Я даже вскрикнула от неожиданности.       - Бог мой! Это же Юлька! Никогда бы не подумала, что тебя угораздило втюриться именно в неё! - воскликнула я.       Эдик благоразумно промолчал. Ему была нужна моя помощь и поэтому он не хотел спорить и ссориться со мной. Хотя, если бы кто-то смеялся над моими чувствами к Брайану, уж я бы точно молчать не стала.       - Ты должна мне помочь, - тупо смотря в пол, пробубнил он.       - Интересно, чем? По-моему, в таких делах интимных чужим лучше не вмешиваться, а то ещё хуже может стать.       - Я и не прошу тебя вмешиваться, - возразил Эдик, поднимая на меня глаза, - Просто ты можешь как-то аккуратненько спросить у Юльки, как она ко мне относится, чтоб не вызвать подозрений.       - Мне кажется, это плохой план, - попробовала возразить я, - Мы с ней не дружим и даже почти не общаемся. Вряд ли она станет мне рассказывать о своих чувствах.        - Но вы, по крайней мере, не враждуете. И вообще, попробовать всегда можно. Возможно, она и расскажет. Не все ж такие скрытные, как ты, - тут он захихикал.       - Да что ты знаешь обо мне и о моих чувствах! - оскорблено воскликнула я и отвернулась от него, чувствуя, как щёки заливает румянец.       - Ладно, не обижайся. Я просто пошутил, - Эдик попытался приобнять меня за плечи, но я ещё дальше отодвинулась от него.       - Когда придёт время, возможно, я тоже тебе расскажу, кто мой возлюбленный, - сказала я наконец, хотя на самом деле не собиралась никому раскрывать своей тайны ни при каких обстоятельствах, - Ладно, я постараюсь поговорить с твоей Юлькой, но ничего не могу обещать, - Я решила, что пора заканчивать этот странный разговор и идти домой, пока за окном ещё окончательно не стемнело.       Я взяла у Эдика диск с фильмом, пообещав в скорости вернуть. Надо сказать, он дал мне его с большой неохотой. "Ничего, чаще вспоминать будет", - подумала я, улыбнувшись про себя. Также забрала у него Сашкину книгу.       Эдик хотел меня провести, как обещал, но я отказалась. Было ещё не так уж и темно и я вполне могла добраться до дома без чьей-либо помощи. "Ты не мой парень, чтоб провожать меня", - хотела сказать я, но сдержалась.       Уже придя домой я сделала для себя неутешительные выводы, что визит к Эдику не принёс в мою жизнь ничего как плохого, так и хорошего. Это оказалось просто бессмысленно и бесполезно.       Эдик - парень, который не отличался особой терпеливостью. Не успела я в понедельник прийти в школу и сесть за парту, как он тут же пристал ко мне с расспросами.       - Ну что, ты поговорила с ней?       Я посмотрела на него взглядом, который мог означать только одно: "Ты идиот или прикидываешься?" Я заметила, что он несмотря на это продолжает ждать ответа, и поэтому озвучила свою мысль вслух (правда в более мягкой форме):       - Конечно же нет! Когда? Я ведь только сейчас пришла в школу и то ты сразу на меня набросился.       - А у тебя разве нет её телефона? - удивился Эдик. По его невинным глазам я поняла, что он и вправду туго соображает и из моей груди вырвался тяжёлый вздох.       Я постаралась терпеливо объяснить ему ситуацию.       - Нет. Мы ведь не дружим, я тебе говорила об этом. И вообще, по телефону такие вещи не обсуждают. Это личный разговор. Понятно?       Он послушно кивнул.       - Вот и славненько. Когда появится результат, я сама первая тебе об этом сообщу. Договорились?       Он снова кивнул.       Больше мы к этой теме не возвращались. Он словно утратил ко мне интерес и мы даже на уроках редко разговаривали.       А тем временем наступил апрель. Вокруг цвела весна: почки на деревьях, свежая зелёная травка, яркое солнышко в чистом безоблачном голубом небе и тому подобные мелочи. Весна - моё любимое время года. День рождения у меня тоже весной - в конце мая. Обычно, весной люди становятся веселее, всех тянет на приключения. Я же наоборот - стала задумчивой и молчаливой.       А думала я понятно о ком - о моём Брайане. Поскольку говорить о нём мне было не с кем, то приходилось только думать. Все мои попытки поговорить о нём с Сашей заканчивались одним: мне приходилось доказывать , что он самый лучший на свете, а она говорила совсем обратное. В итоге мы долго спорили, а потом весьма недовольные друг другом расходились по домам. Иногда меня даже посещала дикая безумная мысль - рассказать Эдику о Брайане, но что-то меня удерживало от этого. Я даже знаю что: во-первых, я не была уверена в Эдике, а во-вторых, не было подходящего повода. Ну не могла же я просто так, допустим на уроке алгебры или литературы, сказать: "Знаешь, я люблю одного темнокожего парня с которым мы были знакомы всего несколько часов, но он тоже меня любит и обещал приехать за мной". Скорее всего, Эдик просто не поверил бы мне.       Поскольку я не могла говорить о Брайане, я постоянно думала о нём. Думала днём, думала ночью, всегда, когда была возможность остаться наедине со своими мыслями. Обычно, это случалось когда я ложилась спать. Мне стыдно в этом признаться, но для развлечения я придумала такую штуку, как мысленно каждый день перед сном заниматься с Брайаном любовью. Причём каждую ночь у нас были новые поводы, места и позы. Это было очень забавно и даже приносило почти физическое удовлетворение. (Вернее, тогда я ещё не знала, каково оно на самом деле, ведь я была девственницей, и Брайан даже в мечтах был моим первым мужчиной.) Это было так романтично! Вскоре я стала замечать за собой, что истории "на одну ночь" уже имеют продолжение и растягиваются на несколько ночей подряд, что было вдвойне интересно. Мысленно мы с Брайаном уже как минимум сто раз переспали, поженились, у нас родились дети, и мы развелись, а потом всё заново. Иногда в этих фантазиях (довольно-таки часто) появлялся и Эдик. Я представляла, как будто он тоже влюблён в меня и пытается отбить у Брайана, но я не хотела предавать своего возлюбленного и у нас получался эдакий любовный треугольник.       Вот одна из этих историй получилась довольно-таки длинной и интересной. Я подумала, что из этого мог бы получиться неплохой любовный роман. Надо сказать, писать я начала с семи лет. Это дело действительно доставляло мне большое удовольствие, хотя все вокруг считали это просто детской забавой. В детстве я писала стихи, потом - тексты песен, рассказы и сказки. Идеи били из меня ключом, но ни одна так и не осуществилась в виде большого настоящего романа. В шестом классе я написала две коротенькие сказочки в стиле фэнтази, потом начинала детектив, но застряв на тридцать седьмой странице, в конце концов, бросила это гиблое дело. Вместе с этим в голове у меня родилась замечательная идея исторического любовного романа. Он планировался большой, с множеством героев, у каждого из которых своя сюжетная линия. Целый год я тщательно думала над этим и наконец, продумав роман во всех деталях, решилась начать писать его. Он назывался "Элизабет Томпсон".       Я писала его и тогда, когда зародилась идея романа о Брайане. Писала очень редко - не чаще раза в месяц. Всего написала сто страниц. В конце концов, я окончательно запуталась в сюжете и во всех двадцати пяти главных и не главных героях , что решила, что дальше писать не стоит. Вот так он и лежал у меня в тумбочке уже почти год, не дописанный даже до середины.       Сначала идея писать роман, основанный лишь на своих фантазиях и мечтах показалась мне бредовой. Однако, чем больше я об этом думала, тем сильнее мне хотелось-таки приступить к написанию романа. Однако мне не очень-то хотелось, чтоб и этот роман оказался недописанным, как остальные, поэтому, всё же начав его, я поклялась сама себе писать каждый день. Не важно сколько - главное каждый день. Этот роман я назвала "Люби меня".