Я лишу тебя сексуальной безграмотности

Разбросанные по всему дому и за его пределами бумажные стаканчики постоянно попадались под ноги, пока ХюнУ проходилась по участку. На газоне была установлена табличка с просьбой не ходить, но вряд ли ребятам с вечеринки было до этого дело, потому что стаканчики лежали и там, куда просто добросить было нереально. Но гораздо более нереальным, сюрреалистичным казалось ХюнУ плавающее на поверхности голубой воды тело. Или утренний звонок арендодателя — женщины в годах, которая рыдала в трубку, сообщая о своей находке. Странно, что звонила она, пришедшая забрать ключ около восьми утра. Это был не первый раз, когда она сдавала дом в аренду на ночь в элитном районе, но впервые никого не оказалось внутри в такую рань после пьянки. Дверь была не заперта, ключ оставлен на кухонном столе под горой мусора, как и несколько пятидесятитысячных купюр на вызов клининговой компании. Ну и тело в бассейне — так, маленькая неприятность, о которой никто из присутствующих на вечеринке не решился сообщить, повесив всё на владелицу участка. Или никто не знал? Не додумался выглянуть на улицу? Не заметил пропажи популярного блогера? Дома по соседству в середине лета почти все пустовали — богатые владельцы разъехались в отпуска, не желая просиживать сезон дождей в Корее, и до середины июля не должны были появиться. Отталкиваясь исключительно от видеозаписей с камер наблюдения, можно было с уверенностью заявить, что в доме было, по меньшей мере, тридцать человек, но наверняка больше — до пятидесяти. Блогеры, их знакомые и друзья, и ещё кто угодно, кто мог затесаться среди пьяных тел. — Они не работают, — причитала владелица, прижимая ладонь ко рту и качая головой, показывая, как она напугана и расстроена одновременно, — эти камеры просто для вида. Вы же знаете, сколько депутатов живёт в этом районе, никто не хочет попасть на чью-то камеру, потому они отключены, чтобы избежать судебных исков. — А список гостей? — ХюнУ перевернула блокнотный лист, готовясь записывать имена. — Вы знаете, кто должен был посетить ваш дом? Помимо основного съёмщика. Она сглотнула, переводя взгляд за спину женщине, на того самого «съёмщика», которого судмедэксперты вытягивали из воды на сушу. Некогда смуглое тело сейчас выглядело синюшным, надутым, размокшим, как забытая в раковине губка. — Я не знаю, — всхлипнула женщина, — я ничего не знаю! Я пришла за ключом, а здесь такой бардак и… и… это в бассейне… Она закрыла глаза, вздрагивая и вновь прикрывая рот ладонью, в этот раз, чтобы подавить рвотный позыв. — Офицер Джи, — её окликнул напарник, — идите скорее сюда. ХюнУ одарила несчастную ещё одним взглядом, всё стараясь прочитать чуть больше, чем она показывала, но владелица не казалась подозрительной. Всё указывало на то, что она не имела ни малейшего отношения к вечеринке. Деньги получить должна была утром, прямо на банковский счёт, ночь провела с родными в другой части Сеула, и её алиби наверняка будет подтверждено, когда команда по этому делу будет окончательно сформирована, и начнёт собирать информацию. — Что-то выяснили? — ХюнУ приблизилась к парню, немного старше неё. Он уже был в латексных перчатках, влажных от воды, и всё старался вытереть их о штаны. ХюнУ ненавидела неряшливость и лень, а её напарник Со был прямо-таки воплощением и одного, и второго. — Удар по голове тупым предметом, есть рассечение, — ВиМин присел на корточки, заставляя и ХюнУ сделать то же самое. Рукой он указал на голову жертвы, наклоняться ближе не рискуя. — А теперь тут… Он неуклюже повернулся на каблуках туфель, гусиным шагом подбираясь к краю бассейна и указывая пальцем на бортик из голубой плитки. ХюнУ там ничего не увидела. Ничегошеньки. — И что? — Выглядит довольно тупым, — с толикой раздражения ответил ВиМин. — Хочу попросить наших обсмотреть всё тут. — Ночью был дождь. Ты думаешь, если она ударилась головой о бортик, кто-то сможет найти здесь следы крови? — ХюнУ фыркнула. — Вы же сами водой всё вокруг залили, пока тело вылавливали. Придётся ждать ночи и надеяться на люминол. — Точнее скажет только доктор, ты же знаешь, — ВиМин смутился. Он никак не мог привыкнуть к резкому тону ХюнУ. Складывалось такое впечатление, что каждую его догадку, каждое предположение она считала нелепым. — Но если это всё же бортик, есть шанс на несчастный случай. — Или на непредумышленное убийство, — задумалась об этом ХюнУ. — Или просто случайность по пьяни. ХюнУ прищурилась, вглядываясь в лицо ВиМина. Он даже выглядел неуверенным, так кого он пытался убедить в своей теории? — В таком случае, почему никто не позвонил в скорую или полицию? Если это была случайность, почему все так быстро разбежались? — Сегодня понедельник, — ВиМин потёр лоб, растягивая слова, — даже блогеры должны быть заняты чем-то. — И никто не вышел на задний двор перед отъездом? Судя по состоянию тела, умерла она не час и не два назад. Это ведь случилось явно ночью. — Как ты сама сказала, был дождь. Зачем выходить на задний двор, где только бассейн и шезлонги, в дождь? — ВиМин цокнул языком. — Не похоже, что ты разбираешься в вечеринках, но люди часто напиваются, а потом происходят несчастья. У ВиМина уже был двухлетний опыт на должности старшего офицера, а ХюнУ только перевели с патрулирования. Что вообще она могла знать? Предыдущие три дня с переезда она только и делала, что заставляла свой стол всякими ненужностями: огромной точилкой для карандашей в форме собаки, фото с отцом в рамке, витаминами в белых баночках, вазочками с конфетами и многим другим. Её уголок в участке пестрил цветами и выбивался из всеобщего фона. Это раздражало. Как и её навязчивое желание ввязаться в полное тайн и опасностей дело об убийстве. Желательно нескольких, с охотой на серийного убийцу. — Разве это значит, что мы должны закрыть дело прямо сейчас? — она напрягла челюсти, злясь на безалаберность офицера Со. — Написать, что она сама стукнулась головой о край бассейна, потому что тебе это кажется наиболее вероятным? И отпустить около пятидесяти потенциальных свидетелей этого невообразимого заплыва? Просто потому что я не очень-то разбираюсь в вечеринках. Лицо ВиМина стало пунцовым. Он был не только старше по званию, но и по возрасту тоже, и он не знал, как донести до ХюнУ, что она бесит его своим надменным тоном и неформальным общением. — И если тебе не кажется подозрительным то, что все присутствующие просто свалили, и ни одна живая душа не выглянула хотя бы через стеклянную дверь на задний двор, не вышла покурить сюда, тогда мне лучше попросить комиссара Вана поменять мне напарника. Ты так не думаешь, офицер Со?

***

Господин Джи был почти что непреклонен, когда ХёнЭ поймала его с самого утра в офисе, схватила за рукав отутюженной белой рубашки и стала умолять одолжить машину ещё раз. Ему не нравилась эта тенденция. Он покупал машину для себя, а не для неё. Ему тоже было куда поехать. — Тебе она не нужна сейчас, — пыталась убедить его в обратном ХёнЭ. — А мы едем на встречу с ХюнУ. Это важно, пап. Тэхён стоял у входа в офис, прислонившись спиной к стене правее дверной ручки. Вид у него был задумчивый, если не хмурый. Тому способствовал не только звонок ХюнУ, но и то, как быстро ХёнЭ забыла о том, о чём они говорили до. Разумеется, он не считал их утреннее обсуждение важнее чьей-то смерти, но начинал беспокоиться о том, что всё испортил. Он уже корил себя за то, что заговорил о сексе. Это теряло какой-либо смысл на фоне происходящего. Тэхён чувствовал, что начал разговор некстати. Если бы он только знал, что ХюнУ позвонит с таким известием, он бы повременил. Или успел передумать. — А ещё у Тэхёна собрание в агентстве, — нашлась ХёнЭ, припоминая, как они говорили об этом до того, как он ошарашил её своим предложением. Господин Джи шумно втянул воздух носом, переводя взгляд на Тэхёна. Его замученный вид всегда заставлял его сердце сжиматься. Происходило это в то время как он заходил к ним после школы, уминая две миски риса и кланяясь в благодарностях, или когда держался в сторонке в офисе, объявляясь в гостях с перерывами в годы — не имело значения. Господину Джи Тэхён был почти как сын, которого у него никогда не было. — Тогда постарайтесь вернуть мне машину до пяти вечера, — попросил папа, буквально открывая от сердца и передавая ХёнЭ ключи. Когда она уже собиралась их перехватить, господин Джи поднял руку выше, выдвигая дополнительное условие: — И помойте её перед возвращением. ХёнЭ кивала на всё, сама думая только о ХюнУ. Они условились встретиться в кафе, неподалёку от супермаркета, в котором обе закупались, на нейтральной территории, так сказать. У ХюнУ не было ни времени, ни желания пересказывать сестре всё по телефону в деталях, но она назвала имя жертвы. Эта тайна съедала ХёнЭ изнутри, а после брошенного в трубку: «Бэ Мисон» всё как-то поменяло ракурс. Она боялась о том, что это может быть кто-то не просто знакомый, а хорошо знакомый, а оказалось, что это Мисон. ХёнЭ не знала, как именно реагировать. Расстроиться? Удивиться? Её чувства не были понятны ей самой. Такое странное ощущение, потому что она косвенно знала Бэ Мисон, и в то же время никакой всепоглощающей жалости не было. Хотя у неё в желудке всё равно заводился беспроводной блендер, который включался без предупреждения и заставлял жалеть о двойной порции хлопьев с молоком. — И бак заправьте, — прикрикнул папа вслед, глядя на быстро удаляющуюся дочь. Она взяла Тэхёна за руку, выводя его из офиса и при этом нервно кусая губы. Её длинные тёмно-каштановые волосы были заправлены за ворот футболки, но некоторые пряди то и дело выправлялись, падая на лицо и загораживая ему вид. ХёнЭ впервые собиралась поехать куда-то, выглядя при этом так, словно только вылезла из-под покрывала — спортивные штаны, обмотанные шнурками кедов лодыжки и фирменная футболка с логотипом Кёнгэ. Она смотрелась совершенно иначе, в сравнении с вчера, но при этом Тэхён всё равно находил её привлекательной. Обычно это работало в обе стороны — она тоже считала его привлекательным. — Давай я поведу, — Тэхён надавил ладонью на дверь со стороны водителя, не давая ХёнЭ сесть за руль. — Не обижайся, но ты настолько погружена в свои мысли, что пропустила ступеньку на выходе. Не хочу, чтобы в следующий раз ты таки сбила кого-то на пешеходном переходе. ХёнЭ хотелось возразить. Она уже видела, какой нерасторопный из Тэхёна водитель, а ей хотелось добраться до Сеула поскорее. — Ключи, — попросил он, протягивая руку. Его не заставил отступить даже раздосадованный взгляд. Она вроде слышала вздох облегчения, когда отдала ему ключи и стала обходить машину. Тэхён сел первым, пристегнулся и завёл мотор. Он тоже много думал о новостях, уделяя им заслуженное место в мыслях. Он впервые говорил с Мисон вчера, она производила впечатление не самого добродушного человека, но тот факт, что день назад она жила, звонко смеялась, а сегодня её нет, был жутким. Мысли ХёнЭ переключились с обрывков воспоминаний о Мисон на Тэхёна, как только машина тронулась с места. Он вывернул с парковки, держа руль двумя руками, но опустил правую на колено, когда впереди виднелась только прямая дорога. Как она и думала, он не гнал, не торопился, вёл спокойно, прямо как вчера. — ХюнУ планирует устроить нам допрос? — спросил он, глядя исключительно на дорогу. — ХюнУ не может, иначе её отстранят. Вообще, её в любом случае отстранят, как только узнают, что я была там вчера, — она зарылась пальцами в волосы, взлохмачивая их, хотя изначально хотела пригладить. — Господи, вдруг о тебе выпустят статью из-за того, что ты поехал со мной? — Давай не думать об этом сейчас. Сначала узнаем, что именно произошло. Потом выясним, чем можем помочь ХюнУ и полицейским. Хотя я не думаю, что мы пригодимся. Мы ведь уехали вечером, даже не ночью. И с Мисон всё было в полном порядке. ХёнЭ кивнула, оттягивая длинные пряди и поправляя ворот футболки. Вскоре она отвернулась к окну, глядя на мелькающие за ним пейзажи, потому что не хотела смотреть на Тэхёна. Её мысли были в беспорядке, ей нужно было успеть собрать их в кучу за поездку, а при виде его за рулём это было непросто. — Я включу музыку, ладно? — спросил он, прочищая горло. Он не ждал её ответа, сразу потянулся к светящемуся кругу, на который ХёнЭ вчера нажимала своей задницей, пока перелезала к нему на колени. Вчерашний плейлист, записанный господином Джи на флешку, продолжился ровно с того момента, на котором остановился. Окончание припева звенело в ушах ХёнЭ, напоминая о том, как Тэхён вместе с ней наклонялся к кнопке, как поправлял её платье и просил отвернуться, пока вытирался салфетками, что сильно пахли жареной картошкой из пакета. Это стояло яркой картинкой в голове ХёнЭ и ускоряло её дыхание. — Кхм, включу другую, — догадываясь, что ей неловко, сказал Тэхён. Песня была незнакомой, медленной, с множеством высоких нот, зато вчера она не играла в этой самой машине. И всё равно это не позволяло расслабиться. ХёнЭ вытерпела до начала второго куплета, а тогда выключила музыку, подпирая голову рукой и всё же глядя на Тэхёна. — Пока едем, давай обсудим, о чём мы не будем говорить ХюнУ, — попросила она. — О петтинге? — угадал Тэхён. — Я и не собирался. Это не имеет ничего общего с вечеринкой и тем, что там случилось. Это только между нами. Он ждал, что она выдохнет, но ничего подобного не произошло. — Ты хочешь, чтобы и отношения любовников были только между нами? — она облизала губы, глядя испытующе. — Не ради дурного поведения и на публику? — Нет, конечно, — Тэхён нахмурился, — я бы не хотел, чтобы кто-то знал. — Почему? Из-за того, что не сможешь быть айдолом после? Или из-за ХюнУ? Тэхён открыл рот, собираясь ответить сию же минуту, но так и не решился выпалить всё необдуманно. — Твои парни-подписчики вряд ли будут в восторге, — в итоге произнёс он. — Фанаты, что, быть может, у меня ещё остались, тоже. И я просто не хочу выставлять это напоказ. Я из тех, кто считает, что личная жизнь зовётся личной не просто так. — Но ты же не хочешь со мной «личную жизнь», ты хочешь секс, — как-то оскорблённо сказала ХёнЭ. — Тебе действительно одного раза хватило? Мы ведь даже ничем таким не занимались… Ты предлагаешь мне, потому что больше некому? Тэхён сглатывал с трудом, крепче сжимая руль руками. — Может, я тоже немного твой фанат, — сказал он в свою защиту. — Вот у тебя есть кумир среди звёзд-мужчин? Во время старшей школы у него как-то был шанс заглянуть в её спальню, и вся она была завешена плакатами разных бойз-бэндов. У ХёнЭ обязан был быть любимчик. — Вроде того, — ответила она, складывая руки на груди и начиная буравить его взглядом. — И что? — Когда-нибудь фантазировала о нём? ХёнЭ бросило в жар, когда Тэхён ответил не менее проницательным взглядом, чем она смотрела на него. Он даже не подозревал, что ещё как фантазировала. — Допустим, и? — с запинками произнесла она. — Я о тебе тоже, — Тэхён проговорил это так спокойно. Он чуть не довёл ХёнЭ до инфаркта своей очевидной истиной. Это проклятое «тоже» на мгновение лишило её дара речи. Она испугалась, что он догадался, что фантазировала она о нём, а когда выдохнула первичный шок и мысленно пробежалась вновь по их разговору, поняла, что он просто фантазировал о ней. Тоже значило, что он фантазировал, как фантазировала она. — Ты меня смущаешь, — её лепет на выдохе был тихим, почти неразличимым. ХёнЭ вновь отвернулась к окну и незаметно прижала ладони к щекам. — Я на это и рассчитывал, — он оставался серьёзным. — Мне нравится, как ты говоришь о сексе, на камеру и со мной. Это очень заводит. — Это звучит ужасно, учитывая, что мы едем к ХюнУ, чтобы говорить об убийстве Мисон, — напомнила ему и себе ХёнЭ. С его речами она почти забыла. Тэхён согласно кивнул. Он понимал, что люди с вечеринки для ХёнЭ значат больше, потому что они были её знакомыми, и Мисон тоже была знакомой. Он оказался снова не вовремя, но зато она немного отвлеклась и перестала кусать губы — теперь она их облизывала. Чаще обычного. — Прости, — сказал он, набирая скорость на трассе. — Вернёмся к этому разговору позже? Если ты до сих пор не поняла, почему я хочу тебя, а не кого-то другого. Она поняла, но это не умаляло её злости. Он буквально приравнивал её к тем, на кого дрочили подростки, какая-нибудь недосягаемая мальчишеская мечта вроде Мадонны или Бритни, до которой у него появился шанс дорваться и которая была достаточно глупа, чтобы согласиться. Даже хуже, она была достаточно глупа, чтобы чувствовать привязанность и втайне тоже тащиться по нему, обижаясь только на то, что его интересует исключительно секс, а не вся она целиком. — С кем ты встречался после ХюнУ? — ХёнЭ упёрлась правой ладонью в бардачок, поворачивая голову к Тэхёну. — Как много девушек у тебя было, и когда в последний раз занимался с кем-то из них сексом? — Ого, — он напрягся, — это что, собеседование? Мне нужно быть честным или приукрасить свои похождения, чтобы сгодиться на роль сносного любовника? Какого чёрта он казался куда более уверенным сейчас, ведя машину, чем в кухне полчаса назад? Куда подевалась вся его робость и волнение? — Честным, — попросила ХёнЭ. Это был чисто влюбительский интерес. — Подожди, я должен посчитать. Зря она думала, что он больше не нервничал. Он ещё как нервничал. За всё сразу, но говорить на эту тему казалось проще, чем смотреть, как ХёнЭ переживает и не находит себе места из-за Мисон. Тэхён собирал все свои нервы в кулак, а потом говорил то, что думал, в надежде, что это сработает. Он не видел необходимости обманывать её, пытаясь затащить в постель якобы с другими намерениями. Она интересовала его из-за блога, и она имела право знать об этом. — Я пытался встречаться в традиционном понимании один раз, но мы были вместе чуть больше недели, — ровным тоном начал он, — до секса не дошло. А спал я… не знаю, сколько раз. Много. — Разве после заключения контракта ты можешь встречаться и спать с кем-то? — с недовольством в голосе спросила ХёнЭ. — Компания за это не наказывает? Она думала, что с этим всё строго. Отношения под запретом, все вытекающие из них тоже. — Не могу, но компания знает, что я также не могу девять лет ограничиваться рукой, — Тэхён закусил губу, думая над тем, что можно рассказывать ХёнЭ, а что нет. — Время от времени всё равно всплывают чьи-то отношения, беременности и внезапные женитьбы. По-твоему, айдолы это всё за пять минут делают? ЛиМин встречался с Ан Сохе почти год, с тех пор, как они снялись вместе в дораме. Они расстались, ни разу не попавшись. Я часто слышал, как они делают всякое в общежитии. — Ладно, кто-то встречается, — ХёнЭ не могла отрицать этого. — Но что значит «спал много»? Тэхён пожал плечами, надеясь, что она сама догадается. Это ведь несложно. — Есть фанатки, есть просто девушки, которые не против… — Ты спал со своими фанатками?! — воскликнула она с таким возмущением и так громко, что у Тэхёна почти уши заложило. Её брови насупились. Она вновь сложила руки на груди, громко хмыкнула и отвернулась от него. Её нога стала выстукивать что-то в бешеном темпе по съёмному коврику. — ХёнЭ, — с мольбой в голосе позвал Тэхён, — давай не будем делать вид, что ты святая. Может у тебя и более зрелый подход со всеми этими анализами, но двести тысяч человек тебя считают великим знатоком в сексе. — Боюсь представить, сколько тысяч фанаток думают о тебе так же, — она надула щёки, не в состоянии скрыть своей обиды. Она считала, что ХюнУ у него чуть ли не единственная. — ХёнЭ, — чуть требовательнее повторил Тэхён. Он протянул к ней правую руку, планируя заставить её взглянуть на себя, но она увернулась со словами: — Нет, не трогай меня, пока не пройдёшь все анализы. Я думаю, мне тоже придётся пройти их. Её драматичность это что-то с чем-то. — Мы были в одежде, — вымученно заметил Тэхён. — Теперь ты мне откажешь потому, что я делал это слишком часто? — Я откажу тебе потому, что ты всё ещё считаешь себя не самым лучшим любовником с таким-то опытом. Если ты не научился с ними, со мной тоже не научишься. И потому что её снова одолевала зависть. Как он умудрился переспать со всеми, завести недельные отношения, и всё так, чтобы она ничего не знала? Она свято верила, что Тэхён слишком занят карьерой артиста, чтобы уделять время любовным делам и плотским утехам. Воздушный шарик её ожиданий бессовестно лопнули огромной иголкой с надписью «реальность». — Класс, — он оторвал руки от руля и снова опустил их на него с глухим стуком. — И зачем я вообще унижаюсь? Это настолько неловко, насколько вообще возможно. Дурацкая идея посетила меня, и я зря её озвучил. Забудем. Он свирепо уставился на дорогу, играя желваками. Хотел с ней быть искренним, и огорчил этим. Он всегда знал, что ХёнЭ не менее колкая, чем ХюнУ бывает. Они точно сёстры. — Нужно было думать и забывать до того, как предложил мне. Она расслабила руки, опуская их на свои колени и незаметно вытирая влажные ладони о спортивки. — Поверни направо до светофора. Там всё время прямо и выедем к кафе. ХюнУ уже должна ждать нас. После она отвлеклась на мобильный, строча сестре смс-ку о том, что они подъезжают. Из-за Тэхёна в её мысли снова пробирался хаос, от которого приходилось отбиваться насущными проблемами. — Закроешь машину, — скомандовала она, первой выскакивая на улицу и направляясь в кафе. Ей потребовалась меньше минуты, чтобы отыскать тёмную макушку сестры среди пустых столиков, и, сломя голову, понестись туда. — Это правда убийство? — выпалила она, тяжело дыша после забега. — Вы уже нашли убийцу? ХюнУ отхлебнула холодный американо из стаканчика. — Присядь, — попросила она мягко, как кто-то, кто собирался сообщить плохую новость и разговаривать с ХёнЭ, как с маленькой. — Надеюсь, ты не думаешь, что Мисон была моей подругой, потому что это не так. Можешь не применять свою полицейскую терапию на мне. Тэхён махнул им двоим рукой с ключами, войдя в кафе. ХюнУ намеренно выдержала паузу до тех пор, пока он не пробрался к их столику и не сел рядом с ХёнЭ, пододвигая свой стул ближе к ней. — Мы будем говорить здесь? Не поедем в полицейский участок? — поинтересовался он, облокачиваясь на стол и складывая руки. — А вам есть, что рассказать? — ХюнУ скептически смотрела на сестру. Она понятия не имела, какими были отношения её и Мисон, велики шансы, что они даже знакомы не были, но то, как быстро они примчались, и любопытство, проявляемое ХёнЭ, волновали в самом худшем смысле этого слова. — Сначала ты, — ХёнЭ кивнула ей. — Вы уверены, что это Мисон? И она точно мертва? Сто процентов? — ХёнЭ, — в который раз за сегодня Тэхён назвал её по имени, стараясь пресечь взбудораженный тон, — закажи себе чай с ромашкой и сбавь обороты. — Я не нервничаю, — солгала она, не сводя взгляда с ХюнУ. — Так что? Ты знаешь, что они с ДжуХёком и ДжуГан довольно часто продумывают зрелищные розыгрыши и снимают для соц. сетей? Это не может быть один из них? ХюнУ отодвинула стакан и полезла в карман за мобильным. Несколько секунд она искала, а потом осторожно положила телефон на стол. Фото говорило больше, красноречивее. Тэхёну в глаза бросилось красное платье, голубая плитка бассейна и вздутое тело. Он мог представить себе, какой там был запах. ХёнЭ, по всей видимости, тоже, потому что сжала плечи и зажмурилась, скрещивая ноги под столом. — Очень похоже на розыгрыш? — спросила ХюнУ, глядя теперь на Тэхёна, так как он не отводил взгляда от телефона. — Зрелищно, не правда ли? — У неё волосы были собраны, — он завёл руку за голову, сжимая пальцы в кулак. — Хвост был. А тут распущены. — Резинка могла порваться, — тяжело вздохнула ХюнУ, продолжая смотреть то на парня, то на фото. — Что-нибудь ещё? Больше он не замечал ничего особенного и потому мотнул головой. — Ладно, — ХюнУ запаслась блокнотом и подготовила шариковую ручку. — Расскажите мне по очереди, что вчера происходило, и видели ли вы Мисон. ХёнЭ, ты первая. Тэхён отклонился назад, пользуясь близким расположением и опуская правую руку на стул ХёнЭ. Он как бы нечаянно коснулся её спины, а она резко села ровнее. — Я бы не стал доверять её показаниям. Она выпила вчера больше, чем следовало. — Но я прекрасно помню, что Мисон приехала далеко не первой на вечеринку, — ХёнЭ подбила его локтем. — Она была на машине с Арым. Белая Тесла. И они весь вечер провели у бассейна. В воде собралось много парней и ДжуГан — что-то снимали. — ДжуГан, — повторила ХюнУ, записывая, — та, что с ДжуХёком? — Они брат и сестра. Напишешь их имена в TikTok и сразу найдёшь канал, — дополнила ХёнЭ. — Арым тоже запиши. Они вчетвером друзья. — Были друзьями, — исправил Тэхён. ХюнУ адресовала ему укоризненный взгляд, потому что он мешал. Разве не ясно, что потом у него будет шанс высказаться? — В котором приблизительно часу это было? — Около одиннадцати, — снова вклинился Тэхён, — я постоянно проверял время. Мы вышли на задний двор где-то к одиннадцати. — Вы говорили с Мисон? — брови ХюнУ подскочили. — О чём? — Я хотела познакомить её с Тэхёном, — сдержанно и без подробностей сказала ХёнЭ. — Через три минуты мы ушли. Начался дождь. Тэхён… кажется, он хотел домой. Губы парня дрогнули, словно он собирался ещё что-то добавить, уточнить, но вскоре передумал. — Хорошо, — ХюнУ записывала почти каждое слово, — что вы делали после? — Заехали за бургерами, а потом домой, — очень уверенно заявила ХёнЭ. — Мы поели, припарковавшись на выезде из Сеула, и отправились в Кёнгэ. Просто перекусили. Карандаш черканул по бумаге, потому что ХюнУ резко остановилась. Она чуть приподняла голову, как раз в то время как ХёнЭ напрягла плечи и быстро облизнулась. — Перекусили? Вдвоём? — Да, — взял всё в свои руки Тэхён, — я был за рулём, потому что ХёнЭ напилась. Она потребовала бургеры, картошку и холодный чай. Шёл сильный дождь, она сказала, что самое время кушать после вечеринки на обочине. Так что мы кушали. — Как хорошо ты запомнил, что она сказала, — съязвила ХюнУ, снова что-то записывая. — В котором часу вы поехали домой? — Мы не следили за временем, — протянул Тэхён с напускным сожалением. — А что, это каким-то образом связано с вечеринкой, которая продолжалась в десятках километрах от нас? — Нет, не особо. Может кто-нибудь из вас надиктовать мне список присутствующих на вечеринке? Сколько знаете. Это очень поможет делу. ХёнЭ подняла руку. — Я надиктую, но ты дашь мне две минутки? Я выпила слишком много молока с утра… Она встала из-за стола, бочком пробираясь через стулья, чтобы отлучиться в уборную. ХюнУ проводила её взглядом, зубами покусывая стаканчик с ледяным кофе. Стоило двери туалета захлопнуться, как она бросила блокнот и ручку на стол, перестала мучить стакан и переключила всё своё внимание на Тэхёна. — Ты же в курсе, что я терпеть не могу, когда меня обманывают, — прошипела она. — Я знаю, что вы сделали прошлым вечером. Как полицейскому, ей лучше было оставаться беспристрастной. — Разве? Я точно помню, как мы покинули вечеринку и ели фастфуд. Что ещё мы должны были делать? ХюнУ опять взялась за телефон. Куда агрессивнее тыкая в экран пальцами, чтобы в итоге повернуть к Тэхёну сохранённое видео. Звук был тихим, но он отчётливо слышал голос ХёнЭ: «Нет, это я сниму о тебе разоблачение!» и громкий хохот. — Это в сети? — испугался он, беря телефон в руки и перематывая на начало. — Нет, на карте памяти жертвы. Благодаря чехлу вода не затекла во всевозможные отсеки, и мы изъяли SD. Так что? Ты ничего не хочешь дополнить к рассказу ХёнЭ?

***

Тэхён снял крышку ланчбокса и достал оттуда металлические палочки для еды. Он шёл вдоль стола, пока позади галдели старики. Краем уха он слышал, что говорили о гольфе, вязанных шапках и чьём-то очень симпатичном внуке, которого в Кёнгэ видели впервые. Как это всё было между собой связано, Тэхён не знал, но послушать о чём-то будничном было приятно после нескольких часов взаперти с ХюнУ. Она была невыносимой, любопытной и громкой. Она пытала его и ХёнЭ, стараясь выяснить побольше обо всех, кто был на вечеринке. Спрашивала про отношения Мисон с коллегами, но исходя из рассказов, у неё со всеми, кроме тройки «особенных», была не слишком прочная дружба; узнавала о разновидностях алкоголя на вечеринке и запрещённых веществах; просила никому не рассказывать о случившемся, пока не выйдет официальное заявление, статьи и пока их полиция сама не пригласит на допрос. Не исключено, что ХюнУ надеялась, что каким-то чудом их двоих упустят, если она «забудет» вписать имена в список, и дело закрепится за ней. Неудивительно, что после всего ХёнЭ настолько устала, что уснула в машине по дороге домой. Она довольно громко сопела, иногда дыша через рот. Тэхён всё ждал, что она захрапит. Господин Джи был не особо счастлив тому, что машину не помыли и бензин был почти на нуле, но поскольку возвращала её не ХёнЭ, поворчать толком не мог. На вопрос о том, всё ли в порядке, Тэхён солгал, что да. Он также солгал, что они поели в Сеуле. А потом выбрался из дома с ланчбоксами, чтобы взять обед для себя и ХёнЭ. Она сперва отнекивалась, но перед самым его уходом попросила взять ей пюре, что-нибудь из зелени и апельсиновый фреш, разлитый по бутылкам. Тэхён старался идти по списку: отыскал пюре и заполнил им доверху одно деление ланчбокса, второе забросал салатом из пекинской капусты, помидоров и шпината, вложил кое-как две свиные котлеты, взял под мышки две бутылки ледяного сока. — Ты сегодня один? — господин Бён поджидал его на выходе. Он тоже умирал от жары и потому выбрался на обед в белой полупрозрачной майке и полосатых шортах, подозрительно похожих на трусы. Одежда интересным образом подчёркивала все его недостатки — крупный круглый живот и тоненькие ножки-спички. Он двигался почти как кузнечик, сгибая колени при ходьбе и распрямляя. — ХёнЭ не захотела идти в такую жару, — Тэхён по ходу упаковывал ланчбокс в пакет, который можно было удобно пристроить в корзину на велосипеде. — Обычно она любит жару, — поделился фактом господин Бён. — Но сегодня она чувствует себя неважно, — придумал новую ложь Тэхён. — Надеюсь, она не отравилась? — забеспокоился старик, идя рядом. — Слышал, в третьем домике кого-то откачивали из-за грибного жульена. Тэхён такого не слышал, но полагал, что это плохо скажется на имидже Кёнгэ. У них могут быть проблемы. — Разве вчера был жульен? — постарался припомнить он. — Нет, — господин Бён усмехнулся, — он был неделю назад, а кое-кто забыл его спрятать в холодильник. Вот почему и откачивали. У нас, стариков, знаешь, какое обоняние?.. А грибы, поросшие грибами, и вовсе кажутся нормой. Тэхён скривился, берясь за руль велосипеда. При лучшем раскладе он мог бы уже катить к дому «22», чтобы убедиться, что ХёнЭ не уснула снова и поест что-то получше хлопьев с молоком и засохших тостов с шоколадной пастой. Только господин Бён не отставал, идя пешком, а не на велосипеде, потому и Тэхёну приходилось идти. — Помнится, ты говорил, что в отпуске, — он бросил на парня хитрый взгляд. — Не хочешь помочь, раз всё равно не занят? Натянутая улыбка Тэхёна заставила господина Бёна хохотнуть в кулак. — А подработать? — исправился он. — Хочешь подработать? Я видел, как ты водил машину… — Она господина Джи, — на всякий уточнил Тэхён. — Но водительские права-то твои? — старик почесал кончик большого носа, усеянного пятнышками, чем-то напоминающими крупные веснушки. — Тут такое дело… Слышал о программе обмена письмами? Я переписываюсь с такими же стариками, как я. Жалуемся друг другу на болячки, играем в крестики-нолики с перерывами в неделю и заводим новые интересные знакомства. Вот я и познакомился с Ниён. Она живёт в доме престарелых в Чхондаме. Знаешь, где этот район находится? Тэхён кивнул. В том районе находился университет, в котором компания часто арендовала актовый зал для проведения фанмитингов. — Можешь отвезти меня туда в среду? Я заплачу тебе. Любой сказал бы, что брать деньги со стариков некрасиво. Это ведь не родные бабушка с дедушкой, которым поклонился и они денег дали, потому что обычаи. — Мне нужно попросить машину у господина Джи? — Тэхён с трудом мог себе это представить. — Нет. Завтра съездим в Хуахэ — это через две деревни от Кёнгэ — и арендуем машину там. Это тоже было неудобно. Арендовать машину, чтобы свозить дедушку в Сеул. Уж лучше бы он сопроводил его на автобусе — в разы экономнее. — Ладно, — Тэхён уже всё равно подписался на это. — В котором часу зайти за вами? — В половину седьмого мне ставят уколы, завтрак после восьми, а если я потороплюсь, можем встретиться в десять минут девятого у здания столовой. Тэхён хотел поспать хотя бы до десяти. Видимо, не судьба. — Хорошо, буду в восемь десять у столовой с правами. Радость, отразившаяся на лице господина Бёна, граничила с лёгким безумством. Он так широко улыбнулся, что Тэхён смог рассмотреть почти всю вставную челюсть. — Отлично! — пропел старик. — Тогда позаботься о ХёнЭ сегодня, а обо мне — завтра. Они распрощались на середине дороги к пустырю. Тэхён проехал на велосипеде буквально полминуты и бросил его у дома ХёнЭ, в два больших шага преодолевая пандус и хватаясь за дверную ручку. Нужно было только подтолкнуть вперёд, чтобы она открылась, но хорошо знакомый Тэхёну способ почему-то не сработал. Он надавил сильнее, налёг на двери плечом — и ничего. Оставив ланчбокс и бутылки на пороге, он пошёл вдоль дома по левой стороне, направляясь к окнам гостиной и спальни. Когда он уходил, ХёнЭ искала свои очки, планируя почитать состав маски. Она думала, что они затерялись между диванными подушками. Солнце стояло высоко в небе, отсвечивая в окнах и не давая разглядеть что-либо внутри комнат. Не помогала и антимосктиная сетка, благодаря которой ХёнЭ хоть как-то могла проветривать дом, чуть меньше беспокоясь о том, что какой-нибудь уличный паук или огромный комар к ней загуляет со сквозняком. Тэхён привстал на носочки, держа ладони над глазами козырьком, скрываясь от навязчивого света улицы и прижимаясь к стеклу, чтобы рассмотреть что-то в доме. В гостиной было темно, но полоска света, тянущаяся из-под двери ванной комнаты, заставила его испытать облегчение. ХёнЭ была на месте, но закрылась, чтобы он не помешал ей? Он почти выдохнул, отстраняясь, когда уловил в полутьме какое-то движение — тёмный силуэт, мелькнувший в светлом промежутке коридора, куда дотягивался солнечный свет. Крупный, гораздо шире и выше ХёнЭ. Он устремился вглубь дома, в сторону спальни. В то же время в ванной переключился свет — добавилась ещё одна лампа. — Эй! — Тэхён постучал в окно, не надеясь, что что-то произойдёт, но тень снова мелькнула. В этот раз он был уверен, что ему не померещилось. Кто-то ходил по коридору. И кто-то находился в ванной. Его голова была забита безумными теориями ХюнУ, которая придумывала для Мисон врагов по щелчку пальцев. Она заставила его думать, что у каждой медийной персоны есть хейтеры, а чёртов паук в коробке, напугавший их ранее, только подтверждал это. — ХёнЭ! — он бросился обратно ко входу. — ХёнЭ, открой! Чуть не вступив в ланчбокс ногой, он навалился на дверь, планируя выламывать её, если потребуется, но она легко распахнулась. Тэхён распластался на полу, ударившись подбородком о плитку. Почувствовал, как звенит в голове и ноет челюсть, но оттолкнулся от пола и прополз на коленях около метра, прежде чем встал на ноги и промчался по всему дому. Он шумел и топал, чем напугал ХёнЭ и заставил приоткрыть дверь ванной. — Что такое? — она уже была в очках — округлая оправа, пятнистый принт под далматинца, — в общем и целом сплошная нелепость, в которой она выглядела как ребёнок. — Ты напугал меня. — Ты в порядке? — Тэхён двинулся к ванной, пытаясь протиснуться в щель и заглянуть внутрь, но ХёнЭ выставила руку, упираясь ладонью в его грудь. — Куда собрался? — она надавила с усилием, выгоняя его. — Я сейчас буду мыться. Если принёс еду, просто оставь в кухне, я потом поем. Она очень устала, пропотела дважды и мечтала только о том, чтобы встать под прохладный душ и испробовать новую маску для волос, инструкцию к которой так стремилась прочитать. — Да-да… — промямлил он, оглядываясь по сторонам и ведя себя даже более подозрительно, чем утром. — Ты не против, если я подожду тебя здесь? Вдруг ты забыла полотенце, а я смогу его подать… — Не надейся, — она пригрозила ему пальцем, — без анализов даже мечтать не смей. Она давала ему надежду, когда бурчала на эту тему. Трясла в воздухе красной тряпкой, подначивая его своими отказами и нравоучениями, но должна была знать, что такие игры обычно заканчиваются тем, что бык несётся на неё, а не прочь. — А когда я смогу их сдать? — он опёрся на дверной косяк, сокращая расстояние между ними и не давая ХёнЭ закрыть дверь. — Запиши меня к врачу поскорее. — Вот потому что ты такой нетерпеливый, у тебя и не получается ничего в компании. Глаза Тэхёна раскрылись шире, он скользнул пальцами по щеколде на двери, в паре сантиметров от облачённого в лёгкий халат тела ХёнЭ. — Вот чёрт, — в ужасе выдохнул он, — я забыл про встречу с директором Ко.