Я лишу тебя сексуальной безграмотности

Мин Юнги сложил руки на груди и с нескрываемым раздражением наблюдал за тем, как бабушка СоНа прохаживалась по дому, в отличие от него, выглядя удовлетворённой. Она подняла его в такую рань, якобы не в состоянии дождаться переезда, но он-то знал, как сильно она нервничала и как ворочалась всю ночь, и потому предпочла ускорить неизбежное, а не ползти к нему весь день. К тому же, после одиннадцати солнце жгло невыносимо, и в воздухе чувствовалась влага — ехать в такую погоду было бы сущим кошмаром даже с исправно работающим кондиционером, не то что с поломанным, как у Юнги. — Эти скатерти и салфетки просто прелесть, — заявила бабушка, проводя рукой по кружевной ткани. — И здесь довольно свежо в сравнении с улицей. — Отстойно, — буркнул Юнги, ещё сильнее сжимая руки. — Персонал тут такой нерасторопный, ничего сами сделать не могут, носом их тыкать нужно… — Не ворчи и не хмурься. Или ты хочешь морщинистый лоб, как у твоего отца? — бабушкин голос переместился из гостиной в спальню. — Мне господин Джи показался очень приятным мужчиной. И ДжэОн милый мальчик — не очень разговорчивый, но заправил постель за считанные минуты, притащил целый ящик снеков и воды, а ещё написал для меня расписание работы столовой и бассейна… — Он отсталый. Именно из-за того, что папа набирает персонал из таких людей, у нас и сервис ниже среднего. — Когда-нибудь это всё станет твоим, и тогда ты сможешь сам набирать персонал. — Когда это всё станет моим, я Кёнгэ с землёй сравняю и построю на его месте огромный торговый центр, аквапарк или что угодно, только не дом престарелых. Бабушка лишь поджала губы, потому что ввязываться в споры с Юнги было бесполезно. Он был слишком упрямым и обозлённым, хотя на это не было особых причин. Зачастую отец и на пушечный выстрел его не подпускал к внутренней кухне Кёнгэ, либо давал проекты, которые не касались непосредственно стариков, обитающих в городке, или работающего персонала. Лицо Юнги вытянулось в удивлении, хотя бабушка ни слова не сказала, и он приблизился к окну. Одёрнув тюль, он проследил за агрессивно шагающей по улице ХёнЭ. Удлинённое голубое платье в белый цветочек должно было бы красиво развеваться на ветру, но влага и жара заставляли его липнуть к её телу, из-за чего она частенько путалась в юбке. Когда ХёнЭ приблизилась к шестнадцатому дому, Юнги первым распахнул дверь, вновь принимая хмурый вид. Он расправил плечи, обтянутые белой рубашкой, а серебристая пряжка на его брюках блеснула в ярком солнечном свете так ярко, что у ХёнЭ перед глазами разноцветные пятнышки заплясали. Но это не помешало ей схватить парня за рукав и резко потянуть на себя. — Какого чёрта, Мин Юнги?! — начала она с претензией, не обращая ни малейшего внимания на то, как парень спотыкался на пандусе, оббивая дорогущие туфли. — Какого чёрта?! — недоуменно повторил он, хватая ХёнЭ за кисть свободной рукой и ввязываясь в борьбу за рубашку, потому что она не хотела отпускать и дёргала его за рукав. — Сейчас узнаешь, — усилила она хватку. Она тащила его по велосипедной дорожке в сторону дома господина Джи, но прошла мимо и свернула на улочку, где находился её дом. В какой-то момент её пальцы отпустили его рукав, а взамен она впилась в его ладонь, тёплую и влажную от волнения и жары. Юнги оставалось только удивлённо пялиться на их руки и плестись позади, с неохотой, но следуя вдоль пустыря и домов почти до здания такого себе общежития, которых на территории Кёнгэ пока было только два и они оба стояли в ожидании ремонта. Господин Мин хотел в будущем предоставить возможность приёма особенно нуждающихся в присмотре пожилых людей. Поскольку домики в Кёнгэ предполагали скорее комфортное и сравнительно свободное проживание для стариков, принимать людей с деменцией или какими-либо другими проблемами было невозможно. Зато общежития с персоналом и присмотром медиков могли решить этот вопрос. — Что это? — ХёнЭ в последний раз дёрнула его за руку, подводя в самый притык к открытой коробке, оставленной напротив её дома. — Ты меня об этом спрашиваешь? — оскорблённо выпалил Юнги, одёргивая рукава рубашки и стараясь принять наиболее обозлённый вид. Она буквально вытащила его из дома, когда он занимался заселением своей бабушки. Она поступила по-свински, ещё и задавала глупые вопросы. — Сэгыль сказал, что до твоего приезда её не было у моего дома, а затем она появилась просто из ниоткуда, не через доставку, без каких-либо опознавательных знаков… Юнги махнул ей рукой, требуя замолчать, и наклонился к коробке, вынимая рамку с рисунком, бумага на которой была сорвана так, что выглядывало неумелое художество. — Похоже на тебя, — заметил он, надрывая бумагу ещё больше. — А в чём проблема? Рисунки не понравились? ХёнЭ хлопнула его по плечу. Сильно. Юнги в очередной раз споткнулся, теперь о бровку. — Ауч, — он бросил рамку в коробку и потёр плечо, — за что? — За что?! ХёнЭ сильно нахмурилась, буравя его взглядом, а Юнги поддержал игру, упрямо глядя в ответ. Это продолжалось около тридцати секунд, пока ХёнЭ не начала щуриться, явно проигрывая. — Это не ты оставил посылку? — часто моргая, спросила она. — Нет, — Юнги отшатнулся назад, махая руками, — зачем мне? У меня нет времени на твои портреты, знаешь ли. Он ещё раз окинул взглядом коробку, не понимая, что именно вывело ХёнЭ из себя. Она выглядела злой, но после того, как оказалось, что это не его рук дело, больше растерянной и немного напуганной. Она протяжно выдохнула, заправляя волосы за уши и оглядываясь на свой дом позади. Аккуратный, небольшой, точь-в-точь как другие домики в Кёнгэ, он выглядел кукольным. А за ним простиралось поле высокой травы. В перспективе его должны были скосить для будущего строительства, но пока не достроили одну улицу, браться за другую не торопились. Кёнгэ разрастался очень постепенно, но уверенно. — Ладно, — немного успокаиваясь, сказала ХёнЭ. Она подумала, что была на взводе скорее из-за паука, нежели из-за самой посылки. Ей и раньше приходили анонимные подарки от подписчиков, что стеснялись раскрывать свою личность, а та же ХюнУ не раз использовала страхи ХёнЭ против неё, чтобы просто посмеяться. Возможно, кто-то из подписчиков тоже решил посмеяться. Подшутить над ХёнЭ, услышав, что она боится пауков. Для кого-то ведь это сущий пустяк. — Хочешь, я гляну камеры? — Юнги отступил на шаг назад, пытаясь поймать взгляд ХёнЭ и завладеть её вниманием. — Не на этой улице, но на соседних. Если приезжал кто-то подозрительный… — А как же «У меня нет времени»? — перекривляла его ХёнЭ, снова начиная злиться на Юнги за его чересчур серьёзный подход к тому, о чём он ничего не знал. — Если мне надо будет, я сама посмотрю. И почему она частенько была с другими прекрасной ромашкой, но с Юнги превращалась в розу — всё такую же прекрасную, но ужасно колючую? — ХёнЭ! — её окликнул Тэхён, махая рукой и крутя педали велосипеда ещё быстрее. Госпожа Су послала его по другому маршруту, советуя ехать сразу к будущему домику госпожи Мин, но Тэхён совершенно случайно перед поворотом зацепил взглядом вдали голубое пятнышко и с чего-то взял, что это ХёнЭ. Привела того парня к месту преступления, чтобы получить чистосердечное признание при предъявлении улик. — Это ещё кто? — Юнги проверил верхнюю пуговицу рубашки, беспокоясь, что выглядит не так хорошо после прогулки в +30 по Цельсию. Тэхён же о таком совершенно не беспокоился. На нём были всё те же шорты и футболка, и с беспорядком на голове он никак не мог сравниться с укладкой Юнги, но ХёнЭ смягчалась и расслаблялась всё больше по мере его приближения. Когда он бросил велик, она сделала пару шагов к нему. — Я же просила присмотреть за моей едой, — напомнила она, полностью игнорируя Юнги и его вопрос. — Я взял с собой, — Тэхён указал на одну из сумок, привешенных на багажнике, а потом шёпотом спросил: — Ну что, это он отправил? ХёнЭ отрицательно мотнула головой, оглядываясь на Юнги. Ему уже можно было идти, но он оставался на месте, оценивающим взглядом сканируя Тэхёна и его слишком уж домашний вид. Он хотел, чтобы их представили, хотел знать, кто этот парень, осторожно тянущийся к ХёнЭ, но цепляющий пальцами только воздух рядом с её голым плечом. — Тогда поедим дома, — всё ещё размышляя над посылкой, сказала ХёнЭ. Она подождала, пока Тэхён поднимет велосипед и прошлась вместе с ним к дому, уже на пороге обратив внимание на Юнги. Его стройная фигура понемногу отдалялась в том направлении, где был дом его бабушки. ХёнЭ попыталась помедлить, рассматривая его опущенные плечи и голову, сунутые в карманы руки и то, как он пинал что-то носком ботинка, но Тэхён подтолкнул её ближе к двери, с нетерпением ожидая, пока она разблокирует её. — Госпожа Су сказала, что он влюблён в тебя. ХёнЭ вдруг почувствовала на себе взгляд пары карих глаз. — И что он не знает, как сказать, потому вредничает и делает что-то назло. — Это неправда, — твёрдо произнесла ХёнЭ. — Он всего-то невыносимый богач, который порою мнит себя Богом. И он ждёт возможности закрыть Кёнгэ и реализовать другие, более интересные проекты. До меня ему нет дела. Электронный замок щёлкнул после того, как ХёнЭ вошла в приложение. — Тогда почему подумала, что это он? Если ему нет до тебя дела, он бы не стал подкидывать паука. — Потому что Юнги придурок, мало ли, что у него в голове, — ХёнЭ робко потёрла свои руки, потому что в доме было прохладнее, чем на улице, но всё ещё очень влажно. Тэхён обогнал её в коридоре, а пройдя в гостиную, внимательно осмотрел место, где прихлопнул паука. ХёнЭ попросила его после вытереть оставшееся от «этой гадости» мокрое место салфеткой и смыть в унитаз, чтобы «оно точно не вылезло», в чём Тэхён очень сомневался. Но даже крохотное убийство напугавшей ХёнЭ твари не избавило её от переживаний, когда она снова оказалась дома. Осторожно ступая по линолеуму, она всё ждала, что по полу пробежит что-то ещё. — Я захватил пару йогуртов, сэндвичи и порцию фруктового салата для тебя, — Тэхён поставил на журнальный столик чёрный пакет из столовой и плюхнулся на диван. Его лоб покрылся испариной, укушенный палец пульсировал, но уже давно не болел. Госпожа Су посоветовала замазать его чем-то, а перед сном измерить температуру и в случае чего выпить жаропонижающие и ещё антигистаминных. В отличие от ХёнЭ, у неё и в мыслях не было засылать его в больницу, но она рассказала, что в главном офисе есть медпункт и там тоже можно получить лекарства и помощь. — Ты как? — соседняя диванная подушка прогнулась, когда ХёнЭ на неё села и приложила ладонь к липкому от пота лбу парня. — Может, всё же свозить тебя к врачу? Мне бы не хотелось, чтобы ты тут умер. — Конечно, — его улыбка была расслабленной и весёлой, — ведь смыть мою тушку в унитаз будет куда сложнее… — Я серьёзно. Ты выглядишь плохо. — Как обидно слышать это от тебя, — Тэхён смахнул её руку, поворачивая голову вправо. — Разве не ты сказала, что я стал симпатичнее? — Вообще-то, мой папа. ХёнЭ забралась на диван с ногами, обхватывая руками колени и глядя на Тэхёна обеспокоенно. — Думаю, что на некоторое время откажусь от подарков подписчиков. — Просто не давай свой адрес всем подряд, — посоветовал он, стирая пот со лба рукавом футболки и дотягиваясь до столика за стопкой запечатанных писем. — Пересмотреть их для тебя? А ты пока поешь. У ХёнЭ по-прежнему не было аппетита, да и дикая жара способствовала, но Тэхён ведь принёс это для неё. Впервые в жизни, наверное. Так что она стащила из пакета фруктовый салат и стала выбирать из него кусочки апельсинов, мандаринов и виноград. — Оставь их, — попросила она, имея в виду письма. — Давай лучше поговорим о тебе. Как насчёт сольной деятельности? Твоя компания не рассматривает тебя в качестве соло-исполнителя? Эта тема была непростой. Тэхён думал, ХёнЭ шутила, когда предлагала подумать над этим вместе. — У БоСу голос лучше, но они даже его не рассматривают, — уныло проговорил он. — ЛиМин прекрасный танцор и действительно хорошо справляется с вокалом и рэпом, но директор Ко сказал, что в ближайшее время в планах нет ни групп, ни каких-либо сольных дебютов. Зато есть дорама. — А нельзя просто перейти в другое агентство? — Если бы это было так просто, я бы давно перешёл, — Тэхён устало потёр затылок, заставляя ХёнЭ беспокоиться, что у него болит голова и он молчит, только чтобы не ехать в больницу. — Проблема в том, что до завершения одного контракта я не могу подписать другой. Да и, по правде говоря, не то чтобы мной кто-то сильно интересовался… — А если говорить о скандале, как насчёт вождения в нетрезвом виде? Я слышала, за такое выгоняли. — И выписывали огромный штраф, — добавил Тэхён. — И не брали ни в какую другую группу. — А известия о внезапной женитьбе или внебрачном ребёнке? После этого компании придётся сделать перерыв в твоей деятельности, — ХёнЭ с большим аппетитом стала поглощать фрукты. — Можно солгать о девушке не знаменитости. — А после этого никогда снова не стать айдолом. ХёнЭ не понимала, что такого привлекательного в карьере артиста. Когда Тэхён променял ХюнУ на своё светлое будущее, в этом был смысл, потому что он был молод и инициативен, и на прослушивания не он записывался, а менеджеры на улице его за руки хватали и умоляли прийти к ним. Ему просто не очень повезло с компанией и собственной недальновидностью. Он надеялся, что ему будут платить часто и много, и все те проекты и шоу, за которые он держался, как за спасательный круг, принесут свои плоды. Но ему нужно было выдирать свои деньги щипцами, либо с помощью адвокатов, либо надеяться, что съёмки в дораме как-нибудь окупятся. — А нельзя стать уже кем-то другим? — ХёнЭ старалась не задевать его за живое, но по-другому не получалось. — Ты был отличным ведущим долгое время. Что, если бы ты попытался пробиться туда? Или попробовал себя в роли хореографа? Или сугубо композитора. Или, на худой конец, стал чьим-то менеджером? Тэхён посмотрел на ХёнЭ абсолютно растерянным взглядом из-за поворота разговора. — Я не самый лучший ведущий, и я ни разу не смог поставить хореографию для группы, потому что директор все мои идеи отклонял, а мои песни… Ты видела, какое мизерное количество прослушиваний они набирают на стриминговых платформах? — Если ты так говоришь, тогда должен знать, что ты и не самый лучший айдол, — ХёнЭ неловко улыбнулась. Она не хотела его обидеть, только направить. — Если тебе комфортно со своей группой и ты не представляешь себе деятельности без них, это один вопрос, если же тебе просто страшно попробовать что-то другое, это маленький кризис. Но его можно преодолеть. ХёнЭ ведь наверняка ни с чем таким не сталкивалась. Она просто делала то, что ей нравилось в данный момент. Ещё у неё был поддерживающий её во всём отец. И деньги, чтобы начать всё с начала. — Для этого нужны связи, — не особо убедительно прокомментировал он. — Для шоу, танцев и музыки… — У меня есть связи, — обрадовалась ХёнЭ, — в 1MILLION Dance Studio, ещё я знаю пару блогеров, что выпускают песни и нуждаются в композиторах, и шоу на просторах YouTube, в которые можно попасть как минимум в качестве гостя. Она взглянула на Тэхёна как раз тогда, когда он побледнел. Очевидно, что он не был в восторге от идеи лезть куда-то самостоятельно, без директора и менеджеров, которые должны были решать все сопутствующие проблемы. Тэхён отвык делать что-то вот так, одному, с поддержкой только ХёнЭ, которая была слишком доброй и участливой, чтобы выселить его и послать куда подальше со всеми его проблемами. — О, — она доела последнюю виноградину и отставила салат с яблоками и клубникой в сторону, — я также знаю блогеров, которые снимают всякие интриги и расследования. Ты мог бы стать одним из сюжетов со своей несуществующей девушкой. Тэхён подавил стон, ощущая, как от волнения немеют все кончики пальцев, а не только ужаленный. — Может, мне просто сняться в дораме? — выпалил он. — Дотяну до конца контракта, а потом попробую попасть в 1MILLION Dance Studio. Заодно будет время написать пару хороших песен для твоих друзей… ХёнЭ казалось, или Тэхён действительно пытался убежать от проблем, соглашаясь со всем неприятным, что ему предлагали другие? Она ведь хотела ему помочь. — Можно обойтись без скандала, — предложила она, — просто встреться с людьми, о которых я говорю. Если ты им подойдёшь, будут рычаги давления на компанию. Либо ты сможешь работать в тайне от них и получать за это деньги по факту, а не через подозрительных пузатых дяденек-акционеров. Звучало замечательно, но по-прежнему очень рискованно. Если бы только директор Ко прознал раньше времени, мог бы подать на Тэхёна в суд. И тогда плакали его невыплаченные гонорары. — Как насчёт четвёртого июля? — ХёнЭ подпрыгивала на диване от нетерпения. — Хочешь пойти со мной на вечеринку для блогеров? — Четвёртого? — переспросил он, несмело глядя на девушку. — Твой папа позвал меня на ваш семейный ужин в этот день. В честь экзамена ХюнУ, помнишь? Он бы сам ни за что туда не отправился, но господин Джи настаивал, а Тэхёну было неудобно отказывать в такой мелочи. — Ты серьёзно хочешь проторчать вечер взаперти с ХюнУ, ГёнСуном и моим отцом? Или завести полезные знакомства, выпить бесплатных коктейлей и использовать меня в качестве личного водителя? Тэхён не знал, чего он хотел. Зато он знал, что не хотел упускать шанс и ещё больше не хотел обидеть господина Джи. — А мы можем успеть и на ужин, и на вечеринку? — он умоляюще посмотрел на ХёнЭ, чуть прикусывая нижнюю губу от волнения. Он давно не заводил новых полезных знакомств, не считая Чонгука и СанМун, которые обещали угостить, если его каким-то чудом занесёт в Мокпо. — Может быть, — уклончиво ответила ХёнЭ. — Если тебе так хочется угодить моему отцу.

***

Тэхён уставился на кастрюльку с бурлящей густой подливкой, в которой тушилась говядина. Аромат от неё исходил просто восхитительный, от него сразу в животе урчать начинало, и просыпалась жадность, с которой можно было нечаянно наложить себе целую тарелку и не съесть её. — Как пахнет! — восхитился господин Джи, склоняясь над едой, которую приготовила Ынджи. ХёнЭ даже не знала, что папа позвал кого-то ещё, помимо ХюнУ и ГёнСуна. Думала, будут чисто семейные посиделки, домашнее макколи, подгоревший рис и еда из ближайшего ресторана с доставкой. Но он позвал Ынджи и по телефону убеждал господина Мина, чтобы тот тоже заезжал, если у него будет время. Он вёл себя как гордый отец, всем и каждому сообщая, что ХюнУ получила отличные баллы, а теперь станет профайлером или каким-нибудь детективом в отделе по особо тяжким. ХюнУ это льстило. ХёнЭ это бесило. — Может, нужно было позвать ДжэОна? — спохватился папа, думая, что действительно нужно было звать Ынджи вместе с сыном. — Может, нужно было просто накрыть в столовой и созвать весь Кёнгэ? — с натянутой улыбкой спросила ХёнЭ. У неё на глазах были тени с блёстками, и она использовала крошечные блестящие камушки в уголках острых чёрных стрелок. Несколько пучков накладных ресниц и ровный тон благодаря ВВ превратили её в настоящую сияющую звёздочку, на которую уже некоторое время пялилась ХюнУ. Она-то надела на ужин джинсы и рубашку, а из косметики использовала только тинт. Но это не мешало ГёнСуну время от времени шептать ей на ухо, что она у него самая красивая. Когда-то Тэхён вёл себя точно так же — осыпал ХюнУ комплиментами и терял голову от близости с ней. Теперь же он смотрел на неё и больше не чувствовал ничего отдалённо похожего. Они стали чужими, а его школьный друг внезапно занял его место. — Ты разве не собиралась ехать на вечеринку? — вспомнила ХюнУ, отклоняясь назад и из-за спины Тэхёна выглядывая на сестру. — Говорила, как важно получить алкогольное отравление вместе с другими любителями болтать на камеру, чтобы завязалась крепкая дружба. — Я бы уже уехала, но Тэхён очень хотел поздравить тебя с экзаменом, который ты, наконец, сдала к тридцати. — Мне двадцать семь, — шикнула ХюнУ, тут же переводя удивлённый взгляд на Тэхёна. — Поедете вместе? — Ага, — тот упорно глядел на кастрюльку, гипнотизируя говядину, — тоже хочу крепкую дружбу через алкогольное отравление. — Как мило, — голос ХюнУ сочился сарказмом, — я вижу, вы спелись. Это потому что вы оба безработные и готовы делать что угодно, только бы не устраиваться на настоящую работу? ХёнЭ облизала пальцы, которые нечаянно испачкала в сырном соусе, в который макала острые чипсы — единственное, что можно было кушать до начала ужина. — Я плачу налоги, — сказала она, — и Тэхён тоже. Так что это настоящая работа. Тэхён оторвался от разглядывания еды, поворачивая голову к ХёнЭ, и на какое-то мгновение они оба ощутили, как между ними возникло взаимопонимание. К сожалению, оно рассеялось в считанные секунды, уступая место горячему пару, тянущемуся из кастрюльки с кашей, которую Ынджи поставила на стол. — Можно садиться, — объявила она, зазывая управляющего из кухни: — Ынтак, иди скорее. — Иду-иду, — отозвался господин Джи, подхватывая с кухни бутылку шампанского. Как только было позволено насыпать еду, ХёнЭ стащила у Тэхёна тарелку и выбрала для него несколько постных кусочков говядины, а ещё дотянулась до листьев салата и нарезанных дольками помидоров. — Перед пьянкой лучше есть мясо и овощи, — поделилась она, передавая ему палочки. Себе она наложила рисовой каши и полила её острой подливкой. Она не планировала пить ничего крепче безалкогольного пива, и потому что не любила неприятный вкус алкоголя, и потому что обязалась доставить Тэхёна домой после. Она давала ему шанс расслабиться и воспользоваться случаем, чтобы ни о чём не беспокоиться. Тэхёну могло казаться, что ХёнЭ не замечает, но его унылое настроение было чересчур очевидным. Его проблемы не одному ему казались весомыми, но только он старался притвориться, что это не так. — Давайте уже выпьем за мою потрясающую дочку, — провозгласил папа. ХёнЭ единственная пила апельсиновый сок, а все остальные — шипящее шампанское. Зато она много ела, ни в чём себе не отказывая, а Тэхён скромничал, стараясь оставить место в желудке. Ему обычно лучше было или есть или пить, потому что в ином случае могло бы стать нехорошо. — ХёнЭ, расскажи, что за история с посылкой, — попросил папа, когда все начали активно есть. — Господин Мин упомянул, что ты повздорила с Юнги из-за этого. — Вот же ябеда… — буркнула девушка, опуская палочки на стол. — Мне пару дней назад доставили подарок, я решила, что это от Юнги. — И поругалась с ним из-за подарка? — криво усмехнулся ГёнСун. — Это был не просто подарок, — вклинился Тэхён, жуя и говоря медленно. — Там был паук. ХёнЭ почти пришла в себя после неожиданности в коробке, и уже не реагировала так остро. Хотя прошлым вечером чуть не умерла от страха, когда в ванной пробежал таракан. Она приняла его за паука и подняла пол-Кёнгэ на уши — Тэхёна так точно. Хорошо, он не видел, как отчаянно она дубасила насекомое шваброй и кривилась, толкая его ближе к сливу в полу. — Твои хейтеры переходят на новый уровень, — глумливо отметила ХюнУ, но посерьёзнела, поймав на себе недовольный взгляд отца. Он разочаровывался, когда его девочки ссорились или насмехались друг над другом. И ладно от ХёнЭ он ждал чего-то такого, но ведь ХюнУ была старше, умнее и у неё был отличный диплом. — Кхм, хочешь, чтобы я просмотрела камеры и узнала, кто доставил? — Юнги уже просмотрел, — опередил любые другие ответы господин Джи. — Сказал, никто, кроме Сэгыля и его, в то утро в Кёнгэ не въезжал, а с коробками и подавно никого не было. Разве что ДжэОн с продуктами, и то по пути от офиса к шестнадцатому дому. — Это всё потому, что господин Мин до сих пор не установил камеры на той улице, — возмутилась ХюнУ. — Вот если бы у него растащили стройматериалы, он бы наверняка задумался о том, чтобы камеру на двадцать второй и двадцать третий дом повесить. — Предлагаешь нам с Тэхёном украсть пару кирпичей, чтобы чувствовать себя в безопасности? — рассмеялась ХёнЭ. В конце концов, ничего страшного больше не произошло. В субботу коробку забрали в мусор, и новых подозрительных посылок, как и устрашающих любовных писем, не было. Хотя ХёнЭ немного страшилась следующего четверга. — А Тэхён решил остаться здесь надолго? — ХюнУ метнула в него укоризненный взгляд. Она осуждала решение своей семьи тянуть этого парня на своей шее. Тэхён ведь давно не являлся частью их близкого круга общения, а то, что ХёнЭ томно вздыхала, просматривая его фото в сети, вовсе не значило, что они обязаны обеспечивать его жильём и едой, когда он для них и пальцем пошевелить не хочет. ХюнУ никогда не любила беспомощных парней. В юности казалось милым покормить Тэхёна или позволить ему переночевать в своей спальне, чтобы он не возвращался домой к пьющему отцу и не слушал больные россказни о том, что если бы не он, его мама была бы жива. Ей нравилось заботиться о нём, но получать его заботу было ещё приятнее. Жаль, что Тэхён давал что-то взамен крайне редко, зарываясь в свои проблемы и следуя за своими слепыми амбициями. И через столько лет мало что изменилось. Пока ГёнСун получал диплом, строил серьёзные отношения с ХюнУ и радовал её по поводам и без, Тэхён был таким же расстройством, как и всегда. — Он планирует съехать сразу после того, как станет что-то ясно с работой, — заступилась за него ХёнЭ. — Надеюсь, это произойдёт раньше, чем я уйду на пенсию, — со сдержанной улыбкой произнесла ХюнУ. Ненадолго за столом повисла тишина, нарушаемая только стуком столовых приборов. В это время Тэхён очень старался заесть горечь, следовавшую за коротким разговором, но она преследовала его с каждым укусом. Он молился о том, чтобы время шло быстрее, тогда как ХёнЭ молилась о том, чтобы он поскорее доел. — Ну, мы пойдём, — огласила она, как только Тэхён сунул в рот последний кусочек мяса, обёрнутый в салатный лист. — Хорошенько отпразднуйте тут без нас, а потом отправьте ХюнУ ловить всех плохих парней. ХёнЭ отсалютовала сестре и взяла Тэхёна под руку, когда они уходили, что, несомненно, привлекло больше внимания, чем их приход. — Мне не нравится, что он тут ошивается, — тихо сказала ХюнУ ГёнСуну. — Только это или то, что он сдружился с ХёнЭ? Она выглядит очень довольной. Пока ей нравится, не думаю, что ты должна беспокоиться.

***

На Тэхёна нахлынуло смущение, когда ХёнЭ обхватила его со спины руками. Они баловались с VR-очками на потеху всем желающим посмотреть. Должно быть, выглядели они очень забавно, раз со всего дома сползлось столько людей. Тэхён смутился в разы сильнее, первым стянув очки и осторожно накрыв руки ХёнЭ своими, чтобы высвободиться из её хватки. Они договорились, что он будет пить, а она — вести машину, но всё вышло из-под контроля, когда ХёнЭ начала его знакомить со своими друзьями. Некоторые её будто и не видели прежде, и о канале её не слышали, но как только в разговоре звучало волшебное слово «секс», следовавшее за ним «блогер» не имело никакого значения. Все сразу хотели выпить с ней за знакомство, обменивались соц. сетями и номерами, и обязательно делали селфи. Так было не всегда, многие и правда хорошо знали ХёнЭ и с радостью давали Тэхёну адреса электронных почт, чтобы он скинул туда свои демки, а её знакомый с танцевальной студии пригласил его на открытый урок в следующий четверг. Собственно, ХёнЭ — основная причина, по которой к часу ночи все, кто не слышал о нём толком ничего, знали его прекрасно. Она разболтала им, что Тэхёну нравится американский рэп, рамён «Ногури» и её видео, так что все обязаны заглянуть к ней на канал и посмотреть что-нибудь. — Я сейчас оступлюсь, — хохоча и снова пытаясь ухватиться за парня, сообщила она. Гул голосов не давал Тэхёну разбирать её слова, но он додумался снять с неё очки и заглянуть в её глаза. — Ты ещё не хочешь домой? — он наклонился ближе к её уху, а после своего вопроса так и остался стоять, надеясь услышать её ответ. — Уже? — с досадой промямлила она. — Я тебя не познакомила с Мисон. Она снимает лучшие обзоры на скандалы знаменитостей. У неё в три раза больше подписчиков, чем у меня. ХёнЭ твёрдо стояла на ногах без дезориентирующей виртуальной реальностью маски, и так же твёрдо и уверенно шагала к заднему двору дома, где веселилась компашка блогеров. Они громко смеялись, снимая на телефоны водную битву в бассейне. Участвующие в ней ребята довольно сильно брызгались водой, а какая-то девушка визжала, тщетно стараясь выбраться из шуточной бойни. Она кричала, что прибьёт всех, если её сейчас же не выпустят. — Ты уверена, что мы не помешаем? — Тэхён придерживал ХёнЭ за край платья, потому что она всё норовила пройти по краю бассейна. — Мы займём не больше минуты её времени, — пообещала она. Веселье постепенно стихло. Единственная девушка в бассейне, которая прежде кричала, плача выбралась из воды, и унеслась прочь под требовательные зазывания вернуться к шезлонгам. Её друзей скорее смешило происшествие в бассейне, а Тэхён проводил незнакомку сочувствующим взглядом, не желая даже представлять, каково прохладным вечером оказаться в промокшем насквозь платье и с испорченной причёской и макияжем. ХёнЭ на свой внешний вид почти весь день убила и наверняка бы расстроилась, случись с ней нечто подобное. — ДжуГан ещё вернётся, — заверял подруг единственный парень в компании блогеров на суше, — вот увидите. — Хорошо, что я не включила прямой эфир, а просто снимала… — Мисон, — прервала девушку ХёнЭ, сама хватая Тэхёна за руку, — я с канала «Я лишу тебя сексуальной безграмотности», ХёнЭ. Помнишь меня? Они вдвоём были приглашены для участия в рождественском выпуске «Говорящего микрофона», но ХёнЭ в последний момент слегла с простудой, охрипла и никуда не пошла. А Мисон засветилась в выпуске, что набрал более четырёхсот тысяч просмотров. — А, канал про безграмотность, — скучающе протянула девушка, окидывая взглядом Тэхёна. — Твой друг? ХёнЭ привыкла, что люди спрашивают, не её ли он парень, и её будто немного задело то, что Мисон сразу догадалась, что Тэхён ей только друг. — Он айдол, а ещё хореограф и композитор. Тэхён чувствовал себя неловко, когда ХёнЭ так преувеличивала его заслуги и способности. Предупредила, что если будет вести себя скромно и слишком самокритично, никто им не заинтересуется, но откровенную ложь ему было непросто проглотить и мило улыбнуться. — Айдол, — глаза Мисон загорелись. Она села на шезлонг, оставляя место в ногах и жестом приглашая Тэхёна присесть. Он не горел желанием, но ХёнЭ настояла, привстав на носочки и надавив на его плечи. — Как вышло, что айдол и такая лапушка дружит с обманщицей и воровкой? — спросила она слащаво, улыбаясь лишь шире от обалдевшего вида Тэхёна. Во-первых, это противное «лапушка» скрипело у него на зубах похлеще не растворившегося рафинада в холодном чае, который он попивал весь вечер; во-вторых, он опешил из-за того, как она назвала ХёнЭ. Она могла быть кем угодно, но уж точно не обманщицей и тем более не воровкой. — Да-да, — проснулась ещё одна девушка, садясь в шезлонге и зарываясь пальцами в рыжие волосы, — тот украденный пост про технику «мост», я помню. — Что за «мост»? — поинтересовался парень, который уверял, что «ДжуГан вернётся». Тэхён думал, что и ХёнЭ в растерянности. Она ведь выпила целый галлон разных алкогольных напитков за компанию, и ни одного по собственной воле. — Техника в сексе, — собравшись и посерьёзнев, ответила ХёнЭ. — Я не крала пост. Я написала то, что думала, вот и всё. То, что мои мысли и ощущения сошлись с чьими-то ещё, вовсе не значит, что я украла. Ребята рассмеялись, заставляя ХёнЭ поджимать губы от досады. Тэхён импульсивно подорвался с шезлонга и вернулся в личное пространство подруги, слыша, как тяжело и громко она дышит. Лучше бы они поехали домой до выхода сюда. — Ты не против, если я сниму разоблачение? — Мисон была навеселе, и всё неприятное казалось ей очень смешным. — Слышала, ты обозреваешь только женские игрушки, потому что тебе не с кем практиковать какие-либо техники. Даже привела сюда айдола, о котором никто ничего не слышал, и весь вечер всем его представляла, как чокнутая. Думаешь, кто-то поверит, что вы вместе, если он коснуться тебя боится? Сезон дождей напомнил о себе обрушившейся с неба и приземлившейся на кончик носа Тэхёна капелькой. На поверхности ярко-голубой воды в бассейне появилась рябь, а люди сразу повалили в дом. Все, кроме Мисон, что очень ждала ответа. — Пойдём, — Тэхён попытался предотвратить ещё большую неловкость, обхватив ХёнЭ за плечи и потянув назад. — Нет, — повысила голос она, — это я сниму о тебе разоблачение!.. Нехорошо, что кто-то всё ещё винил её в той случайности, плохо, что это была Мисон, и ужасно, что Тэхён оказался свидетелем этого. Дождь усилился, все активнее стали перемещаться в дом. ХёнЭ тоже пришлось уходить, оглядываясь на Мисон и сыпля угрозами, которые никто, кроме Тэхёна, уже не слышал. — Тебе категорически запрещено пить, — пожурил её он, подтирая большим пальцем потёкший карандаш в уголке её правого глаза и внимательно глядя на неё. — Не знаю, кто больше испортил твой макияж — я или дождь. — Вы оба, — огрызнулась ХёнЭ, ничуть не жалея о резком тоне. — Я умоюсь, а ты можешь подогнать машину. — Я лучше подожду тебя здесь, — Тэхён опёрся плечом на стену вблизи двери ванной комнаты. Меньше всего ему хотелось, чтобы она влипла в очередную ссору и стала кому-то угрожать видеороликами с разоблачением. Она на завтра может даже не вспомнить, а их запишут в ненормальные парочки и действительно снимут что-нибудь. Тогда Тэхёну даже слухи о женитьбе и внебрачном ребёнке не понадобятся — роман с секс-блогером куда круче. Пока ждал, он сунул в рот сигарету и покусывал фильтр. Подкурить в доме он не решился бы, а до машины был шанс сойти с ума от нервов. Это он должен был пить и создавать проблемы, а не ХёнЭ. — Я всё, — сообщила она, выглядывая в полутьму дома из светлой ванной. — Класс, — Тэхён поставил её на своё место, к стене, не замечая поражённого взгляда ХёнЭ, а только то, что она чертовски плохо смысла блёстки, — я тоже зайду на минуту. Не вздумай никуда уйти. Сигарета поднималась и опускалась, пока он говорил. ХёнЭ предпочла сосредоточиться на ней, а не на его пухлых губах. — Хорошо, — кивнула она. Тэхён запер за собой дверь на защёлку, спрятал сигарету в пачку и стал торопливо распускать пряжку джинсов, не подозревая, что ХёнЭ уже забыла, что согласилась постоять на месте, и снова подобралась к двери, за которой лило. У бассейна кто-то остался — два силуэта перемещались под дождём, один из них махал руками. ХёнЭ точно видела, как они стояли, а через мгновение растворились в сильном ливне. Чтобы убедиться, что ей это не причудилось, она отворила двери и спустилась вниз на несколько ступенек, вглядываясь через стену из дождя на бассейн. Там что-то происходило. Что-то было в воде. — ХёнЭ! — прикрикнул Тэхён, хватая её за шкирку и затаскивая обратно в дом. Она споткнулась о верхнюю ступеньку, и чуть было не распласталась на полу, но Тэхён крепко держал ворот её платья, подставляя свою грудь для того, чтобы удержать её на ногах. — Надеюсь, тебе было весело, — рявкнул он, очень быстро возвращаясь к встревоженному тону. — Ты ведь не ушиблась? Ничего не болит? — Нет, — донёсся до него ответ. — А Мисон говорила, ты прикоснуться боишься. Уже сотню раз схватил меня, прижал, обнял, взял… — Обнималась пока что только ты, — качая головой, сказал Тэхён. — И… взял? Я уж точно пока не брал тебя. Но что за техника «мост»? Ты расскажешь мне, пока будем ехать?