Dreams

Всё ещё здесь

ō.ō&ö.ö

Северус поборол рык возмущения, пытавшийся вырваться наружу. Он понимал, честно понимал, но он устал – не физически, а эмоционально – и это подрывало его и без того почти отсутствующее терпение. — Сядь и успокойся. — Успокойся? Никогда в жизни я не был так разгневан, так расстроен! — Гарольд развернулся и зашагал к противоположной стене маленькой комнаты. — Они скрыли от меня важную информацию, Северус. На меня напали в конце учебного года, а они спрятали меня, ничего не рассказав. Затем они вернулись и увезли меня к Крёстному. А после я узнал, что всем, с кем я пытался поговорить, запретили разговаривать со мной. И по-прежнему ничего мне не говорят! Я просто хочу знать, что происходит! Северус сцепил руки, облокотившись на стол. Он понимал, каково это – не знать. Не получать информацию. Как можно принять правильное решение, если о важных аспектах ничего не известно? — Дыши. Гарольд повернулся и вперил взгляд в худые, ссутуленные плечи. — Дыши!? Неужели единственное, что ты можешь сказать – дыши? — Это первый шаг к обретению спокойствия. Однажды ты мне это сказал. Ты также сказал, что если ты успокоишься, то справишься с чем угодно, — Северус вспомнил тот разговор. Это была громкая ссора на его пятом курсе. Он даже не помнил, что именно происходило, но он был взбешён и расстроен. Гарольд моргнул, слова, произнесенные усталым голосом, пронзили его гнев и выпустили разочарование, как острая игла, воткнутая в воздушный шарик. Рухнув на ближайшую поверхность, он уставился на Северуса. — Почему в последнее время меня всё так бесит? Я не понимаю. В одно мгновение я счастлив, а в следующее – срываюсь с катушек. Откинувшись назад, он был рад, что устроился на кровати. Взгляд пробежался по истертым доскам над ним, и он глубоко задышал, позволяя разочарованию выплеснуться, а спокойствию комнаты наполнить его. Он почувствовал, как матрас прогнулся, и когда повернул голову вправо, Северус лежал рядом с ним и глядел в потолок. — Разве это так неправильно, что я стремлюсь знать, что творится вокруг меня, если это касается меня? Северус покачал головой из стороны в сторону, не сводя глаз с потолка. — Те, кто окружает тебя, кто защищает тебя – а они считают, что поступают именно так – не знают тебя. Не знают, что тебе приходилось справляться со всем самостоятельно. Что тебе приходилось защищать спину задолго до приезда в Хогвартс. Они взрослые. Твой Крёстный, родители Рэда и все прочие, на кого ты так злишься. — Рэд и Букс тоже виновны, как и вся остальная семья Рэда. — Они привыкли быть в безопасности. Они не понимают, как необходимо быть информированным, быть подготовленным. Взрослые привыкли находиться в защищенном месте, не понимая, что ты отличаешься от их собственных детей. Поэтому они действуют так, как считают верным – заботятся о ребёнке. — Я не ребёнок, — Гарольд не смог сдержать несколько вздорного тона. Фырканье, полученное от Северуса, сообщило, что ему простили это. — Нет, это не так. Ты подросток. Со всеми сопутствующими бурлящими гормонами, а также потребностью в независимости, стремлением переступить все границы и желанием, чтобы тебя воспринимали всерьёз, — Северус подождал мгновение, предоставляя Гарольду время обдумать сказанное, прежде чем продолжить. — Именно поэтому ты так переменчив. Твои друзья тоже проходят через это, но не в таких масштабах, как мы. Они привыкли соответствовать ожиданиям, которые им внушили родители. Они знают границы и могут соблюдать их, поскольку они обеспечивают безопасность. Он слегка повернул голову, чтобы рассмотреть выражение лица Гарольда, прежде чем продолжить. Его друг прислушивался и размышлял. — С другой стороны, хотя мы тоже знаем пределы, они не были предназначены для нашей безопасности, и мы научились обходить их. Нам нужно всё знать, чтобы решить, является ли это ограничение действительно правильным выбором. Мы принимали зрелые решения задолго до того, как сами стали взрослыми. В детстве это было проще – никаких гормонов, заставлявших считать себя несокрушимыми – но стоило нам стать подростками, как эти гормоны включились. Ты уже взрослый, только тебе не нужно оплачивать счета, покупать еду и обеспечивать крышу над головой. Я тоже был таким. Но проблема в том, что Профессора и другие взрослые в нашей жизни не понимают, не видят этого. Гарольд всмотрелся в лицо Северуса, осознавая правдивость этих слов. Если бы их сказал ему кто-нибудь другой, он бы снова разозлился, но это был Северус. Северус понимал. — Я сам оплачиваю некоторые свои счета. Северус перевел взгляд обратно на потолок, а затем протянул руку, чтобы дотронуться до руки Гарольда. — Да, это так. Тебе также приходилось вкалывать, чтобы продержаться в доме своих родственников. Это не изменит того факта, что они этого не видят. Все, что видят эти взрослые, это тебя, подростка, о ком они заботятся, подвергшегося нападению. Следовательно, они реагируют излишне бурно. Поднявшись в сидячее положение, Северус повернулся так, чтобы взглянуть на Гарольда сверху вниз. Поддразнивающая ухмылка изогнула его губы. — Этому не способствует то, что ты нарываешься на неприятности чаще, чем я когда-либо. Гарольд усмехнулся, затем застонал и прикрыл глаза рукой. — Значит, они намерены действовать еще скрытнее, раз я признанный возмутитель спокойствия. — Так это и работает. Отбросив руку, Гарольд посмотрел на улыбающегося Северуса. — Дыхательные упражнения помогают, когда ты действительно в бешенстве? Северус медленно кивнул. — Это позволяет мне обдумывать происходящее большую часть времени. Это заставляет меня не спешить и рассмотреть все стороны. К твоему сведению, всё постепенно нормализуется. Когда тебе будет шестнадцать или семнадцать, это покажется кошмаром, через который пришлось пройти. А когда тебе будет как мне – почти двадцать – это войдет в привычку, тем более люди наконец-то начнут воспринимать тебя как взрослого. Захихикав, Гарольд сел. — Другими словами, мне придется дожидаться, пока они догонят. — Примерно так. О, и учись сдерживать свой нрав. Есть места, где безопасно дать себе волю, и времена, когда это может быть полезным. Держи его при себе, пока он не принесет наибольшую пользу. Гарольд кивнул, чувствуя себя намного лучше. — Спасибо, что выслушал. Итак, что тебя так вымотало? Тёмный как заноза в заднице? Твой Мастер Зелий требует, чтобы ты притормозил или ускорился? На краткий миг задержав руку на руке Гарольда, Северус соскользнул с кровати и направился к столу. — Нет, просто интересно, как мы справимся с твоим пятым курсом и моим обучением. Тебе следует приходить почаще. — Как долго было в этот раз? — Гарольд проследовал за ним к столу. — Прошло по крайней мере три недели с тех пор, как ты заглядывал в последний раз. Глаза Гарольда округлились. —Я постараюсь. Северус вытащил книгу с полки и указал на страницу. — Мне не стоило этого говорить. Никто из нас не представляет, как это работает, поэтому мы должны получить всё, что сможем. Так, у тебя есть домашнее задание за пятый курс – которое, по правде говоря, не должно быть чем-то большим, чем просто повторение – так что мы рассмотрим этот список ингредиентов и посмотрим, что ты сумеешь из них сотворить.

Ò.Ô&Ő.Ő

Гарри повалился на кровать, разглядывая занавески на кровати Симуса. Он не мог поверить, что так быстро потерял самообладание. Да, Симус практически обвинил его во лжи о том, что Волдеморт вернулся, но, если честно, уже пора привыкнуть к тому, что люди сомневаются в нём. Северус прав, они переменчивы, и он должен был попрактиковаться в дыхании, чтобы преодолевать гнев. «Просто неприятно, когда кто-то, кто тебе близок, не верит тебе.» Устало проведя рукой по лицу, он упал на спину и задернул полог. Сделав глубокий вдох, он позволил всему своему раздражению унестись вместе с ним. Успокоиться. Ему нужно успокоиться, чтобы мыслить и добиться успехов в этом году. От этих СОВ зависело слишком многое.

ō.ō&ö.ö

Бегло оглядевшись, Гарольд убедился, что оказался именно там, где хотел. Небольшая комната по-прежнему не отличалась роскошью, но она постепенно заполнялась книгами, бессистемно разложенными тут и там. Также здесь были повреждённые котлы, задвинутые в углы подальше от проходов, по заверениям Северуса, поддающиеся ремонту и вполне пригодные для элементарного зельеварения. На полках, предназначенных для книг, аккуратно хранились ингредиенты, а также ножи, точильные станки, приспособления для размешивания и прочая утварь для изготовления зелий. Расположившись на краю односпальной кровати, Гарольд боднул ногу Северуса. Нога боднула его в ответ, но Северус не открыл глаза. Гарольд вздохнул и лег рядом с ним, чтобы переждать сон, овладевший его другом. Он прикрыл глаза и вскоре начал погружаться в дрёму. Не успев приказать себе проснуться для предотвращения возвращения в свое время, Гарольд очутился в полумраке комнаты с другими двумя обитателями. Меньше секунды потребовалось ему, чтобы признать Северуса без обычного халата и ночной рубашки, и впервые он смог увидеть всю спину Северуса. Проверяя по привычке на предмет синяков, Гарольд скользнул взглядом по худой, бледной спине и обнаружил, что Северус полностью обнажен. Его глаза расширились, прежде чем он сомкнул их и судорожно сглотнул – это было не единственное, что бросалось в глаза. Северус был в постели с другим мужчиной, чьего лица Гарольд не смог разглядеть. Они целовались и ласкали друг друга, а затем – Гарольд украдкой подглядел – Северус прижал другого мужчину к кровати и опустился следом за ним. Последовавшие за этим ритмичные поскрипывания пружин заставили Гарольда вновь зажмуриться и захотеть вырваться из этого сна и попасть обратно в комнату. Тихие стоны и вздохи влияли на него определенным образом, о чём ему не хотелось даже думать. Прикрыв уши руками, он ждал, прижавшись спиной к стене, молясь, чтобы Северус не обнаружил его. Окончательно звуки, проникающие сквозь пальцы, утихли после одного пронзительного всхлипа и одного протяжного стона. С учащенно бьющимся сердцем Гарольд распахнул глаза, в надежде вернуться на кровать, в данный момент ему было все равно, будет ли это его собственная кровать в башне Гриффиндора или же кровать Северуса. Удача не улыбнулась, он по-прежнему пребывал в грёзах Северуса, и когда его друг с удовлетворённым вздохом сел, Гарольд разглядел второго мужчину. Это был он! Гарри! Не такой, как сейчас, а примерно на пять лет старше, ровесник Северуса. Его потрясённый возглас заставил Северуса обернуться, и их взгляды встретились одновременно с тем, как всё вокруг померкло, и они снова вернулись в комнату Северуса. Гарольд перевернулся, чтобы посмотреть на Северуса. Он чувствовал, как его слегка потряхивает, глядя в чёрные настороженные глаза. Он не был уверен, что именно испытывает по этому поводу, но знал, что не собирается осуждать Северуса за сон. По прошествии, казалось, целого часа, напряженность покинула тело Северуса, из глаз постепенно пропала замкнутость, а на щеках заиграл румянец. Глубоко вдохнув, он провёл рукой сначала по лицу, а затем по волосам. — Я должен был догадаться, что ты не сбежишь с воплями. Ничто иное не заставило тебя так поступить, почему же это должно заставить? Гарольд немного расслабился. — Ну, возможно, потому что это впервые коснулось лично меня? Это... это был я, да? Северус кивнул. — Когда ты определил, что тебе не интересен противоположный пол? Просто любопытно. — Гарольд обрадовался, что нереальное восприятие этого разговора оказало на него успокаивающее воздействие. Северус немного подвинулся, чтобы лучше видеть Гарольда, при этом увеличивая пространство между ними. Ему не хотелось, чтобы его друг чувствовал себя неловко. — С конца пятого курса, начала шестого. Лилс доказала мне, что я был просто ею увлечен. — Тогда получается, ты просто увлечен мной? Я не выглядел так, как сейчас. — По какой-то причине это оказалось обидным. Северус хотел быть не с ним нынешним, а с выдуманным повзрослевшим им. Издав тяжкий вздох, Северус сел и переместился назад, чтобы опереться о спинку кровати, позволив своим ногам вытянуться достаточно, чтобы дотронуться до плеча Гарольда. Когда подросток не подскочил или психанул, он еще немного расслабился. — Угомони свои гормоны, Гарольд. Разумеется, я не представлял тебя таким, какой ты сейчас. Мне не хотелось бы, чтоб меня нарекли педофилом. Увлечен ли я тобой? Без понятия. Я много думал, хочу ли я просто быть с кем-то, кто знает и принимает меня таким, каков я есть, или же это потому, что ты – это ты. Но проблема в том, что это и то, и другое. Гарольд тоже сел, прислонившись к стене, расположенной параллельно кровати, но ближе к изножью, его ноги соприкасались с ногами Северуса. — Я не знаю, что я чувствую по этому поводу. Я не осуждаю тебя за выбор пола и, — он замешкался, — меня не очень волнует, что это был я, — это было неожиданным, но теперь, когда он это произнес, то понял, что сказал истину. — Я думаю, что больше всего сейчас я испытываю сожаление. Ведь я не твоего возраста, и меня сейчас нет рядом с тобой. Я затерялся где-то во времени, может быть, даже обречен никогда не увидеть тебя в реальной жизни. Северус запрокинул голову назад, упираясь ею в стену за изголовьем. — Неужели ты даже думал обо мне в столь далекой перспективе? А как же та девчонка с твоего четвёртого курса? — Тёмные волосы, тёмные глаза, светлая кожа, старше... — Гарольд неопределенно пожал плечами, оставляя намёк недосказанным. — Я даже не знаю, что я думаю или ощущаю сейчас, за исключением того, что я в смятении, потому что... ну, мне понравилось увиденное и услышанное в твоем сне, — определённо, его это не оттолкнуло. Северус подался вперед, его глаза неотрывно смотрели на Гарольда. — Значит, мы отложим этот разговор в сторону, ты разберёшься со своими эмоциями, а я продолжу работать над своими. Гарольд кивнул. — Звучит как наиболее безопасное решение. Может быть, мы сможем обсудить всё позже. Может быть, когда я достигну совершеннолетия. А теперь, раз с этим покончено, я хотел бы поговорить с тобой о Профессоре Защиты от Темных Искусств этого года. Северус усмехнулся. — Естественно, он некомпетентен. — Хуже, чем на втором курсе. Занимаемся только по книге. И все. Никаких палочек вообще, — Гарольд замолчал, когда последняя фраза превратилась в скулеж, и глубоко вздохнул. Глаза Северуса расширились. — Что случилось? Я не сомневаюсь, что Букс сказала что-то об этом. Гарольд слабо усмехнулся при воспоминании о том, как Гермиона просидела с поднятой рукой больше пятнадцати минут в ожидании разрешения, а затем о последующем разговоре. Часть этого разговора его отрезвила. — Я сорвался, Северус. Не смог сдержаться. Этот Профессор отказывается верить в возрождение Тёмного, в то, что в школе может твориться что-то неладное. Пока мы разбираемся в теории, у нас всё будет в порядке с СОВ. На вопрос о практических занятиях она ответила, что пока мы усердно изучаем теорию, у нас получится и с практикой. Северус хмыкнул. — Идиотка – это слишком мягко сказано для неё, но ты не должен срываться на неё. Она способна превратить твою жизнь в мучение. Особенно на отработках. — Я уже получил неделю в её обществе. — Что? — Северус негромко застонал и закатил глаза. — Гарольд, ты привык к тому, что тебе не верят, называют тебя идиотом, ты ведь сам делаешь акцент на этом и прочие подобные вещи. Тут всё тоже самое. Дыши и отпусти ситуацию. А затем учись. — Я не понимаю почему, но с ней иначе. Она отрицает, что Тёмный вернулся и что мы можем пострадать. Северус сузил глаза, прислушиваясь к словам. — Ты бесишься не потому, что она считает тебя лжецом, ты бесишься потому, что она отказывается учить тому, что поможет тебе... Нет, не только тебе, но и всем. Гарольд издал удивленный вздох. — Так и есть. Я злюсь, потому что никто не будет находиться в безопасности, поскольку она отказывается обучать нас практическим навыкам. Северус кивнул. — Теперь, установив причину, мы разберемся с этим. Тебе не обязательно, чтобы она признала, что существует какая-то угроза, тебе вообще не нужно, чтобы кто-то признавал это. Всё, что тебе нужно сделать, это удостовериться, что каждый будет готов столкнуться с опасностью. Моргнув, Гарольд пристально посмотрел на Северуса. — Как я вообще могу подготовить людей к тому, чего они не способны представить или признать существующим? — Учебные группы. Самодовольный взгляд Северуса, брошенный им при этих словах, заставил Гарольда вскрикнуть. — Что?! Учёба – твой ответ на всё? — Не на всё – порой это зелье, — с ухмылкой добавил он, — но в данном случае это действительно может сработать. Подумай, Гарольд, и скажи мне, почему группы могут стать ответом на возникшие проблемы. Гарольд нахмурился, его взгляд колупал воображаемые дырки в котле, который уже имел одну настоящую, размером примерно в три четверти его высоты. — Ну, это же школа, значит, учебные группы разрешены. Старшие курсы наверняка могут показать нам, как накладывать защитные заклинания. Это поможет им подготовиться к ЖАБА, а нам – к СОВ, если будем заниматься с младшими курсами, как ты занимался со мной. Северус одобрительно улыбнулся. — В точку. Теперь набросайте план с Рэдом и Букс и вперед. Тебе не позволено слабо сдать СОВ.