Что нас не убивает - то попытается снова

Райан и Лора перенесли неподвижное тело Макса в коттедж, на второй этаж, где сохранился запыленный мягкий диванчик и кресла. Дилан с трудом заставлял себя смотреть на парня, схлопотавшего заряд дроби совершенно не заслуженно. Вся поло-футболка пропиталась кровью, и ткань на животе превратилась в решето мелких дыр, оставленных дробинками. Дыхание было тяжелым и прерывистым, и каждый хрип словно бичом бил по чувству вины Дилана. Хотелось вжать голову в плечи. Никто вроде бы не смотрел на него косо, не сыпал угрозами, и даже Лора, очевидно, выбрала линию поведения в стиле «если не смотреть на проблему в упор, то ее не существует», но как-то от этого легче не становилось. Однако Райан был прав. Макс жив, а проклятье, помимо того, что насылало жуткие видения и сводило с ума людей, способно было исцелять раны, повышая регенерацию прямо как в комиксах. Все кровоточащие отверстия рано или поздно затянулись бы, что это слегка утешало. Только времени до заката становилось все меньше, и ждать, пока Макс придет в себя, было сродни преждевременной капитуляции. Вряд ли карга из Хэккетс Куори стояла бы в сторонке и вежливо терпела, пока ребята снова соберутся вместе своей дружной командой. Оставив Макса регенерировать, компания вожатых собралась на террасе у главного входа. Несмотря на катастрофические события, здесь все еще было тихо и спокойно – солнце освещало далекое озеро, выглядывающее из-за деревьев, камни, площадку для костра, и все было пропитано теплом и уютом одиночества, который можно обрести только в дали от больших городов. Вид, который открывался глазу с террасы, казался идиллической открыткой. Если бы так сильно не ныла челюсть, а душу не раздирало чувство вины, Дилан даже с удовольствием насладился бы этим. - Я думаю, - сказал Райан, нарушив молчание, - Элиса была не простой гадалкой. Пока я занимался своим… подкастом, пришлось многое узнать о том, во что раньше я бы не поверил. Элиса была шувани. Это «ведьма» на языке рома. Думаю, весь этот бродячий цирк не был простым собранием клоунов и шарлатанов. - Ладно, я надеюсь, в лесу спрятаны скрытые камеры, чтобы записать этот дурацкий пранк, - вздохнула Кейтлин. Эби шикнула на нее, и девушка замолкла. Кейтлин все еще не переступила порог коттеджа, предпочитая оставаться снаружи. Дилан мог понять причины ее недовольства и отчаянного сопротивления – прямо напротив входа на досках пола еще виднелись побуревшие пятна крови Калеба. Ни полиция, ни новые владельцы карьера (кто бы там ни был), не собирались нанимать клининг для забытого лагеря. - Это твой «подкаст» требовал постоянных разъездов и арсенала барахла в багажнике? – поинтересовался Дилан. - Это сейчас вообще не важно, - Райан поднял руку. – Шувани – могущественные языческие ведьмы, которые, по поверьям, способны видеть будущее, исцелять и благословлять, но также насылать проклятья и болезни. Цыгане их почитают. Знания и связь сил, способности общаться с сутью природы и земли передаются из поколения в поколение. После своей смерти она стала «мулло», мертвецом, желающим мести. - Вау, в школе ты был отличником, да? – хмыкнула Лора. Дилан увидел всплеск золота перед глазами, но его быстро смыло, стоило ему моргнуть. Видимо, потрясение, которое он испытал, поняв, что едва не убил человека, помогало лучше себя контролировать. Неплохой лайфхак на будущее. - И как победить этого призрака языческой ведьмы? – спросил он. Райан выдохнул. - По идее, кости нужно присыпать солью и сжечь. Или вбить в грудь осиновый кол, знаете, как в кино о вампирах. Железные гвозди в руки и ноги. Боярышник… - Погоди-ка, - Эби перебила парня, пока Кейтлин рядом с ней поджимала губы, - но мы же слышали, что она сгорела в пожаре. Как сжечь кости мертвеца, если он и так уже побывал в огне? - А что, если нет? – медленно произнесла Лора. – Про пацаненка тоже думали, что он сгорел, но парнишка очень даже стремительно для трупа носился по лесу и успел перезаражать кучу народа, прежде чем мы на него наткнулись. - В словах Лоры есть смысл, - признал Райан. – Мы не знаем, что точно случилось во время пожара. Элиса могла уйти в лес вслед за своим «сыном». Может… может и погибла там же, от его когтей. Или все же сгорела, и тогда нам придется придумать план «Б» для того, чтобы успокоить ее дух. - А какой у нас план «А» в таком случае? - Выжить, - сказал Райан. Походило на шутку, но никто даже не улыбнулся. Ждать, пока Макс придет в себя, времени не было. Кому-то нужно было остаться с ним, чтобы раненый не истекал кровью в одиночестве, и чтобы защитить его от опасности, пока он беспомощен. Никто еще не знал, где находится Ник – а Райан был уверен, что он должен был быть где-то неподалеку. Шансы того, что парень под влиянием проклятья нападет с ножом из-за куста, были ровно такими же, как если он вышел бы навстречу встревоженной боевой компании, пришедший в себя и полный сожаления. Или нет. Ведь чем дольше проклятье прожило в его крови в прошлом году, тем хуже он себя контролировал в этом. Эби согласилась остаться в коттедже без единого вопроса. У всех пораскрывались рты, когда она взяла в руки ружье, брошенное Диланом и ловко «переломила» его, чтобы перезарядить. - Я ходила на курсы самообороны весь год, - сказала она, увидев обращенные в ее сторону удивленные взгляды, - и училась стрелять. Я хотела… научиться защищать себя, если вдруг снова окажусь в лесу, полном оборотней. Мы с психотерапевтом решили, что это было бы отличным способом прогнать кошмары. Я больше не хотела быть беспомощной. - Ты не беспомощная, - возразил Дилан, - в тот раз ты вломила Нику как следует! Он сбежал в лес, как побитый щенок. - Эби, - Кейтлин искренне и широко улыбнулась впервые с того времени, как они попали в заброшенный лагерь, - я ужасно горжусь тобой, детка. Эбигейл зарделась и смущенно пожала плечами. Это была все та же Эбигейл, только с ружьем. И держала она его в руках куда увереннее, чем Дилан. Почти так же, как и собственный карандаш. Может, ему тоже стоило записаться на курсы в течение года? Хотя, вполне вероятно, это закончилось бы тем, что он пристрелил бы кого-то в городе, а не в лесу. Как оказалось, глазомер у него работал что надо, даже в условиях золотых мушек и призрачных видений – выстрел пришелся Максу прямо в живот. Думать о том, что случилось бы, не будь на них проклятия, не хотелось совсем. Кейтлин решила остаться с Эбигейл в качестве поддержки. Лора и Райан снова уходили одни. Еще несколько часов назад Дилан ни за что бы не отпустил друга с ней в кромешный лес, прямо как в прошлом году. Но теперь у него не осталось ни сил, ни желания сопротивляться, когда Райан попросил его притормозить и настроить оборудование в радиорубке, чтобы у лагеря и охотников на нечисть была связь, раз уж смартфоны здесь были почти бесполезны. У него были рации, но обхват у них был меньше, чем расстояние между лагерем и местом предполагаемого местонахождения костей. В глубине души Дилан ощущал, что это вполне заслуженное изгнание за то, что произошло. За парня, который сейчас лежал на диване в коттедже и настойчиво пытался выдавить дробинки из собственной плоти. - Справишься? – спросил Райан, и Дилан уныло кивнул ему в ответ. Райан протянул руку, чтобы коснуться его плеча, но передумал в процессе, и ладонь просто опустилась вниз. Тень золотого едва мелькнула в глазах, а Дилан подумал, что – возможно – радиорубка была не единственной причиной, по которой этот человек оставлял друга вдали от себя. Возможно, давно стоило поговорить, чтобы прояснить некоторые моменты, вместо того чтобы вариться в собственных мыслях и позволять эмоциям и золоту брать верх. Разве «говорить по душам» - не самая сложная опция в человеческих отношениях? - Райан, - неожиданно произнес Дилан, подчиняясь порыву, пока желание не испарилось, - кого бы ты выбрал: Кейтлин или Лору? Не совсем то, что он хотел сказать изначально, но уже лучше, чем ничего. Собеседник с любопытством скосил взгляд. - Мы же сейчас не у костра, - сказал он с улыбкой. – И в прошлом году вопрос звучал слегка иначе. - Это правда, что Лоре ты ответил, что не выбрал бы никого? – продолжил Дилан, поражаясь собственной смелости. Райан замолк на мгновение, покусал губы, глядя куда-то поверх головы парня, а затем произнес: - Ради справедливости, я сказал ей, что ты мне ближе, чем Кейтлин. Дилан ощутил, как его упадническое настроение испаряется за долю секунды. Удивительно, как можно исправить все неудачи одного дня простой фразой. Ну, разве что кроме выстрела в Макса. Но солнце стало приятнее и мягче, ветерок – теплым и ласковым, а сжатая пружина в душе Дилана распрямилась, отпуская нервы. - Но это правда, - продолжил Райан. – В тот год на меня столько всего навалилось. Я буквально стоял на перепутье, решая собственные проблемы. И последнее, что мне было нужно – это отношения на расстоянии. Я боялся, что не справлюсь и со своей обычной жизнью, не то что с чем-то столь сложным. - Старик, мы же не в девятнадцатом веке, - произнес Дилан, стараясь не улыбаться слишком уж явно. – Отношения могут и не быть сложными. Скорее наоборот, поддерживать, помогать справляться с проблемами. - А ты у нас эксперт? – Райан фыркнул. - Туше. - Но ты прав, может я и правда слишком серьезно подходил к этой теме. «Как и ко всему вокруг», - пронеслось в голове Дилана. Он словно воспрял духом, и усталость и чувство вины поутихли, позволяя вернуться старому доброму Дилану, который еще не сошел с ума с видениями старухи-гадалки и не принялся стрелять в невинных людей. Только челюсть все еще кошмарно ныла после встречи с прикладом ружья Лоры, на ней наверняка наливался огромный фиолетовый синяк, и парень едва ли сейчас представлял собой идеал красоты. Но Райан стоял рядом, улыбался – вроде бы флиртовал – и выглядел так неотразимо, что удержаться было невозможно. - Позволь личный вопрос? - А это были не они? – Райан подыгрывал, прекрасно осознавал, к чему шел этот разговор. Дилан раскрутил руками воображаемое колесо и пальцами изобразил как стрелка задевает столбики секторов. - Динь-динь-динь-динь, - отсчитал он каждое невидимое касание и остановил палец прямо напротив Райана, словно стрелка застыла прямо на черте между делениями, - ого, посмотри, у тебя два варианта на выбор. Я или Лора? - А за каким скрывается сектор «приз»? – поинтересовался Райан и рассмеялся, когда Дилан выгнул брови. – И почему ты все время пытаешься приписать мне Лору? Тогда я ушел с ней для того, чтобы убедить, что Крис не виноват. Но оказался не прав. - Мы с Кейтлин решили, что между вами бегали искры, - сказал Дилан. - Да, она даже назвала меня бургером. - Не могу с ней не согласиться. Райан легко улыбнулся. - Возможно, я и чувствовал к ней симпатию тогда, - произнес он, - ты взгляни на нее. Она же гребаная Сара Коннор. Но это все было до того момента, как эта Сара Коннор застрелила мать Криса, задушила его отца, убила дочь и брата. И сына Элисы тоже. Я понимаю, что ею руководила кровь зверя, и что большая часть этих смертей – вынужденная. Я ведь сам… мне пришлось… Он тяжело вдохнул, и Дилан ощутил острое желание прикоснуться к нему. Обнять, утешить, но вместо этого лишь неловко похлопал углепластиковой рукой по его плечу. Да, он вроде бы чувствовал себя смелее, но не настолько. - Если бы по нашим приключениям снимали кино, у Криса был бы персонаж, который ведет расследование по убийствам в карьере, он побеждал бы всех злодеев, спасал любимых вожатых, а в конце женился на симпатичной и пробивной журналистке, - сказал Дилан. Райан поднял на него взгляд. - Уверен, что так и было бы, - произнес он. Лора махнула парням рукой из машины Райана. Дилан вспомнил, как она сидела возле своего парня, когда его уложили на диван, и сколько невыразимой заботы было в ее золотом взгляде. Когда она оценивала раны и состояние Макса, то ее черты лица как будто смягчались. Лора рядом со своим будущим мужем и Лора с ружьем в руке посреди леса – это были два совершенно разных человека. Райан махнул рукой в ответ, сообщая этим жестом, что скоро присоединится к девушке. А Дилан понял, что совершенно не чувствует злости по этому поводу. - Тем летом, - сказал Райан, обернувшись к нему и слегка помедлив, словно раздумывал, стоит ли вообще это говорить или нет, - мне нравилось слушать твои объявления по громкоговорителю. Этого очень не хватало весь год. - Я запишу тебе пару треков специально для будильника, - отозвался Дилан, - надеюсь, твой телефон выдержит такие пробуждения и не вылетит в окно в первый же день. Райан хмыкнул. - С тобой было приятно проводить время, - сказал он. – Иногда твоя беспечность раздражала, но, думаю, это потому, что себе я такое не мог позволить. Рядом с тобой я чувствовал себя… свободным. Ты сам был словно воплощение свободы, которой мне не хватало. Можно забыть о проблемах на пару минут, просто тупо пошутить и легкомысленно пофлиртовать. Ты умеешь заставить улыбнуться даже против воли. Пожалуй, этого мне не хватало больше, чем объявлений по радио. Золото в его глазах сияло мягко, даже почти не агрессивно. Он встряхнул головой и моргнул – и оно исчезло, не оставив и следа. Райан просто кивнул другу и ушел, оставив последнего переваривать все сказанное и заново учиться дышать. Дилан и представить себе не мог, что на самом деле скрывалось за молчанием этого мрачного парня прошлым летом. Райан вообще оказался сложнее, чем «таинственный красавчик-инструктор, пугающий детей». И, честно говоря, Дилану это чертовски нравилось. Когда машина Райана скрылась среди деревьев, было около трех часов дня. Оставалось только надеяться, что кости шувани, где бы они не были, найдутся быстрее, чем наступит ночь. Дилан понятия не имел, как ребята собираются это делать: на останках ведьмы не было gps-маячка и на них невозможно было позвонить, чтобы отыскать по звуку. Но импровизированные охотники на призраков казались уверенными в успехе, и переубеждать их никто не хотел. Нужно было выдвигаться к радиорубке. Идти туда одному не хотелось, так что Дилан поднялся по лестнице на террасу коттеджа в поисках Кейтлин. Но вместо нее наткнулся на Эби. С ружьем в руках она неожиданно выглядела более уверенно-спокойной, чем раньше. Стояла у перил и щурилась от солнца. Алые волосы горели огнем в его лучах. - Она на кухне, - сказала девушка, когда Дилан задал ей вопрос, - хотела посмотреть, есть ли вода и баллоны с газом, чтобы ее вскипятить. Промыть раны Максу. - Как он? – осторожно поинтересовался Дилан. - Дилан, прекрати себя винить, хорошо? – Эби взглянула на него своими огромными проникновенными глазами. – Ты всего лишь защищался, твой разум был не в порядке, и ты никогда не стал бы стрелять в своем обычном состоянии. - У тебя же нет видений, откуда тебе знать? - Поверь мне, я отлично знаю, - тихо сказала девушка, и Дилан вспомнил, в каком она была шоке, когда ей пришлось выстрелить в Ника той ночью. Возможно, она и правда полностью понимала, о чем говорит. Прежде чем Дилан успел ответить, что-то мягкое коснулось его уха и хрипло завопило: «Я хочу поиграть!». Выругавшись, парень стремительно развернулся, отбивая рукой неведомую тварь от своего лица. Игрушка в виде уродливого кролика вылетела из пальцев Кейтлин и перемахнула через перила, печальным алым флажком падая вниз, прямо в дорожную пыль. - Нервы у тебя ни к черту, - подытожила Кейтлин, пока Дилан прижимал ладонь к бешено колотящемуся сердцу. - Посмотрел бы я на тебя, если бы тебе пришлось год жить с видениями призрачной цыганки за душевой занавеской, - выдохнул парень. - Надеюсь, она не была голой в твоих фантазиях, когда ты отдергивал штору. Эби перегнулась через перила, разглядывая одинокую игрушку внизу. Грязно-желтая футболочка на алом, грубо сшитом зайце с обвисшими ушами. В зарослях травы и желтой пыли он одиноко поблескивал глазами разного цвета, безразлично пялясь в голубое небо. Словно задумался о вечном. Или о тех, кто бросил бедного друга детства на произвол судьбы на кухоньке забытого коттеджа, которым заправляли духи и погибшие оборотни. Взгляд у тряпичного зверя был жутковатый. - Эй, это же маленький друг Иззи, - сказала Эби, – я нашла его в домике в прошлом году. Хотела вернуть владелице, но… - Помню девчушку, - сказала Кейтлин, - мне кажется, она повсюду с ним таскалась. Думаешь, стоит захватить с собой? - Вряд ли. Не думаю, что ее родители будут в восторге от сувенира из «лагеря смерти». - И отлично. Если бы у меня были такие игрушки в детстве, я бы вырос заикой, - сказал Дилан. - Как хорошо, что в твоем детстве были только Барби, - отозвалась Кейтлин, и парень закатил глаза.

…

Оставив Эби с ее новым разговорчивым приятелем, Дилан и Кейтлин отправились к радиорубке. Неизвестно, в каком она была состоянии, и возможно ли было вообще возобновить связь, но надежда умирала последней. Меньше всего хотелось сидеть и ждать, пребывая в состоянии неопределенности, без возможности узнать, что происходит с Райаном и Лорой и живы ли они вообще. Солнце опустилось чуть ниже, яркий свет сменился мягким рассеянным золотом, мерцающим сквозь зелень листвы. Тропинки начали зарастать травой, но до полной заброшенности все еще было далеко. Прошел всего год, и, возможно, если бы вожатые вернулись сюда спустя десяток лет, все выглядело бы куда более незнакомо. Возможно, тогда и смотреть на заброшенные домики и знакомые дорожки было бы легче. Но сейчас – все словно только и ждало детей, вопящих на площадках, играющих в небезопасные прятки в леске и спорящих о том, сколько очков кто заработал в бадминтоне. А еще Дилан помнил о том, как в том году, еще будучи мастером на обе руки, шел по этой же тропинке к радиорубке вместе с Райаном и рассказывал ему о своем желании изучать квантовую физику. - Как будто ничего не изменилось, да? – спросила Кейтлин. – Ты бы мог представить, что вернешься сюда после той ночи? - Во снах я возвращался сюда не раз, - сказал Дилан. Кейтлин замолкла, сложив руки в карманы худи. Даже не выдала свою стандартную тираду про антидепрессанты и смену психотерапевта. А Дилан осознал, что девушка все же зашла в коттедж в одиночестве, чтобы дойти до кухни. Не присоединилась к компании, когда была возможность, но решила сделать это, оставшись наедине со своими мыслями и призраками прошлого лета. Конечно, она видела бурые пятна на досках неподалеку от входа. Можно было представить, как Кейтлин, в ее нынешнем состоянии, стоит и смотрит на застарелую кровь на сосновом дереве пола. И вспоминает полуголого парнишку, неподвижно лежащего на этом месте, чьи глаза смотрят в пустоту. Изломанное тело и влажные ребра, выглядывающие из развороченной грудной клетки. Хорошо еще (если можно так сказать!), что Калеб умер сразу, а не лежал и не плевался кровью так, как Макс. Не мучился. - Ты все еще думаешь, что оборотни были плодом нашего воображения? – спросил Дилан. Кейтлин подозрительно взглянула на него. - Как насчет того, что это был правительственный эксперимент, или какой-то природный газ из глубин карьера, который вызывал галлюцинации, или что-то в том пиве, которое притащили Джейкоб и Эмма. Они же нашли двадцатилетние снэки, мало ли что было с бутылками, - сказала она. - То есть тебе легче поверить в теорию заговора, чем в паранормальное? - Я просто пытаюсь найти рациональное решение. - Что рационального в том, что люди оживают после выстрелов и исцеляют раны? - Калеб не ожил, - медленно произнесла Кейтлин. - Это была серебряная пуля. - Или он был просто обычным подростком. - Он не был обычным подростком, и ты прекрасно это знаешь, – неожиданно для себя выпалил Дилан. – Иногда у вещей просто не может быть такого объяснения, какое ты хочешь им дать. Иногда злодеи – просто злодеи. Ты должна дать себе шанс… ну… знаешь… не быть виноватой во всем. Иногда события случаются против твоей воли. Вероятно, он говорил это не только для подруги, но и для себя. Чтобы отогнать чертово чувство вины за выстрел в Макса. Выходило не то чтобы очень хорошо. - Как поэтично, - съязвила Кейтлин. Дилан открыл было рот, чтобы продолжить бесполезную дискуссию, но девушка неожиданно остановила его, резко пихнув в бок, и кивнула головой в сторону полянки, выглядывающей сквозь листву. Между кустами и листьями сверкал металл. Долгую минуту Кейтлин пристально вглядывалась в этот блеск, а затем Дилан увидел, как расширились ее глаза. - Это, блин, моя тачка! – воскликнула она и решительно направилась к утерянной драгоценности, буквально проламывая телом кусты. Машина воткнулась носом в дерево, исцарапанный капот и бампер были искорежены и засыпаны листьями и сучьями, на лобовом стекле – сетка трещин, но в остальном она казалась вполне жизнеспособной. Кейтлин со стоном припала щекой к вздыбленному металлу и погладила автомобиль, как заболевшего кота. - Бедняжка, - произнесла она, - я больше никому не позволю так с тобой обращаться. - Не помню, чтобы ты так жалела меня, когда я потерял руку, - сказал Дилан. - Ты взрослый самодостаточный молодой человек, ты и сам прекрасно справился, - ответила Кейтлин, - а моя малышка – беспомощна и оказалась в руках коварного угонщика и… Она резко оторвалась от капота машины и встретилась взглядом с парнем. Дилан понял то, о чем она подумала, в ту же секунду. Если ее «бедняжка» стояла здесь, значит и Ник был где-то неподалеку. Вполне вероятно, Макс тоже обнаружил брошенный автомобиль и спешил поделиться этим открытием с остальными, пока его не настигла пуля. Возможно даже, этот же выстрел спугнул и Ника. Эби осталась одна, а у Кейтлин и Дилана не было даже ножа, чтобы хоть как-то сопротивляться тому психу, которого они видели на складе, который теперь выдавал себя за старого доброго милашку-Ника. Отловить их по одному было легче легкого, а этот лес словно был создан для смертельных игр в прятки. - Нужно предупредить Эби и ребят, - сказала Кейтлин, и Дилан не нашел ни малейшего повода с ней спорить. Они почти дошли до радиорубки, поэтому решили ускорить шаг, чтобы проверить оборудование в первую очередь и иметь возможность сообщить новости Райану или позвать на помощь, усилив сигнал – то, что не вышло у Дилана в прошлом году. Но когда ребята добрались до поляны со столами для пикников, то замерли на месте, не в силах оторвать взгляд от зрелища, которое выглядело так странно и необъяснимо, словно сошло прямиком с кадров документалки о паранормальном. Издалека и не заметишь, но ближе – и оно предстает во всей красе, и разум отказывается верить в реальность происходящего. Крыша радиорубки была облеплена воронами так плотно, что казалась шевелящейся темной массой. Птицы без единого звука голоса взмахивали крыльями и раззевали пасти, выискивая себе местечко поудобнее. Шорох перьев и цокот коготков сливался с шелестом ветра в листве. Несколько крупных особей дрались за длинные извивающиеся лианы, напоминающие мертвых змей. Когда Дилан и Кейтлин вышли на поляну, вороны дружно повернули к ним головы, моргая блестящими бусинками глаз. И Дилан понял, что в их клювах болтались не змеи – это были провода, выдранные из стен и щитка радиорубки. Проверять оборудование было бесполезно. - Что за хрень, - прошептала Кейтлин. Вороны завращали головами, как будто силились получше разглядеть незваных гостей. Дилан некстати вспомнил культовый фильм Хичкока и факт, что птицы такого размера и сил легко способны выклевать глаза человеку. Плотная масса задвигалась на крыше, заскользила и зацокала когтями. Черная плоть переливалась и сверкала перьями на солнце – взволнованное нефтяное пятно. Но самым жутким было то, что птицы молчали. Только раззевали алые клювы и расправляли крылья. Словно кто-то вырезал им связки или вырубил звук динамиков. А затем Дилан увидел воронов и на ветках деревьев вокруг. Они окружали поляну кольцом. Темная стая беззвучно взирала на людей, и их глазки сияли в листве как драгоценные камни. По рукам поползли мурашки, и холод сжал желудок, пока птицы внимательно следили за людьми. Дилан ощутил, как мысли несутся в его голове, наскакивая друг на друга в панике, как будто пытались осознать картину, что развернулась перед глазами. Это было нереально. Тишина и шорох когтей. Задеревеневшие колени дрогнули, когда он сделал шаг. - Притвориться пугалом не сработает? – спросил Дилан, аккуратно отступая назад. - Когда я маленькой девочкой мечтала стать диснеевской принцессой, я имела в виду не это, - ответила Кейтлин, не отрывая взгляда от шевелящейся массы птиц. – Думаешь, они нападут, если… Одна из ворон отделилась от стаи и спорхнула с крыши на поверхность деревянного стола. Большая, лоснящаяся, гладкая птица с острым клювом, сияющим на солнце, словно он был полированным. Она пропрыгала по столу, что могло бы показаться комичным в другой ситуации, и остановилась. Острые когти впились в доски. Она внимательно взглянула на людей, чуть наклонив голову как любопытствующая кошка. Дилан отчетливо увидел плеск золота в ее крохотных злых глазах. Птица раскрыла пасть. Маленький язык шевельнулся. И вместо карканья он услышал: - Убийцы. Голос старой ведьмы с шорохом заезженной пластинки донесся из вороньей глотки. Это было не видение. Кейтлин тоже его слышала. Она рвано вздохнула, оступилась, и под ее ногой звучно хрустнула ветка. Вороны, словно по щелчку, сорвались с мест, и воздух заполнился хлопаньем крыльев. Их было так много, что они могли заслонить солнце, сбившись в стаю. До лица словно бы касался ветер, поднятый их рваным, грузным ритмом полета. И они все еще молчали. Неестественно тихие, алые клювы и червеобразные языки. Стеклянные глаза и острые, сверкающие кривые когти. Этой вороньей тучи хватило бы, чтобы облепить каждого из людей, стоящих перед ними и расцарапать их кожу в лоскуты. Нужно было бы бежать. Дилан уставился на птиц, как завороженный. В золотистых глазах ворон отражались лица друзей. Лица тех, кого не было рядом. Лица мертвецов, погибших в лесу. Бесшумной волной стая близилась, шелестя крыльями как шепот сотни голосов, наложенных друг на друга. Острые когти вытянулись вперед. Вороны не толкались в полете, их перья даже не касались друг друга. Идеальное полотно из тел, хвостов, стали и золота, льющегося из глаз и распахнутых ртов. Далекий выстрел разбудил Дилана. И Кейтлин, судя по тому, как она вздрогнула всем телом рядом с парнем. Птичья стая рассыпалась, распалась на отдельные вороньи кляксы, и в безмолвии прорезалось обычное карканье, встревоженное и возмущенное – звучало, словно самая мелодичная песня на свете. Не сговариваясь, Кейтлин и Дилан развернулись на месте и бросились бежать обратно по тропе. - И как ты рационально объяснишь это? – задыхаясь, поинтересовался Дилан. - Заткнись, - огрызнулась Кейтлин, бледная как смерть. – Эби стреляла. Райан был прав – чем ближе к эпицентру пожара, случившегося больше шести лет назад, тем сильнее становилась шувани. До этого момента она могла только врываться в сны и шептать на ухо тем, чьей крови коснулось проклятье оборотня. Теперь же дух мстительной женщины вовсю расплескивал свои силы, касаясь даже тех, кто не был в ее власти. Этот лес стал ее обителью, и чем ниже опускалось солнце, тем крепче становилась их связь. Что могло случиться ночью – даже не хотелось думать. Насколько глубоко в головы проклятых она могла бы проникнуть? Насколько глубоко она уже влезла в голову Ника?

…

Из коттеджа доносились громкие голоса. Это, по крайней мере, означало, что Эби пока еще жива. Время утекало сквозь пальцы, и продумать тщательно проработанный план казалось совершенно невероятным вариантом. Кейтлин взлетела по ступеням, почти не касаясь ногами пола, словно не пробежала только что спринт от радиорубки по живописному лесу. Едва дыша, Дилан остановился на мгновение под лестницей, чтобы перевести дух, и тихо поднялся по ступеням, молясь, чтобы старое дерево не трещало под ногами. Воткнувшись в окно рядом с Кейтлин, он напряг глаза, силясь разглядеть хоть что-то сквозь грязное стекло. Это действительно был Ник. Чуть сгорбленная фигура в лучах солнца с танцующими пылинками. Он нависал над сидящей на полу Эби со своим ножом с подсохшей кровью, и весьма эмоционально и опасно им размахивал, так что девушке приходилось отклоняться в стороны, чтобы лезвие не задело ее лицо. В отдалении от нее Дилан увидел черное продолговатое пятно дробовика. Видимо, она пыталась защититься, но не вышло. Промахнулась. Или просто не смогла выстрелить в упор в парня, с которым настолько сроднилась за год. - Нам надо как-то его отвлечь, - шепнула Кейтлин. - Потрясающая идея, - отозвался Дилан. – А какие будут подробности, капитан? - Иди через библиотеку, - сказала Кейтлин, - устрой там погром, отвлеки как-то нашего любимого психа. А я попытаюсь достать ружье. - Ты уверена? Уверена, что сможешь… Кейтлин ответила ему взглядом, полным досады, и Дилан решил больше с ней не спорить. Они разделились. Крадучись, Парень обошел здание по террасе, тянущейся вдоль стен, чтобы подобраться к окну библиотеки. Оно было открыто – никто не позаботился о том, чтобы сохранить в безопасности вещи, которые могли остаться в лагере. Да и кому они могли понадобиться в этой глуши, кроме парочки медведей и куниц? Едва ли семейка енотов проводила бы вечера в чтении выкраденного «Улисса». На слух Дилана оконная рама отъехала очень уж громко, но голоса, доносящиеся из пространства столовой, не изменились – значит, это было лишь перенапряженное, уставшее воображение самого парня. - Я никогда не обманывала тебя, Ник, - услышал он голос Эби. – Всегда говорила только правду. - Ты сказала, что поможешь мне! – в словах Ника можно было уловить плеск золотой ярости. – А потом позвонила Райану, чтобы сдать меня ему. Прямо как мои родители. Ты думаешь, я неуравновешенный психопат? Интересный вопрос, учитывая то, что он прямо сейчас угрожал ножом девушке, которая его приютила. Дилан прошел мимо стеллажей с книгами, мягких кресел и ламп. В дневном полумраке тени легко скользили по углам, в которые не проникало солнце. Голоса спорящих гулко разносились в пустом пространстве коттеджа. Дверь библиотеки была приоткрыта, и Дилан получил возможность взглянуть на то, что происходило в зале. Яркие пятна старых вымпелов на стенах, облезшее чучело медведя, которое – по поверьям детворы – оживало по ночам, высохшие цветы в забытых вазах. И силуэт Ника, окруженный солнечными лучами. Эби, сидящую на полу, заслоняли столы, на некоторых из них даже еще остались тарелки и кружки с последнего дня смены. Кейтлин нигде не было видно, и оставалось только надеяться, что ее план сработает. - Я хотела помочь тебе, - сказала Эби. - Ты хотела избавиться от меня! Как моя мать, отец, друзья, психолог, даже гребаный колледж! - Колледж? Ник… Тебя отчислили? Почему ты не сказал? - А какого черта это бы изменило? Ты все равно считаешь меня неудачником. - Я никогда не считала тебя неудачником, - сказала Эби таким твердым и непреклонным тоном, что Ник вздрогнул и чуть опустил руку с ножом. – Я всегда поддерживала тебя, но ты меня отталкивал. Ты не рассказывал и о половине своих проблем, отмалчивался и уходил прочь. Думаешь, я не знаю, что ты перестал принимать лекарства? - Это не твое дело, - огрызнулся Ник. – Она права, все вокруг думают, что я – лишь грязь под их ногами. - Кто «она»? Ник не ответил, лишь нагнулся ниже к своей жертве. Что-то как будто мелькнуло за его спиной. Словно белый шум на экране телевизора, нарушающий картинку мира в определенной плоскости. Лучи солнца тонули в нем, очерчивая границы едва заметного силуэта, слишком хорошо знакомого Дилану. Это была ведьма, невидимая чужому глазу. Старуха из Хэккетс Куори стояла рядом с Ником и шептала ему на ухо, наговаривала мысли, которые мучили его, лишали возможности рационально мыслить, вытаскивали наружу все его страхи и неуверенности. Дилан замер, не в силах оторвать взгляда от размытой дымки, едва заметного искажения пространства, в котором плыли золотые пылинки. Сухие руки на сгорбленных плечах парня, шепот, который больше ощущался как дуновение ветра, статная, властная фигура, жаждущая стравить ребят друг с другом. Выволочь на свет все их грехи, усилить гнев и отчаяние, превратить их в зверей, грызущих друг другу глотки, какими она их видела. Они убили ее сына, а она собиралась убить их. Мысли, которые преследовали Дилана, когда его разум плыл в золотой пелене, – не совсем были его собственными. Она пользовалась тьмой в его душе, чтобы шептать ему на ухо. Каждому из них, когда находила их слабости. - Скажи мне, Эби, раз ты такая честная. Я тебе еще нравлюсь? Опасный момент. Дилан замотал головой, выискивая в своем окружении хоть какие-то предметы, которые могли бы издать наибольший шум. - Мне нравится тот Ник, которого я всегда знала, - сказала Эби. – Добрый, спокойный и заботливый парень, который нес мои сумки, готовил мне завтрак. Который спас меня от кабана в том году и поддерживал меня в творчестве. Которого любили дети. И я. Ник замолчал. Дилан замер, глядя на его согнутую фигуру. Волосы, спутанные и грязные, шапкой свисали вниз, закрывая лицо парня. Нож дрожал в руке. - Я знаю, что ты никогда не причинил бы мне боль, если бы не проклятье в твоей голове, если бы не кровь оборотня, которая отравила твою душу, - тихо сказала Эби. Возможно, когда она говорила Дилану не винить себя, она имела в виду вовсе не свой отчаянный выстрел в прошлом году. Прозрачный силуэт ведьмы рядом с Ником пошатнулся. Дилан увидел, как исказились черты ее лица, словно по нему прошла рябь. А затем она запустила руку в волосы парня ласковым, материнским жестом, нагнулась к его уху и шепнула что-то сухими губами. Ник издал смешок. - А что, если ты не права, малышка-мышка? – спросил он. – Что, если я такой и есть? И был таким всегда? - Тогда, - Дилан услышал глубокий вдох Эбигейл и ее твердый голос, - нет, Ник. Я бы никогда не стала встречаться с человеком, который бьет людей и нападает на них с ножом. Который лжет на каждом шагу, скрывает от меня правду о собственных проблемах, вместо того чтобы поговорить. Который настолько погряз в собственных комплексах, что предпочитает говорить с голосами в своей голове вместо тех, кто хочет ему помочь. Если ты и правда такой, то я не хочу тебя знать. - Ох, черт, - выдохнул Дилан. Ник застыл на месте. Ведьма позади него ликующе подняла голову. Или Эби действительно так думала и сказала обо всем честно, как ее и просили, или это был отвлекающий маневр – непонятно, но судя по тому, как опасно сжались пальцы парня на рукояти ножа, каждое из этих слов достигло цели. Времени думать совсем не осталось. На ум неожиданно пришли воспоминания, как Ник на складе швырнул Дилана в груду коробок, словно он ничего не весил. И пока не произошло ничего непоправимого, парень не придумал ничего лучше кроме как разбежаться и всем своим весом броситься на один из деревянных книжных стеллажей. Ему повезло, что они не были прикручены к полу. Стеллаж накренился, покачнулся и с грохотом камнепада рухнул вниз, вместе со всеми книгами и Диланом. С лязгом ударился о соседние полки и повалил и их. Несчастный подбородок парня ударился о тяжелый томик Диккенса, заполонив глаза искрами боли. Пыль и аромат старой бумаги и чернил облаком забили ноздри. Дождь страниц и обложек разлетелся во все стороны с шелестом, напомнившим вороньи крылья. Такого шума этот коттедж не слышал уже очень давно. Дилан мог бы собой гордиться. Даже основать новую должность – профессиональный отвлекающий внимание психопатов с ножами. В столовой раздался вскрик. Дилан с трудом оторвал себя от объятий с распластавшимся стеллажом, выкарабкиваясь из раскрытых книг и глянцевых журналов о флоре и фауне этой местности. Наверняка, в них нигде не упоминались призраки погибших цыганок и оборотни. Чистый обман детишек. Все тело ныло, особенно челюсть, которая уже, наверное, цветом напоминала нечто среднее между сливами и космосом. Знал бы Дилан, что все закончится этой сценой а-ля «Индиана Джонс», ни за что бы не согласился на поездку в лагерь в прошлом году. Хотя, с другой стороны, там он познакомился с Райаном, и тут еще нужно было как следует взвесить чаши весов. Рука или парень? Сложный моральный выбор. Дилан, тяжело выдыхая, приблизился к двери, всей душой надеясь, что Кейтлин справилась. Но положение, кажется, стало только хуже. Кейтлин замерла в дали от Ника и Эби, которые сплелись в один освещенный солнцем силуэт. Ник держал нож у лица девушки, и его рука буквально ходила ходуном, словно в судороге. Алые волосы Эби распластались по его груди, пока сама она почти не дышала, цепляясь пальцами за вторую руку парня, что обнимала ее за горло. - А теперь подтолкни его, - сказал Ник, продолжая разговор. Голос его дрожал так же сильно, как и ладонь с ножом. В танцующем на солнце золоте Дилан не увидел силуэта призрака. Возможно, грохот падающих стеллажей смог хотя бы на время привести Ника в чувство? Хотя бы избавить его от влияния карги Хэккетс Куори. Дилан видел отсюда, как взмокли его волосы на лбу, покрытом испариной. Его явно лихорадило. Кейтлин аккуратно нагнулась и точным пинком отправила дробовик в сторону Ника. Ружье заскользило по полу, и парень остановил его ногой. Эби чуть охнула, когда острие дрожащего ножа едва коснулось ее щеки. - Ник, тебе не нужно… - начала Кейтлин. - Заткнись, - тяжело бросил Ник и обернулся в сторону библиотеки. – Выходи оттуда, однорукий бандит. Дилан поморщился. Нику вообще плохо давались каламбуры. Не стоило и пытаться. Деваться было некуда, и парню пришлось покинуть разгромленное, некогда уютное гнездышко любителей чтения. Шаг за шагом. Ноги передвигались с неохотой, словно бы разум осознавал, что они двигаются навстречу возможной смерти. Ник удовлетворенно следил за тем, как Дилан проходит свою зеленую милю. Ему достаточно было нагнуться за ружьем – и перестрелять всех в этой комнате (и расчленить или сжечь тело Дилана, чтобы оно не регенерировало). Безоговорочная победа со стороны старой ведьмы. Оставалось только надеяться, что Лора и Райан смогут дать ей достойный отпор. - Ник, - позвала Кейтлин, - она говорила с тобой, да? - Заткнись, - рыкнул Ник, крепче прижимая к себе Эби и не отрывая взгляда от бредущего между столов Дилана. - Что она сказала? Внушила, что ты неудачник? Что никому не нужен, даже собственным родителям? Взгляд Ника потемнел, зрачки утонули в золоте. Дилан сделал большие глаза Кейтлин, чтобы она замолчала и не злила и без того сходящего с ума парня. Но девушка вообще не обратила внимания на друга. - Ты слышал старую ведьму весь год, не так ли? – спросила она. – А тебе никто не верил? Дилан слушал ее так же внимательно, как и Ник. Удивительное дело, Кейтлин вроде бы не верила во все это, называла галлюцинациями и советовала Дилану сменить психотерапевта и таблетки, а теперь – как будто стала специалистом по призрачным шептуньям на уши. Но что бы она не хотела сделать, Ник, казалось, целиком был в ее власти. Он чуть склонил голову, внимая речи, и глаза его слегка затуманились. Сделав очередной шаг, Дилан неожиданно увидел красного зайца, сидящего на одной из скамеек. Видимо, Эбигейл спустилась вниз и подобрала его из дорожной пыли. Даже встряхнула, и он выглядел не таким грязным и несчастным как раньше. Старая добрая Эби, которая хотела бы помочь каждому несчастному бедняге этого мира. Игрушка чуть сгорбилась, вытянув вперед лапки-ноги, чтобы удержать сидячее положение. Глаза разного цвета задорно поблескивали с грубой мордочки. - Мы могли бы помочь тебе, - продолжила Кейтлин. – Мы тебя понимаем, ведь прожили прошлое лето вместе. Мы видели… оборотней, видели нечто такое, что другие сочли бы безумием. Я не психотерапевт, Ник. Я правда хочу тебе помочь. Я, Дилан, Эби… - Она не хочет мне помочь, - выплюнул Ник, резко оборачиваясь к собеседнице, и Эбигейл судорожно вхдохнула в его руках, - она такая же, как все остальные. Обсуждала меня с Райаном, видела, как я схожу с ума и смеялась над этим. Ты слышала, что она сказала? Что никогда не стала бы встречаться со мной? А с Райаном, наверное, стала бы. Она просто шлюха. Он заморгал, морщась и прикладывая к виску кулак с зажатым в нем ножом. Как будто его голова раскалывалась на части. Золото в глазах моргало, как будто в его мозгах начались перебои с электричеством – Дилан уже видел такое. То же самое было в мотеле у Райана. То же самое было и с ним самим, когда он держал ружье в руках. Он хорошо представлял, как сильно сейчас ныли виски Ника, и как в его мозгу копошились паучьи пальцы ведьмы. Это был шанс. Дилан бросился к скамейке, схватил игрушечного кролика – мягкий и пыльный, он беспомощно повис в его руке, развесив уши, словно готовился к любой игре, что придет в голову парню. Дилан не глядя нашел колечко и дернул его, вытягивая нить на всю длину. И что есть сил швырнул мягкий снаряд в Ника. - Я хочу поиграть! – заорал хриплый, искаженный забитыми пылью динамиками, голос кролика. Ник машинально, двигаясь на автомате, вытянул в его сторону руку с ножом. Лезвие мягко вошло в вязаную плоть и вату и показалось из кроличьей спины. Парень зарычал, встряхивая руку, чтобы игрушка свалилась с оружия. Эби, пользуясь моментом, со всей силы опустила ступню на ногу Ника в тряпичном кеде. И под его вопли неожиданно ловко вывернулась из объятий мучителя и кинулась к ружью. Секунда, доли мгновения, и на Ника нацелились два черных глаза двустволки в руках девушки, лежащей на полу. Воцарилась тишина. Дилан замер, глядя на сюрреальную картину, развернувшуюся перед ним. Эбигейл, чьи алые волосы расстелились по полу, ее ружье, указывающее в живот Ника, и Ник, стоящий над девушкой, с распотрошенным зайцем, все еще висящим на лезвии ножа. - Эби, кончай, - сказал Ник с растерянной улыбкой, - мы же оба знаем, что ты не… И грохот выстрела разнесся по залу.

…

Сидеть вот так на террасе, свесив ноги вниз, казалось пустой тратой времени, пока солнце клонилось к закату. Но им всем нужна была передышка. И Кейтлин, которая с каменным лицом цеплялась пальцами за перила. И Эби, что сжимала в руках кролика, пытаясь запихнуть внутрь зверя кусочки вывалившейся ваты. И Дилану, который все еще прокручивал в голове произошедшее. Ник был жив. Само собой, раз проклятье путешествовало по его организму вместо крови. Эби знала, что ничем не рискует, когда нажимала на спусковой крючок. Но выстрел все равно был весьма болезненным. Заряд дроби отбросил парня в сторону и вырвал кусок плоти из его бока – стрелять с пола оказалось не очень удобно, и в последний момент прицел сместился вправо. Кровь, брызнувшая во все стороны, окропила и лицо и одежду самой Эби, и теперь казалось, что на щеках у нее распустились жутковатые веснушки. Ник прокатился по полу и замер лицом вниз, распластав руки и ноги. Влажные от испарины волосы завесили ему лицо. Эби сама проверила пульс, и выглядела при этом деловито-спокойной, словно медсестра, которая уже привыкла к виду кровавых ран. Эби вообще внешне держалась лучше всех. Как будто это был ее обычный день. Ничего особенного – завтрак, пробежка, учеба, выстрелить в собственного парня, который превратился в убийцу, ужин, посмотреть пару роликов на ютубе, лечь спать в час ночи. Но упрямство, с которым она запихивала вату обратно в игрушечного кролика, говорило о том, что внутри у нее тоже не все было спокойно. Она потянула за колечко, но механизм застрял. Нить не втягивалась обратно, и динамик молчал. Кролик смотрел на нее разноцветным взглядом. - Мы будем вечно чтить павших, - сказал Дилан и изобразил пальцами три залпа в воздух. Эбигейл вздохнула, усадив несчастного кролика себе на колени. Можно было не сомневаться в том, что она заберет его с собой, если получится выбраться из этого места живыми. - Держи, - Кейтлин протянула ей платок, который выудила из кармана. - Спасибо, - отозвалась Эби и, чуть послюнявив ткань, принялась стирать с лица следы Ника. Окутавшее их молчание казалось почти уютным. Доски террасы были теплыми, нагретыми за день. Пахло сосновой смолой и свежим лесным воздухом. Вечернее солнце мягко освещало площадку перед коттеджем, легкий ветерок шелестел листвой, и озеро бликовало сквозь деревья. Что бы ни происходило в доме, какие бы ужасы не творились в головах ребят, идиллическая картинка не менялась, оставляя странный диссонанс. Солнце светило бы точно так же, если бы Ник был мертв. И если бы он пристрелил всех бывших вожатых. Вышел на террасу и вдохнул чистый лесной воздух. Озеро точно так же встретило бы его бликами. - Это ведь был Джейкоб. Вы знаете? – неожиданно сказала Кейтлин. Эби и Дилан кивнули. Мучимый совестью, Джейкоб рассказал о своем плане провести еще один вечер с Эммой, из-за которого, собственно, вожатые застряли здесь на самую долгую ночь в своей жизни. И то, как он выкрал бегунок трамблера, из-за которого их общая спасительная машина не завелась тогда, а никто ведь и не догадался проверить такую мелочь. Кто бы знал, что от одной безделушки зависели столько жизней. И одна рука Дилана. - Но вы не знаете, что это я подсказала ему, как испортить машину, - произнесла Кейтлин. Две пары глаз уставились в ее сторону. - Да, - выдохнула девушка, кусая губу, - он спросил «теоретически», что ему можно сделать с ней, чтобы мы остались там на еще один вечер. И я сказала. И… все это произошло из-за меня. Я могла… отговорить его. Забрать у него бегунок. Это же было так глупо! Я… Ее голос захрипел, как будто в горле скопился ком, который невозможно было проглотить. - Кейтлин, - Эби коснулась ее руки, - ты не виновата в том, что сделали другие. «Теоретически» так можно винить и писателей, по книгам которых совершают преступления. - Джейкоб придурок, ты же знаешь, - согласился Дилан. – Если бы не ты, он бы все равно что-нибудь сделал. Сломал бы бензопровод и поджег двигатель, например. Он упрямый и слепой, когда дело касается Эммы. Как мой кот весной. «Теоретически», неплохо было бы его кастрировать, но… - Погоди, кастрировать… Джейкоба? – Эби хмыкнула. - Вообще, я имел в виду кота, но… - Эмма, кстати, могла бы написать об этом еще одну книгу, - выдохнула Кейтлин и чуть улыбнулась. Белки ее глаз слегка покраснели, но она выпрямилась, как будто смогла снять один из грузов, лежащих на плечах. - Нам нужно как-то связаться с Лорой и Райаном, - сказала она решительно, возвращая себе боевой настрой. - Только если взять машину и добраться до трассы, где рации смогут взаимодействовать друг с другом, - предположил Дилан. – Тачка Макса должна быть где-то неподалеку. Нам даже не обязательно заходить в сам лес. Обсуждая разные варианты действий, троица пришла к выводу, что это был наилучший выбор. Помимо варианта «оставаться на месте и ждать, когда дело разрешится само собой». Да и чем длиннее и сумрачнее становились тени, тем больше Дилана грызло странное ощущение, будто надвигается нечто неотвратимое. Словно чем меньше становилось света – тем гуще вокруг собиралась тьма, тем сильнее становилась мертвая ведьма. И кошмары плавно перетекали в явь. А Райан был где-то в лесу, наиболее близко к эпицентру давно забытого пожара и костям старухи. Конечно, у него была бесшабашная женщина рядом и ружье в руках, но это знание совершенно не успокаивало. Старая стерва могла повелевать воронами! Кто знает, на что еще она была способна. И положение стало еще хуже, когда Дилан поднялся наверх, к Максу, чтобы найти ключи от его машины в карманах. И обнаружил, что самого Макса уже нигде нет. Остались только кровавое пятно на диване и поднятая оконная рама.

…

Кейтлин зря беспокоилась о том, что у них не выйдет найти нужное место, даже несмотря на наличие карты на руках. Потому что в реальности эти конкретные координаты оказались отмечены не карандашным крестом, а машиной Райана, слетевшей с трассы. Заметив ее габаритные огни, Кейтлин тормознула так резко, что ремень безопасности врезался Дилану в грудь, на мгновение лишив дыхания. Машина Райана наполовину утонула в кустах и впечаталась бампером в массивный валун – единственное, что не позволило ей скатиться дальше по склону. Руль, стекло и приборная доска со стороны водителя была окроплена кровью, обе дверцы распахнуты, ремень пассажира обрезан чем-то острым – видимо, его замок заклинило во время аварии. Капот поднят, и склянки и травы в полном беспорядке рассыпались внутри, распространяя какофонию пряных ароматов. - Как думаешь, что тут произошло? – спросила Кейтлин, осторожно раздвигая поломанные ветви. Дилан, которого вид крови на приборной панели напугал до чертиков, судорожно выдохнул, старательно отгоняя от себя самые тяжелые мысли. Нужно было помнить, что с Райаном все будет в порядке, пока проклятье еще живет в их телах. - Возможно, они свернули с дороги, чтобы не сбить Бэмби, - сказал он. - Надеюсь, это был не кто-то в два раза больше, сильнее и кровожаднее олененка. Или это был призрак старухи, шепчущей Райану на ухо – выверни руль, чтобы избавиться от всех проблем своей жизни разом. Сверни, и я дам тебе то, что ты хочешь. Россыпь пятен крови на листве вела вглубь леса, а затем обрывалась, и, чтобы идти дальше, нужно было быть специалистом-следопытом, разглядывая малейшие признаки продвижения людей – сломанные веточки и помятые травинки. Ни Кейтлин, ни Дилан такими умениями не обладали. Возможно – кто его знает – Эбигейл умела идти по следу, но ее здесь не было. Она осталась в коттедже с Ником, ожидать, когда он придет в сознание. «Со мной ничего не случится, - сказала она, когда ребята садились в машину, - а вот вам следует быть осторожнее. Удачной охоты». Солнечные лучи из золотых превратились в оранжевые, с примесью алого. Они рассеивались сквозь листву живописными потоками, отчего казалось, будто лес полыхает в пожаре. Чудесные декорации, словно созданные для цыганской ведьмы и решительного акта ее мести. Кейтлин вынула рацию. Единственное, что хоть как-то могло помочь, вместо бессмысленного блуждания по чаще. - Кто-нибудь слышит меня? – произнесла она. – Райан? Лора? Она отпустила кнопку в ожидании ответа. Рация не подавала никаких признаков жизни. - Ребята? - Надо было сказать «прием» и «конец связи», - сказал Дилан. Кейтлин фыркнула, кося на него взгляд. - По-твоему она не заработает без волшебных слов? – поинтересовалась она. - Нет, просто есть алгоритмы… - Кейтлин?... – из динамиков раздался шорох, треск помех и слабо слышный голос Лоры – Где вы, ребята? - Лора! – Кейтлин и Дилан прильнули к своей рации, едва не стукнувшись головами. – Мы рядом с машиной. Как ты? Где Райан? Голос девушки утонул в шелестящем шорохе, как будто в лесу бушевал ураганный ветер, дерущий листву и ломающий ветви деревьев. В треске вообще невозможно было расслышать то, что Лора пыталась сказать. Дилан уловил только «на запад», а затем неожиданно все звуки замолкли. В тишине зазвучал далекий шепот, и приходилось напрягать слух, чтобы попытаться разобрать вязь непонятной речи. Шепот не одного человека, но с десятка людей – нарастающий гул, сплетенных слов и голосов, женских и мужских, словно семейство призраков рвалось в эфир, чтобы рассказать слушателям о своих проблемах и смертях. Кейтлин подняла голову, расширенными глазами глядя на Дилана, как будто ждала от него объяснений. Но он и сам не мог бы их дать. Он никогда раньше не встречал таких багов в работе радиоволн. Голоса замолкли. И Элиса, старая шувани, мертвая цыганка, отчетливо произнесла: - Добро пожаловать в Харум Скарум. Она хрипло рассмеялась, а Кейтлин с отвращением отшвырнула рацию от себя. Черная коробочка скрылась в траве и замолчала. - Думаю, - сказала девушка, - в этом больше нет необходимости. В следующий раз мы можем быть не уверены в том, что разговариваем с Лорой, а не с пересмешниками. Звучало разумно. Приглашение на шоу фриков прозвучало достаточно жутко, чтобы Дилан вообще потерял любое желание брать в руки рацию в этом лесу. Это были ее владения. Этот лес был ее телом, и теперь казалось, что ребята совершили жуткую ошибку, решив войти на территорию призрака, проигнорировав сотню табличек об опасности и злобных собаках. И надо было помнить, что где-то здесь еще теперь бродил Макс, состояние разума которого было никому не известно. Вероятно, он тоже смог найти где-то нож, чтобы повторить роль Ника. Не известно, что именно заводило золотых мух в его глазах, но едва ли это составило бы трудность для призрачной мстительницы. «На запад» пока что было единственной зацепкой, так что Кейтлин и Дилан отправились навстречу заходящему солнцу. Лес обступал их сплошной стеной, скрывая за плотными кустами овраги и ямы с каменистыми склонами. Листва полыхала в багрянце, что в любое другое время казалось бы воплощением красоты местной природы – еще одна впечатляющая открытка с живописными видами. Но сейчас каждый сполох алого только напоминал о том, как быстро летит время и как скоро наступят сумерки, а за ними и ночь – время для властвования призраков. Дилан не смог отделаться от ощущения, что за каждым рыжим стволом, за каждым густым кустарником прячутся чужие глаза, полные золота, следящие за медленным передвижением двух уставших, взвинченных долгожданных гостей, посетителей сгоревшего несколько лет назад цирка. «Щелк-щелк» - билетер пробивает сверкающий голографической бумагой билет. Пахнет попкорном и пережженной карамелью. Оборотни, влажные от крови, мечутся за железными прутьями клеток. «Хочешь узнать свою судьбу?» - спрашивает Элиса, а в ее хрустальном шаре трещат обломанные кости, рвутся мышцы и раскалываются черепа. - Эй, - произнесла Лора, - вы проламываетесь через кусты, как два терминатора. Дилан резко развернулся одновременно с Кейтлин. Из-за дерева выглядывало плечо Лоры. Девушка сидела на земле, привалившись к стволу, и ее вообще не было заметно. Они прошли бы мимо, если бы она не подала голос. - Привет, девочки, - удовлетворенно сказала Лора, выплюнув сгусток крови, когда неудачливые сыщики обошли дерево. - О боже, - выдавила Кейтлин, - что у вас произошло? В глазах Лоры заплясали веселые золотые искры, и она улыбнулась. Ее зубы были алыми. Одну руку она прижимала к правому бедру, на котором ткань брюк, потемневшая от влаги, была изодрана в клочья, а второй судорожно, будто ее заклинило, сжимала ружье. Россыпь отверстий от дробинок покрывала плоский живот, и сквозь отверстия виднелась кровавая плоть. - Что с Максом? – вместо ответа жадно поинтересовалась Лора. - Он сбежал, - ответила Кейтлин, - мы поэтому и пытались вас найти. Радиорубка не в рабочем состоянии. - Ох, раз сбежал, значит с ним все уже в порядке, - криво улыбнулась собеседница. – Насчет него не волнуйтесь, он никогда не нападет на меня. - А на нас? – выдавил Дилан. - Посмотрим на ваше поведение. Лора чуть подтянула себя, упираясь рукой в землю, чтобы усесться более-менее ровно и несдержанно простонала от боли. - Кто… - Дилан прикусил язык, потому что, очевидно, здесь нужно было спрашивать не «кто», а «зачем» выдрал девушке половину бедра выстрелом из дробовика в упор. - Спроси у Райана на досуге, - сказала она. – Наверное, не стоило мне заводить разговоры о его семье, подкасте и о том, как он справляется с обязанностями старшего брата. - Черт, это сделал он? Серьезно? - Мы все тут немного на взводе, так что я его не виню, - хмыкнула Лора и стерла с губы алый подтек. – Почему это тупое проклятье дает регенерацию, но не снижает чувствительность к боли? Я предпочла бы жить без этого. - Я не верю, - неожиданно произнес Дилан. Хотя перед его глазами стояла такая ужасающая картина. Хотя он воочию видел, какими становятся люди под воздействием золотой пелены. Хотя он сам пытался пристрелить Макса, будучи в состоянии полной неадекватности. Все равно разум отказывался воспринимать факты. - Райан не мог этого сделать, - сказал он твердо. - Не знаю, Дилан… - Кейтлин глянула на него. – Ты сам сказал, что он пытался на тебя напасть в мотеле. - Да, но… Это правда. Это же была правда. Дилан не мог этого отрицать. Он видел жуткие золотые зрачки Райана, светящиеся в полумраке номера. Но ведь после этого он так хорошо себя контролировал, разве не так? «Там, где один, скоро будет и второй», - сказал Райан Дилану, когда вручал серебряный патрон, который сейчас перекатывался в жестянке в кармане штанов. Той самой, что жгла холодом кожу прямо через ткань. Лора фыркнула и поморщилась, вжимая руку во влажную рану на бедре, как будто специально усиливая боль. - Браво, - сказала она. – Похвальная преданность. А теперь подумай вот о чем: Райан когда-нибудь умалчивал о чем-то в разговоре с тобой? Переводил тему? Хоть кто-то знает, чем на самом деле он занимался весь этот год? Дилан сжал зубы. - Сможешь встать? – Кейтлин протянула Лоре руку. Та ухватилась за нее и со стоном поднялась на здоровую ногу, едва не свалилась обратно вместе с помощницей, но вовремя врезалась спиной в дерево. Но так и не выпустила ружье из руки. Ее болезненные глаза с алеющими склерами плескались золотом. - В порядке, - выдохнула Лора, - я уже некоторое время лежу тут, часть ран затянулась. К этому можно привыкнуть, да? Она игриво подмигнула Дилану, но тот не ответил. В его голове все еще крутились слова девушки о Райане. - Что ты хочешь сказать? – медленно спросил он. – Райан что-то скрывает? - О, ничего такого, - Лора качнула головой, стряхивая с волос веточки и кору, - просто… вы никогда не думали, что у него могли быть свои мотивы вернуться сюда? Подкаст, который он записывал… Он изучал паранормальное? Зачем? Разве нам всем хотелось связываться с этим после прошлого года? Зачем лезть в дерьмо еще глубже? - Он привез нас сюда, чтобы снять проклятье. - Конечно, он ведь именно так сказал, - золото глаз Лоры гипнотизировало, - а что, если это не было единственной причиной, чтобы найти эту… шувани, как он ее называет? Дилан уставился на нее. Что она хотела этим сказать? Что за причины еще могли привести Райана в это место? Она была права в том, что никто не хотел бы без надобности возвращаться в тот вечер, полный крови и оборотней, потакать собственным кошмарам, если на то нет веских причин. - Подержишь, дорогая? – Лора вручила Кейтлин ружье и аккуратно попыталась перенести вес на раздробленное выстрелом бедро. И возликовала, когда это у нее получилось. Но ей все равно пришлось опираться о плечо Кейтлин, чтобы сделать шаг. С видимым наслаждением Лора по-кошачьи потянулась, хрустнув косточками запястий и шеи. Она пролежала так несколько часов, так что не удивительно, что суставы успели затечь. Дилан хотел задать ей с полсотни вопросов о связи Райана, шувани и проклятья. На что она намекает. Почему считает, что у Райана были какие-то свои тайные причины. И почему в ее глазах постоянно сияет золото и не меркнет ни на мгновение, но при этом она прекрасно себя чувствует и не сходит с ума, как это было с Ником. - У нас гости, - тихо произнесла Лора, глядя поверх головы Дилана. Парень обернулся и увидел стремительно удаляющийся белый силуэт, растворяющийся в листве. Ведьма. Ее полупрозрачный образ в полыхающем закатном лесу, сопровождающийся шепотом безликих голосов. - Вперед! – скомандовала Лора, и Кейтлин подхватила ее под руку, помогая шагать почти прямо. Дилан остался стоять на месте. - Дилан? – Кейтлин полуобернулась, поддерживая Лору. - А как же Райан? – спросил парень. - Нам нужно найти кости, - сказала Лора, - уверена, что твой возлюбленный психопат будет там же. - идти за Лорой - найти Райана