Я лишу тебя сексуальной безграмотности

Тэхён знал, что ХёнЭ его в любом случае убьёт. У неё было такое лицо, когда она сказала, что ведёт прямой эфир, пока он прижимался к ней сзади… пугающее, удивлённое и растерянное. Это не входило в её планы, а именно ей предстояло разбираться с ближайшими последствиями — комментариями, что сыпались один за другим. Она могла бы игнорировать вопросы о её «парне», либо сказать, что они просто друзья, породив ещё больше слухов. Либо она могла бы быть предельно честной и признаться, что Тэхён — её сексуальный партнёр. С кем-то ведь ей нужно заниматься сексом? Пока Тэхён об этом активно переживал, стащил с кухни блюдце, используя его в качестве пепельницы, и скуривал вторую сигарету подряд, стоя у окна с антимоскитной сеткой. Он боялся зарываться в собственные мысли и представления того, что случится, когда новость об эфире дойдёт до директора Ко, но справиться с волнением, от которого дрожали руки, никак не мог. Сам ведь зарывал себя поглубже в землю, хороня малейшую возможность возобновить деятельность в этой или другой компании. Никто не жалует проблемных айдолов, ещё и тех, кто ввязан в любовные отношения, пусть это и не так. — Тэхён! — ХёнЭ распахнула дверь своей комнаты, злая и громкая, как никогда. — Ты серьёзно забыл?! И ты серьёзно пришёл обниматься после душа в одном полотенце? Её глаза прищурились и губы скривились, когда она вдохнула глубже запах, что наполнял гостиную, хоть Тэхён и старался направлять дым в окно. — А теперь ты куришь в моей гостиной?! Он сделал ещё одну тягу, боясь выдыхать, а сигарету потушил о блюдце, в котором лежал пепел. — Прости, — вместе с извинениями из его рта и носа повалил дым, и он стал размахивать руками в попытках рассеять его, — не знаю, как мог забыть об этом. Ужасно глупо получилось. ХёнЭ перенесла вес на правую ногу, упирая кулаки в бока. Она тоже нервничала, хотя не думала, что именно для неё это принесёт неприятности. Это Тэхён влипнет со своими и так большими проблемами. — Кто-то узнал меня? — он опустил голову, сильно сжимая пальцы левой руки правой. — Спрашиваю не потому, что надеюсь, что меня ещё не забыли, а потому что было бы действительно хорошо, если бы те пару секунд я являлся для твоих подписчиков никем. — Узнали, — она застонала, — все только и писали о том, что ты Ким Тэхён из BS1. Я ничего не говорила, только раз извинилась, когда ты пятился на выход из комнаты, а потом продолжила свою тему. Не о такой популярности мечтал Тэхён. Он всё испортил для ХёнЭ, когда влез в её эфир. Теперь об этом и в Кёнгэ все знать будут, и господину Джи станет известно, и что самое неприятное — директору Ко и ХюнУ. Эти двое способны не только осуждающе глядеть, но и привести всё к очень скорому концу, как их жизней по отдельности, так и их отношений. — Не хочешь написать какое-нибудь опровержение? — спросил Тэхён. — Что я не тот, за кого они меня приняли. — Что ты не Ким Тэхён или что твои объятия — галлюцинация всех смотрящих? Вся эта ситуация была крайне неприятной и непонятной. ХёнЭ пока не понимала, разрастётся ли она настолько, чтобы пришлось бить тревогу и оправдываться. Есть шанс, что эфир никто не записывал, а сама ХёнЭ его не сохраняла на странице, соответственно, люди могут скоро забыть об этом. — Давай пока ничего не будем делать, — предложила она, успокаиваясь гораздо быстрее Тэхёна. — Убери пепел, помой тарелку и иди завтракать. — А если позвонит директор? — Сначала посмотрим по комментариям, что пишут подписчики, я посоветуюсь с Дженной, переживём истерику ХюнУ, а тогда посмотрим, что делать с твоим директором. У ХёнЭ дыхание сбивалось, стоило ей подумать, что ХюнУ сделает, когда слухи дойдут до неё. Она ведь и в страшном сне не могла представить, что Тэхён обратит на её сестру внимание. Она благополучно подкалывала ХёнЭ по этому поводу, и даже известие об их сексе не повергло бы её в больший шок, чем вид довольного полуголого Тэхёна, что лез обниматься, пока камера всё это снимала. — Ты посидишь со мной, пока я буду есть? — Тэхён подтянул полотенце выше. — Да. Пока что немного страшно заходить в интернет. Она первой ушла в кухню, открывая холодильник и вынимая оттуда яйца, помидоры и сыр, чтобы сделать Тэхёну омлет. Ей было необходимо занять себя чем-то, потому что тот факт, что он обнимал её без сексуального подтекста, говорил, что она приятно пахнет, и до сих пор ходил по дому в полотенце, не шёл у неё из головы. У них двоих могли быть неприятности после эфира, но ХёнЭ немножко умирала внутри и сердце её разрывалось на части от того, каким милым и горячим одновременно был Тэхён, когда подкрался к ней сзади, заключая в объятия. — Давай я, — он отобрал у неё силиконовую лопаточку, вызываясь присмотреть за омлетом. — Налить тебе кофе? Она отрицательно покачала головой, не думая, что горький горячий кофе сейчас будет кстати. Зато она снова зарылась в холодильник, вынимая оттуда два крупных апельсина. Она достала для них тарелку, сполоснула под прохладной водой оранжевую кожуру, а затем принялась чистить фрукты, точно как мандарины. И точно так же, по дольке, есть их. Она была по-настоящему взбудоражена и задумчива, что не могло не волновать Тэхёна. Как и то, с каким аппетитом она поглощала апельсины, жуя с набитыми щеками. — Боишься, люди отпишутся от тебя, если решат, что ты встречаешься со мной? У тебя, наверное, много фанатов-парней, которые могут расстроиться из-за твоих отношений. — Нет, — ХёнЭ облизывала губы, разделяя второй апельсин на дольки, — за каких-то там парней я волнуюсь меньше всего. Но у тебя есть фанатки. Будет не круто, если они придут на мой канал, чтобы оставлять гневные комментарии. Тэхён хмыкнул, снимая крышку со сковородки и переворачивая слегка подгоревший снизу омлет на другую сторону. — Это вряд ли. Как показывает практика, у моих фанаток есть своя личная жизнь, — он подумал о СанМун, которая сидела все съёмки неподалёку от камеры и уходила на пару с Чонгуком, засунув в задний карман его штанов свою руку. — Да и ты в любом случае слишком хороша для меня, чтобы у кого-либо рука поднялась гадости тебе писать. Скорее напишут мне. Если бы ХёнЭ не считала, что он льстит ей, чтобы задобрить, умерла бы от умиления. Тэхён впервые делал ей настолько обширный и не сексуализированный комплимент. Не то чтобы ей не нравилось слышать, что он считает её сексуальной и хочет её до головокружения, но «хороша» целиком звучало куда приятнее. — Ещё посмотрим, — ответила она как можно сдержаннее, концентрируя всё своё внимание на апельсиновых косточках и пытаясь выколупать их пальцами. Она просто ненавидела наслаждаться апельсинами, а потом нечаянно обнаруживать в сочной мякоти косточку. Такие подвохи были ей не по душе. — Тебе не кажется, — Тэхён заговорил задумчиво, открывая один из ящиков, чтобы взять ложку и ей попробовать омлет, — фто гофподин Ши выселит меня, кофда узнает про наф?.. Он старался держать рот открытым, потому что жареные яйца оказались очень горячими и не солёными — они оба забыли присолить. — Почему ты так думаешь? — ХёнЭ опёрлась левой рукой на столешницу, а Тэхён правой, из-за чего рёбра их ладоней соприкоснулись. — Папа считает меня достаточно взрослой, чтобы решать самой, с кем мне обниматься, а с кем — нет. Тэхёна позабавили слова, которые она подбирала. У неё был очень оптимистичный и невинный взгляд на вещи. — Да, — он закончил жевать и теперь беззвучно водил ложкой по крохотному островку сковородки, что виднелся в том месте, откуда почерпнули омлет, — но он также считает, что я бывший парень ХюнУ, и наверняка подумает, что нам с тобой лучше ничем таким не заниматься. ХёнЭ подбила его локтем, на самом деле прижимаясь к его руке ещё ближе и даже немножко залезая на неё ладонью. — Ой, да брось, — в её взгляде читалась насмешка, но голос выдавал волнение, — вы с ней расстались целую вечность назад, почему это должно кого-то волновать? Ты ведь не думаешь, что ХюнУ лучше не встречаться с ГёнСуном, потому что он твой друг? Так почему папа должен думать о нас иначе? Тэхён прикусил щёку с внутренней стороны, не зная, стоит ли ему развить тему или это только подкинет лишних переживаний. — Вообще-то, мне было немного обидно. ХюнУ и ГёнСун… Это было потрясением, когда спустя некоторе время после дебюта оказалось, что они безумно любят друг друга. — Но сейчас ведь это тебя не волнует? — ХёнЭ никак не могла скрыть надежду в этом вопросе. — Нет, сейчас я думаю, что это хорошо. Они счастливы и в своей тарелке — что может быть лучше? Оба успешные, амбициозные, с работой и большими планами на будущее. Наверняка ГёнСун в ближайшие два-три года сделает ей предложение, и они задумаются о том, чтобы завести ребёнка. И они, конечно, будут отличными родителями, что с детства постараются навязать своему чаду такую же высокую планку, к которой сами стремятся. Из-за апельсиновых шкурок вся кухня пахла апельсинами. — Какой ужас, — ХёнЭ усмехнулась, в этот раз очень искреннее, — тогда мне лучше подготовиться. Стану лучшей тётей на свете: буду баловать племянника или племянницу, втолковывать, что оценки — не главное, и сексуально просвещать. Некоторые ошибочно считают, что бывает «слишком рано» говорить с детьми о сексе, выбирая более осознанный возраст — десять-двенадцать лет, но это не совсем верно. Из-за незнания в сети и в жизни грёбанные педофилы могут воспользоваться положением… — ХёнЭ, — Тэхён повернул руку, щекоча девушку по ладони, — не беспокойся, ты в любом случае будешь замечательной тётей. Твоя поддержка на самом деле неоценима. Она одёрнула руку первой. Из-за некоторых действий Тэхёна в ней просыпалось желание ответить тем же, а тогда объявлялась паранойя, что навязчиво прикрикивала из глубины сознания о том, что так Тэхён обо всём догадается. Он поймёт её чувства, испугается и сбежит. — Папа точно не сможет тебя выселить. В крайнем случае, поселишься у меня в гостиной или я попрошу лично господина Мина оставить тебя в соседнем домике. — Надеюсь, не младшего, — Тэхён присыпал омлет щепоткой соли. — У Юнги наверняка сердечный приступ случится, когда он узнает о трансляции. — Да, — согласилась ХёнЭ, — он кажется очень консервативным, и с ума сойдёт от вида твоих голых объятий. Захочет нас двоих выселить. — Думаю, это будет не из-за меня, а из-за тебя, — после его слов ХёнЭ указала на себя пальцем, чуть выгибая брови в немом вопросе. — Да-да, точно из-за тебя. Ты разобьёшь ему сердце, и он станет ещё холоднее относиться ко мне. Она покачала головой, негромко цокая языком. Причём здесь вообще Юнги и его сердце? — Только не говори, что не заметила, как он на тебя смотрит, — Тэхён сглотнул, переходя на эту тему. ХёнЭ как раз сунула в рот две последние дольки, и чуть не выплюнула их обратно, оплевав всё вокруг апельсиновым соком. — Что?! — он была по-настоящему шокирована. — О каком взгляде идёт речь? Убийственном? Бездушном? Раздражительном? — Влюблённом. Тэхён сжал крепче ложку, не зная, почему именно переживает: потому что Мин Юнги кажется ему совершенно неподходящим для ХёнЭ или потому что боится нечаянно открыть ей глаза на очевидную истину и таким образом потерять её. — Пф-ф, — она таки не сдержала сок, и он заструился по её подбородку, — Юнги не влюблён в меня. Она с радостью приняла из рук Тэхёна почти что кипу бумажных полотенец, которые он стал набирать для того, чтобы она вытерлась. — Ещё как влюблён. И Сэгыль тоже. Я даже не удивлён, что тебе приходят огромные любовные письма от подписчиков, которые грезят о большой любви с тобой. ХёнЭ была готова отрицать всеми возможными способами. Какой Юнги? Какой Сэгыль? С первым у ХёнЭ с трудом ладилось, а второй был изначально мил со всеми. — Никто в меня не влюблён, — она прикрыла нижнюю часть лица салфеткой, думая, что скроет от Тэхёна плотно стиснутые зубы. — Точно никто, кого бы я любила в ответ. Сложно было назвать то, что испытал Тэхён из-за её слов, облегчением. Это было что-то совершенно другое: безумная смесь удовлетворения с трепетным волнением и яростными отрицаниями одновременно. — Почему нет? — ляпнул он скорее, чем подумал. — Юнги богатый и смышлёный. Он заботливый и кажется обеспокоенным всеми этими неприятностями, происходящими с тобой. А ещё у него есть большая машина. И он помогает тебе носить покупки… — Если ты пытаешься от меня избавиться, спихнув на Юнги, после того, что сделал сегодня на камеру, — она посмотрела недовольно, — даже не думай. Юнги, Сэгыль или кого ты там ещё заприметил мне в женихи, меня не интересуют. У меня уже есть два хороших мужчины поблизости. — Кто это? — Тэхён уронил ложку в сковороду. — Папа и ты.

***

По лбу Тэхёна стекал пот, и он вытирал его рабочей перчаткой, временно сжимая секатор одной рукой. Он расправился с акацией более чем за час, потому что кустов было немереное количество, а жгучее солнце палило в затылок так, что госпожа Ки МиРим расхохоталась, когда вышла подать ему стакан воды — у него обгорела шея над футболкой, и теперь там виднелся приличный красный полукруг с резким переходом с более светлой кожи. Хорошо хоть лицо и руки он додумался намазать кремом. — Замечательно, — заворковала женщина, укутывая плечи платком в такую сумасшедшую жару, — теперь видно дорогу! Ты просто волшебник, Тэхён. ХёнЭ наверняка оценила такую формулировку, а может и пошутила бы про Гарри Поттера, если бы не убежала помогать отцу с организацией вечера кинофильмов. А ещё она сидела бы где-то неподалёку и рассказывала Тэхёну что-нибудь интересное, и, конечно же, шутила про его классный вид сзади. — Да ничего особенного, — он с жадностью опустошил стакан с водой. — Минни там пытается набрать красивые шарики клубничного мороженого, так что можешь прерваться ненадолго и посмотреть, как старательно она орудует ложками, — госпожа Ки поманила его рукой, заставляя отложить секатор в сторону и поплестись в сторону дома. — Спасибо, — прохладные комнаты с работающим кондиционером были тем самым местом, о котором мечтал Тэхён. — Вы сами мороженое готовите? — Нет, — отозвалась с кухни другая госпожа Ки, — но СуДжэ покупает для нас по вторникам баночку. Это входит в здешний рацион. — Круто, — не сдержался Тэхён, — это место в целом очень крутое. Вам здесь нравится? Территория, люди вокруг и мороженое хоть каждый день… Обе женщины согласно кивнули, усаживая Тэхёна на стул и всучивая ему чашку с клубничным мороженым с таким же клубничным вареньем и двумя листочками свежей мяты. — Круто, — подтвердила госпожа Ки Минни с родинкой, — но это как вечное пребывание в гостях. Хорошо, уютно, но постоянно думаешь о доме, который, возможно, ждёт тебя. Если внуки его ещё не продали и не купили себе что другое. Тэхёну никогда не хотелось вернуться домой. В свои худшие времена он думал о хостелах, ГёнСуне и крохотных гостиничных номерах на четверых с одной кроватью, но никогда про отцовский дом. Это было не то место, о котором можно было ностальгировать. — Не знаю как вы, — сказал он с широченной улыбкой, — но я уже собираю деньги, чтобы после семидесяти переехать сюда. Вдруг домик «23» к тому времени как раз достроят и проведут там воду в душе, а ещё поставят холодильник, а тогда я как заживу… У госпожи Ки МиРим это вызвало только натянутую улыбку. — У тебя будут все шансы, если ХёнЭ решит однажды присоединиться к здешнему персоналу. Скоро и для работников появится возможность арендовать целые домики, а не жить в комнатах. Слышала, госпожа Гу сразу двоих детей сюда перевезти хочет, а ещё маму. — Я не думаю, что ХёнЭ захочет работать здесь, — возразила вторая сестра. — Лучше собирай деньги, чтобы купить хорошую квартиру в Сеуле. Вам обоим больше подойдёт столица, а не деревня стариков. — Обоим? — Тэхён наивно надеялся, что те пару статей, вышедших от маленьких изданий о его «отношениях» с секс-блогером, прошли мимо жителей Кёнгэ. Господин Джи, например, вёл себя так, словно ни о чём не знает, а ХюнУ так и не позвонила, хотя прошли целые сутки, если не больше. — Как паре, вам лучше сложиться. Если она популярна и ты популярен, не значит ли это, что у вас достаточно денег, чтобы целиться выше, чем съёмный домик в Кёнгэ? Они с ХёнЭ пока так и не решили, кому им стоит солгать о том, что они вместе, кому о том, что не вместе, и кто достоин знать правду. В последнем столбце можно было записать только Дженну. — Да, может, — буркнул Тэхён безрадостно. — Вы были так очевидны с первого дня, что совершенно не с кем было поспорить на деньги, — срываясь на смех, сказала МиРим. — Разве? — спросил Тэхён, тыкая ложкой мороженое, пока оно таяло и превращалось в розовую ледяную кашицу. — Я был очевидным? Потому что ХёнЭ привела меня в вашу столовую или по какой-то другой причине? — Потому что вы смотрелись хорошо вместе и ХёнЭ много улыбалась. Господин Бён сказал, что вы точно вместе и скрываете это. Какими непроницательными все оказались. Тэхён ни за что не сказал бы в первый день своего пребывания здесь, что кто-либо из них влюблён или что они выглядят как пара. Они и друзьями-то с трудом являлись. — Это потому что вы знаменитости и боялись, что мы слухи распускать о вас будем? Тэхён чуть улыбнулся и кивнул, облизывая ложку из-под мороженого и напрягаясь из-за входящего звонка от менеджера Хона. Он ждал, что звонить будет сам директор. — Я на минутку, — извиняющимся тоном сказал он, лениво вставая со стула и плетясь обратно в жару. — Да? — Честное слово, я зашёл в телефонную книгу, чтобы по поручению директора поднять тебя в девять и заставить объясниться, но, Тэхён, ты даже не представляешь, что произошло в восемь пятьдесят девять и в последующие пару часов! — менеджер Хон почти смеялся. — Я вас тоже очень рад слышать, — иронично буркнул Тэхён, не думая, что хочет знать, что там ещё стряслось. Если появился более громкий скандал, что затмил эту случайность на эфире ХёнЭ, ему всё равно влетит. — Ты сейчас и правда будешь рад, — ликовал мужской голос в трубке. — Со мной связался бренд мужского нижнего белья «Plus A», и они хотят видеть твои кубики в своей рекламе. А «K-Bang» — только подумай! — отменил интервью с ДжунХэ, а взамен попросил интервью с тобой. Они хотят знать подробности отношений с секс-блогером. Только вчера это слово было запрещённым в масс-медиа, но вот ты пообнимался на камеру, и на новостных порталах хэштег #секс набирает обороты… Та девушка… — он запнулся, щёлкая пальцами, как обычно, когда не мог что-то припомнить. — Джи ХёнЭ, — подсказал Тэхён, всё ещё переваривая услышанное. — Да, она! Ты просто вытянул счастливый билет, засранец! Директор Ко хочет, чтобы ты приехал немедленно и рассказал всё в мельчайших деталях, чтобы мы могли подготовить тебя к интервью. Тэхён чуть не сорвался с последней ступеньки, готовый лететь в компанию сейчас же, но сёстры Ки, выглянувшие на улицу, чтобы проверить, всё ли в порядке и намекнуть, что мороженое скоро станет коктейлем, остудили его пыл. — Я-я… — он замялся, чувствуя страх и восторг одновременно. — Не могу сегодня, потому что занят, но можно подъехать к директору завтра? Даже рано утром. — Мы ещё ничего не ответили по поводу интервью и рекламы боксеров, а директору Ко будет полезно помучиться и потерпеть. Заканчивай свои дела сегодня, а на завтра я постараюсь выбить тебе встречу после двенадцати, чтобы ты выспался. — Спасибо, менеджер Хон! Спасибо огромное! Он был настолько насыщен новостями и всё ещё обдумывал их, что ему было совершенно не до мороженого и не до акации. Он хотел закончить работу сейчас, побесноваться у себя в домике, радуясь счастливому стечению обстоятельств, поймать ХёнЭ в новые объятия и попросить её об ещё одной маленькой услуге. Малюсенькой такой услуге, которая не даст ему утонуть окончательно, а удержит на плаву следующие несколько месяцев до окончания контракта. — Простите, — он обернулся через плечо, переводя взгляд с одной госпожи Ки на вторую, — мне очень неудобно, но могу я закончить сначала с работой, а потом с мороженым? Я хочу сделать всё поскорее. Что мешало разобраться с делами в обратном порядке — неизвестно, но разве можно было с ним спорить? Он горел энтузиазмом схватить секатор и покончить с проклятой акацией. Он тоже жаждал видеть дорогу, как на ладони, — она ведь вела к зданию спортзала, где сегодня была ХёнЭ.

***

Задержаться на обрезке, а потом застрять на показе фильма двухтысячных было лучшим решением Тэхёна. У него было достаточно времени, чтобы не сболтнуть лишнего, и он продумал целую речь, пока собирал ветки, уплетал мороженое и сидел в кресле-мешке со стаканом холодного лимонада перед транслируемым на стене здания спортзала фильмом. Семейная драма была очень душещипательной, и бабушки с дедушками охали и ахали, как будто впервые смотрели этот шедевр кинематографа, а ХёнЭ то и дело сползала в кресле ниже, стараясь не уснуть. Она помогала отцу с установкой оборудования внутри, так как обещали ливень, но к шести прогноз погоды резко изменился, и пришлось всё переносить на улицу. Зато пришедшие в итоге были очень рады, и, помимо лимонада, угостились мягкими медовыми булочками с пылу с жару, и смогли рассесться на каком угодно расстоянии от своеобразного «экрана». Это заняло полдня и весь вечер, но жалеть было не о чем — ХёнЭ провела время с отцом, выиграла в слова СуДжэ и наблюдала потрясающий фиолетово-розовый закат. Тэхён у домика сестёр Ки его тоже наблюдал, и немного жалел, что они с ХёнЭ в то время не были вместе. Но быть вдвоём после наступления темноты тоже было неплохо. Их кресла-мешки стояли впритык друг к другу, ноги соприкасались, и когда ХёнЭ меняла руку, которой подпирала голову, непременно касалась плеча Тэхёна. Она на пальцах рук и ног не смогла бы сосчитать, сколько раз он хотел приобнять её, притянув ближе, но находил это слишком нечестным и фальшивым действием, которое можно было растолковать неверно, как только он открыл бы рот и сказал всё, что собирался. — Тебе принести лимонада? — у ХёнЭ задрожали губы, так она пыталась скрыть зевок. — Хочешь пить? — спохватился Тэхён, отбирая у неё бумажный стаканчик. — Нет, — она усмехнулась, — думала, ты хочешь. Так часто сглатываешь… — Просто нервничаю. Она села в кресле повыше, отгоняя дремоту. — Почему? Из-за статей? Я мониторила с Дженной комментарии со вчерашнего вечера, и в половине случаев люди относились позитивно к твоей шалости на трансляции. — А половина писала, что теперь понятно, почему BS1 расформирована, — Тэхён тоже читал, но поморщился не потому. — Ладно, может, не половина, но такие были. Хотя это и неважно. Я нервничаю не из-за того, что случилось вчера. Мне сегодня звонил менеджер. Удивлённый гул пронёсся по залу под открытым небом, заставляя Тэхёна чувствовать себя неуютно. Он ещё ничего не сказал, но испугался, что ХёнЭ отреагирует как минимум так же. Ей точно не понравится его просьба. Ей не захочется ему подыграть. — Ругался? — она прикусила ноготь на большом пальце, участливо глядя на Тэхёна. — Хотел сначала, но в итоге всё вышло очень хорошо для меня. Звонили по поводу кое-какой рекламы и попросили интервью о наших с тобой отношениях. ХёнЭ обсуждала с Дженной прилив подписчиков и уже получила предложение от интернет-магазина секс-игрушек прорекламировать их игрушки для пар. Очевидно, что в появлении Тэхёна на её канале были плюсы. И не только для неё. — Ты собираешься дать его? Тэхён пожал плечами, притворяясь, что ещё не решил. Понятное дело, он хотел. И в рекламу, и в статью. Он был погребён в успешном прошлом, но вот появился реальный шанс шагнуть в будущее. Хоть один выгодный контракт с брендом сейчас, и с новой компанией будет проще договориться. Пусть и не карьера певца, но модели — тоже круто. — Я думаю, директор Ко не сомневается, что мы вместе. Через менеджера он не говорил о выпуске опровержения, и компания пока не делала никаких заявлений по этому поводу. Они хотели бы воспользоваться возможностями ради прибыли. Пальцы ХёнЭ сжали ткань мешка без наполнения. Это вводило Тэхёна в заблуждение — он был уверен, что она злится. Он предложил ей и без того рискованные отношения, прекрасно зная, как к этому может отнестись ХюнУ и другие. Логично, что она раздражалась больше, когда Тэхён просил о новых условиях. — В интервью тебе лучше сказать, что мы встречаемся? — с опаской спросила ХёнЭ, ужасно боясь столкнуться с отрицательным ответом. — Да, — Тэхён опустил голову, кусая губы. — Это не так уж и далеко от истины. В принципе, можно было бы сказать, что мы только любовники, но общественности это вряд ли понравится. — Да и ты был слишком милым для того, кто просто спит со мной, — ХёнЭ констатировала факт, но Тэхён решил, что это было камнем в его огород, предостережением, просьбой сделать шаг назад. — Если скажешь, что встречаемся, получишь работу? Она не просто была заботливой подругой, она думала в первую очередь о нём, и только потом о себе. Раскрытые любовные отношения не должны были навредить её сотрудничеству с магазинами, а ХюнУ наверняка побесится и смирится, так как деваться некуда — Тэхён уже готов сказать, что у них всё серьёзнее, чем есть на самом деле. Когда это будет проговорено в интервью и записано чёрным по белому, а Тэхён перейдёт на особый уровень использования ХёнЭ, она тоже воспользуется ситуацией. — Скорее всего, — это были отличные новости, но он играл расстроенного паренька, которому не всё равно на чувства ХёнЭ в данной ситуации. — Отлично! — сказала она, ощутив полное удовлетворение. — Можем «встречаться» до тех пор, пока ты живёшь в Кёнгэ и встаёшь на ноги. Как планировали это делать с постельными делами. Сложно было не испытывать этого неудобства, когда делают всё для тебя, а тебе кажется, что взамен ты даёшь недостаточно. — Уверена? — Тэхён зашевелился в кресле, взбивая его одной рукой. — У тебя не будет проблем из-за меня? — Я смогу тестировать и снимать обзоры на игрушки, даже если у меня есть парень. К тому же, сотрудничество может расшириться благодаря раскрытым отношениям с таким-то красавчиком. — А ХюнУ? Это была лучшая часть — она особенно тешила после того, как неловко получилось с подписчиками, которые были слегка не готовы. — Ты даже не представляешь, как хочу увидеть её лицо, когда она узнает, — ХёнЭ засмеялась, прикрывая рот ладошкой. — Если она будет злиться и требовать расстаться, скажи ей, что любишь меня по-настоящему и никогда не бросишь. — Но когда мы «расстанемся», она меня прибьёт, — улыбка появилась на губах Тэхёна. — Тогда уже ты снова будешь с работой и забудешь вариант «переночевать у друга с бывшей». Благодаря её уверенности и расслабленности Тэхён тоже чувствовал себя лучше. Он никогда не хотел её ранить неосторожными словами или действиями, а ХёнЭ никогда и не выглядела уязвлённой. Она была лёгкой на подъём, а её широкая улыбка показывала, что ей, может, и не всё равно, но она полностью поддерживает принятые им решения. — ХёнЭ, — он слабо ухватился за её кисть, — тебе очень хочется досмотреть этот фильм? — Я уже смотрела его трижды на подобных показах, — по секрету сказала она. — А что? Хочешь сбежать? — Да. Устроим себе свидание перед оглаской отношений?

***

В представления ХёнЭ о свиданиях запросто укладывалась прогулка по Кёнгэ, держась за руки, баночки холодного апельсинового сока, стащенные из дома господина Джи, и долгие поцелуи у входной двери. А у Тэхёна, по всей видимости, всё начиналось сразу с поцелуев. Он прижал ХёнЭ к стене дома спиной, списывая дрожь в её теле на возбуждение, а никак не на страх насобирать на волосы или ещё куда паутину или какую-нибудь сороконожку, ползающую снаружи. Он взял на себя честь разблокировать двери внутрь, а потом они вместе споткнулись об оставленную в прихожей обувь. Поскольку губы Тэхёна прочно прилипли к губам ХёнЭ, и ему, по всей видимости, вовсе незачем было дышать, они спотыкались и в дальнейшем, передвигаясь по коридору в сторону спальни. ХёнЭ сжимала руками его плечи и обгоревшую шею, а он мужественно терпел разрастающуюся под её пальцами боль. В мыслях она всё ещё задавалась вопросом, неужели он не мог потерпеть двадцать минут, чтобы прогуляться, и вёл её так упрямо домой с целью затащить в постель ради быстрого секса. Потому что раздевал он её очень быстро, не в состоянии совладать со всем тем, что чувствовал в этот вечер. Всё у него налаживалось, и радость была неизбежна, а Тэхён и не пытался её скрыть. Он был благодарен ХёнЭ от первого её предложения переночевать в Кёнгэ и до просьбы включить ночник, когда они упали на кровать. Тэхён извивался как гусеница с приспущенными до колен шортами, а рукой тянулся к кнопке выключателя. У ХёнЭ так появилось время отдышаться и распутать верёвочки топа, с которыми Тэхён никак не мог разобраться, запутывая ещё больше и нечаянно затягивая узелки. Такие вещи были очень красивыми, но не практичными для внезапных приливов страсти. — Давай займёмся чем-то, что тебе нравится больше всего, — он сел на кровати, поднимая ноги и стягивая шорты, оставаясь в одних боксерах, потому что футболку они потеряли ещё где-то в гостиной. — Секс мне нравится в любом виде, — ХёнЭ прицелилась и бросила свой топ на тот же стул, на который полетели шорты. Оказалась даже более меткой, чем Тэхён. — Нет, — он выглядел очень милым с растрёпанными волосами и надутыми пухлыми губами, — что-то конкретное, от чего ты без ума. Хочу получше узнать тебя. В ином случае после такого следовали вопросы о любимом цвете, книгах и хобби, но Тэхён максимально отличился, ложась на правый бок, упираясь локтем в подушку и ожидая инструкций к последующим действиям в сексе. — Ну, — ХёнЭ перевела взгляд на стену позади, а потом резко вниз, на свои босые ноги, — можешь достать из-под подушки маску для сна, надеть её на меня, а потом поиграть с моими сосками языком, и с клитором тоже. Она молилась о том, чтобы не краснеть. — Языком? — он сам не заметил, как улыбнулся. — Видимо, это то, чего хотят все женщины. — Кто-то ещё просил тебя? — ХёнЭ заёрзала в постели, когда он переставил руку, нависая над ней. — Каждый раз, когда я спрашивал, чего бы девушке хотелось, — он просунул руку под её подушку, точно зная, что она чувствует его перемещения в поисках чёрной маски для сна, какие выдавали в самолётах. — Но это обычно. Я бы тоже попросил минет. Он имел большой опыт и не стеснялся напоминать об этом. ХёнЭ так и хотелось фыркнуть. Обычно — худшее, что можно услышать, когда спрашивали о чём-то особенном. — Приподнимись немного, — он оттянул резинку маски, улыбнувшись шире перед тем, как надеть её на голову ХёнЭ, и запечатлев тем самым в её памяти именно такой свой образ: растрёпанный, сексуальный, улыбчивый. Он считал её гуру, всё думая про канал и секс в душе, но понял, что ХёнЭ нервничает рядом с ним ничуть не меньше его фанаток. Она часто облизывала губы и выдыхала через рот, стараясь сползти ниже на кровати для более удобного положения. Сведённые вместе ноги и руки по швам выдавали её, как и редкие покашливания, что намекали, что у неё пересохло в горле. Тэхён и не думал просить её расслабиться — она либо сделает это сама, потому что будет хорошо, либо закроется ещё больше, если он окажется плох в том, что делает. Пересаживаясь на колени, Тэхён просунул несколько пальцев правой руки в ладонь ХёнЭ, чтобы она сжимала их, а не покрывало. Ему казалось, он может чувствовать её пульс через сжатые пальцы, видеть пульсирующую венку на шее, отсчитывать её вдохи и выдохи по поднимающейся и опускающейся груди. Будь это началом не секса, а урока физкультуры, её пришлось бы оставить на скамье, потому что она уже была перевозбуждена и с трудом дышала. Из-за темноты, в которой ХёнЭ запиралась сама, все ласковые прикосновения и поглаживания Тэхёна оказывались неожиданностью. Его пальцы ненамеренно щекотали шею и рёбра от исследования и осторожности переходя к уверенности и всезнанию. Ей нравилось, как он поглаживал её по животу под грудью — и он делал это дольше минуты, редко нажимая на набухшие соски пальцами. Ей нравилось, как он проводил большими пальцами по ключицам, обводя их, и он уделил этому тоже особое внимание. Тэхён никуда не хотел торопиться, желая отучить себя от быстрого достижения удовольствия, потому что с ХёнЭ ему было бы мало десяти минут. Вновь склоняясь над ней, он высунул изо рта язык, кончиком проводя влажную дорожку от яремной ямки к левой груди. ХёнЭ покрывалась гусиной кожей там, где он её касался, а её соски становились твёрдыми и большими, забавно перекатываясь на языке, когда Тэхён их лизал. Эта шероховатость, скольжение вверх-вниз, посасывающие поцелуи и откровенное баловство с сосками, словно Тэхён впервые с таким имел дело, отдавались приятными ощущениями внизу живота ХёнЭ. Он целовал её грудь, а чувства были пусть и не такими как при играх с клитором, но всё равно опасно близко к блаженству. Он присасывался и отстранялся с чмокающими звуками, теми, что ХёнЭ считала неловкими и хотела их избежать. Она и так лишний раз вдохнуть боялась, как и сжать его пальцы, потому что её ладони вспотели. Тэхён долго-долго мучил её нежностью, пытал сладкими поцелуями и гладил до боли в груди бережно и ласково. Всё так же на коленях сползая вниз, он не убирал своей руки из её, и справлялся левой с неудобным положением и хлопковыми голубыми трусиками, на которых виднелось большое мокрое пятно, что увеличивалось с каждой его лаской. Расположившись в её ногах, он упёрся левым локтем в постель, попутно обхватывая ХёнЭ за ногу и отводя её больше в сторону. Он растягивался на кровати, зажимая эрегированный член между своим животом и матрасом, и при каждом движении вверх испытывал что-то очень похожее на ощущения при мастурбации. Даже присасываясь к клитору ХёнЭ губами, как это делал вакуумный стимулятор из красивой коробки с атласной лентой, он потягивался вперёд, напрягая пресс. Его трусы очень скоро тоже немножко намокли из-за предэякулята. Прежде он не издавал никаких звуков, но оказавшись прижатым губами к наиболее чувствительному месту, замычал, посылая лёгкую вибрацию, сравнимую с единственным режимом некоторых вибраторов с Aliexpress — очень слабо, но вообще-то неплохо за такую цену. Разница больше была в том, что сразу после Тэхён подключил язык, напряжённым кончиком теребя клитор из стороны в сторону и по кругу. Игрушка от Satisfyer в этом плане была более щадящей и постепенной — с Тэхёном ХёнЭ и так была возбуждена до предела, а от его языка слишком быстро двигалась к оргазму. От этого она становилась громче и несдержаннее, отзываясь мычанием на каждую его ласку. Пока она держала мысли более-менее в узде, контролировала себя хоть немного и громкость своих стонов тоже. Она упёрлась ступнями в кровать, напрягая мышцы таза и сама себя подталкивая в бездну, к которой её всё это время уверенно вёл Тэхён. Из её горла вырвался по-настоящему громкий стон, почти что оглушительный в сравнительной тишине дома и клокотании кузнечиков за окном. Она стала цепляться за пальцы Тэхёна, забывая о том, что не хочет, чтобы он знал о её мокрых ладошках; приподнимать бёдра, пытаясь избежать его языка, но в действительности лишь приближаясь к нему; наблюдать цветные пятна перед глазами, тогда как прежде видела кромешную тьму. — Тш-ш, — Тэхён переплёл их пальцы, позволяя ей до боли сжимать его руку, а сам покачивал бёдрами, создавая трение через ткань боксеров. Его язык вновь нашёл её клитор, после испытываемого ХёнЭ оргазма лаская его по-новому: медленнее, более расслабленно и мягко. Она была очень чувствительна и, кажется, пыталась стукнуть его ногой, чтобы он отстранился, но по мере того, как разбушевавшийся в ней огонь возвращался к приемлемым размерам и выходил за рамки так же постепенно, по нарастающей, в зависимости от движений языка, расслабилась. Тэхён делал это с ней впервые, но на каком-то интуитивном уровне прекрасно чувствовал её тело и считывал потребности. И пока что он считал, что может довести её и до второго оргазма, если сосредоточится на ней, а не на себе. Теперь он тёрся бёдрами о постель гораздо реже, вовсе не удивляясь тому, что он или ХёнЭ потеют. Это было ожидаемо — в доме держалась невыносимая жара, конкретно на кровати было ещё жарче. Его пресс горел огнём от усилий, плечи ныли после работы с секатором и опоры на прогибающемся матрасе, а ХёнЭ неистово извивалась и переживала лучшие времена, так что Тэхёну даже нравилось, что они оба слегка потные и разгорячённые до предела. Он чуть прикрикнул, когда свободной рукой ХёнЭ сжала его плечо ближе к шее, оставляя белые следы от пальцев на раскрасневшейся от палящего солнца коже. Из-за её неосторожности он тоже становился неосторожным, сползая ниже и сильнее вжимаясь членом и яйцами в матрас. Он не касался себя руками, отдав предпочтение телу ХёнЭ, и его оргазм от этого получился совсем не таким, как обычно. Он изливался в своё нижнее бельё, которое быстро намокало, пачкая заодно и постель, но всё было честно — ХёнЭ тоже испачкала его, и продолжала получать удовольствие впоследствии. Тэхён ещё какое-то время не чувствовал болезненных сжиманий плеча, потому что оргазм и необходимость двигать языком забирали всё на себя, но когда ХёнЭ снова кончила, впиваясь в кожу ногтями, они оба сорвались на стоны. — Оставь покрывало, — маска ХёнЭ чуть подскочила, открывая вид на её покрасневшие щёки. — Я всё равно иду в ванную, могу застирать… — Нет, завтра, — она медленно повернулась на бок, пользуясь тем, что Тэхён отсел на край. — А ты в душ не пойдёшь? — он дотянулся до её правой ноги, окольцовывая лодыжку и закрывая пальцами выбитые там сердечки. — Хочешь, я отнесу тебя? Она мотнула головой, заставляя маску немного съехать вниз. — Иди первым, — ей было необходимо время, чтобы отойти и после твёрдо стоять на ногах. Подтянув покрывало к себе, она прикрыла грудь, а округлые бёдра оставила открытыми, чтобы не испачкать постель ещё больше. Она слышала, как включилась вода в душе, под неё же проваливаясь в чуткий сон, прервавшийся буквально через пару минут из-за тёплых мужских рук, обхватывающих её за талию. Тэхён помылся так быстро? Или она спала так долго? ХёнЭ накрыла его руку своей, нежно поглаживая тонкие длинные пальцы. — Я схожу в душ, — пообещала она, — через пару минут… Тэхён ничего не сказал, и предлагать ограничиться гигиеническими влажными салфетками не стал. Он беззвучно лежал рядом некоторое время, пока ХёнЭ опять не уснула, а её пальцы не замерли на его пальцах. — Не говори, что ты уснула, — он потревожил её вновь вскоре, легонько шлёпая влажным полотенцем по ногам. — Меня не было всего двадцать минут. — Это со временем до объятий или уже после? — ХёнЭ лениво перелегла на спину, приподнимая маску с одной стороны, чтобы взглянуть на голого Тэхёна, который совсем не стыдился ходить так по дому. Без стояка он выглядел всё так же горячо, но ХёнЭ жуть, как хотелось пошутить про то, что по ощущениям его член был больше, чем выглядел. — Что? Каких объятий? — он снова сел на кровать, стягивая с неё покрывало. — Тебе ещё и сны со мной снятся? Хочешь пообниматься? Думал, ты выгонишь меня на диван, поскольку мы закончили. Брови ХёнЭ сошлись на переносице, и непонимание в её взгляде ввело Тэхёна в ступор. — Ты не приходил обниматься чуть раньше? — она резко села, отталкивая сонливость, из-за которой ни в какой душ не хотела идти. — Нет, — он перенял испуг в глазах ХёнЭ, ощущая холодок на спине. — Кто-то тебя обнимал? — Я не уверена, — она не помнила, чтобы ей вообще что-либо снилось, — возможно, ты прав, и я себе напридумывала. Просто… казалось таким реальным. Твоя рука на моей талии. Ты как будто лежал сзади… Я точно чувствовала. Прекрасный сон превращался в то, что любой другой назвал бы кошмаром. Только ХёнЭ не покидало чувство, что всё было наяву. — Я проверю двери, — Тэхён вскочил на ноги, внезапно становясь серьёзным до неузнаваемости и играя желваками. — Лежи здесь. — Нет! Не оставляй меня одну. Пожалуйста. Верно. Если ей не привиделось, и кто-то был здесь, оставлять её в спальне, растерянную и напуганную, было бы неправильно. — Конечно, — он протянул ей руку, терпеливо ожидая, пока она возьмётся за его ладонь. — Проверим вместе двери и окна, а затем я постою у ванной, пока ты помоешься. Он должен был сразу сказать, что и после не уйдёт из её спальни, как бы сильно ей ни хотелось выставить его за дверь.