Забытоe время

Бэдбойхало сокращает расстояние между ним и Мэйсоном всего за несколько коротких шагов, его длинные ноги покрывают расстояние, которое заставляет Скеппи бежать быстрее в надежде не отставать. Трехметровый демон срывает Мэйсона с лошади и заключает в крепкие объятия. Эмоции переполняют Мейсона, и вся видимость опасного преступника исчезает. Он просто мальчик, счастливый снова оказаться в объятиях отца. Безопасный, надежный, защищенный. Из его горла вырывается икота, а тело сотрясает рыдание. — Когда мы услышали новости… о повешении… мы постарались добраться туда как можно быстрее. — Скеппи выдыхает, проводя инкрустированной бриллиантами рукой по волосам Мэйсона. — Но мы знали, что находимся слишком далеко. — Позволь мне взглянуть на тебя, панды. — Бэд прижимает свою черную когтистую руку к щеке Мейсона, наклоняя голову, чтобы получше рассмотреть шею сына. Светящиеся белые глаза, резко контрастирующие с черной кожей демона, скользят по пестрым синякам. — Очень хорошо, что ты теперь в безопасности. Мейсон вытирает несколько случайных слез со щек. — Ты должен благодарить за это Карла. Он настоящий герой этой истории. Все трое членов семьи Хало поворачиваются и приземляются на Карла. Городской мальчик горделиво выпячивает грудь, откидываясь от лазаньи. Упиваясь вниманием. — Приятно познакомиться, мистер и мистер Хало. — Черт возьми, зови меня просто Скеппи. — Язык! — Бэд повышает голос, черный заостренный хвост шлепает мужа по голове. — И, пожалуйста, зовите меня просто Бэд. Приятно познакомиться. Вырвавшись из хватки родителей, Мейсон встает, чтобы взять за руки Джека. — Я знаю, что вы двое помните Джека. — Как я мог забыть? — В голосе Бада звучит намек на недовольство, когда он вспоминает последний раз, когда Джек и Мейсон навещали его. — Ой, да ладно, Бэд, эти выходные были классными! — Скеппи хихикает, смягчаясь. — А это Карл… — Мейсон делает глубокий вдох и сжимает руки. — Другой мой парень. Последнее, что можно ожидать от трехметрового черного демона в капюшоне это пронзительный визг восторга. — О, мой маленький Саппи! Посмотри на себя и своих парней! —Черт возьми. — Скеппи ерошит волосы Мейсона, подмигивая. — Всегда знал, что ты мужчина, как и я. Карл протягивает руку, беря другую руку, чтобы пожать их. Но вместо этого Бэд сбивает его с ног и заключает в объятия, сокрушая бедного городского мальчика своей любовью. — Добро пожаловать в семью, Карл! — Почему твой отец не был так взволнован, когда встретил меня? — шепчет Джек, посмеиваясь, наблюдая, как глаза Карла вылезают из сжатых пальцев. — Честно говоря, ты назвал его «Папа с большим членом», когда я тебя представил. — Мейсон усмехается. — Но не волнуйся, он питает к тебе любовь, как и Скеппи. — Пока он не будет целовать меня, как Скеппи… или сжимать меня до смерти. —Они смотрят, как Бэд смотрит на нового бойфренда своего сына, болтая от возбуждения со скоростью, с которой может сравниться только сам Карл. Скеппи отрывается от мужа, обнимая Джека. — Я тоже рад тебя видеть, Квакити. Мне так жаль, что вы тоже попали в плен. Мы очень беспокоились за вас обоих. Джек пожимает плечами. — Эй, не будь со мной слабее, старик. Ты же знаешь, что эти ублюдки ничего не могут сделать, чтобы удержать меня. Они смеются, Джек низко и хихикает против семейного смешка, который разделяют и Мейсон, и Скеппи. — Ну, Бэд и я приготовили тонизирующие средства и мази, чтобы помочь с этими синяками. Почему бы нам не вернуться в каюту? После нескольких тщетных попыток прервать разговор Бада и Карла, Скеппи присоединяется к преступникам на их лошадях, едущих в город внизу, в то время как Бэд широкими шагами не отстает от коней. Скеппи и Джек переходят к наполненному бранью разговору, оставляя Мэйсона наблюдать за Карлом, который осматривает открывшуюся перед ним картину. Адажи похож на сон, каждое желание и надежда, о которых мог мечтать Карл, превратились в реальность. Там многолюдно, гораздо больше, чем в Потяренной хижине, возможно, даже больше, чем в Коверне или Гринуотер. Здания смешиваются с природой, спрятанные среди деревьев, приютившиеся на склонах холмов и опирающиеся на сваи. Некоторые из них настолько старые, что древесина пропиталась серой и травертином и вырывается из земли, в то время как несколько построек строятся, когда они проезжают мимо на лошадях. — Мы делаем всё возможное, чтобы оставить как можно меньше следов. — объясняет отец Мэйсона, Бэдбойхало, пока они едут по городу. — Поэтому мы не рубим деревья, если в этом нет необходимости, и используем эти приподнятые платформы, чтобы пересечь поля гейзеров. Делая вещи безопаснее. Адажи был полон жизни, естественной и рукотворной. Небольшие посевные поля росли практически везде, где могли их разместить местные жители, будь то их крыша, стены, висящие под крыльцом. Везде, где они могут уменьшить нарушение природного ландшафта. Карл заглядывает в здание с открытыми дверями, видя народное производство стекла и других искусственных изделий. Без необходимости удушающих дымовых труб, громких машин или разрушительных методов. Они используют то, что у них есть свою магию, природу и навыки. Это было похоже на место будущего, город истинного прогресса. Карл знал, что Мейсон настаивал на том, чтобы показать ему это. Небольшой смешок, сопровождаемый покачиванием головы. Мейсон всегда любит доказывать свою правоту. Возможно, есть способ, с помощью которого прогресс и дикие земли срастутся вместе. Не вопреки магии, а с помощью магии. Поскольку этот город имеется для того, чтобы выглядит веками. В центре деревянной карусели дует гейзер, омывая водой срезанные деревянные балки и наполняя воздух волшебством. Несколько маленьких детей выбегают играть в брызгах, крошечные ножки танцуют по старому дереву, стараясь не сойти с платформы на неустойчивую землю внизу. Мейсон следует за Бэдом, когда тот поворачивает, деревянная дорожка плавно переходит на твердую, безопасную землю. Сейчас они на окраине города, бревенчатые хижины бродят по лесу, глядя сквозь деревья, растущие вокруг них. Защита их. Он не может поверить, что жители Адажи работают с природой вместо того, чтобы бороться с ней, чтобы улучшить свою жизнь. Кажется, каждый раз, когда он оглядывается, он замечает что-то новое, что-то отличное от того, что он узнал раньше. Новые способы ведения хозяйства, проживания, существования. Всё, что, как он думал, он знал о том, как вещи должны быть сделаны, как вещи должны быть сделаны, изменилось. — А вот и наш дом, милый дом! — Бэд поворачивает, машет руками, как начальник манежа в цирке. Красный подол его черного пончо ниспадает на черные руки, когтистые пальцы скользят по зеленому альпийскому дому. — Мы со Скеппи построили это вместе. — Я думаю, что это было самое близкое, что я когда-либо слышал от Бэда, чтобы сказать «дерьмо». — шепчет Скеппи троим, гордо ухмыляясь. — Язык! — Вмешательство Бэда заставляет всех четверых смеяться. Почти как игра, чтобы заставить отца Мейсона кричать на них. — Однако было очень весело, люди здесь, в Адажи, такие милые! Оказали нам большую помощь и подсказали, как строить, не причиняя слишком много вреда земле. Это небольшая уютная хижина, расположенная между соснами, пучки травы растут у деревянной стены. Между местом, где они привязывают лошадей, и домом проходит большой ручей, соединяющий их мостом. Скеппи и Бэд машут ими через мост, деревянная подвеска слегка прогибается под их весом. В нескольких метрах вниз по ручью гейзер бурлит и выливается в воду, придавая воздуху аромат серы. Внутри дом такой же причудливый, хотя и немного скудный. Небольшое жилое пространство со стульями, прижатыми к каменному камину, перетекает в кухню и столовую. Стена обеспечивает уединение спальни. Попытки Бэда сделать дом уютным очевидны, в том числе вышитая табличка «Дом милый Дом» несколько подушек, дорожка для стола. Но оружие, установленное у двери, доспехи, спрятанные по углам, рассказывают историю пары, сражающейся за свою жизнь. — Вы трое садитесь, я возьму немного выпивки, и мы поговорим. — Бад спешит к холодильнику снаружи, а Скеппи практически бросается в кресло. — У тебя еще есть те крепкие лимонады, Бэд? — спрашивает Джек, заслужив короткое рычание демона. Карл может сказать, что там есть история, которую Джек хотел бы отпустить. Но, если он знает своего парня, это то, что он никогда не позволит Бэду пережить. — Как бы мне ни хотелось узнать, как вы двое поймали другого парня, я думаю, нам следует сначала поговорить о в комнате. — отмечает Скеппи. Бэд возвращается с несоответствующими друг другу чашками, наливая в каждую пурпурный чай со льдом и передвигая их по столу. Мейсон пьет его с жаром, в глазах у него детский блеск. — Как вы двое избежали петли? — Честно говоря, сначала мы этого не сделали. — указывает Джек, откидывая голову назад и делая большой глоток чая. Показывая свой синяк родителям. Бэд снова встает, на этот раз прихватив с собой мазь. — Если бы не Карл, мы были бы мертвы. — Мейсон пытается отмахнуться от покрытых кремом пальцев Бэда, но его отец рычит так, что Мейсону не остается выбора. Демон сейчас находится в режиме отца, и он позаботится о своей маленькой искорке и утёнке. — Он спас нас всех сам. Скеппи свистнул. — Черт, да это чертов мужчина. У меня не хватило на это смелости. — Язык, Скеппи!. — Бэд шипит, качая головой. Он подходит к Джеку, и они с минуту спорят из-за мази. В конце концов, трехметровый демон побеждает. — Как ты это сделал, Карл? Всё внимание переключено на него. Он ерзает на стуле, делая глубокий вдох. Расскажите, как ваши сказки. — Я не собирался позволить мужчинам, которых люблю, умирать. Мне было всё равно, умру ли я в процессе, я просто не мог сидеть и ничего не делать. Так что я бросился в погоню в Коверн и был готов пробиться на виселицу. Но они упали раньше, чем я ожидал. Я был в такой панике, в таком ужасе, что, кажется, во мне что-то сломалось, потому что я использовал магию. Чтобы вовремя добраться до них. Освободить их и бежать. И Бад, и Скеппи удивленно поднимают брови. — У тебя есть магия? — Мы так же удивлены, как и вы. — Мейсон усмехается. — Какая-то магия путешествий во времени. — Нельзя так просто это оставлять. — Бэд отпускает Джека, подпрыгивая от волнения. — Такого волшебства на западе не было уже целую вечность! И тут я подумал, что магия времени вымерла, когда Другую Сторону взорвали, чтобы освободить место для этих мельниц. Количество возбужденной энергии, исходящей от Бэда, удивило Карла, откинувшегося от бормочущего демона. Он ловит взгляд Мейсона, который, в свою очередь, просто пожимает плечами. Скеппи тот, кто уговаривает своего мужа вернуться на его место, обещая ему, что они встретятся с кем-нибудь, чтобы обсудить это позже. — Где вы двое вообще нашли этого ребенка? Все трое преступников смотрят друг на друга, а затем заливаются смехом. Джеку удается ответить, хотя и между икотой и криками. — А вы бы поверил нам, если бы мы сказали, что ограбили его? — Да. — В унисон соглашаются Бад и Скеппи. Карл улыбается, с любовью вспоминая ту ночь, когда он лез под стол, чтобы сжать руки каждого из своих парней. — Так что же, вы двое ограбили его, а он просто… пошел за вами домой? — В тот раз они спасли мне жизнь. — вмешивается Карл, опережая Мэйсона. — Я попал в… несчастный случай с пожаром, и именно Джек и Мейсон спасли меня, вылечили. Пятеро сидят за столом, отцы угощаются сказками, которые Карл рассказывает о совместных подвигах троицы. О Мейсоне и Джеке, стреляющих в чупакабру до того, как она разорвет ему глотки, или о том, как они ограбили его во второй раз в форте только для того, чтобы вернуть украденные ранее книги. Скеппи ухмыляется хаотичной, коварной улыбкой, от которой бриллианты стучат друг о друга по его щеке, когда Мейсон рассказывает, как они достали книги Карла из обоза, в то время как Бад наклоняется вперед с восторженным вниманием, пока Карл описывает их воссоединение. Месяцы собирания и распада, лежащие на старом деревянном столе. Как небесные тела, движущиеся вместе и независимо, образуя созвездие любви, несмотря на трудности, с которыми они столкнулись. Звезды сошлись, чтобы они влюбились, и периоды нарастания и угасания их совместной жизни. Обед пришел и прошел, прежде чем разговор наступил затишье, пока Бэд и Скеппи не рассказали о многих месяцах, прошедших с тех пор, как они в последний раз видели своего сына, и ощущение знакомства наполнило каюту. Скеппи предлагает отвезти троих в хижину друга, чтобы переночевать, пока хозяина нет. Никто не спрашивает, согласился ли владелец компании в их отсутствие, и если Карл что-то и узнал об отце Мейсона, так это то, что они имеют схожую склонность к неприятностям. Но после недели путешествия они более чем счастливы разместиться в маленькой хижине через дорогу, где есть кровать, в которой могут устроиться все трое. Кровать с матрасом, одеялами и подушками, а не с одним одеялом и курткой Карла, с которыми они путешествовали раньше. Карл как раз устраивался в доме, перебирая пальцами спутанные волосы перед зеркалом, когда замечает в дверях Бэд. — Эй, Карл, Хочешь пойти со мной собирать чернику? Я знаю отличное место, и с ней действительно можно вкусно поужинать. — О, да, конечно. Просто, дай мне минутку. — Сердцебиение Карла ускоряется. Возможно, Карла беспокоит тот факт, что высокий затененный демон просит его пойти с ним в лес, или, скорее, идея остаться наедине с отцом Мэйсона. Но он не хочет говорить нет. Он хочет узнать семью Мейсона, даже если они ужасные демоны. Он засовывает журнал в карман куртки, затем вытягивает руки в рукава и кивает Бэду. — Это очень красочная куртка, Карл. Где в мире вы нашли что-то подобное? — Хм? — Карл смотрит на два тонированных рукава, проводя пальцами по тому месту, где Джек подшивал обгоревшую ткань. — Честно говоря, я не очень помню. Где-то в городе, наверное. — Это нечто – уж точно не затеряешься в толпе. — Бэд смеется, а затем предлагает Карлу небольшую сумку. Он вешает его на плечи и следует за Бэдом по дороге, в лес за ним. — Ты действительно должен быть полны решимости пройти весь путь от восточных городов до сюда. Я имею в виду, на запад. Они проходят мимо небольшого количества горячих источников и фумарол, очага восходящей жары и магии в лесу, и продолжают свой путь глубже. — Я всегда слышал здешние истории и решил, что хочу увидеть их своими глазами. Записывать истории людей, хорошие, плохие, мирные, волшебные. — Это благородное дело, Карл. Я бы с удовольствием посмотрел твои истории, если они так хороши, как говорят Джек и Мейсон. Боже мой, я думаю, что они действительно были бы чем-то для всего города. — Слова Бада заставляют Карла краснеть. Сама мысль о том, что люди хотят читать его рассказы, распространять его истории, пугает и воплощает мечту. — Кстати об Адази, как вы со Скеппи оказались здесь? — Спрашивает Карл. Бад сворачивает с тропы, теперь ковыряясь в высокой траве и лавируя между высокими деревьями. — Мы блуждали в течение некоторого времени. Я уверен, Мейсон рассказал тебе, как нас прогнали с нашего старого ранчо? — Карл кивает, позволяя Баду продолжать. — Ну, Мейсон ушел один, так что это были просто «Геппи и я». Мне действительно нелегко путешествовать, особенно в наше время. Мы много где прыгали. Потерянная хижина, даже в какой-то момент. Всего год или два назад мы подумали, что можем приехать сюда, в Адажи. Раньше я приходил сюда все время, и с тех пор это наш дом. Бэд остановился на небольшой полянке. Он указывает Карлу на кусты, из которых он может собирать, и даже показывает ему, как лучше всего собирать ягоды. Карл отмечает, что когтистые пальцы Бада создают идеальный инструмент для снятия ягод с веток. Вместе они приступают к работе — каждый из них время от времени крадет ягоду в рот для собственного удовольствия. — Знаешь… я не думаю, что видел Мейсона таким счастливым с тех пор, как он был маленьким мальчиком. И я знаю, что Джеку ещё никогда не было так комфортно, если он показывает свои крылья. Они очень любят тебя, Карл. —Внезапный выход Бэда из тишины застает Карла врасплох. — Ты должен видеть, как они смотрят на тебя, смотрят друг на друга. Их плечи расслаблены, а на лицах всегда улыбка. Как будто ты самый сладкий яблочный пирог. И я также вижу, как сильно ты любишь их обоих. Карл пытается руками скрыть румянец на щеках, но фиолетовый сок черники останавливает его. — Они… это лучшее, что когда-либо случалось в моей жизни. Они заставляют меня чувствовать себя желанным, любимым, защищенным, утешенным и… — Карл со вздохом запрокидывает голову. Одна только мысль о Джеке и Мейсоне наполняет его сердце радостью, а лицо заливает румянец. — Я пришел сюда в поисках историй, но совершенно не ожидал, что найду свою собственную историю любви. — Здесь, на Диком Западе, может быть тяжело. Особенно, если ты такой же, как мы – магия, я имею в виду. Он одинокий, большой и опасный. Что делает поиск кого-то, кого можно любить, действительно любить, тем более особенным. Заставляет меня задуматься, есть ли волшебство в любви, чтобы найти кого-то особенного, несмотря на все это время и пространство. И чтобы вы, ребята, нашли по двоих! Счастливчики. — Тебе не кажется эгоистичным иметь двух парней? — Карл смотрит через плечо на присевшего демона. Он выглядит таким неуместным, таким же высоким, как некоторые деревья, и похожим на тень великана, но теплая улыбка на его лице имитирует улыбку солнечного света, просачивающегося сквозь деревья. — Эгоистичный? Я думаю, что это довольно смело. Так много любви, заботиться о двух людях так сильно, что вы хотите, чтобы они были в вашей жизни навсегда? У вас, Джека и Мейсона особая связь, которая действительно нуждается в вас всех троих. И, как бы Джек ни раздражал, я бы не хотел, чтобы у Мейсона было что-то большее, чем самое лучшее. Вы двое делаете его счастливым. Они продолжают собирать ягоды, довольствуясь симфонией природы. О птицах, волшебных и нет, поющих среди деревьев в ритме земли, о дыхании между листьями. Время от времени отдаленный всплеск гейзера действует как перкуссия в оркестре Адажи, пока огни сцены не начинают опускаться, а солнце садится за далекие заснеженные вершины. Довольный своей добычей, Бад помогает Карлу встать на ноги, и они начинают идти обратно к хижине. — То, что сказал Мейсон, правда? — Бэд задаёт неожиданные вопросы, такие внезапные, что пугают Карла. Он чуть не роняет сумку с ягодами от удивления. — О том, что у тебя есть магия времени? — Я… я так думаю? Я не совсем контролирую свою магию. Я знаю, что использовал его в день, когда повесили Джека и Мэйсона, и однажды ночью, когда мне приснился кошмар. Но на самом деле я не знаю нечего больше. — Карл смотрит на свои руки, как будто они держат ключ к его новой способности. — Дикая местность, должно быть, действительно много значит для тебя, если ты обрёл дикую магию всего через несколько месяцев. — Бэд смеётся. Он протягивает руку, останавливая Карла. — Дай мне свою сумку, может, поработаем над твоей магией? По крайней мере, начать, я имею в виду. Мгновение колебания, но Карл соглашается, передавая демону мешок, полный ягод. Хлопнув в ладоши, он перекатывается на носочках, оглядываясь по сторонам. — Хорошо… так как мне это сделать? — Ну… похоже, твоя магия проявляется во время сильного стресса. Или, может быть, это просто когда легче всего контролировать? Но если мы научимся с этим бороться, тогда, возможно, ты сможешь использовать его по своему желанию, как Мейсон использует свою. Закрой глаза… и подумай о чем-то большом. — Большой? — Карл все равно закрывает глаза. Слушание звуков природы. — Большое чувство, наверное. Страх, может быть? Чего ты боишься. Поэтому Карл сосредотачивается на своем самом большом страхе. Быть одиноким. Потеря Мэйсона и Джека. Опять таки. Он думает о том, как смотрит, как они висят, о чувстве безнадежности. Подгоняя все его кошмары и худшие страхи. Но в центре всего этого есть два лица, которые больше, чем его страх. Его любят. Мейсон и Джек. Карл больше не может сосредоточиться на своих страхах, когда думает о том, когда они вместе улыбаются, когда смеются. Различия в их смехе гармонируют. Он думает об их прикосновениях, об объятиях друг друга и об объятиях его. Целуя друг друга. Он думает о холодных ночах, проведенных вместе, о долгих поездках верхом, о тихих вечерах, усыпанных сказками. Он чувствует тепло в своём сердце, просто думая об этих двоих. Почувствуйте, как бьется его сердце, когда он вспомнит, как много они для него значат. Как сильно он любит Джека и Мэйсона. Это чувство больше, чем страх. Это была любовь. Его сердце бьется под стук карманных часов, прижатых к груди. И когда Карл открывает глаза, он видит, как фиолетово-зеленый вихрь поглощает его тело, временно ослепляя его. Ему кажется, что он падает или, возможно, летит. И вот он снова на земле. Или в ручье. В добрых нескольких метрах от Бэда, погружаясь в ил, когда ледниковые воды приливают и обтекают его ноги. — Аууу, это отстой. Смех Бэда где-то в далеке. — Но ты сделал это! — Он вытаскивает Карла из воды, промокшего насквозь, как котёнка после бури. — Хорошее начало! Давай поработаем над твоей магией, пока ты здесь, и со временем она станет такой же естественной, как крылья Джека! Я просто не могу поверить, что у тебя действительно есть магия времени. Карл снимает ботинки, снимая носки. Он не выносит ощущения мокрых носков. Он будет ходить босиком, черт возьми. — Что ты имеешь в виду? Они начинают идти обратно к хижине и своим любовникам. — Ну, магии времени не видели в дикой природе уже несколько лет. Вообще-то, с тех пор, как Мейсон был младенцем. — Бэд вздыхает, стягивая с головы капюшон пончо. Обнажая черные пучки волос, как у Мейсона. — Было место под названием Другая Сторона. На востоке это было красивое болото с кипарисами, вырастающими из воды, как усики, и папоротниками, выглядывающими из нескольких сухих мест. У воды была своя аура, и когда ты был там в лесу, ты чувствовал себя как в другом времени, или, может быть, каждый раз. Светлячки мерцали в унисон над зеленым навесом, который всегда давал тень. Это болото было богато магией. Но со временем это «новое общество» и их идея прогресса и цивилизации разрушили Другую Сторону. Как будто прогресс означал господство, а не сожительство. Они перекрыли реку и засыпали болото, вырубив деревья. Я думаю, что они назвали город Промежуточным. Какое-нибудь помпезное место, полное мраморных особняков или чего-то в этом роде. — Значит, когда Другая Сторона была разрушена, магия времени исчезла? —Карл склоняет голову набок, обдумывая эту мысль. Зачем ему тогда магия времени? Он никогда не рос рядом с местом под названием «Промежуток». — Или мы так думали. — Они уже рядом с каютами, их разговор похож на путешествие во времени. — Пока ты не отчаялся, Карл Джейкобс. Я рад, что встретил тебя… и что ты парень моего сына… — Вот вы, два ублюдка! — Джек мощным пинком распахивает дверь каюты, позади него появляется Мейсон. Вглядываясь в сумеречный воздух. — Где, чёрт возьми, вы были? — Язык, Квакити! — Щетина Бэда, как все чувства мудрого отца исчезли, пока он спорит с Джеком. — Мы принесли чернику! — О, мои звезды, я чертовски люблю чернику. — Мейсон отталкивает Джека в сторону и тянется за сумкой в ​​руках отца. — Они предназначены для десерта! Остановись!