Я лишу тебя сексуальной безграмотности

Тэхён не хотел уходить от ХёнЭ. Ему нравилось сидеть на её диване, пока она просушивала волосы полотенцем и вкратце пересказывала те видео, что смотрела на канале Мисон. Очевидно, ей не нравились интриги и скандалы, и ей меньше всего на свете хотелось стать звездой одного из подобных сюжетов. В чём-то она Мисон даже осуждала, но, как говорится, — о мёртвых либо хорошо, либо вообще никак. Потому она осторожнее подбирала слова и иногда смолкала, пялясь на остывшее пюре в тарелке. — Что ты делаешь? — она пересела с пола на диван, и мокрые кончики её волос оставили следы на футболке Тэхёна. — Пишешь список? — Это расписание, — ответил он, в календаре выбирая ближайший четверг и под графой «Урок танцев, 10:00» записывая новую встречу лаконично и просто: «Д-р Ко, 13:00». Он вышел из четверга, благодаря чему ХёнЭ успела заметить несколько пометок на завтра и послезавтра. — У тебя есть планы на вторник и среду? — она была удивлена. — Думала, мы выберемся к врачу… Это были волшебные слова для Тэхёна. Он весело хмыкнул, опуская правую руку на спинку дивана и глядя на ХёнЭ с подозрительно лукавой улыбкой. — Это значит «да»? — спросил он. — Ты согласна? — Я всё ещё не решила, но к врачу тебя отведу, — она думала, что искусная лгунья, а Тэхён по щелчку пальцев угадывал, что значил её снисходительный взгляд и попытка скрестить руки. — Как я сказала, у меня много требований, потому что я делаю это не столько для себя, сколько для канала… — Уже делаешь, — подметил он. — Есть какие-то ещё требования, помимо анализов и эпиляции? ХёнЭ кивнула, наклоняясь к Тэхёну и цепляя пальцами край его футболки. Она бы не решилась на такое при любых других обстоятельствах, но из-за того, что он это начал, у неё появлялись кое-какие права. Например, просить большего и вести себя нагло. Если Тэхён не хотел всю её, это ведь не значило, что и она должна ограничиваться крохами? — Ты чего?.. — он возмущённо потянулся к футболке, стараясь опустить её обратно, пока ХёнЭ пробегалась жадным взглядом по очертаниям кубиков, уходящих в резинку джинсов и чёрную — боксеров. — Чёрт, — выругалась она, а глаза её округлились от удивления, — когда ты успел? В школе у тебя не было ничего подобного. Тэхён оттянул футболку вниз, не давая ХёнЭ смотреть и отбиваясь от её рук. — Школа была целую вечность назад, а я айдол, если ты забыла, — он в который раз легонько шлёпнул её по руке, чтобы она и не думала тянуться снова. — Я могу передумать скорее, если ты дашь ещё разочек взглянуть, — она выставила указательный палец, пока её щёки заливал румянец. Ей ещё больше хотелось раздеть Тэхёна догола и любоваться им. Он действительно был совершенством. Искусством, которое можно было бы выставлять в музее и брать деньги за просмотр. — Это так не работает, — показывая ей язык, дразнился он, — сначала ты говоришь мне «да», потом извиняешься за то, что обижала и подозревала во всяких болячках, потом я получаю тебя, а ты — меня. Тогда и сможешь взглянуть ещё раз. Ужасно долгий путь. ХёнЭ хотелось пройти его быстрее. — Я подумаю, — уклончиво ответила она, притворяясь, что потеряла какой-либо интерес к его прессу и всему тому, что скрывалось под одеждой. — Когда ты уже пойдёшь к себе? — А что? — Тэхён приподнял правую бровь. — У тебя есть планы без меня? Он подпёр голову рукой, пальцами легонько водя по своему подбородку и щетине. — С игрушками? — размыкая полные губы и глядя выжидающе, предположил он. — В видео двухлетней давности, с обзором твоих старых игрушек, ты сказала, что мастурбируешь каждый день. Это всё ещё так? Тэхён испытывал лёгкое волнение, касаясь новых тем с ней. Но он считал, что нужно делать первые неуклюжие шаги, прощупывая почву, чтобы ненароком не провалиться в немилость из-за своего длинного языка позже. — Ты смотрел внимательно, не так ли? — ХёнЭ заговорила тише. — Каждый день может и нет, особенно если я сильно устала или ложусь так поздно, что засыпаю, как только голова подушки коснётся, но если у меня бессонница или мне нечем заняться перед сном и с утра… Он прижал указательный палец к её губам, превращая последующие слова в неразборчивое бормотание. — Нет, — прервал он её, — не говори сейчас, иначе я снова стану просить тебя совершать глупости со мной. Ты и так дала мне пищу для размышлений. ХёнЭ закатила глаза. — Для размышлений, — оттолкнув его руку, фыркнула она, — как же. Если не хочешь знать, держи свои вопросы при себе. И руки тоже. Как ты сам сказал, сначала я должна согласиться, а потом всё остальное. Любознательный Тэхён и его кривоватая усмешка впоследствии прекрасно помогали расслабиться и отвлекали от мрачных мыслей. ХёнЭ перед этим полчаса под душем простояла, борясь с нервами, и ещё столько же обтиралась полотенцем и мазалась кремами, думая о всяком. Хотя ХюнУ настаивала, что что-то здесь нечисто, ей хотелось думать, что это несчастный случай. Любой мог напиться и полезть в воду. Любой мог дурачиться и получить травму. Нехорошее стечение обстоятельств вылилось в катастрофу, и это было прискорбно, но ХёнЭ боялась признаться, что больше смерти Мисон её пугала только волокита с расследованием. Её сестре было интересно, ей хотелось поиграть в детектива, а ХёнЭ мечтала поскорее забыть обо всех унижениях с постами и каналом, о вечеринке и том фото, что ей показала ХюнУ. У неё сразу аппетит пропадал, стоило ей только вспомнить. — Тогда я притворюсь, что не знаю, какие у тебя планы на вечер и по-тихому ретируюсь, — Тэхён слабо сжал её плечо перед тем, как встать с дивана. Даже когда он убрал руку, ХёнЭ продолжала чувствовать тепло в том месте. — Кстати, тебе следует уже обзавестись шторами. Иногда я вижу то, что не следует. Но это заставляет хотеть тебя только больше. Он расплылся в довольной улыбке, которую ХёнЭ не могла видеть, так как он отвернулся. За собой он убрал тарелку, вымыв её в раковине и вытерев насухо полотенцем. ХёнЭ и не догадывалась, что он может быть хозяйственным, потому что в былые времена он оставлял у них в раковине грязную посуду, а мыла её после ХюнУ. В то время их двоих это устраивало. Теперь Тэхён научился справляться с подобным самостоятельно. — Завтра же займусь шторами, — в качестве прощания сказала ХёнЭ. — Можешь присоединиться, если будет желание. — И время. У меня завтра в графике помощь господину Бёну, — Тэхён скрылся в прихожей, и до ХёнЭ доносился его приглушённый голос. — Собираюсь заработать столько очков, чтобы он тоже смотрел мои клипы и влоги. — Придётся очень постараться… Её последние слова растворились в хлопке двери — Тэхён ушёл. Переступил пандус, споткнулся о брошенный велосипед, ойкнув, и полез в карманы джинсов, ища сигареты и попутно находя мобильный. Он и не знал, что ХёнЭ следит за ним через окно, провожая до самой двери и ожидая, пока свет зажжётся в коридоре и в спальне. Только когда он оказался дома и появился реальный шанс поймать друг друга на подглядывании, она спрятала остывшую еду в холодильник, включила свет в спальне, в остальных комнатах выключила и заскочила ещё раз в ванную, вынимая целый пакет тканевых масок с мордочками животных и начиная перебирать цветные упаковки, чтобы выбрать одну. Она не могла решить между пандой и тигром, когда подпрыгнула из-за ещё одного хлопка двери — сквозняк пощекотал лодыжки, и мурашки промчались по спине. — Тэхён? — она приоткрыла дверь ванной, вглядываясь в тёмный коридор. — Тэхён, это ты? Он мог забыть что-то или вернуться, чтобы обсудить ещё какую-нибудь глупую или возбуждающую тему. А мог решить поглумиться над ней, войдя без спроса и спрятавшись в тёмном углу коридора, чтобы напугать. Хотя… это же Тэхён. Он бы не стал так поступать с ней. Точно не в этот день. Не после того, что случилось. — Тэхён? — запасшись фонариком с телефона, ХёнЭ двинулась чуть дальше по коридору, в сторону выключателя. Ещё один неожиданный звук перепугал её — мобильный проснулся со звонким «KakaoTalk». Пришло сообщение от Тэхёна. Он же показался и в окне своей спальни, с голыми плечами, острыми ключицами и сигаретой в зубах. Должно быть, ХёнЭ послышалось. Никто не входил и не выходил. Ей просто необходимо расслабиться и перестать так остро реагировать на каждый скрип и стук. И просмотреть сообщение.

***

Тэхён вылетел из дома без пяти восемь — сразу после того, как ХёнЭ пришла к нему открывать двери. Она надеялась, что в таком случае они позавтракают вместе, пока рис горячий, но Тэхён спешил на встречу к господину Бёну и отказался от еды. Всё ещё чувствуя мятный привкус зубной пасты во рту, он разгонял велосипед по совершенно пустой улочке, мельком поглядывая на недостроенные здания будущих домов. Новёхонькие окна успели запылиться, но в остальном рост Кёнгэ вширь выглядел волшебно. Больше домов, больше стариков на обеде, больше расставленных у домов круглых столиков с кружевными салфетками, раскладных стульчиков и бабушек в цветных панамках, читающих дни напролёт газеты и журналы старых лет. Когда Тэхён ненароком сталкивался с таким, его настроение взлетало до небес. Он в целом в этот день чувствовал себя неплохо, несмотря на ранний подъём и зевоту, настигающую его время от времени. У столовой он сбросил темп и окончательно остановился у входа, где уже стояло несколько трёхколёсных велосипедов. Ради интереса Тэхён тоже попробовал бы на них покататься, но подозревал, что это будет черепаший заезд с такими-то маленькими колёсами. — Охо-хо, Тэхён! — господин Бён вынул изо рта булочку с марципаном, чтобы высказать своё удовлетворение пунктуальностью временного работника. — Какое прекрасное сегодня утро! Никакого дождя, только солнце. У меня даже колени не болят… В качестве подтверждения он остановился на ступеньках и немного присел, пружиня секунд десять на своих тонких ножках. Убеждаясь, что ничего не разболелось, он расплылся в улыбке. — Да, утро хорошее. — Ты уже завтракал? Я взял для тебя несколько сырных палочек. Тебе ведь они нравятся? Не дожидаясь положительного ответа, господин Бён перебрал несколько пакетов с выпечкой и повесил на руль Тэхёна тот, в котором находилось около пяти больших, закрученных, присыпанных сыром палочек. Корочка снаружи была хрустящей, а внутри оказывался мягкий и свежий хлеб. — Да, спасибо, — Тэхён сместил пакет ближе к центру руля, чуть покатываясь вперёд-назад. — Я посмотрел расписание автобусов, и думаю, что у нас ещё есть время спокойно дойти до остановки. Она находилась с обратной стороны от пустыря, что было совсем близко. — Какой ещё автобус? — оскорбился господин Бён. — Думаешь, только ты на велосипеде ездить умеешь? Направляясь к стоянке велосипедов на солнце под удивлённый взгляд Тэхёна, он уложил всю выпечку в чёрную корзину, прикреплённую перед рулём трёхколёсного велосипеда, подтянул повыше шорты с номером «13», а затем махнул парню рукой. Он давал ему фору, чтобы тот обогнал его и вырвался вперёд, но Тэхён не очень-то торопился. — А вы уверены, что мы доедем до Хуахэ? — осторожно спросил он, боясь обидеть. — Ты сомневаешься в моих силах или в своих? — А велосипеды? Куда мы потом их денем? — Возьмём Ford с вместительным багажником, — беззаботно пожал плечами господин Бён. — Нашёл проблему. Лучше расскажи, как дела у ХёнЭ. Тэхён упёрся носком в верхнюю педаль и надавил одновременно с тем, как с места сдвинулся трёхколёсный велосипед. Господин Бён очень уверенно набирал скорость, откидываясь на удобную спинку, которой было оснащено сидение, и никогда не выпрямляя до конца свои длинные ноги, пока крутил педали. — Я думаю, сегодня она чувствует себя лучше, — Тэхён выдвигал такие предположения, основываясь и на своих ощущениях тоже. Вчера новости о смерти казались такими пугающими и неестественными, а то, что они вдвоём оказались в эпицентре всего этого, и допрос ХюнУ делали всё ещё более ненормальным. Тэхён даже не успел толком подумать, что случится, если общественности станет известно о его присутствии на вечеринке, и как ХёнЭ и другим блогерам стоит вести себя в данной ситуации. Единственное, о чём он беспокоился добрую половину ночи, это пропущенная встреча с директором Ко, фантомный силуэт в доме ХёнЭ и эта поездка за машиной. Вот так и получалось, что смерть Мисон проходила мимо него, не порождая никаких скорбящих чувств. Даже сегодня это вызывало у него лишь лёгкий шок, как все эти статьи в интернете о кончине той или иной знаменитости, фильмов или музыки которой никогда не смотрел и не слушал. Оставалось надеяться, что чувства ХёнЭ схожи, и она втайне от него не убивается по едва знакомой девушке, которой угрожала разоблачением. — Она собирается ехать по магазинам, — добавил Тэхён, уверяя себя, что это куда лучше, чем проторчать весь день дома взаперти. — Далеко? — господин Бён дышал разве что чуть-чуть скорее обычного, но в целом выглядел расслабленным, лишь придерживаясь за руль руками, а не пытаясь прилечь на него, как это делал Тэхён. — Не уверен. Если поедет, наверняка возьмёт машину у господина Джи. — Не выйдет, — ноздри господина Бёна раздулись, — господин Джи сегодня посол от Кёнгэ на встрече акционеров. Госпожа Су боится, что говорят о передаче управления Юнги, но я в это не верю. Если так, тогда почему этот парень уже пару дней торчит со своей бабушкой и впервые за месяц притворяется здесь главным, пока настоящий управляющий отсутствует? — Юнги в Кёнгэ? — Тэхён оглянулся через плечо, краем глаза цепляя синюю табличку, которая вещала о том, что они покидают пределы городка. — Пару дней? — Я пытался познакомиться с его бабушкой, но он там начеку и никого к ней не пускает. Сидит у двери, как сторожевой пёс. Тэхён плотно сжал челюсти, припоминая неприятность с пауком и то, что ему привиделось вчера. Пока ХёнЭ мылась, он обошёл весь её дом дважды и заглянул в забитый доверху одеждой шкаф, всерьёз думая, что кто-то может прятаться там. Вероятно, в нём взыграла паранойя, подпитываемая смертью Мисон, но вдруг нет? Вдруг какой-нибудь Мин Юнги, с доступом к приложению персонала, пробрался в дом ХёнЭ, пока она была наиболее уязвима, вовсе не с благими намерениями? — А этот Юнги, — Тэхён чуть ли не фыркнул его имя, — он вообще нормальный парень? ХёнЭ говорит, он засранец. Достаточно и того, что она подозревала его. Если она думала, что он мог подсунуть ей такую гадость, значит он и правда был способен на что-то нехорошее. ХёнЭ зачастую не бросалась словами на ветер. Господин Бён оторвался от дороги, будучи уверенным в том, что асфальтированная велосипедная дорожка никуда от него не денется и без его ведома не завернёт в дебри, из которых они с Тэхёном не смогут выбраться. Благодаря этому у него появилась возможность взглянуть на парня, что катил рядом, иногда выезжая за пределы дорожки, потому что два велосипеда занимали многовато места. — Он постоянно ворчит, жалуется на персонал, но всегда очень чуткий с жильцами Кёнгэ, так что он неплохой, — рассудительно начал господин Бён. — Ему просто не нравится идея городка престарелых. Господин Джи часто говорит, что устал слушать его новые идеи о развлекательных центрах и огромных парках аттракционов. — А с ХёнЭ почему он не ладит? Тэхён сразу начал подозревать его в высокомерном отношении и глупых, даже отвратительных, заигрываниях, которые госпожа Су обозначила как «дёргать за косички». — Он притворяется, что терпеть не может Кёнгэ и вечно хмурится, а ХёнЭ Кёнгэ обожает — вот и причина, по которой они иногда спорят. ХёнЭ твёрдо убеждена, что Юнги что угодно сделает, чтобы избавиться от привычного Кёнгэ в угоду своим амбициям. Вроде испортить репутацию мирного городка для стариков с потрясающим сервисом, запугав посылками с пауками? — А он способен на это? Господи Бён замотал головой, напрочь отрицая существование подобных уловок со стороны Юнги. — Четыре года он только рассказывает, как всё здесь переделает, но пока и пальцем для этого не пошевелил. Тэхён задумчиво хмыкнул, а пучина мыслей снова утягивала его в сторону чёрно-жёлтого паука. От этого он взглянул на свой палец, шевеля им на руле, чтобы убедиться в том, что он в полном порядке и уже давно не болит. — Переживаешь из-за него? — господину Бёну пришлось убрать левую руку с руля и большим пальцем указать себе за спину, намекая на Кёнгэ позади. — Нет, с чего бы? — нарочито пренебрежительный тон Тэхёна вызывал улыбку. — Это потому что он неровно дышит к ХёнЭ? Видимо, господину Бёну для того и нужна была компания — чтобы сплетничать, а потом разносить сплетни по Кёнгэ. — Она в любом случае в нём не заинтересована, — отмахнулся Тэхён, сильнее налегая на руль и выезжая первым с улочки с домами на дорогу вдоль тянущихся с обеих сторон полей. Там был много цветной капусты, которая только начинала разрастаться ребристыми тёмно-зелёными листами. — Пока что нет, — согласился господин Бён, — но у него всё ещё есть шансы. Он богатый, красивый, и у него большое сердце, если присмотреться, а ещё он заботливый. Ты бы видел, как он госпожу Мин с крыльца спускает, придерживая за локоть и вместе с ней ступеньки считая. Тэхён надул губы, крутя педали с мрачным видом. По сути, не так уж и важно, насколько Юнги заботливый, пока эта забота не распространяется на ХёнЭ. Если она четыре года считает его таким себе человеком, то, что он хороший внук, не особо что-либо поменяет. — Откуда вы знаете всё обо всех? — Тэхён не поощрял коллекционирование слухов и продвижение их в массы. За всю его карьеру айдола ещё ни один слух не вылился ни во что хорошее. — Чем ещё, по-твоему, мне заниматься в Кёнгэ? — вздохнул преувеличено тяжело старик. — Я могу только есть, спать, прогуливаться в окрестностях и слушать, что говорят другие. — Подождите, — Тэхён немного сбросил скорость, — а вам вообще можно выезжать из Кёнгэ? Это ведь не запрещено? Меня не отругают? Длинные ноги господина Бёна стали двигаться быстрее. Его велосипед вырвался вперёд, и до Тэхёна донеслось негромкое насвистывание. Это была «Ариран». — Вам серьёзно нельзя?! — у Тэхёна и так щёки горели от усилий, но покраснели ещё больше, стоило ему представить, как господин Джи его будет отчитывать, а ХёнЭ раздосадовано качать головой, не понимая, как ему в голову пришло вывезти старика за пределы Кёнгэ. А что, если его там уже ищут? — Расслабься, Тэхён, — хохотнул мужчина, — нам можно с друзьями или родственниками. Но поскольку мой сын очень занятой, а друзья ХёнЭ — мои друзья, всё в порядке. К тому же, мы вернёмся максимум через час. Тэхён смотрел по картам, и до Хуахэ было около двенадцати километров. Он очень сомневался, что они с господином Бёном доедут так быстро, разберутся с машиной и вернутся, не вызвав ни у кого подозрений. — Если у вас есть сын, — Тэхён пожевал губу, искоса глядя на мужчину, — почему вы не попросили его свозить вас в Сеул? Он правда настолько занят? — Очень, — без толики сомнения заявил господин Бён. — Его каждая минута стоит денег. Конечно, чтобы жить в таком месте как Кёнгэ, младший Бён должен много зарабатывать. Но всё равно, неужели нельзя было найти немного времени на отца? Он казался очень приятным, общительным и добродушным человеком, каким у Тэхёна никогда не повернулся бы язык назвать своего отца. — А что насчёт тебя? — вновь нарушил тишину старческий голос. — Сколько стоит твоё время? Неловкая улыбка Тэхёна выглядела забавно, в отличие от его слов: — Последние пару лет почти ничего, — он горько усмехнулся, выравнивая руль. — Тогда сколько я должен заплатить за этот долгий заезд? — господин Бён пребывал в отличном настроении. — Как айдол, сколько бы ты взял за часовой концерт? Такие разговоры смущали Тэхёна. Он и вполовину так не напрягался с велосипедом, как с концертами, и была огромная разница между деятельностью артиста и помощью старику, который хотел ненадолго вырваться из кукольных домиков и идеально постриженных газонов Кёнгэ. — Бросьте, — попросил Тэхён, — ничего не надо. Просто поболтайте со мной ещё немного, пока мы едем. Например, о ХёнЭ… Вы с самого начала её канал смотрите?

***

— Почему уши так горят? ХёнЭ бросила в сумочку начатую пластинку апельсиновых жвачек, проверила, на месте ли кошелёк, а потом подняла руки к ушам, ощупывая пальцами горящую кожу. Она успела намучить их, пока подбирала серёжки, но она ведь трогала только мочки, а горели они все, до самых кончиков. На улице стало чуть лучше — в тени было по-прежнему жарко, но когда продувал летний ветерок, даже дышалось легче. В воздухе витал едва уловимый аромат пионов, а ближе к дому персонала приятный запах перебивал резкий — уксуса. Его использовали для обработки кустов, которые особенно сильно нравились паукам. Бывало, иногда они успевали целые сети из паутины наплести, светло-серыми нитками полностью обсадив зелень. Так что ХёнЭ скорее предпочитала терпеть уксус, чем пауков в самых видных местах. Она поскорее прошла участок и свернула между домами, направляясь к офису. Это здание выбивалось на фоне одинаковых крыш домов, потому что было полностью кирпичными, двухэтажным и с массивными стеклянными дверями, не присущими стилю Кёнгэ. Вечно оно выглядело пустующим издалека, но стоило подойти поближе, и можно было разглядеть, как мечутся внутри люди, занимаясь какими-то вопросами, перенося туда-сюда коробки и без конца печатая планы и графики. Жизнь внутри кипела, когда ХёнЭ налегла на двери плечом, тут же окунаясь в симфонию звуков: работающий принтер, гудящая кофе-машина, шелест бумаги и голоса. — Где его вечно носит? — у штурвала находился Юнги, сжимая под мышкой синюю папку с документами своей бабушки, а другой рукой махая, в попытках привлечь к своей скромной персоне внимание. — Если ДжэОн не может выполнять свою работу нормально и шляется в рабочее время… — Он вызвался помочь в столовой, потому что МинА разбирается с поломкой в прачечной, — объяснила правая рука господина Джи — тридцатилетняя СуДжэ. — Мы ведь уже оформили твою бабушку, в чём дело? Юнги вздохнул так, что его плечи подскочили. — В первый раз я нечаянно подал документы без справки о последнем медосмотре. Я бы хотел, чтобы её добавили, а моей бабушке уделили особое внимание. Вы знаете, что раковые клетки всю жизнь разрастаются в нашем организме, но иммунитет с ними борется? На старости лет с этим может быть больше проблем, если постоянно не проверяться… О СуДжэ посмотрела на Юнги скептически, потому что медицинская справка была добавлена ещё в первый раз и ни о каком раке там не было речи. Она лично проверяла, как ДжэОн документы заполнил, курировала его, так сказать. — Привет, — ХёнЭ поздоровалась одновременно со всеми, по ходу кланяясь знакомым, в том числе и Юнги. Ей он кивнул в ответ, сперва быстро отводя взгляд, но очень скоро возвращаясь к её голым ногам, джинсовой юбке и чёрному полупрозрачному топу, через который запросто проглядывался лифчик. — Мой папа здесь? — спросила она СуДжэ. — Я хотела взять его машину. — Едешь куда-то? — вклинился в разговор Юнги, беря свою папку в обе руки и начиная перебирать бумажки. ХёнЭ недовольно поджала губы, автоматически подозревая парня в чём-то нехорошем — например, в чрезмерном любопытстве или желании высмеять её. Юнги нередко ляпал, что в голову взбредёт, и тем самым злил её. — Господин Джи сегодня на встрече, — ответила СуДжэ, всё же забирая у Юнги документы, только чтобы он отстал и ушёл, наконец, отсюда. — Он уехал ранним утром и просил передать, что ты использовала его машину в последнее время слишком часто и исчерпала двухмесячный лимит. Новые эмоции отразились на лице ХёнЭ — смесь разочарования и удивления. О каком ещё лимите могла идти речь? Папа всё равно никуда не ездил, а ХёнЭ по возможности дозаправлялась. Вчера была форсмажорная ситуация, когда ей было не до мойки и заправки. И Тэхёну тоже. Последнее, о чём они думали — просьба отца позаботиться о машине. ХёнЭ о себе с трудом позаботиться могла. — Что? Но мне нужно в магазин, — залепетала она, всё ещё не веря своим ушам. — Это срочно. СуДжэ отложила медицинскую справку госпожи Мин на свой рабочий стол, планируя заняться этим позже, а девушке ответила терпеливой улыбкой, которую демонстрировала как надоедливому персоналу, так и своим начальникам, так и клиентам, что кряхтели, передвигаясь по территории Кёнгэ с палочками. — Расписание автобусов прикреплено на главной доске, — напомнила она, надеясь, что после этого и ХёнЭ, и Юнги оставят её в покое. Холодная металлическая цепочка, что являлась ручкой сумочки, скользнула по плечу ХёнЭ, но она в последний момент успела сжать её пальцами, глядя вслед удаляющейся по своим делам О СуДжэ. Она была немногим старше неё, и почти одного возраста с Юнги, но вечно мнила себя «мамочкой» в Кёнгэ и даже со стариками вела себя, как с детьми. — Тебе нужно в Сеул? — напомнил о себе Юнги, прочищая горло. — Нет, в торговый центр в Хвачоне. Губы ХёнЭ блестели в солнечном свете, проникающем через окно, отчего розовая помада смотрелась особенно выигрышно. Юнги считал, что форма их губ чем-то похожа, а потому они непременно идеально подошли бы друг другу. Губами, по крайней мере. — О, — неловко протянул он, — мне тоже туда… Если обещаешь не разговаривать слишком много в дороге и не просить включить для тебя радио, можешь поехать со мной. ХёнЭ ненавидела, когда ей делали одолжение. В этом и была разница между Юнги и Тэхёном — первый кидал всё с барского плеча, а второй сам просил её, почти что умолял. И хотя они оба вели себя не так, как ей хотелось бы, Тэхён ею воспринимался куда проще и без скрежета зубов, который приходилось сдерживать рядом с Юнги. — Всё в порядке, — ХёнЭ махнула ему рукой, придерживаясь определённой дистанции, — вызову такси. Ей было непринципиально — вести самой или ехать с водителем, главное, чтобы потом ей было куда сложить покупки, а не тащить горы пакетов в автобусе и ещё от остановки. — Ладно, — она решила, что Юнги так быстро отступает, потому что это было в его стиле, — можешь говорить, но без радио в любом случае. Он звякнул ключами от машины, на которых болтался деревянный брелок со свинкой, развернулся и направился к выходу. Оставаться в офисе было бы глупо, как и бежать за ним с планами развязать ссору, потому ХёнЭ пошла следом спокойно, до двери успевая передумать ехать на такси. Юнги её может подвезти прямо к дому, а она — заставить его таскать её сумки. И в отместку за его грубость с персоналом она сможет замучить его длительным шопингом. — Мне нужны кое-какие вещи для бабушки, — сказал он, провожая ХёнЭ взглядом, пока она обходила его машину спереди, направляясь к пассажирскому сидению. — Тебе? — Обычные покупки для дома, — без особого энтузиазма ответила ХёнЭ. — Закончились губки для мытья посуды? Разве она всем своим видом не излучала враждебность? Юнги мог бы догадаться, что болтать она не хочет, учитывая, что он сам её просил ехать в тишине. — Вроде того, — прикрывая рот ладонью, чтобы скрыть зевок, сказала она. Ей не особо спалось этой ночью. Вернулось навязчивое беспокойство из-за насекомых — всё казалось, что в комнате летает комар и жужжит под самым ухом; образ Мисон с фото не шёл из головы, а переписка с Тэхёном лишь путала мысли. Она догадалась, что он хотел её отвлечь. В отличие от неё, он реагировал рационально, активно обсуждал с ХюнУ вечеринку и говорил по существу, в то время как ХёнЭ забывала имена знакомых блогеров и в ужасе листала список взаимных подписок, стараясь припомнить точно, кого видела в тот вечер, а кого нет. Ей становилось только сложнее, когда Тэхён почти прислонялся к её плечу, заглядывая в мобильный, и указывал пальцем на кого-то, с кем она его знакомила или с кем пила, и сама того не помнила. Так он пытался упростить задачу. — Не выспалась? — Юнги и сам боролся с зевотой, плотнее сжимая губы. — Можешь расслабиться и подремать, пока будем ехать. ХёнЭ сползла на сидении ниже, поправляя слегка задравшуюся юбку и сжимая колени. — Спать в машине, пока кто-то за рулём, — это высшая степень доверия, — озвучила она очевидный факт, а когда Юнги выгнул левую бровь, не понимая, комплимент это или что, добавила: — А я тебе не доверяю. — Да, понятно, — вяло пробормотал он, пока не поехали, наклоняясь ближе к ней и дотягиваясь до бардачка. Дёрнув за ручку, он чуть не просыпал на пол чеки. Они вызвали у ХёнЭ особый интерес, потому что свои чеки она всегда сохраняла и, грубо говоря, коллекционировала, закладывая между листами книг и надеясь, что время над ними сжалиться, чтобы когда-нибудь у неё был шанс достать их и посмотреть, какие покупки делала, проанализировать, нужно ли ей это было в то время и не изменились ли её потребности теперь. Но Юнги таким, очевидно, не страдал. Он смял в кулаке несколько исторических чеков с парковок, ища среди всего этого упаковку жвачек. Он двигал рукой, шурша бумажками, а наткнувшись на небольшой прямоугольный предмет, решил, что это и есть пачка жвачек. Достав его, он обнаружил в руке фосфорный брелок — ярко-зелёный, не то с паучком, не то с крабом внутри. В детстве они с родителями покупали такие на Чеджудо. — Что это? — ХёнЭ дёрнулась, впиваясь пальцами в свой ремень безопасности и внезапно поджимая к себе ноги. Она почти упёрлась пятками кроссовок в кожаное сидение, сама постепенно клонясь ближе к двери. — Брелок, — Юнги показал ей его поближе, и в изгибе её губ показалось откровенное отвращение, а в глазах всё тот же испуг. — Боишься жучков в фосфоре? Он считал это клёвой шуткой, просто смеялся, и поднёс брелок ещё ближе, пытаясь сместить пальцы на металлическое колечко, но вещица выскользнула из рук, упав ХёнЭ между ног. Сперва на юбку, а после под неё, скатываясь по скользкому сидению. Она была на грани нервного срыва, когда это произошло. Она так быстро стала дрыгать ногами, ощущая холод брелка на разгорячённой коже, что почти попросила Юнги немедленно убрать его, даже если это значило, что ему придётся запустить руку ей под юбку. Будь это Тэхён, она бы наверняка так и поступила — необдуманно, импульсивно, не беспокоясь о последствиях, но это был Мин Юнги. Чёртов Мин Юнги, с недоумением наблюдающий за её борьбой с проклятым брелком. ХёнЭ хотелось прибить его. Придушить. Но сначала — привстать с сидения, отыскать эту штуку с пауком и убедиться в том, что она больше никогда не коснётся ни единой части её тела.