напиши код на любовь

– Так…что тогда было? – Сону неловко подвигает к себе пачку печенья и откусывает, стыдясь смотреть на сидящего напротив Пака – разрыдался ещё раз после его признания, – не расскажешь? – Правда хочешь узнать? Возможно, Сону бы опустил подробности ночи, чтобы не испытывать стыд за произошедшее, потому что засос на чужой шее виден до сих пор. Но. – Я просто не хочу больше ошибок никаких совершить, – Сону качает головой, но понимая, как звучит со стороны, добавляет, – не ты ошибка, хëн, а мои действия. – Не сказал бы, что был против, Сону, – тëплая ладонь гладит по плечу, чтобы успокоить, потому что Ким совсем поник, – но если ты хочешь, расскажу. Сону кивает и мысленно готовится к самому худшему компромату на себя, тут же дав клятву, что ни Джей-хëн, ни Ники, ни даже Чонвон об этом не узнают.

□■□

Бросив тяжёлый пакет на пол, Сонхун летит на диван. Надо бы разложить покупки, а потом отдохнуть, но сна, как назло, ни в одном глазу, хотя те дико устали, и вот им отдых нужен больше всего. Заснуть не получается. Только не после того, как Ким Сону появился вдруг с другим парнем, буквально повиснув на нём, и, кажется, слишком издевательски смотрел на Сонхуна около подъезда. Вот, смотри, сосед-неудачник, какого парня ты упустил, а у меня уже другой есть. Обидно очень, но Пак сам всё запорол – понял давно. Он мог бы быть сейчас на месте того парня. Если бы только сделал первый шаг. Господи, как же младший смог поселиться в голове Сонхуна так быстро? Ещё чуть-чуть, и Пак запросит деньги за аренду. Потому что не может думать ни о чём другом после редких встреч с соседом. – Просто убейте меня, – откладывает очки в сторону, трёт уставшие глаза и пытается уснуть (в который раз?). Если бы не одно «но». В животе (и не только) – пусто. Тихий вздох от осознания голода, и Сонхуну приходится подняться, чтобы закинуть в себя хоть немного еды. Работы сегодня накинулось чересчур много, он не успел съесть днём ничего, поэтому сил нет даже на приготовление пищи. Хотелось бы пиццы, конечно, но ждать нереально – ещё минут тридцать просто не протянет. Можно перекусить рамёном и лечь спать (как вариант), но хочется услышать, как соседская дверь хлопнет, провожая незнакомого парня. Завидует тому точно. Пока что, вроде, даже не ревнует. Или всё же ревнует, когда ловит себя на том, что кулаки сами собой сжимаются от одной мысли, чем же они там могут заниматься. Поспать, конечно, было бы отличным решением после всех задач, которые были поставлены перед Сонхуном сегодня. Он даже вновь укладывает свою тушку на диван (тот ведь ближе к двери) и закрывает глаза, думая, что дверь напротив с минуты на минуту хлопнет. Можно будет расслабиться и уснуть наконец. Но та никак не откроется, чтобы сказать «прощай» странному парню, который вцепился в Сону. Поддерживал того за талию, тепло улыбался и говорил что-то на самое ухо. Всё, на что хватало Сонхуна – «здравствуйте - до свидания, Сону-щи». И от того, насколько продвинулся тот парень за один вечер, буквально закипала кровь. Незнакомец не виноват, Сонхун просто не вывозит своей медлительности и тупости. Поев, кидает пустую упаковку из-под рамёна в мешок, который уже еле-еле закрывается. Надо бы выкинуть, но шанс сейчас наткнутся на эту парочку слишком велик. Лицезреть ещё одни обжимания Сонхун не сможет. Но, опять же, есть шанс убедиться, что Паку просто надо сходить и проверить зрение заново – может, он сам всё увидел не так. И тот парень Сону просто друг. Только вот всё встаёт на места, когда, открыв дверь и застав прощание, Сону оставляет быстрый поцелуй на губах незнакомца. Конец без начала? Надо выкинуть все мысли о милом парне так же, как и мешок с мусором. Они только мешаются, не давая сосредоточиться на более важных делах. Только вот от вещей можно избавиться с концами легко, а от симпатии так просто – нет. Ревнует. Точно ревнует, даже тогда, когда Сону не его вовсе. Даже зная, что шансов у него куда меньше, чем у того парня, который получил поцелуй. Потому что тот хотя бы действует, а не сидит и ждёт, пока счастье свалится на него само. Надо бы просто лечь спать и обдумать всё завтра, а не тогда, когда все мысли в голове мешаются, и любой вывод упирается в тупик под названием «Ким Сону». Сонхун просто слишком устал. Может, он уже пятый сон видит, и вся ситуация ему просто приснилась? Даже щипает себя за руку, чтобы проверить. Больно – не спит. Заснуть не удаётся и спустя полчаса. Всё безуспешно – в голове крутится только Ким Сону, тот парень и внезапная сцена нежностей, которую Сонхун не должен был увидеть никогда. Берёт в руки телефон, пытаясь отвлечься (с Ким Сону на заставке – отличная идея). Час ночи, а Сонхун думает о каком-то студенте, живущем напротив. Хочется кричать от собственной глупости. Написал бы сейчас Хисыну, но тот, судя по новой фотке в профиле, находился на ночном свидании со своей девушкой, поэтому отвлекать его не хочется. Сонхун настолько глубоко уходит в свои мысли, что первый звонок в дверь удачно пропускает, а от второго пугается. Кого только могло принести в такой час? – Хён, – на пороге стоит Сону в той самой своей огромной жёлтой футболке и недовольно дует губы, глядя прямо в чужие глаза, – я же могу так тебя называть, да? Помоги мне, пожалуйста. Цепляется своей ладошкой за сонхуново запястье, слегка тянет на себя и чуть ли не плачет. Разве можно так мило выглядеть? Потому что Пак готов бросить всё и пойти за этим человечком сейчас хоть на край света, если тот попросит. А он ведь просит. Сону очевидно пьян, потому что ноги его чуть подгибаются, язык заплетается, а глаза прикрыты в полусонном прищуре. И, чёрт, это делает его только ещё более милым, хотя это, казалось бы, невозможно – куда ещё? – С чем тебе надо помочь? – Пак старается держать себя в руках, что получается, откровенно говоря, довольно плохо, потому что сердце стучит бешено, – чем я могу тебе помочь ночью? – Оу, много чем, – Сону глупо хихикает над чем-то, прикрывая лицо ладошками, а потом вдруг становится серьёзнее, – я не могу скачать симс, хён. Это катастрофа вселенского масштаба. Я уже на стену лезть готов от этого. Не выходит – и всë тут. Вот угораздило же Сонхуна. Ким Сону до ужаса милый, красивый, иногда сексуальный. А ещё занятый другим парнем. – И это не может подождать до утра? – Нет, ты меня всё равно проигнорируешь. Опять, хён. Я уже неделю жду ответа на сообщение. Ох, сообщение. То самое, которое Сонхун старательно пытался не замечать, чтобы не оказаться с Кимом в одном помещении один на один и не дарить себе ложных надежд. Всё, что мог сделать Сонхун – помочь Сону; всё, что хотел сделать Сонхун – обнимать Сону. Но полнейшая неуверенность в своих навыках флирта, непонимание очевидных намёков и отсутствие нормального опыта в любовных делах давали о себе знать. Ещё хуже становится, когда тебе начинает нравиться парень, у которого эмоций в минуту больше, чем у тебя за всю неделю. Пак привык полагаться на свой мозг, обдумывать весь план до конца, справляться с задачками по определённым методам решения, использовать логику. Но в чувствах логику искать бесполезно – поэтому Сонхун теряется, не зная, что и как сделать, чтобы в итоге всё не проебать. – Ну пошли, хён! – Сону чуть ли не подпрыгивает на месте и тянет за руку старшего, – это прям жизненно важно. Иначе я умру, вот ты хочешь, чтобы я умер? Хён! Разве можно ему отказать? Только не тогда, когда глазки смотрят жалобно. Только не тогда, когда ладошки Сону крепко сжимают руку Сонхуна, вытаскивая из квартиры за собой. Только не тогда, когда Сону обращает на него хоть какое-то внимание, пусть то и не конкретно на Сонхуна нацелено, а на его мозг. – Ладно. Пошли, – Пак сдаётся, потому что сил воевать со своей симпатией у него нет. Что там Сону попросил? Симс установить в час ночи после тяжёлого рабочего дня? Проще простого, если для Сону это будет поводом для радости. – Вот, смотри. Младший силой усаживает Пака за стол на кухне перед ноутбуком, включая что-то и тыкая пальчиком в экран. Если уж совсем честно, то мозг Сонхуна отключился ещё тогда, когда он переступил порог своей квартиры после работы, глаза перестали видеть тогда же, а очки так и остались лежать на сонхуновой кухне. Но разочаровать Сону не хотелось, поэтому, хорошенько обматерив себя в голове, пытается сделать с этой проблемой «вселенского масштаба» хоть что-то. Наконец, немного успокоившись, Сону присаживается рядом и, опираясь на руку, смотрит на Пака своими сверкающими глазками. Не на экран, он точно смотрит на Сонхуна, чем немного смущает и сбивает с нужных алгоритмов. Потому что тело, может, на взгляды Кима и не реагирует, сердце – ещё как. Откровенно тупящий ноутбук и медленный интернет, конечно, не помогают совсем. – Сону, может, всё же утром закончить это дело? – Пак устало потирает глаза, специально к младшему не поворачиваясь, – у меня сейчас взорвётся голова. Ты на что нажал? – Не знаю, хён, – Сону вновь надувает губы и хватается за чужую руку, – там что-то совсем серьёзное? Я правда не знаю, может, тыкнул куда-то, но это же не беда, да? Боже, или там вообще всё пошло по пизде, да? Всё пошло по пизде, когда Сонхун переехал сюда и встретил Ким Сону. Ещё тогда, когда он понял, что, несмотря на полное отсутствие информации о соседе, готов сделать всё, если тот попросит. И знает ведь, что у того, вроде как, парень уже имеется, но соблазн настолько велик, что отказать себе не может. В любом случае, если парень и правда в наличии, Сону ничего такого себе и не позволит. – Я просто устал. – Ой, прости, хён, – голова Сону опускается, и он уже всхлипывает, – я совсем об этом не подумал. Я думал о тебе, но не о том, что тебе станет некомфортно или что-то типа того. Прости меня, пожалуйста. Перепады настроения у Сону, оказывается, ещё хуже сонхуновых. Только надо учитывать тот факт, что Ким пьян. У Сонхуна же такое на трезвую голову и в уже не подростковом возрасте, хотя и Сону лет двадцать, но такой мордашке простительно – у таких всю жизнь будто пубертат: эмоциональность и восприимчивость к каждой мелочи может запросто выбить из строя. Вот чего так опасается Сонхун. – Ты голодный, хён? – рука Сону крепко держит чужое запястье, видимо, неосознанно, – у меня есть пицца. Сырная и ещё чутка пепперони. Сырная, кстати, моя любимая. Сону усидеть на одном месте не может – то ли алкоголь на него так действует, то ли у него по жизни моторчик в одном месте. Однако это совсем не отталкивает, а только наоборот – заставляет умиляться. – Мне тоже сырная нравится, но я не голоден. – Да? – у Сону глаза загораются, и он вновь приземляется рядом, – а что ещё тебе нравится? Ты. А вслух – ничего. – Я бы с радостью предложил тебе рамëн, – хихикает Ким и прикрывает ладошками краснеющие щëки, – но это как-то неправильно, да? Пак Сонхун, к слову, от такого бы не отказался, но остаётся только покачать головой и прикрыть зевок, чтобы побыть с Сону подольше. – Ой, ты, наверно, спать хочешь, да? – Ким случайно (ведь так?) кладёт руку на колено Сонхуна, – я не хочу, чтобы ты из-за моей просьбы так напрягался. Иди спать, хён. Ты же придёшь завтра? Уходить совсем не хочется, но глаза, наконец (в самый подходящий момент, ага), начали сами собой закрываться, а Сону тянет за руку, переживая за хёна, и говорит, что тому надо бы поспать. Но как покинуть самого милого человечка? Только вот Сону вовсе не милый, когда запрыгивает на тумбу в своей прихожей, пристальным взглядом провожая Пак Сонхуна. Голову на бок склоняет, грустно надувает губы и расставляет ноги, как самая что ни на есть кукла. Коллекционная, к которой прикасаться даже не хочется, потому что боишься что-нибудь сломать. Вот и Пак не трогает, потому что не знает, чего можно ожидать от него. Сонхуна к Сону магнитом тянет, не иначе. Расстояние в пару шагов – максимум, пока Ким рядом. Обнять, поцеловать в макушку (потому что разница в росте позволяет) и спать рядом с ним – вот каким был план Сонхуна. А не уходить к себе, потому что Сону его напрягать не хочет. – Очень жаль, что тебе уже надо уходить, хëн-и, – Сону глазками хлопает и чуть ли не слезу пускает. Противоречит своим словам, но что вы хотите от человека, который выпил дофига алкоголя и только слегка протрезвел, – мне на самом деле немного страшно одному оставаться в квартире. Я просто ужастик посмотрел про призраков всяких, и тут…бам! Не могу и всë. Может, останешься? Я на кресле посплю, только чтобы не один в комнате. Сонхун влип – окончательно и бесповоротно. Даже отрицать не будет и останавливать себя тоже. Плевать на того парня с высокой колокольни – если Сону попросил остаться именно Сонхуна, а не его, значит, шанс план свой осуществить всë же есть? – Почему ты просишь меня? – Сонхун руку с двери убирает и подходит ближе к младшему. Если тот флиртует, то надо бы сделать что-то то же, – я не похож на твоего парня. Разве не он должен остаться с тобой, Сону? – Я с ним…поссорился, – Ким складывает руки на груди и надувает недовольно щëки, – вернее, он со мной. Вот думаю, как бы ему отомстить? Ревность вызвать? Сонхун не очень тупой (можно было бы назвать даже умным, но не в жизни – тут он лох педальный), поэтому сложить дважды два он вполне может. Если бы и правда поссорились, то Сону бы не стал целовать его перед уходом. Или это у некоторых парочек такие приколы? – Правда ревность вызвать? – А ты всё же можешь с этим помочь? – младший прикусывает губу и прищуривается хитро. А после подмигивает и отклоняется на стену. План покатился в ебеня. Вместе со всеми моральными принципами. Потому что Сонхун не должен был руки по обеим сторонам от Сону ставить. Не смотреть на Ким Сону не выходит – он буквально центр (сонхуновой) вселенной. Нет больше ничего (и никого) вокруг, пока младший сам притягивает к себе, руки закидывает на плечи, прижимаясь ближе. – Хëн, если ты хочешь уйти, то сейчас самое время. – Кто сказал, что я хочу уйти? Сону целует развязно и немного мажет из-за алкоголя. Языком проводит по чужой губе, заставляя рвано выдохнуть от такого напора. Если бы Сонхун знал, что с ним такое сегодня случится – хлебанул бы вискаря или ещё чего покрепче, чтобы не смущаться так позорно перед предметом своего обожания. Нельзя опозориться, просто нельзя. Руки сами оказываются на талии Сону, просто потому, что так надо. Так, вроде, и должно было случиться, потому что ладони почти полностью обхватывают тонкую талию Кима, заставляя в очередной раз убедиться – идеально же подходят, ну. Если бы раньше предпринял попытку, то полноправно был бы с Ким Сону. От Сону крышу сносит, будто Сонхун девственно чист, а, значит, неопытен вовсе и не знает основ. Забавно, что совсем наоборот, но такого он ещё ни с кем не испытывал. Просто Сону особенный, окей? Заставляет думать о себе каждую свободную минуту, влезает в каждую несвободную минуту, пытаясь перетянуть всë внимание на себя, а самое главное, что Пак и не против вовсе. Пусть влезает – только не в мысли, а в жизнь Сонхуна. Потому что в его мире не хватает эмоций, которых у Кима через край. – Хён, – выдыхает в самые губы Сону и, прокладывая поцелуями дорогу к точке невозврата, спускается чуть ниже, чтобы Сонхун не забывал о своём соседе. Глаза затуманены, дыхание сбито, а на шее теперь красуется засос, который, будто тупая надпись на заборе, кричит «здесь был Ким Сону». Наверняка, пожалеет об этом завтра, когда придёт долгожданное похмелье, и совесть, залитая алкоголем, всплывёт на поверхность. Но сейчас Сонхун сам тянется и позволяет Сону касаться себя – так что ответственность лежит на обоих. На Паке всë же чуть больше, потому что Сону пьян, а осознание этого не позволяет пересекать черту (которую, вообще-то, Сонхун пересëк, когда начал целовать чужого парня) разумного. Сону пожалеет об этом завтра, а Сонхуну вновь придётся утешать себя ложными надеждами. – Сону, – приходится отстраниться (хотя не хочется вовсе), потому что разум всë же не даëт продолжить, и перевести дыхание, – давай продолжим утром, когда ты протрезвеешь. Не хочу, чтобы ты потом винил себя за это, хорошо? – Я не буду винить себя, – Ким надувает губы и хмурится, – с чего бы? – У тебя есть парень, – горько, но что поделать. – Он не… Сону вздыхает, отмахивается от вопроса, и сонно моргает, чтобы не потерять Пака из виду. – Пойдём спать, Сону.

□■□

– Потом я уложил тебя спать, а сам сел рядом в кресло и заснул, так что, – Пак пожимает плечами в доказательстве своей невиновности, – ничего не было. Ничего такого не было (кроме засоса), но Сону от рассказа взвыть хочется, зарыться головой в песок, как делают страусы, сбежать из собственной квартиры, чтобы не видеть только улыбку старшего. Не ехидную вовсе, а самую что ни на есть милейшую. И это после всего, что Сону успел натворить? – Ужасно, – констатирует факт Сону и всё же прячется в огромной кофте, потому что ощущает, как покраснел, кажется, везде, – и почему мне вообще алкоголь в руки дают? Я же диким становлюсь. – Теперь я лично буду следить за тем, чтобы ты не пил. Сонхун смеётся и двигает табуретку, чтобы оказаться к Сону ближе. Тогда обнять нежно-нежно (как планировалось) не получилось, но что мешает сделать это сейчас, когда Ким из-за смущения выглядит, как самое милое, что есть на этой земле. Возможно, Пака убьют за это позже, но себя он остановить не может. Обнимает за талию, стягивает огромный пушистый капюшон и целует в макушку, потому что хочется. Младший носом шмыгает и бьёт легонько по плечу Сонхуна – смущается ещё больше. У него уши красные, которые на фоне тёмных волос заметны хорошо. У Пака, наверно, так же. – Ну, хён! – Если ты позволишь, то я тебя поцелую, – смеётся тихо, пока гладит Сону по волосам, – только перестань прятаться. – Я нарыдался, поэтому выгляжу как рыба фугу. Красная, так сказать, эксклюзивная. Не смотри, – Сону лезет на чужие колени, продолжая скрывать лицо, – давай просто так посидим. Можно и так. Потому что с Сону можно и так, нежно, и совсем по-другому, с остринкой. Но в данный момент, пока он устраивается на коленях и обнимает крепко, чтобы не упасть, только нежно. – Это правда твой парень был? – Сонхун ещё раз целует младшего куда-то в висок, чтобы понять, что всë происходящее не сон вовсе, – тот, который тогда от тебя уходил. Нет, Сону сегодня точно ëбнется от стыда. Перед Сонхуном, Джейком и перед Джеем тоже, потому что Джейк всë же друг хёна, а Ким вот как поступил с ним. – Он не мой парень, – честно признаëтся Сону, – меня с ним Джей-хëн познакомил, потому что я от мыслей о тебе никак отделаться не мог. Поэтому мне надо перед ним извиниться. Они оба тупые – сказали бы всë раньше друг другу и не пытались бы разгребать последствия. Но в прошлое вернуться нельзя, зато можно хотя бы попытаться исправить предыдущие ошибки. – А сегодня тебя от призраков спасать не надо? – Ну, хëн!