Я лишу тебя сексуальной безграмотности

— Эти тампоны созданы для того, чтобы у девушек была возможность жить полной жизнью в любой день цикла. С ними удобно посещать спортзал, плавать и даже заниматься сексом без ограничений, — ХёнЭ сжала розовое мягкое сердечко. — Они хорошо впитывают и практически не ощутимы во время полового акта… Тэхён оттолкнулся рукой от диванной подушки, садясь и поглядывая в сторону приоткрытой двери в спальню ХёнЭ. Она несколько раз переснимала первую часть видео, говоря присланный рекламодателем текст, но во второй части не стала звучать увереннее. Она возвращалась к тому, чем занималась до появления Тэхёна в её половой жизни — ложью. Придумывала, как они пробовали то, в чём не было смысла, — они больше не занимались сексом, да и у ХёнЭ отсутствовали месячные из-за КОКов, которые она по-прежнему принимала. Она закончила записывать и сохранила черновик, планируя отредактировать его позже и опубликовать в YouTube Shorts. — Ты готов? — выглянув из комнаты, спросила она. — Да, жду только тебя, — ответил Тэхён, садясь ровнее и разглаживая футболку. После всех забот сегодняшнего дня — покупки ингредиентов для вишнёвого пирога (слоёное тесто и вишня в густом сиропе), похода на барахолку, разговоров о Мокпо (говорил вообще-то Тэхён, а ХёнЭ только кивала, то ли правда слушая, то ли делая вид), перекуса тем самым пирогом с господином Бёном, госпожой Су и сёстрами Ки и семейного ужина, — у них ещё были кое-какие планы. Это было чем-то особенным, учитывая, как ХёнЭ охладела к нему после признаний. Тэхён заметил, что она всё чаще уходила к себе в комнату, когда у них появлялся шанс побыть наедине, находила новые идеи для съёмок — рассказывала, как высчитать обхват члена, где купить презервативы на нужный обхват, если классические приносят дискомфорт, почему презервативы делают на длину от шестнадцати сантиметров, если средняя длина — тринадцать. И она так заразительно смеялась, отвечая на вопрос «А сколько у Тэхёна?»: — Мы не измеряли линейкой, но более чем достаточно. Идеальный для меня размер, чтобы не чувствовать боль каждый раз, но при этом хорошо чувствовать Тэхёна. А после десяти вечера она выгоняла его к себе, объясняя, что ей нужно выспаться или что ему будет неудобно на диване. Ну да, прилечь с ней ему никто и не предлагал. Тэхён из-за этого чувствовал себя собакой. Его взяли щенком, хорошо кормили и воспитывали, учили подавать лапу и изредка приглашали в свою постель, а теперь он внезапно оказался не той породой, которую ХёнЭ хотела. Или почему ещё она продолжает отдаляться, притворяясь, что никого не приручала и вообще всю жизнь прекрасно жила без него? — Лучше кроссовки, — подсказала она, когда Тэхён решил идти в шлёпках. Он думал, она уже никогда не покажет ему того особенного места, в которое так рвалась, пока была навеселе после настойки. — Подай пакет, пожалуйста, — она указала на подарочный бумажный пакетик со сладостями. Ей его вручили ХюнУ с ГёнСуном. Ещё они подарили светло-розовый коврик для ванной комнаты, несколько баночек для круп на кухню и свечи, что должны были перебить запах табака, хотя Тэхён и так не смел курить в доме, если ХёнЭ находилась в любой из комнат. — Придержишь, пожалуйста? — она опёрлась на его плечо, натягивая ярко-оранжевые мокасины на шнуровке. Она старалась вести себя как обычно, но Тэхён знал, что всё далеко не так, как раньше. Из-за ДжэОна или из-за его слов, но ХёнЭ стала другой. Она практически не улыбалась по-настоящему, но глупо смеялась всякий раз, как кто-то поднимал тему нападения. Пока она всеми силами пыталась показать, что в порядке, Тэхён видел, что всё плохо. Теперь только она могла его касаться, и вздрагивала от испуга или и вовсе одёргивала руку, ногу и всё остальное, если он пытался приобнять её, опустить ладонь на бедро или переплести их пальцы. Он считал вполне очевидным своё желание прикасаться к ней, а она пугалась и задерживала дыхание, как будто совсем не ожидала этого. — Ты увидишь, какие там звёзды, и обалдеешь, — она усмехнулась, стараясь придать своему голосу той расслабленности, в которой сама очень нуждалась. — Скорее бы, — Тэхён с досадой взглянул на руку, на которую секунду назад опиралась ХёнЭ. — Поедешь у меня на багажнике? У неё была не очень подходящая одежда для езды на велосипеде. Её мама подарила ей красный сарафан в цветочек, юбка которого уходила в пол, но длинный разрез тянулся вплоть до правого бедра, вот-вот собираясь показать Тэхёну и всем желающим полоску чёрных трусиков. — Зачем? Я и сама могу. Она вышла из дома, не услышав, как громко он вздохнул. Сначала Тэхён решил, что они едут на то же поле, где однажды ХёнЭ устроила небольшой пикник, но, объехав зал, они отправились к дому госпожи Су, а затем свернули к каналу. Место, о котором говорила ХёнЭ, было припрятано между домами и переездом в следующий город. Им пришлось проехать узкий мост, на котором они оба давили на тормоза из-за наклона, и бросить велосипеды под старой ивой. ХёнЭ постелила мягкий плед между двумя другими деревьями, ближе к камышам, за которыми скрывался канал. Днём здесь плавали лодки, а сейчас они прятались где-то в траве или держались на воде, прикованные к берегу до прихода хозяев. Волнуясь, что могут пристать насекомые, ХёнЭ взяла из велосипедной корзины кофту с капюшоном и укуталась в неё, разрез на платье какое-то время придерживая рукой. Она первая расселась на пледе и высыпала все эти разноцветные упаковки со сладостями, что в полутьме казались чёрными квадратиками на тёмно-синем пледе. Ветер шелестел в ветвях деревьев, а издали слышался стрекот кузнечиков, словно они нарочно сбежали подальше, чтобы не пугать ХёнЭ. Тэхён лёг на плед рядом, опираясь на локоть и тоже перебирая пачки со сладостями. Они с ХёнЭ одновременно потянулись к шипучкам, что лопались во рту, как маленькие салюты, при этом забавно треща. — Можешь взять, — уступила она. — Нам на двоих хватит. Открыть упаковку так не получалось, потому Тэхён надорвал её зубами. ХёнЭ ждала, что он насыплет ей в ладошку, но он просто передал ей пакетик на время, а когда она набрала шипучек под язык, вернула лакомство ему. К ночным разговорам природы присоединился тихий треск, который усиливался, когда кто-то из них открывал рот. — Я подумала насчёт Мокпо, — вдруг заговорила ХёнЭ, цепляя пальцами кисть Тэхёна и укладывая её так, чтобы после расположиться на его плече. — Мы могли бы поехать, на выходных. На день или два… Раз пицца того парня такая вкусная. Тэхён сжал пальцы в кулак, борясь с желанием зарыться в длинные волосы, запутаться в них. Он в кои-то веки понимал ХёнЭ, которой его было мало из-за работы. Правда, она находилась в нескольких сантиметрах от него, её голова лежала на его плече, и всё же прикоснуться было страшно. — Папа сказал, что смена обстановки должна немного расслабить нас, — она была твёрдо убеждена, что Тэхён тоже страдает. У него ведь всё ещё были эти жуткие следы на шее, которые приходилось обильно замазывать тональным кремом перед выходом в люди. — А ты напряжена? — его мышцы чуть дрогнули под её головой. — Из-за ДжэОна. Знаю, тебе неприятно об этом говорить… — Тогда давай не будем, — она добродушно улыбнулась, тая за улыбкой неподдельный ужас, что возрастал вне зависимости от того, держали ДжэОна под стражей или запирали в лечебнице. — Наверное, СанМун, как твоя фанатка, захочет меня прибить, раз мы «встречаемся»… Она не показала кавычки пальцами, но выделила слово так, чтобы Тэхён понял. — О чём ты? — он пожевал губу, испытывая обиду от услышанного. — У СанМун есть парень, да и моих фанаток не должно это волновать. Они ведь любят меня за творчество, нет? ХёнЭ цокнула языком, когда шипучка полностью растворилась. — Не обижайся, но как бывшая фанатка скажу, что любят ещё за внешность и характер, который вы показываете в своих влогах, и за всякие глупости. — Вроде стрижки, — Тэхён натянуто улыбнулся, поворачивая голову и заглядывая ХёнЭ в глаза. — А почему бывшая фанатка? — Потому что ваша группа распалась. ХёнЭ отвела взгляд, сглатывая так, что Тэхён это почувствовал рукой. — А почему «встречаемся»? — он попробовал повторить её пренебрежительный тон. Она подвигала плечами, сползая ниже и теперь внимательно вглядываясь в небо. Густые облака иногда проплывали по нему, закрывая собою звёзды, но их всё равно были мириады. ХёнЭ оказалась совсем плоха в распознавании созвездий и пока не могла решить, нашла она Большую Медведицу или это Малая. — А мы нет? — осторожно поинтересовалась она. Когда Тэхён под ней дёрнулся, она ещё больше укуталась в кофту, складывая руки на груди. — Мне казалось, это я был на обезболивающих, а не ты, — оскорблённо заметил он. — Разве я не сказал, что люблю тебя? — Мало ли, какой это был раз. Ты там ещё около двадцати мне должен. Тэхён не очень-то осторожно скинул её на плед и сел в позу лотоса, глядя испытующе. Ему просто не верилось, что она вела себя таким образом. — Мы ещё играем, ХёнЭ? — строго спросил он, хмурясь сильнее с каждым словом. — Я знаю, что тебе пришлось пережить — точнее, нет, не знаю, потому что я никогда не был на твоём месте, но я тоже имел дело с ДжэОном. Догадываюсь, в каком страхе ты жила последнее время, получая стрёмные подарки и комментарии под видео, а меня не было рядом, чтобы защитить тебя как следует. Я очень жалел об этом, когда, ну, знаешь, боролся со шкафом после грёбанного похищения… Она отвернулась от него, сжимая губы, чтобы не плакать. Ей не над чем было страдать — о ней беспокоилось столько человек, и все стремились подбодрить её, узнать, как она. Юнги ловил её в Кёнгэ по пять раз на дню, чтобы угостить печеньем или ещё чем, господин Бён много-много болтал, хватаясь за любую тему, способную отвлечь от дурных мыслей. Но это всё равно не избавляло её от гневных комментариев, которые она получала всё больше. Раньше как-то игнорировала их, не читала вовсе, а теперь вчитывалась в каждый, ища намёки на сумасшествие какого-нибудь фаната. Так она узнавала, что о ней думают фанаты Тэхёна. И они не были так уж счастливы этим отношениям. Вот почему ХёнЭ могла бы плакать, вот почему ей хотелось рыдать, но разве это было сравнимо с тем, что пережил Тэхён? Если бы она оказалась на его месте, она была бы в ужасе и боялась выйти из дома, не то что ехать в Мокпо. — Прости, — она не дышала, чтобы не шмыгать носом, — это из-за меня случилось, я знаю… — Нет, ХёнЭ, — он встряхнул её за плечо, — это случилось из-за ДжэОна. И это уже позади. Я пережил это скорее, тебе ещё нужно время, но разве нам обязательно вести себя так, словно мы чужие? Дело было не только в том, что они не спали вместе или не обнимались, хотя Тэхёну очень хотелось бы этого. ХёнЭ всё чаще поворачивалась к нему спиной, не давая даже взглянуть на себя. А её улыбки предназначались всем, кроме него. Если она не пыталась провести между ними черту, почему он чувствовал, что единственный попадает под раздачу? — Я просто не знаю, чего ждать от нашей близости, — она закрыла глаза, плечом стирая слезинку со щеки. — Я не про секс, — несмотря на боль в руке, Тэхён сильно сжал собственное колено. — Мне плевать на то, сколько времени пройдёт, прежде чем мы снова окажемся в постели. Если тебе сейчас хорошо только от игрушек — я рад, что ты вообще получаешь удовольствие. ХёнЭ нравилось это место не только из-за отличного обозрения звёздного неба. Оно было тихим — даже днём здесь редко удавалось повстречать кого-то, — отличное укрытие для игры в прятки с миром. Ещё здесь лучше всего были слышны звуки природы — ветерок, трепещущий листочки, утки и лебеди, рассекающие воду канала и плещущиеся в ней… Это место было её intermezzo, в котором она скрывалась от всего, что так утомляло: папиных просьб о помощи в Кёнгэ, пугающих первых комментариев к выпущенным видео, необходимости иногда выходить из-за камеры в люди и вот таких вот разговоров — запутанных, нечестных. — Тебе плевать, — повторила она, понимая для себя что-то другое, отличное от того, что пытался донести Тэхён. — Я знаю, что тебе не до этого и у тебя на носу показ… — Ты вообще меня не слышишь? — он не хотел расстраивать её, но всегда подбирал не очень подходящие слова. — Мне никогда не было плевать на тебя, ХёнЭ. А сейчас ты заставляешь меня нервничать, потому что не веришь, что я искренен. Я не играю и не шучу с тобой. По-твоему я такой придурок? ХёнЭ тоже села, из-за чего платье оголило её ногу. Стоящий близ моста фонарь освещал её кожу, покрывшуюся мурашками из-за перепада температуры. С тем, как она сидела, Тэхён мог видеть не только тонкую полоску — намёк на нижнее бельё, — а больше, но упорно смотрел в глаза, а не вниз. — А ты правда искренен? — её вопрос был подозрительно похож на обвинение. — А ты правда не придурок? Узнав о её чувствах, он обязан был чувствовать себя идиотом. Люди прежде не заботились о нём, как ХёнЭ, а он считал, что она со всеми так себя ведёт. Сам ведь не видел, чтобы она кому-то завтраки готовила и позволяла сидеть на записи видео. Тэхён смотрел не туда, считая её знаки внимания мелочами, но в то же время стараясь соответствовать. — Мне всё ещё не верится, что ты забрался в чужую комнату, взломав замок, и ради чего? — у неё на лбу вздулась венка, и в уличающем свете фонаря её лицо в целом выглядело напряжённым. — Ради того, чтобы полицейским сказать, что ДжэОн воровал у меня секс-игрушки! Он так сказал? Ему тогда было не очень хорошо, и он пересказывал всё, что видел. Он думал, это важно для дела. — О тебе снова написали статью, — ХёнЭ выпалила это с раздражением. — Ты на первых страницах. — Что? — его вопрос перешёл в смешок. — Ты… ты пытаешься сказать, что я специально геройствовал, чтобы попасть в тренды? Ты прикалываешься? Он не привык душу выворачивать перед другими, а ведь она и так знала его лучше всех. Он демонстрировал себя не с лучшей стороны, когда предлагал ей только секс, не задумываясь ни на секунду, что она может быть влюблена или просто испытывать к нему симпатию, но он также показал и сказал достаточно, чтобы ему теперь не приходилось ползать на коленях и клясться в том, что он правда любит, а не пользуется их отношениями. ХёнЭ молчала, задумчиво глядя на кучу конфет. — Ты же попал в тренды с нашими отношениями, — наконец, озвучила она мысль, что не давала ей покоя. Так значит она была против всё это время, жалела, что он попал на её трансляцию, жалела, что он тепло отзывался о ней в статье, придавая их отношениям чего-то особенного и настоящего на глянцевых страницах. Тэхён клацнул зубами, проглатывая желание послать её за то, что у неё язык повернулся сказать об этом. Она была терпеливой с ним, он тоже должен. — Давай скажем всем, что расстались, — его дыхание немного сбилось из-за ярости и волнения. — Обманем всех ещё раз, чтобы ты не беспокоилась о том, что я использую тебя. Потому что я не использую. Это бы снова заставило его директора кричать и унижать Тэхёна, а некоторые контракты могли бы сорваться. Люди ещё не переключили свой интерес на одного Тэхёна, пока их с ХёнЭ общие фото набирали в два раза больше отклика, чем его личные. — Нет, — она поджала колени к груди, обхватывая их руками. — Прости, что озвучила свои подозрения, я просто… не могу перестать думать, что ты меня обманешь. Я глупая и доверчивая, и то, что произошло с ДжэОном, только подтверждает мою наивность. Он всё время был передо мной, а я считала его хорошим парнем, что, если и ты… Она зажмурилась, качая головой, потому что допустила очередную ошибку. Теперь она прикусила язык, боясь испортить всё настолько, чтобы Тэхён взаправду обиделся. — Я не обману тебя, — он взял её за руку, сжимая большой палец. — Я всегда был честен, ты знаешь. Когда я считал секс хорошей идеей, так и говорил, когда с ума сходил по твоему телу, не скрывал этого, а сейчас я говорю, что ты мне нравишься, и это именно то, что я имею в виду. Если когда-нибудь что-то изменится, я скажу тебе об этом в первую очередь, ведь это касается не только меня. Да, она читала в статье: «Я не могу утверждать, что между нами никогда ничего не изменится», — как иронично, учитывая, что уже изменилось. — Ладно, — она кивнула, с большей охотой протягивая ему руку и пересаживаясь на колени. Тэхён раздвинул ноги, чтобы она смогла долезть до его груди, а потом с блаженным выдохом уткнулся ей в макушку. От неё пахло не так, как обычно. Вместо мяты и цветов его ноздри наполнил сладкий запах растопленного сахара, который ещё не успел превратиться в карамель, а чем больше он принюхивался, тем отчётливее ощущал цветочные ароматы — лилия, орхидея и, кажется, пачули. — Новые духи? — он чмокнул её в макушку, а когда она подняла голову, чтобы ответить, прижался губами к её лбу с тихим «м-м-уах». — В посылке от Дженны были, — она стала водить руками по спине Тэхёна, вызывая у него трепет в груди своими приятными действиями. — Там вообще-то было кое-что и для тебя… — Для меня? — Для нас двоих, но больше для тебя, — ХёнЭ томно вздохнула. — Но раз мы определились, что тебе всё равно, когда мы сможем заняться сексом… Тэхён сорвался на тихий стон — тот звук, который от него можно было услышать в том случае, если он уже сидел в автобусе, был на полпути в Сеул и понимал, что оставил телефон в домике на зарядке: стон разочарования с нотками самобичевания. — Уже жалеешь? — удивилась ХёнЭ. — Нет, — в этот раз он чмокнул её в щёку, — просто шучу. Рано или поздно тебе ведь придётся снять обзор на новую секс-игрушку, а ты знаешь, что я лучше всех умею хорошо и долго управляться с тем, что нужно держать в руках. — Долго да, но хорошо? Разве?.. — она слабо улыбнулась, опять прижимаясь к его груди и закрывая глаза. — А было плохо? Тебе не понравилось? Потому что я не выключал, хотя ты кончила? Я думал, что так смогу продолжить твой оргазм. Или довести тебя до второго. От его голоса по груди разбегались вибрации, а ХёнЭ ощущала каждую из них. — Можешь сказать ещё раз, пожалуйста? — Что сказать? — не сразу переключился с темы на тему Тэхён. Ему пришлось судорожно соображать ещё секунд десять, пока ХёнЭ не ущипнула его под левой лопаткой. Очень слабо, совсем не больно. — А, — он наклонился к её ушку, придерживаясь небольшого расстояния, чтобы не было щекотно, — люблю тебя, Джи ХёнЭ. Без счёта. Ему показалось, или в этот раз его слова имели большую силу? Потому что ХёнЭ рассмеялась от восторга. Она любила его так долго, скрывая чувства, что со временем научилась выражать их как угодно, только не словами. Изнемогая от желания кричать о любви, она вдруг обнаружила, что на самом деле всегда хотела сделать это по-другому. — Я тебя тоже, — едва дыша, полушёпотом ответила она.

***

ХёнЭ сказала, что пока не увидит пляж, не зайдёт в воду хоть по лодыжки и не утонет пальцами во влажном песке, Тэхён может даже не мечтать о пицце и пирогах. Она была воодушевлена поездкой даже больше него, носясь по вокзалу как оголтелая в поисках нужной платформы. Она была шумной и эмоциональной, а Тэхён её всеми возможными способами поддерживал, понимая, как на самом деле скучал по умной и болтливой ХёнЭ, которая внезапно делилась информацией о какой-то пекарне в Испании, в которой продают пирожные в форме огромных членов. Шутки ради он спросил: «Такие же огромные, как мой?» — и женщина, сидящая напротив, бросила взгляд в первую очередь на ширинку его штанов, а только потом попыталась рассмотреть лицо, скрытое за маской и кепкой. Тэхёну даже захотелось немного сдвинуть ноги и поправить джинсовку. Увы, ХёнЭ сказала, что у него не огромный, а среднестатистический, чем конкретно обидела, учитывая, что после их фотки из поезда попали в сеть. Тэхёну ещё никогда не приходилось переживать, что фанаты будут обсуждать его размеры, но после того разговора листал комментарии на форумах и проводил поиск по странице, выискивая упоминания членов. — Не холодно? — он придерживал ХёнЭ за руку, сам шлёпая в кроссовках по песчаному пляжу, пока она босиком шла по мокрому песку, что чавкал при каждом шаге. — Совсем чуть-чуть. — Тогда выходи, — Тэхён попытался утянуть её прочь от воды. — Господин Джи доверил мне самое дорогое, а я не хочу его подвести. Я отвечаю за тебя в этой поездке. — С чего это? — Я ведь старше. — Но если быть до конца откровенным, ты и сам знаешь, что из нас двоих я более ответственная. — Скажи это тому, кто забыл дома свои таблетки. ХёнЭ пожала плечами, находя плюс в другом: — Зато я по какой-то чудесной случайности вложила с собой тампоны для секса. Если месячные отмены пойдут сегодня-завтра, ты устанешь ждать, а я буду в настроении… Тэхён не верил в эти сказки, да и он прекрасно помнил, как себя вела и чувствовала ХюнУ во время этих дней, и точно мог сказать, что в месячные не до секса. Разве что ХёнЭ знала своё тело настолько хорошо, чтобы дразнить кое-кого. — Нет, — он её перебил, — перестань сводить меня с ума, мне и так непросто дрочить из-за руки… — Ты делаешь это левой? — ХёнЭ отшатнулась в сторону, топчась на песке. — Когда как, но иногда правой держать телефон удобнее. — Зачем тебе телефон, когда ты… — она замолчала. — Подожди, ты всё ещё смотришь порно?! — Ага, — он увернулся, когда ХёнЭ предприняла попытку шлёпнуть его по плечу, выходя из воды, — на канале «Я лишу тебя сексуальной безграмотности». Особая категория порно, которая меня очень заводит. ХёнЭ скривилась, выказывая таким образом своё «фи»: — Значит, ХюнУ была права, когда говорила, что видео не такие уж и безобидные и всякие придурки на них дрочить будут… И давно ты это практикуешь? — Тебе интересно, потому что тебе это льстит, или ты хочешь унизить меня ещё больше, запрещая дрочить на собственную девушку? В любом случае, я не скажу тебе. — Раньше, чем мы начали встречаться? — Тэхён чуть вздёрнул подбородок. — Раньше, чем мы начали спать вместе? Он всучил ХёнЭ её кроссовки, а сам, присвистывая, направился к выходу с пляжа. Ей пришлось бежать за ним, допытываясь, в то время как он насвистывал одну из песен собственного сочинения — кое-что, над чем он уже начал работу в студии компании, что была оборудована всеми необходимым инструментами и программами. — Ты не скажешь? — возмутилась ХёнЭ. — Лучше я подержу тебя за руку, пока ты будешь обуваться, — ответил он. Это неприятное ощущение после мелких липучих песчинок никуда не исчезало и после того, как она отряхнула ноги, натянула носки и завязала туго шнурки на кроссовках. По пути в пекарню она успела немного натереть ноги и мечтала поскорее где-нибудь присесть. Она так спешила, что не сразу заметила попытку Тэхёна открыть для неё двери, и проскочила в просторную пекарню. Зал без столов и стульев казался просто огромным. Она так засмотрелась, что споткнулась на плитке, расплываясь в глупой улыбке и глядя на Тэхёна. И почему споткнулась она, а неловко стало ему? — Мамочки! — молодая девушка с размаху припечатала ладонь в муке к груди близстоящего парня. — Мамочки, ущипни меня! Это что, Ким Тэхён? Ущипнула в итоге именно она его, а не он. — Привет, — Тэхён осматривал пекарню и лестницу, ведущую на второй этаж, и не понимал, куда подевались все сидячие места. Они с ХёнЭ довольно много прошли за день, и кушать стоя не особо хотелось. В крайнем случае, придётся взять на вынос и вернуться на пляж. — Привет! — радостно воскликнула владелица пекарни, а парень рядом всё пытался встать перед ней, чтобы преградить путь к Тэхёну. — Вы пришли. Поверить не могу! — Да, — Тэхён потянулся к затылку, чувствуя себя неловко под любопытными взглядами. Его вдруг обеспокоил его внешний вид, немного неопрятный после долгой прогулки по ветреному пляжу, и он заволновался о качестве тонального крема, которым ХёнЭ замазывала синяки на его шее. — Я привёл с собой подругу, — девушка шла следом, когда он делал шаги вглубь пекарни. — Это вот СанМун и Чонгук, о которых я тебе говорил… ХёнЭ несколько раз кивнула, прекрасно помня, что говорил Тэхён. СанМун ей казалась просто обворожительной, но притупить окончательно страх гневных комментариев она не могла. Так что взгляда с девушки не сводила. — Здравствуйте, я Джи ХёнЭ, — от волнения она звучала чересчур громко, и то, как она старалась держать себя в руках, вызывало у Тэхёна лёгкую улыбку. Ему было известно, что она напугана плохими комментариями, и встреча с его фанаткой вызывала у неё трепетный ужас, но она была очень хороша. Тэхён это поощрял и в то же время смотрел на спутницу с обожанием. — Ты ведь меня угощаешь? — осведомилась она, складывая руки у лица и заглядываясь на витрину, под которой скрывались разнообразные булочки и круассаны. Ей обычно нравились с марципаном или с кремом — заварным или взбитым, но фруктовые слойки с ягодами или каким-нибудь кисленьким джемом сейчас были бы очень кстати. — Угощаю. Тэхён потянулся за бумажником, на мгновение забывая о бинтовой повязке, чем привлёк внимание владельцев. Улыбка СанМун тут же померкла. Её худшие мысли и опасения вдруг вихрем пронеслись в голове. — А насколько большой фирменный персиковый пирог? — поинтересовалась ХёнЭ. — СанМун, — Чонгук позвал девушку, — покажи гостям размер формы. И не беспокойтесь об оплате, мы ведь обещали угостить. Не только в пекарне. Он сделал несколько шагов назад, к лестнице, приглашая с собой гостей. — Как выберете что-нибудь здесь, поднимайтесь ко мне и я приготовлю для вас пиццу. К тому же, у меня есть столики. Он чуть не добавил: «В отличие от некоторых», — но потом подумал, что тогда СанМун тут же потребует столики обратно и посадит Тэхёна у себя, а потом будет любоваться им всю трапезу. — Тогда персиковый пирог здесь, — решила ХёнЭ, — а над пиццей мне нужно подумать. Я люблю очень-очень сырную. В школьные годы ХёнЭ с ХюнУ частенько спускали карманные деньги на пиццу или суши и делились едой с Тэхёном. ХюнУ требовала что-нибудь с мясом и грибами, а ХёнЭ любила ту, где побольше сыра. Они спорили, а потом приходил Тэхён, и перед ним возникала дилемма — подсобить своей девушке или её младшенькой. В итоге он по очереди соглашался то с одной, то с другой, удерживая чаши весов в равновесии. — Что-то никогда не меняется, — тихо сказал он. — СанМун, ты сможешь принести пирог наверх, пожалуйста? — скорее попросил, чем спросил Чонгук, начав подниматься. Он позвал ХёнЭ и Тэхёна в пиццерию, давая им полную свободу в выборе столиков. — А можно добавить несколько видов сыра? — ХёнЭ вглядывалась в меню и её больше всего интересовали дополнительные добавки. — Да, конечно, — отвечал Чонгук. — Тогда сырную пиццу с вот этим сыром и вот этим, а ещё маслины и прошутто. Тэхён, тебе ведь нравятся маслины? — Тэхён на всё кивал, либо души в ХёнЭ не чая, либо вообще не слушая, что она заказывает. — И зелени побольше. Приняв заказ, Чонгук удалился на кухню, а ХёнЭ поманила Тэхёна к себе пальчиком. Он надеялся на поцелуй, а она ухватилась за воротник его джинсовой куртки, поправляя завернувшуюся ткань. Попутно она коснулась его шеи, проверяя, всё ли в порядке. — По-моему, СанМун могла неправильно понять, — с досадой протянул Тэхён, — нужно объяснить, что я руку потянул. — Почему ты думаешь, что она неправильно поняла? ХёнЭ ухватилась за одну из фирменных салфеток с логотипом, потому что ей срочно нужно было занять себя чем-то, если Тэхён планировал завести тему о ДжэОне прямо в этом месте. — Она так смотрела, — он нечаянно раздул чёлку, выдыхая, — наверняка решила, что я суицидник. Он не рассказывал ХёнЭ о сайте, на котором сидел, и о поддержке, в которую писал, но ему нужно было высказать свои переживания кому-то и как можно скорее, чтобы избавиться от неуютного чувства в груди. — Ещё какой суицидник, — усмехаясь, согласилась ХёнЭ, — лучше и не назовёшь микс твоего безрассудства и бесстрашия. Сначала она была холодна и задумчива, а с тех пор, как между ними окончательно всё прояснилось, говорила с вечной насмешкой. Она делала вид, что ей смешно, что всё произошедшее уже не имеет значения, но Тэхён знал, что ещё далеко не всё. Лучше бы она расплакалась, устроившись на его плече, рассказала, как на самом деле была напугана и как до последнего не верила, что всё обошлось благодаря подоспевшему вовремя Тэхёну. — Это она ещё не видела твоей шеи, — она принялась вытирать лицо салфеткой, только бы не видеть упрекающего взгляда. Он требовал, чтобы она признала, что это ни капельки не смешно. Он знал все её мысли, читал их, особо не напрягаясь. В этом плане ему стало проще после того, как она призналась, что была влюблена в него годами. Теперь он мог трактовать её эмоции верно. — Закажем какой-нибудь лимонад, — он сменил тему, чтобы ХёнЭ прекращала нервничать. Встав из-за стола, он ушёл к кассе, подготавливая бумажник, невзирая на просьбу ни за что не платить. — Можно нам, пожалуйста, два лимонада? Чонгук проследил за его пальцем, указывающим на холодильник. — Минутку, — ему нужно было избавиться от теста и вымыть руки. Как только он покончил с борьбой с липким тестом, выбрал для Тэхёна разные вкусы лимонадов, взяв четыре банки, и пообещал поднести стаканы как можно скорее. — Да нет, не нужно, спасибо, — Тэхён поклонился, преисполненный благодарности за радушный приём. Он отступал понемногу назад, думая, что так вскоре вернётся к нужному ему столику. — Осторожно! — прикрикнула ХёнЭ, когда уже было слишком поздно. По невнимательности Тэхён врезался в СанМун, что как раз поднесла пирог. Она упаковала красиво, не сомневаясь, что сразу после пиццы Чонгука они вряд ли захотят кушать, но точно возьмут десерт с собой. Теперь же крем вытекал из-под мятой коробки, стекая на джинсовку Тэхёна. — Поздравляю, — огласил Чонгук ликующе, — кажется, ты только что потерял фанатку.

***

— Я думал, она правда убьёт меня, — Тэхён обнимал ХёнЭ за талию, следуя за ней по пятам, пока она перемещалась по небольшой ванной комнате их отельного номера. Её пальцы сморщились из-за долгого пребывания в воде, зато она начисто отстирала все следы крема и персикового сиропа. Джинсовая куртка была почти как новая и в худшем случае могла вернуться домой в пакете, если бы не успела высохнуть за день. — По тому, в каком она от тебя восторге, я точно знала, что не убьёт, — ХёнЭ встряхнула куртку, обрызгивая себя и Тэхёна тёплой водой. — Она правда не знала, кто я? — По-моему, она погуглила, пока готовила пирог, — Тэхён хохотнул ей на ухо, позже оставляя несколько поцелуев на шее ХёнЭ. — Она подозрительно часто дёргала Чонгука за руку и шептала ему что-то на кухне. — Что ж, тогда я надеюсь, что они посмотрят мой канал и попробуют что-то новое. — Пф-ф, — Тэхён почти наступал ей на пятки, — откуда ты знаешь, что они уже не пробовали всё это? — Не знаю, но буду ждать две подписки в ближайшие пару вечеров. Отправив куртку на крючок для полотенец, потому что лучших мест в ванной не было, ХёнЭ попыталась отцепить руки Тэхёна от своего живота. Он обнимался больше и чаще, чем она могла выдержать. После активной стирки она вспотела и устала, а его объятия немного напрягали. — Я чувствую себя неважно, — сказала она, прижимаясь к щекам ладонями. — Наверное, переела. — Или секс в этом потрясающем номере мне и близко не светит, — он ласково погладил её по животу, спускаясь чуть ниже пупка. — Хочешь перед сном глянуть вышедший трейлер к дораме с ДжунХэ, а потом какую-нибудь романтическую комедию? ХёнЭ очень интересовал трейлер, учитывая, что в дораме мог сниматься Тэхён, но пока она хотела сделать только одно — выгнать его из туалета. — Подожди в комнате, — попросила она, заставляя Тэхёна шумно вздыхать. — Можешь на всякий поискать в моей сумке тампоны. — Те, что для секса? — за мгновение до того, как закрылись двери, спросил он. — Те, что для месячных. Подсказка: они не в форме сердечка. Тэхён всё прекрасно понимал, и даже стонать по этому поводу не стал. ХёнЭ и так выглядела неважно, и эта поездка, а ещё общение с его фанаткой, было для неё стрессом, неудивительно, если придётся потерпеть ещё недельку. Он переставил её сумку со стула на стол, открывая молнию и начиная передвигать камеру в чехле, маленькие складные софтбоксы, огромную косметичку и сменное нижнее бельё. Он был уверен, что нащупал коробку нужных ей тампонов, но вытащив коробку с секс-игрушкой, протянул удивлённое «у-у». Это не было похоже на то, что имелось в коллекции у ХёнЭ. На тёмно-голубой коробке был изображён мужчина, и название говорило, что эта игрушка вовсе не для девушек. — ХёнЭ, — он сжал коробку под мышкой, врываясь в ванную, пока девушка пыталась разобраться, как работает душ, — это что такое? Он успел заметить брошенные в раковину белые трусики, кровь на которых ХёнЭ обильно залила жидким мылом. — Какого чёрта, Тэхён?! — вспыхнула она, прикрываясь руками, будто он там чего-то не видел. — Вот именно, какого чёрта? — он покрутил коробку в руках. — А, это подарок Дженны. Она хотела, чтобы я тоже тебя немного помучила. Хотя я думаю, это в большей степени классно, и в описании продукта указано, что ощущения могут быть схожи с реальным вагинальным и оральным сексом… — Мы же попробуем? — Тэхён прижал игрушку к груди, как ребёнок, который только увидел коробку с желанным подарком под ёлкой, и уже не желал её отпускать. — Давай попробуем? Можешь лежать и вообще ничего не делать, эта штука ведь сама работает, да? Умоляю! Я двенадцать лет в Азкабане ждал, чтобы ты со мной поиграла!