Я лишу тебя сексуальной безграмотности

ХёнЭ проворочалась всю ночь, потому что была слишком взбудоражена произошедшим и тушкой Тэхёна под боком. Он спал на своей половине кровати, не занимая ни сантиметра больше, и обнимал покрывало ХёнЭ, уверенный, что в такую жару она укрываться не станет. А ей хотелось. Очень хотелось. Её паранойя ширилась с невероятной скоростью, охватывая всё тело и заставляя переживать, что кто-то вытянет руку из-под кровати и схватит её за лодыжку, только не нежно, как это делал Тэхён, а с целью утащить её в темноту. И вероятность почувствовать на себе паука или москита увеличивалась без покрывала. В течение ночи ХёнЭ не раз и не два хлопала себя по бедру или плечу, думая, что после под ладонью точно останется пришибленное насекомое. Она не припоминала, чтобы делала что-то ещё, но утром, принимая душ, обнаружила несколько красных отметин от ногтей на ляжках и руках — видимо, расчесала ночью. Её беспокойство притихло с восходом солнца и в домашнем халате, с полотенцем на голове и чашкой мятного чая в руках она чувствовала себя нормально. Её дыхание неизменно ускорялось, когда она мысленно возвращалась к тем объятиям прошлой ночью, к испугу Тэхёна. Он и понятия не имел, как благодарна она была, что он остался с ней и при этом держал свои руки при себе. Она была уверена, что получит сердечный приступ, если вдруг его желание обнять её со спины проснётся в течение ночи. — Иду, — она обожгла губы чаем, так спеша из-за стука в двери. Стук и громкое шлёпанье домашних тапочек разбудило и Тэхёна. Он по привычке сунул руку под подушку, ощупывая холодные простыни ещё некоторое время в поисках пачки сигарет, а когда не нашёл её, сел в постели, стараясь выглянуть в коридор. — Почта! — объявил Сэгыль преувеличено радостно. У него под мышкой была стопка писем, а несколько посылок в светло-голубых и горчичных пакетах он держал в руках. Намеренно растягивая время встречи, он перечитал ещё раз имя получателя, словно в Кёнгэ был кто-то ещё с именем ХёнЭ. — Вот эта пришла этим утром, — он едва ли не подпрыгивал на носках от радости. — Д-да, спасибо, — несколько отстранённо ответила ХёнЭ. Она начинала ненавидеть лето из-за жары, от которой потела и нечаянно принимала капли пота за нечто ползущее и живое, и за реально живое жужжащее, что вечно кружило неподалёку, только и ожидая возможности забраться в её дом. Она хотела закрыть дверь сейчас же. — Ты можешь открыть сейчас? — Сэгыль подставил ногу в проём, рискуя получить приличный ушиб, так ХёнЭ потянула на себя двери. — Что? — удивилась она, с испугом глядя на одну из посылок в руках. Её губы разомкнулись и несколько шумных выдохов последовали один за другим. — Это я заказал, — хвастливым тоном сказал Сэгыль. — Помнишь, ты как-то помогала мне доставлять почту на великах, когда машина сломалась, и мы говорили о Гарри Поттере. Ты сказала, что хотела бы собрать коллекцию фигурок, но не знаешь, куда их ставить и не глупо ли тратить на них деньги… — О-о, — ХёнЭ смягчилась, что совершенно не понравилось Тэхёну. Он резко откинул покрывало, дотягиваясь до брошенных на тумбочке трусов и натягивая их со скоростью света. Не находя один тапок нигде, даже под кроватью, он вышел в коридор босиком, по ходу взъерошивая волосы ещё больше. — Не стоило, — ХёнЭ отложила свою почту на комод в прихожей, в котором обычно прятала обувь на другие сезоны, и стала осторожно надрывать пухлый конверт, чтобы увидеть его наполнение. — Почту принесли? — Тэхён громко прочистил горло, приближаясь сзади с целью обнять ХёнЭ за плечо, но в последний момент передумал и удержал руку на расстоянии. Она считала, что уже в порядке, и Тэхён не догадается о том, что её плечи подрагивают вовсе не от еле ощутимого летнего ветерка. Она содрогнулась вновь, чуть тряхнув головой и ойкнув, когда нечаянно углубилась пальцем в прорванную дырку и наткнулась на пупырчатую плёнку, пугаясь щёлкающего звука. — Что там? — испугался вместе с ней и Тэхён. — Плёнка, — нервно хохотнула ХёнЭ, искоса поглядывая на Сэгыля, что, в свою очередь, смотрел на Тэхёна. С его-то красотой даже спросонья, неудивительно, что все, кому хоть чуточку нравилась ХёнЭ как девушка, видели в нём угрозу. — Ох, вау! Гарри, Рон, Гермиона и Пушок! Господи, какие прикольные! Они были в маленьких коробочках с логотипами, но даже через прозрачную вставку ХёнЭ могла рассмотреть фигурки. Ей казалось, они отлично впишутся на книжную полку. — Просто безумие, — выдохнул Тэхён, не находя глупые игрушки хоть чуточку привлекательными. — А вы?.. — Сэгыль звучал слишком фальшиво со своим «любопытством», глядя на Тэхёна слишком долго и пристально для того, кто понятия не имел, кто он такой. — Ким Тэхён, — буркнула ХёнЭ, — может, слышал о группе BS1? У них очень хорошие песни. — А ещё я её парень, — Тэхён облокотился на стену рукой, которой прежде хотел сжать плечо ХёнЭ. — И меня, честно говоря, смущают всякие подарки от других парней ХёнЭ… Сэгыль сжал губы в тонкую линию, и его и без того бледное и измождённое лицо стала выглядеть практически восковым. — Это по-дружески, — выпалил Сэгыль. — Я делал это для ХёнЭ и до того, как у неё появился парень. — Да, — согласился Тэхён, кивая, — в прошлый раз конфеты были очень вкусными. Не рассчитав силу, ХёнЭ довольно сильно поддела Тэхёна локтем, зарядив ему в поджелудочную. Он не рассчитывал на такого рода замечание — безмолвное и болезненное, вызывающее лёгкое чувство тошноты. — Не думай, будто я ему отдала конфеты, — оправдательным тоном сказала она, — поделилась парочкой, потому что он был очень навязчивым. — Я был ревнивым, — сквозь стон уточнил Тэхён, — называй вещи своими именами и прекращай стоять здесь. Забрала почту и пошли завтракать. Он дотянулся до двери, опуская взгляд на ногу Сэгыля, и тот моментально её убрал. — До следующего четверга, — попрощался Тэхён быстро, закрываясь и оттягивая ХёнЭ в сторону вместе со всеми полученными конвертами. — Не знаю, чем ты думаешь, выходя к нему в таком виде. На твоём месте я бы вздохнуть спокойно не смог рядом с ним. — Почему?.. — не поняла ХёнЭ. — Ну… — растерялся Тэхён, считая некоторые вещи очевидными. — Он один из подозреваемых. Подумай, он прекрасно знает Кёнгэ, у него есть машина, чтобы быстро перемещаться, и лабиринт из травы так никто и не скосил. А ещё он пялился на твою грудь… — Он смотрел на моё лицо, — точно зная, о чём говорит, сказала ХёнЭ. — Он всегда смотрит мне в глаза и радуется нашим редким разговорам с перерывом в неделю. В каком-то роде мы с ним друзья. — Но он как чокнутый задаривает тебя подарками и явно тащится от тебя. ХёнЭ было приятно, что Тэхён так беспокоился, но его тон и укоризненный взгляд, как будто это она была виновата в том, что произошло, напрягали. Не больше, чем его попытка кичиться своим положением перед Сэгылем, но где-то на уровне. — Выходи из роли «ревнивого парня», — швырнув посылки и письма на журнальный столик, она показала кавычки пальцами, — и оденься, ради Бога! Я планирую на завтрак приготовить картофельные блинчики и чапче, а ты не смей садиться за стол в одних трусах. Он злился, когда злилась она. Оказывал ей услугу, отшивая вместо неё всяких, а вместо благодарности она указывала, как ему садиться за стол, а как — нет. — Я, может, практикуюсь перед рекламой, — совсем неубедительно сказал он, позволяя ей первой уйти из гостиной. Готовка завтрака должна была занять не менее получаса, но Тэхён оделся и причесался за пару минут и, чтобы не мешаться под ногами, пошёл на утреннюю прогулку. Прямиком в офис. Он хотел пойти в будку с экранами, через которые наблюдали за Кёнгэ, но СуДжэ поймала его на входе и едва ли не за шкирку вытолкала на улицу, потому что к ним как раз приехали люди из сервиса, чтобы провести диагностику компьютера, а ДжэОн всё равно был в столовой. Так началось продолжительное путешествие по Кёнгэ, в ходе которого он сказал «Доброе утро» бесчисленное количество раз, обсудил с господином Бёном, как важно следить за тем, чтобы больше не попадаться на камеру ХёнЭ, и поймал ДжэОна за протиранием столов. Они, вроде, прежде не общались, и Тэхён был уверен, что парень его не узнает, но он ещё как узнал. Заприметив Тэхёна, уверенно направляющегося в его сторону, ДжэОн припустил в сторону кухни, зачем-то пытаясь сбежать. — Подожди! — прикрикнул Тэхён, чуть поскальзываясь на мокром после мытья полу. — Можем поговорить минутку? И почему все сегодня были такими подозрительными? — Я р-работаю, — сжимая тряпку обеими руками, ответил ДжэОн. — Всего минутку, — чуть улыбнулся Тэхён, стараясь выглядеть максимально дружелюбным, чтобы не спугнуть, — я слышал, ты смотришь камеры по ночам. Вчера ХёнЭ показалось, что кто-то был в её доме, и она попросила меня спросить тебя, видел ли ты что-то. При упоминании ХёнЭ ДжэОн расслабился. Прежде он так сжимал тряпку, что капельки воды на полу образовали маленькую лужу. — Я не смотрел вчера, — сказал ДжэОн. — Господин Джи попросил приступить со следующей недели, потому что на этой нужна помощь в столовой. — Ладно, — это немного нервировало, — но камеры ведь уже работают? Я могу попросить работника, что следит за ними днём, показать мне записи? Или полиции? Он говорил о ХюнУ. Она ведь смогла бы убедить своего отца и Мин Юнги, чтобы камеры показали ей. — Они не записывают, потому что нет свободного диска, — ДжэОн сжал губы в прискорбном выражении. — Господин Мин сказал мне смотреть внимательно, потому что они пока не записывают, а только транслируют. За это мне будут платить в полтора раза больше, чем всем. Мама говорит, это хорошее предложение, чтобы покупать себе больше того, что нра-… — Ага, — Тэхён оборвал его на полуслове, непонятно от чего заводясь. — Классно. Со следующей недели. И на кой чёрт тогда сейчас там висят камеры?.. ДжэОн, кто ещё знает, что они не записывают? — Господин Мин, господин Джи, госпожа О, господин Кан, господин Ку, господин… Он нарочито вытягивал губы, чётко проговаривая фамилии и считая этот перечень фамилий какой-то забавной игрой. Тэхён, наконец, понял, почему Юнги злился из-за этого работника. Он казался каким-то глупым. — Все работники? — ускорил процесс Тэхён. — Наверное. Тогда ХёнЭ нужно было вновь отправить ночевать к господину Джи. Там она точно будет в безопасности и ей удастся поспать спокойно, а не вертеться без конца, тяжело вздыхая, как этой ночью. — Не мог бы ты сообщить мне, как будешь знать, точную дату, когда приступаешь к работе? Я обычно в домике «23» или у ХёнЭ, или в столовой на обеде. Либо можешь попросить господина Джи передать мне — он напишет. ДжэОн помедлил, прежде чем кивнуть. Он смотрел на Тэхёна неуверенно, но с интересом, и в чём-то его взгляд был схож со взглядом Сэгыля. — А это правда? — уже когда Тэхён сделал пару шагов назад, собираясь уйти, озвучил ДжэОн. — Что правда? — Ты любишь нашу ХёнЭ? Из уст госпожи Су или господина Бёна «наша ХёнЭ» звучало как-то мягче и резоннее. Они были приятелями и её фанатами в некотором смысле, а ещё видели её каждый день и обедали за одним столом. Получалось, у них было право звать ХёнЭ своей, но то, что ДжэОн присваивал её и себе, раздражало. Тэхён никогда не был собственником, а на ХёнЭ попросту не мог претендовать, хотя они были уже довольно близки. Так почему другие считали нормальным интересоваться ей так явно, беспокоиться о ней, не зная толком ничего, и задавать такие личные вопросы? Потому что привыкли, что её жизнь напоказ в сети? — Кажется, ты торопился на работу, — Тэхён махнул ему рукой на прощание, отворачиваясь к выходу и быстрым шагом направляясь туда. Как и планировал, он свернул на улицу, по которой стояли их с ХёнЭ дома, и пришёл как раз к завтраку. Картофельные блинчики были вкусными и горячими, и чапче он поглощал с удовольствием. Ему нужно было набраться сил перед встречей с директором Ко. — Ты не говорил с ХюнУ? — спросила ХёнЭ, только делая вид, что надкусывает блинчик, тогда как сама лишь прислоняла его к губам и отстраняла. — Нет. Я ждал, что она одной из первых позвонит после эфира и статей, но она залегла на дно. — Ты ведь не думаешь, что это из-за расследования? — ХёнЭ неосознанно стала очень тихо постукивать металлическими палочками по тарелке. — Вдруг она всё же решила заняться этим сама? Она бывает глупой и импульсивной, а ещё не умеет держать язык за зубами и способна спровоцировать любого. — Ей придётся сдаться, как только у неё появится новая работа. Преступления случаются каждый день, наверняка она занята сейчас одним из них. ХёнЭ окончательно опустила палочки в тарелку. Она пробовала еду в процессе готовки, чтобы получилось вкусно, а теперь и кусочка в себя запихнуть не могла. — Если она ещё не прочитала о нас, нам следует ей сказать, — решила ХёнЭ. Ей правда хотелось позлить сестру, посмотреть, как забавно та будет пучить глаза и возмущаться, как прикажет им двоим расстаться, а ХёнЭ на это только язык покажет. Но теперь она всё чаще думала попросить о помощи, а если бы ей пришлось рассказывать, что она лежала голой в постели после куни Тэхёна, ХюнУ лучше было думать, что они вместе в самом прямом смысле этого слова. — Хочешь, я заеду к ней после встречи с директором и скажу, что мы встречаемся? — Тэхён так решил, потому что был уверен, что всё то дерьмо, что выскажет ХюнУ о нём, как о самом ужасном варианте для её сестры, ХёнЭ лучше не слушать. — Нет, лучше поезжай со спокойной душой на встречу, а я её наберу. — Не думала выбраться в Сеул со мной? — он прекратил жевать, чувствуя себя сытым. — Можем поехать на автобусе, ты подождёшь меня в холле, потом зайдём в супермаркет за покупками или перекусим где-нибудь. Я тебя угощу. ХёнЭ мотнула головой. — Ты кошмарно распоряжаешься деньгами, когда они к тебе попадают, — констатировала она. — Ага, — согласился он, — сёстры Ки считают, что я должен откладывать на покупку квартиры в Сеуле, чтобы увезти тебя из Кёнгэ. Они вообще видели цены на недвижимость? Мне в жизни даже на однушку не насобирать… — Они говорили с тобой обо мне? — ХёнЭ это прямо-таки поразило. — Думают, мы встречаемся? — Так думают все, — размыто ответил он. — Пока я не уезжаю, давай просмотрим почту и почитаем письма от фанатов. Они были отправлены до всего этого и наверняка ХёнЭ там снова боготворят и хвалят. Это должно хоть немного отвлечь её. — Давай, — воодушевилась она, с радостью отодвигая тарелку в сторону и спеша в гостиную. Хоть Тэхён и наелся, не смог удержаться от соблазна стащить со сковородки ещё один блинчик, а потом причмокивал, облизывая пальцы. Он распечатал несколько маленьких конвертов, в которых помимо писем были красивые потреты и зарисовки с ХёнЭ, плоские жвачки с переводными тату и сушеные цветы маргариток. Пока она читала послания, Тэхён распечатал посылку из интернет-магазина с набором свечей персикового цвета, которые на самом деле ничем таким и не пахли, но быстро таяли при зажигании и за счёт своего яркого цвета освежали домашний интерьер. В глубине души он надеялся на посылки с игрушками, но в последующих двух было приглашение на вечеринку инфлюенсеров с подарками, среди которых была гирлянда с розовыми лампочками-звёздочками, уходовая косметика и статуэтка-плагиат Оскара. ХёнЭ попросила перенести всё это в её спальню, а вот за последнюю посылку ухватился мёртвой хваткой, когда узнала, что она от Дженны. Они отправляли друг другу подарки на Рождество и на день рождения, но подарок ХёнЭ пришёл на полтора месяца раньше. Лучшим вариантом было отложить его до сентября, но Тэхён надрезал упаковку, и откуда вылетела поздравительная открытка. — «Главное, чтобы тебе нравилось, а не всяким там Тэхёнам», — он перечитал дважды, думая, что ошибся и нечаянно додумал там своё имя, но нет, Дженна и правда его упомянула. — Ты обсуждала с ней меня? — Так, упомянула… — Правда? — Тэхён сдвинул в сторону распечатанные конверты, а затем упёрся рукой в журнальный столик, чтобы пересесть на диван рядом с девушкой. — Полагаю, в каком-то не очень ключе, раз она говорит обо мне, как о «всяком» парне. Ей ведь нужно было хоть с кем-то поделиться тем, что происходило в её жизни? Не под предлогом отношений ради секса или не очень-то настоящих любовных отношений после случайного попадания Тэхёна на камеру, а тем, что на самом деле происходило, и как это видела ХёнЭ. Дженна была наиболее подходящим человеком, потому что тоже считала Тэхёна красавчиком, звала его милым, когда он проявлял заботу о ХёнЭ, и оглашала придурком, когда он в очередной раз доказывал, что не испытывает ничего более привязанности из-за секса. Она единственная имела право писать в открытках, что Тэхён ХёнЭ недостоин, если до сих пор слепее крота, и единственная могла повизжать в голосовом после того, как он готовил для ХёнЭ еду, называя его бойфрендом мечты. — Я просто писала ей правду, — ответ ХёнЭ звучал очень загадочно и оттого интригующе. Тэхён закинул одну ногу на диван, обхватывая её руками и глядя в упор на ХёнЭ. — Какую? — спросил он. — О том, что мы спим вместе. И кто как из нас старается. — И ты считаешь, что я стараюсь недостаточно? — исходя из записки, у него складывалось такое впечатление. — Делаешь что-то, что не очень нравится тебе, чтобы угодить мне? У них было не так уж много моментов, над которыми он мог поразмыслить, но если речь шла именно о постели, слышать, что он старается меньше неё, было ужасно обидно. Он вытерпел эпиляцию и молился каждый день, чтобы волосы там вообще перестали расти, потому что следующий раз будет явно таким же болезненным — до слёз и с раздражением. Он делал максимально всё в её вкусе, чтобы она и вибратором поигралась, и осталась удовлетворена его языком сполна… Так что это значит? — Нет, — ХёнЭ веселило его задумчивое выражение лица, — вовсе нет. Я советовалась с ней по некоторым вопросам, как со старшей, и хотела знать, понравится ли тебе то или это… Подозреваю, она купила и отправила что-то, о чём мы с ней говорили. — Например? — Тэхён вёл себя так, словно совершенно не верил её словам. — Нижнее бельё, игры с эрекционным кольцом и парные игрушки. Такие, чтобы тебе или мне не приходилось их держать в процессе, и можно было не отлипать друг от друга, как ты любишь. А Тэхён думал, это она любит. Да и кому вообще не нравятся объятия во время секса, ощущения голого тела под собой, над собой или сбоку? Или переплетённых пальцев рук, или переплетённых под покрывалом ног. Это и делало секс интимным. Он хмыкнул, намекая, что она не до конца его убедила, но он примет такой её ответ. — Почему ты думаешь о том, что понравится мне? У неё внутри всё напряглось. — Потому что уважаю тебя и забочусь о твоём комфорте. — Тогда почему бы не посоветоваться непосредственно со мной? — как-то особенно глумливо ухмыльнулся Тэхён. — Не о белье — это то, что действительно должно нравиться и быть удобным для тебя, учитывая, что я всё равно сниму его рано или поздно. Но всякие эксперименты мы должны обсуждать вместе. Он подпрыгнул на диванной подушке, сотрясая всё вокруг, пока подсаживался ближе. Его тёплая правая ладонь осторожно коснулась голого колена ХёнЭ, так, будто он заигрывал, но он отстранил руку, посмотрев на её реакцию. Было бы ужасно, если бы она боялась ещё и его прикосновений, когда ему хотелось, чтобы она их жаждала. — Тебе разве не пора ехать на мега важную встречу, от которой зависит твоё будущее? — она ухватилась за его большой палец, возвращая руку на своё колено и давая понять, что вовсе не против. — Разговоры с тобой тоже важны, — он не стал держать её взгляд и сдался в первые же секунды после того, как она посмотрела ему в глаза. — Да и мне на час дня. Мы успеем всё обсудить. Или не всё, но большую часть. Подозреваю, у тебя много хороших идей, которые понравятся нам двоим. ХёнЭ сомневалась, что это лучшее время. У неё по плану были посты и досъёмки, и она должна была оккупировать папину спальню, успеть в ней прибраться, протянуть по стене симпатичную гирлянду для не менее симпатичного фона и успеть наговорить всё, что нужно до того, как объявится Тэхён, что будет смущать её своим присутствием, или папа, не стесняющийся давать советы. — Ну же, — издевательски протянул Тэхён, — удиви меня. Он был таким засранцем, который уже получил всё, что хотел, и даже больше. Вот-вот он даст интервью, которое ХёнЭ никак не сможет проконтролировать, а только молиться, чтобы он не был слишком искренним или не заврался и не запутался во лжи. А ещё покажет свой пресс не только ей или нескольким фанаткам, с которыми спал, но и всем желающим приобрести мужские боксеры. И при этом у него хватает совести вести себя игриво, нарываясь перед скорым отъездом. — Сыграем в слова? — выпалила ХёнЭ почти необдуманно, с целью обыграть и уничтожить. Тэхён расправил плечи, и что-то в его спине хрустнуло, не настолько, чтобы стоило беспокоиться, но ХёнЭ скривилась от этого звука. Её губы и щёки оставались сжатыми ещё несколько секунд, пока Тэхён подсаживался впритык, совсем близко. Теперь их бёдра касались друг друга и она буквально слышала, как он сглатывает. Не то чтобы нервно, но чаще обычного. — Есть какие-то особые правила? — он склонил голову набок, показывая пульсирующую жилку на шее. — Да. Слова связанные исключительно с сексом и во время взаимной мастурбации. Кто будет думать над словом в момент, когда второй из нас кончит — проиграл. — Нечестно, — заявил Тэхён, улыбаясь краешком рта. — Очевидно ведь, что ты кончишь первой, а после тебе будет проще думать, пока я буду на грани. — Я? Почему это я кончу первой? Раньше у тебя были привилегии. Так ты не давал себя трогать, тебя не пытали секс-игрушками, которые в теории доводят до оргазма за две-три минуты, и ты непонятно как кончил без рук, пока был у меня между ног… Уверена, как только моя рука окажется у тебя в трусах, отсчёт пойдёт ни на минуты, а на секунды до твоего проигрыша. Она раззадоривала Тэхёна не с целью обидеть, ей просто нравилось, как он цокал языком и закатывал глаза, вслух не возражая. — Какое наказание для проигравшего? — спросил он, развязывая бантик на домашних шортах. — Сказать пятьдесят раз «Я люблю тебя», но не подряд, загибая пальцы, а в подходящие моменты, — ХёнЭ хотела услышать от него это хоть раз, пусть и в качестве задания к игре. — На публике или наедине. Чтобы звучало искренне. Тэхён задумался на секунду, но поскольку видел в этой игре исключительно плюсы, и в проигрыше тоже — это могло быть очень весело, особенно при людях, которые считали их влюблённой парочкой. — Окей, давай, — он протянул ей правую руку, а когда она ухватилась за неё, заключая сделку, он хохотнул. — Ты что делаешь? Я вообще-то тянулся к твоему халату…

***

Директор Ко покачивался в кожаном кресле, сложив руки у лица, в то время как Тэхён посмеивался, изредка прочищая горло и задумчиво хмыкая между вопросами, подбирая наиболее подходящий ответ. Всё вышло очень спонтанно — этот звонок от «K-BANG» с просьбой сменить звезду. Интервью было запланировано на четверг и сдвинуть дату никак не получалось, к тому же, издание хотело выпустить эксклюзив, правду из уст самого Тэхёна, а не выдумки таблоидов. Фотосессию пришлось провести в спешке, без интересного фона и особой работы стилиста. Тэхёну только сменили верх на вязаный пуловер и просили показать всю свою сексуальность. По мнению директора Ко, вышло скучновато, но фотограф и интервьюер были от парня в восторге. Их особенно покорила его скромная улыбка, когда зашла речь о ХёнЭ. Все в кабинете, включая менеджера Хона, менеджера Има и ЛиМина, что заглянул на огонёк, чтобы подслушать всё одним из первых, переживали, когда речь зашла о сексе. Но Тэхён вёл себя обычно, усмехаясь и говоря правильные вещи. Было сложно не восхититься им, никогда прежде не имевшем дела с подобными темами на других интервью или шоу. — Было очень приятно с тобой пообщаться, — господин Ма обменялся поклонами с Тэхёном. — Директор Ко, мы можем задержаться, чтобы обсудить те снимки на обложку, о которых вы говорили? Из-за подготовки в спешке издание готово доплатить за материалы. Мы хотим добавить часть интервью в еженедельный буклет закупщиков, и тогда напечатать весь тираж к концу месяца. Менеджер Хон хлопнул Тэхёна по плечу, подбадривая и хваля одновременно. — Ты был так крут, — ахнул он, придерживая двери кабинета. — Я удивлён, как это директор тебя не прибил и не попросил вырезать твою жалобу на то, что он часто тебя ругает, — ЛиМин расплылся в широченной усмешке. — Тэхён, это было прям круто! И вопросы были хорошими. Хотелось бы сказать, что без провокации, но от количества упомянутого в разговоре слова «секс» у меня щёки раз сто краснели. — По-моему, у меня тоже, — Тэхён прижался ладошками к щекам, чувствуя, как они горят даже через тональный крем, который тоннами наложили на его лицо перед съёмкой. — Если вы оба свободны, не хотите пообедать? — предложил менеджер Хон, переходя из одного коридора в другой и так до самой комнаты отдыха, где сидел ДжунХэ. Со скучающим видом листая новостную ленту, от начала и до конца забитую скриншотами полуголого Тэхёна, утыкающегося носом в шею симпатичной девушки, он притворился, что не заметил и не услышал, как в комнату вошли. — Хочу лапшу на свином бульоне, которую мы ели после окончания недели промоушена, — потребовал ЛиМин, потирая плоский живот через футболку. — ДжунХэ, — Тэхён остановился за миллиметр от чёрной ковровой дорожки, на которую немного залазил диван, — хочешь поесть с нами? Парень на это ничего не ответил, лишь вздёрнул подбородок и стал активнее двигать большим пальцем, листая статьи. — Он на тебя обижен, — нараспев произнёс ЛиМин, опуская руки на плечи Тэхёна и буквально повисая на нём. — Ну и ладно, на обиженных воду возят, и всё равно будет ещё интервью в честь выхода дорамы… Тэхён не сдвинулся с места, хотя ЛиМин пытался его увести. — ДжунХэ, ты обижаешься из-за интервью? — не веря в то, что это может быть причиной игнорирования, спросил Ким. — Знаешь ведь, что так хотел директор, а не я. ДжунХэ отвёл взгляд в сторону, уже даже не глядя в телефон. — Тэ, лучше пойдём, — попросил менеджер Хон, стоя у входной двери. — Нет, — отмахнулся Тэхён как от просьб менеджера, так и от удушающих объятий ЛиМина. — ДжунХэ, ты это серьёзно? Я поделился с тобой информацией о дораме и ты провернул всё за моей спиной, чтобы заполучить мою роль. По-твоему, я не был обижен? — На что? — фыркнул ДжунХэ. — На то, что я забрал неугодную тебе роль, от которой ты не знал, как отказаться? Или на то, что не просил тебя о помощи после распада группы, потому что ты тоже был в отстойном положении? — Ты одолжил у меня денег, — напомнил Тэхён, хмуря чёрные брови. — У меня самого их не было, но я отдал тебе почти последние, потому что ты сказал, что едешь домой. ЛиМин отступил в сторону, когда ДжунХэ дёрнулся, порываясь вскочить на ноги. — Так чего же ты домой не поехал?! — прошипел он, зло глядя на Тэхёна. — Стонал несколько недель подряд, что после окончания сезона шоу вернёшься к отцу, который тебя ненавидит, будешь работать на заправке и прожигать свою жизнь. Но ты вообще понимаешь, что у тебя хотя бы было шоу? И директор Ко совершенно прав, когда говорит, что ты не ценишь шансы и не умеешь контролировать своё лицо. То, что оно красивое, ещё не значит, что людям нравится на него смотреть, когда ты притворяешься великим мучеником! Я и другие парни всё время думаем, что после истечения контрактов нужно подать иск, чтобы получить выплаты. Придурок БоСу консультируется с юристами и хотя бы делится новостями с нами… Очевидно, Тэхён в это «нами» не входит. — Хочешь сказать, я хуже всех, потому что не принёс тебе новость о своей девушке на блюдечке с голубой каёмочкой? Не посоветовался, как лучше мне влезть в её кадр и вляпаться в интервью с подробностями, которыми не привык делиться с миром. ДжунХэ вскинул руки, говоря: — Ох, Боже ты мой! Ким Тэхён жалуется, что у него взяли интервью из-за того, что он кого-то там трахает! — он вёл нарочито громко. — Мудак ты конченный! — Тэхён! — ЛиМин схватился за ворот вязаного пуловера, не давая Тэхёну дотянуться рукой до ДжунХэ и врезать ему по лицу. — Мудак?! Да, может, и мудак. Но какого чёрта ты говоришь о ХёнЭ, пока оскорбляешь меня? Ты её даже не знаешь. И о нас ты ничего не знаешь… — Ничего, — буркнул ДжунХэ, — в интервью скоро прочитаю.

***

Тэхён натянул чёрную кепку ниже, через экран мобильного наблюдая за пейзажем за окном. В Сеуле небоскрёбы заковывали в стеклянные оковы лучи уходящего солнца, а за его пределами, в близлежащих маленьких городках, светило золотило выгоревшие поля и пряталось в ветках деревьев. Ярко-жёлтый круг иногда скрывался за фиолетово-синими облаками, а в самый неожиданный момент выглядывал, подмигивая лучиком камере Тэхёна. По дороге в Кёнгэ он сделал не менее сотни фоток, и те селфи, что были сделаны в кафе с ЛиМином и менеджером, теперь покоились на дне папки, очень проигрывая красивому закату, от которого перехватывало дыхание. У въезда в Кёнгэ телефон пришлось крепче сжать правой рукой, а левой нажать красную кнопку, оповещая о том, что кто-то выходит. Через стёкла дверей с жёлтыми ручками Тэхён продолжал ловить красивые моменты и по возможности фотографировать их, а когда подъехал к остановке, его большой палец так и замер над круглой сенсорной клавишей. Джи ХёнЭ сидела на остановке, пиная крохотные камушки из стороны в сторону и подтягивая их к себе, слегка прижимая к асфальту подошвой. С её правого плеча съехал рукав серой толстовки на молнии, открывая вид на кажущееся золотым в закатном солнечном свете плечо. Во время его отсутствия она успела заплести свободные колоски, от чего у самого лица волосы завивались в кудри. — Ты меня встречаешь? — Тэхён намеренно задержался на ступеньке, чтобы сделать фото именно тогда, когда ХёнЭ поднимет голову и посмотрит на него. — Да, — она медленно встала, не торопясь подходить, пока Тэхён окончательно не спрыгнул со ступеньки на землю, — ты ведь написал, что немного выпил и у тебя кружится голова. — В хорошем смысле, — объяснил он, отворачиваясь к остановке напротив, чтобы ещё раз щёлкнуть солнце, что частично исчезло за полем высокой травы. — У меня кружится голова, потому что всё хорошо. Слабая улыбка на его губах говорила об обратном. Он уезжал полным надежд, а возвращался утомлённым и расстроенным. — На интервью правда всё хорошо? Сколько раз сказал, что любишь меня? — она подпрыгнула, закидывая руку ему на плечо, из-за чего фото вышло смазанным. — Не дождёшься, — сосредоточенно проговорил он, настраивая фокус. — А вообще, вот выйдет журнал, купишь его, а тогда прочитаешь. ХёнЭ застонала от досады. Ждать ещё неделю, чтобы узнать, о чём они говорили? — Разве, как у твоей девушки, у меня нет шанса узнать сегодня? — она зарылась пальцами в его волосы на затылке, нечаянно подбивая кепку. После Тэхён снял её, прицепив к шлёвке на штанах. — Нет, — дразнясь, сказал он. — Какой жадный и скрытный, — она выглянула на дорогу, проверяя пустую улицу слева, а затем справа. — Сфотографируй меня, пока солнце не село. Она вышла на середину дороги, хотя Тэхён пытался ухватиться за шнурок толстовки, не пуская её. В Кёнгэ редко ездили машины, но с чем чёрт не шутит? — Быстрее, — приказала ХёнЭ, спуская рукав ещё ниже и выставляя правую ногу немного вперёд, думая, что так выглядит лучше. — Не могу, — Тэхён присел на корточки, а со временем даже упёрся коленом в асфальт, чтобы сделать хорошее фото, достойное публикации в Instagram ХёнЭ. — Меняй позу. Она сменила, став в профиль и делая вид, что касается полукруга солнца рукой. Тэхён не хотел особо беспокоить её, потому сам гусиным шагом перебрался вправо, приподнимаясь и вновь присаживаясь, чтобы найти идеальный ракурс. — Дальше, — скомандовал он, как истинный фотограф. — Стань спиной. — Спиной? — переспросила она. — Так никто не увидит моего симпатичного личика. — Симпатичнее, чем вживую, всё равно не выйдет, — рассудительно протянул Тэхён. Он собирался сфотографировать ХёнЭ с раскинутыми в сторону руками, но она вдруг обернулась. — Я симпатичная? — с хитрой улыбкой спросила она. Тэхён протяжно выдохнул, шлёпаясь на асфальт окончательно и заходя в галерею. — Ты ведь знаешь, что в последнее время я часто фотографирую закаты. Но почему на фото они выглядят и вполовину не такими красивыми, как вживую? С тобой у меня та же проблема. Из чего следует вывод, что камера — лгунья. Он сделал последнее фото, запечатлев на нём приоткрытый от удивления рот ХёнЭ и её зацикленный на нём взгляд, который было очень просто упустить в такой-то момент, но который теперь застрял в телефоне Тэхёна. — А ты выглядишь безумно красивым как на фото, так и когда сидишь рядом, — ХёнЭ ушла с дороги, пощадив сердце Тэхёна и защитив его от лишних волнений. Правда, его тело всё равно охватило жаром, руки задрожали, сердце забилось быстрее, но не из-за нервозности, а из-за предвкушения. Он чувствовал хорошо знакомый запах парфюма, вёл отчаянную борьбу с самим собой, решая, стоит ли ему убрать выбившиеся из колосков пряди ей за ушко или лучше не трогать причёску и попутно смотрел на её губы. Он как-то привык к тому, что они вместе почти 24/7, и он без зазрений совести может поцеловать её, заключить в объятия или сыграть с ней в какую-нибудь нелепую якобы интеллектуальную игру, которая доведёт их двоих до оргазма. — Ну разве не идеально? — он нащупал её руку, легко сжимая пальцы. — Я делаю комплименты тебе, а ты — мне. Мы оба любуемся закатом. — Хм, кажется, это подходящий момент для тренировочного первого раза, — ХёнЭ старалась не показывать, какой эффект на неё производили его слова и тот факт, что они сидели наедине у пустой остановки, вдали от всех в Кёнгэ, но дрожь в голосе её выдавала. — Для первого раза? — переспросил Тэхён. — Но ты проиграла по всем фронтам: кончила первой, слово не смогла подобрать… — Я сказала «айдойомания». — А я это слово отклонил. Ты его придумала. — Нет, — запротестовала ХёнЭ, — сказала же, что это повышенное либидо у мужчин. Тэхён покачал головой, не соглашаясь с ней. — Я ведь использовал только те слова, что мы оба знали, так почему я должен засчитывать какой-то сомнительный тупой термин? Повышенное либидо так и зовётся повышенным либидо, кому нужны глупые путанные названия? — Была твоя очередь называть слово. Если был настолько уверен в себе, нужно было ещё немножко продержаться и на всякий случай сказать слово на «я». — Да их и так мало на «я»! А с сексом связанных так вообще ни единого, — он насупился, обижаясь. — А как же яички? — ХёнЭ вырвала его руку из своей, садясь на бровке вполоборота к нему. — Уверена, ты блефуешь, и если я дам тебе шанс, у тебя внезапно найдётся ещё слово на «я». — Хочешь переиграть? — оживился Тэхён, с радостью подлавливая ХёнЭ и чуть улыбаясь её уступчивости. — Что ж, «я»… Хм… А что если?.. Он прочистил горло, делая вид, что готов дать стопроцентно выигрышный ответ и заставить ХёнЭ выполнять условия сделки. — Я люблю тебя, — мягко сказал он, чуть пожимая плечами на её поражённый взгляд. — Да, вынужден признать, что «я» — самая проблемная буква алфавита и сказать, что люблю тебя. Я произнёс это уже дважды? Но позволяю тебе вычеркнуть только один, пятидесятый. Тебе лучше подготовиться к оставшимся сорока девяти. За твоё жульничество я собираюсь играть так же жёстко и быть непредсказуемым с этими тремя словами.