напиши код на любовь

– Ну здравствуйте, Сонхун-щи. На лице соседа лёгкое удивление, которое тут же сменяется обычной безэмоциональной маской. Волосы растрёпаны, футболка помята, но это никак не портит его внешний вид. Он выглядит довольно…миленько, как думает Сону. Пока не переводит взгляд на руку, придерживающую дверь. Сука, как же невыносимо. У Кима точно прикол на руки – или конкретно на эти, но легче от осознания совсем не становится, пока те находятся прямо перед глазами. – Сону? Могу чем-нибудь помочь? – Да. Сону хватает ладошкой дверь и открывает её шире, придерживая ногой, чтобы старший не смог закрыться и вновь исчезнуть в своём мире. Не сегодня, потому что Ким Сону настроен решительно. Правду узнает прямо сейчас – иначе реально позвонит Джею и попросит привести биту, чтобы в своей жёлтой пижаме выглядеть чуть более угрожающе, чем обычно. Прямо как та утка из мема, с которой обычно сравнивал его Ники. Напугать-то не напугает, но Сонхун точно воспримет его чуть более серьёзно. Наверно. – Думаю, после всего, что между нами произошло, я могу называть тебя «хён», не так ли? – Сону склоняет голову на бок, улыбается и хлопает глазками так невинно-невинно, – к чему все эти формальности? – Так ты всё вспомнил? – Сонхун прищуривается, что-то обдумывая, но явно не верит словам младшего. – Как раз и пришёл поговорить об этом. Ладошка перемещается с двери на предплечье Пака, немного сжимая его, затем спускается на запястье, ловко обхватывая то маленькой ладошкой и чуть дёргая на себя. Взгляд Сонхуна следует прямо за этими действиями, но он не реагирует и продолжает стоять спокойно. Господи, он когда-нибудь уже хоть чуточку смутится? – Не зайдешь на чай, хён? – кажется, ещё чуть-чуть и щёки от натянутой улыбки будут болеть. Но Сону жизненно важно сейчас выглядеть приторно, чтобы соседу было стыдно отказать такому ангелу. Манипуляции? А кто сейчас хороший? Сону очаровательный – грех таким иногда не воспользоваться ради своей выгоды. Он знает, как получить желаемое, когда то не идёт в его руки само, надо лишь чуть-чуть постараться: личико нужное состроить, губки надуть, помилашничать и жалобно протянуть «ну, хён». С Джеем каждый раз прокатывало, а значит, шансом воспользоваться надо. Конечно, палку тоже важно не перегибать, но что поделать, если твой краш – тормоз. – Только на чай? – на лице старшего, наконец-то, появляется ухмылка, – даже на рамён не позовёшь, как в прошлый раз? Ага! Стратегия начала работать – Пак Сонхун сам соберёт этот пазл. Надо лишь хорошо притворяться, что ты всё помнишь. – А ты на рамён хочешь зайти? Так я могу пригласить, – Сону приближает лицо к чужому, – только не сейчас. Кто заваривает рамён в понедельник в семь вечера? Или у тебя такая диета? Давно на неё хотел сесть, но одному силы воли как-то не хватает. Надо надёжное плечо рядом. И ведёт своей ладонью прямо по руке старшего, останавливаясь только на плече. Сону ещё никогда себя не чувствовал так решительно, значит, надо действовать. Потом, может (скорее всего), пожалеет обо всём, но не сейчас, когда Сонхун наконец настолько близко, что все события той ночи готовы вернуться в голову Сону. Может, Пак даже наглядно кое-что объяснит для лучшего результата. – Тебе снова надо вызвать у своего парня ревность? Или какие-то проблемы с ноутбуком? – Сонхун абсолютно спокоен, держится ровно и не собирается поддаваться каким-либо эмоциям. Сону делает это за двоих. Это то, как началось их совместно проведённое время? Если да, то Сону безнадёжен. Парень, ноутбук, рамён – будет ли что-то, что касается только Сону? Обидно. Сонхун, походу, просто помогал Киму по доброте душевной, а не потому, что Сону его заинтересовал. Пак Сонхун просто ебучий благодетель и не более. Лучше проигнорил бы тогда совсем, чтобы Сону не чувствовал сейчас себя так жалко. Потому что Сону ощущает себя, простите, бродячим котом, которого решил покормить случайный прохожий. Просто потому, что стало жалко, а не потому, что человек любит котов и хочет о них заботиться. Рука с плеча уходит мгновенно. Надо бы просто уже перестать унижаться. Пак Сонхун никогда не посмотрит так, как нужно, на Ким Сону. Так надо ли вообще стараться? – Нет, не надо мне вызвать ревность у парня. Помощь с ноутбуком мне тоже не нужна. Извини, что побеспокоил, хён. Спасибо за помощь, но дальше я сам. И отворачивается от соседа, чтобы тот не заметил предательские слёзы. Какой же Сону, всё-таки, жалкий. Эмоции надо контролировать, желания тоже. Перестать мечтать о красивых парнях, которые никогда Сону не будут воспринимать как потенциального партнёра, и просто уже заняться чем-то полезным. – Сону-я, всё хорошо? Класс, просто отлично, Сону теперь мерещится в голосе старшего какая-то обеспокоенность. Ему на тебя плевать, Ким Сону. Хватит, пора остановиться. – Да, всё просто прекрасно. Давай забудем тот вечер и продолжим делать вид, что наши разговоры дальше «здравствуйте - до свидания» никогда не сдвигались. Дверь в квартиру захлопывается, а Сону только и остаётся, что скатиться по ней и проглотить обиду, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. – Какой же ты еблан. Только к кому он сейчас обратился — к Пак Сонхуну или всё же к себе?

□■□

Сонхун смотрит на закрывающуюся дверь и не может понять: что же он сделал не так? Вроде, не нагрубил, даже помощь предложил и, кажется, разговаривал в точности, как сам Ким Сону. Так почему младший ушёл настолько обиженным на него? Почему? Ким Сону для Сонхуна – огромная головоломка, скрытая под милой внешностью. Он совершенно не может его понять, как бы ни пытался это сделать. Почему Сону так отчаянно пытается позвать Сонхуна к себе? Зачем старается стать ближе? Правда ли просто старается вызвать ревность у своего парня? Он ему тогда, вроде, даже фотки отправил. Младший с самого начала привлёк к себе внимание – по-другому быть не могло. Кто вообще ходит в двенадцать ночи в ближайший круглосуточный магазин только потому, что захотелось вдруг чипсов. Так они, вроде, столкнулись во второй раз. Первый был на площадке, когда Сонхун даже сказать пару слов соседу не смог. Слишком тот мило выглядел в огромной футболке. Настолько, что желание тыкнуть эту щёчку перекрывало все мысли. Поэтому, после невнятно сказанного «здравствуйте», пришлось немедленно скрыться в квартире, чтобы хотя бы привести себя в порядок. И просто отдышаться от этого зрелища. – Какой же ты, блять, лузер, Пак Сонхун, – зеркало в ванной, кажется, скоро пошлёт его на все четыре стороны, чтобы больше не становиться свидетелем трагедии одного актёра. Сколько раз он уже это сказал? Потому что эта была всего лишь репетиция настоящего спектакля, когда он просто умрёт от стыда за себя. Краш на самого красивого соседа, который у него только мог быть – диагноз. Парень, который приходил к Сону с цветами – ранил. Парень, который получил на прощание поцелуй – убил. Хисын на экране телефона лишь смеётся и продолжает добивать нелепыми шутками. – Хун-а, серьёзно? Он подкатил к тебе во второй раз, а ты вновь всё испортил? Да, похоже, испортил. Как именно – непонятно, но он это сделал. Обидел самое драгоценное существо по незнанию, но оно, как известно, от ответственности не освобождает. Перегнул с шутками? Отреагировал на слова не так? Не сделал первый шаг? Что? – Клянусь, я видел слезу и слышал, как он шмыгнул носом, – рамён горячий и острый, как раз такой, какой он просто не переносит, но это наказание за свою слабость – не будет в следующий раз таким. Таким лузером или тормозом, который даже не может нормально пофлиртовать с определённо нравящимся ему парнем. Не может сделать банальный комплимент о том, как ему, чёрт возьми, подходят эти джинсы. Или как сегодня красиво уложены его волосы. Или просто сказать, что его голос – лучшая мелодия, которая только могла быть в жизни Сонхуна. Такой голос мог бы озвучивать голосового помощника. И Пак был бы первым, кто установил бы себе его, чтобы просто слышать это чудо. Фотография Ким Сону даже стоит на заставке компьютера – Сонхун не мог пройти мимо этой фотки в смешной шапке с ушками. Возможно, Сонхун просто помешанный. Найти аккаунты младшего особого труда не составило. Труднее было бы подписаться, что Сонхун никак сделать не мог. Да и не собирался, чтобы не стать в глазах очаровательного парня обычном сталкером. Перемешивает палочками рамён и только и думает, как Сону тогда смеялся и предлагал на рамён зайти. Дважды. Шанс был упущен дважды. – Иди и проверь его, если так переживаешь, – Хисын даже не смотрит в камеру, скорее всего занят очередной игрой после рабочего дня. Сонхун бы тоже расслабился, но не может, – это очень просто. Можешь даже утешить его. Ну знаешь, как в прошлый раз. – Да иди ты. Смех друга раздражает больше обычного, поэтому Сонхун отключает звук на время – просто чтобы не сорваться на Хисыне. Он совершенно не виноват в нерешительности Пака. Наоборот, подталкивает к действиям, раздаёт советы (по делу и нет) и совершенно точно рад, что его друг, наконец-то, на кого-то обратил внимание спустя столько лет после выхода из своего шкафа. Да и целью своей симпатии выбрал того, кто вполне себе может ответить на его чувства. – Что тебя останавливает? – Он явно ничего не помнит, – Сонхун вздыхает от отчаяния, – ни поцелуй, ни разговоры, ни даже эту глупую штуку с призраками. – Так поведай ему историю уже. Тебя же не это останавливает, или я не прав? Прав. Просто из-за Сону всё выходит из-под контроля. Ким Сону – не программа, которую создаёт Сонхун, зная, что всё только в его руках. Ким Сону – живой человек, который реагирует всегда по-разному, который может послать Сонхуна, который может совершать ошибки и жалеть о них. Так мог поцелуй быть одной из этих ошибок? В то утро Сонхуну стало совсем обидно, когда Сону даже ничего не вспомнил, поэтому на связь с ним не выходил все выходные. Надо было всё обдумать. Сонхун привык быть безэмоциональным. По крайней мере, на работе эти эмоции не требовались вовсе. Но тут немного другой случай – он просто боится выдать свои чувства, потому что, в отличие от компов, в которых он разбирался на отлично, люди для него до сих пор огромная загадка, ответ на которую он, кажется, не сможет получить никогда. – Я просто не уверен. – Блять, Хун-а, он с тобой флиртовал. Ты тупой, давай уж честно. Он тебя звал к себе. Ты мог бы ещё сомневаться в этом, когда он был пьяный – мало ли, мог просто стать чересчур общительным под градусом. Но сейчас он буквально в открытую к тебе подкатывал, а ты завёл разговор о своей благотворительной акции. Конечно, он обиделся. Чего ещё ты ожидал, если ведёшь себя как ёбанный робот? Может ли предположение Ли быть правдой? Скорее всего. Хисын больше в людях разбирается. В отношениях тем более, иначе сейчас бы не был женат на девушке своей мечты, которая души в нём не чаяла. Как минимум послушать его можно. Прислушиваться – тут уже вопросик. Сонхун за все свои двадцать два года только раз встречался – и то было неудачным опытом, когда он понял, что девушки его не интересуют совсем. Пару раз спал с кем-то там, потому что, ну, надо было. Поэтому любой совет от человека в нормальных отношениях был куда полезнее своих собственных догадок. – А что я ему могу сказать? Что я тупица, у которой крышу сносит от одного его присутствия рядом? Что я специально не проявляю никаких эмоций, чтобы странным не показаться? – Ещё раз – ты тупой, – Хисын отлипает от игры, и всецело отдаёт своё внимание Паку, – сколько раз тебе говорил, не сдерживайся. Если посмотреть на ситуацию со стороны, то он только и ждёт от тебя шага. Любого шага, Хун-а, ему всё подойдёт. Ты правда думаешь, что он бы попытался вызвать ревность у парня, используя тебя? – Ну спасибо. – Не обижайся, но для такого дела Сону выбрал бы кого-нибудь более… решительного. А помощь с компьютером звучит ещё более глупым поводом просто пригласить тебя к себе. Пожалуйста, ты был самым умным в потоке, почему не можешь обдумать всё? Старательно ищешь ответы, которые у тебя прямо под носом. Иди к нему сейчас же, пока он не ушёл к кому-то более понимающему. Ли отключается, оставляя с вываленной информацией наедине. Мозг ещё никогда так не кипел. Что же ты делаешь, Ким Сону? Проще взломать систему в хорошо охраняемом банке, чем понять все эти тонкости отношений. Достав пачку своего любимого печенья (Сону должно понравиться, оно такое же сладкое) и поправив причёску, Пак желает себе удачи и выходит из квартиры, тут же оказываясь в нужном месте. Даже нет времени, чтобы собраться с силами. Но надо, Сонхун, надо. Прекрати бегать и просто узнай, что о тебе думает человек, который заставляет тебя чувствовать себя самым отбитым на планете. Рука тянется к звонку, но останавливается – а если Ким не захочет его сейчас видеть? Он может послать, Сонхун уверен. Младший только выглядит слабым и беззащитным. Но Сону открывает дверь и смотрит как маленький грустный зверёк, которого хочется укутать в плед и обнимать, обнимать, обнимать, чтобы он снова начал улыбаться. – Чего тебе, хён? Я же уже сказал, что больше беспокоить тебя не буду. Но Сону только и делает, что беспокоит. При каждой встрече, утром, вечером, даже во сне иногда (но Сонхун не против). – Прости меня, – и протягивает неловко угощение, – я правда не хотел тебя обидеть. Сону прикусывает губу и вновь шмыгает носом, пытаясь не заплакать. – Тебе снова меня жалко, да? Если так, то уйди, пожалуйста, потому что я чувствую себя тупицей. Я уже устал думать о тебе, серьёзно, хён. Не давай мне никаких намёков, что у нас что-то там было, если ты просто мимо нуждающегося пройти не мог. Я уже голову сломал, но ничего не вспомнил – моя вина. Но я бы точно хотел запомнить наш поцелуй, которого я, вообще-то, долго ждал. Чёрт. Хисын был прав. И почему только Сонхун игнорировал его слова о Сону, пытаясь внушить себе, что там изначально шанса и не было. Хотя тот был всегда, просто Пак старательно делал вид, что не может разглядеть его даже через очки. – Ким Сону. – Да, хён? – Ты мне нравишься.