Солдат

Квай-Гон урод. Гарантирую. Только моральный урод мог бросить ребёнка на войне, лишив единственного привычного оружия. Даже вербовщики террористов в нашем мире имеют больше морали, они хотя бы дают оружие. А этот… Час назад, Храм Джедаев. Квай-Гон Джинн следовал по коридорам Храма омрачённый тяжкой думой, ведь его давняя подруга и возлюбленная сейчас пребывала у Храмовых Целителей. Тяжкие повреждения по всему телу, последствия побоев и пыток. Сломанные рёбра, руки и ноги, проломленный череп, огромная кровопотеря, если бы не своевременная помощь Джинна она бы уже погибла. Но худшим было не это, нет, нурианка потеряла зрение и тут даже Храмовые Целители были бессильны. Слишком большие повреждения, слишком долго она пробыла в плену без какой-либо помощи. А ещё этот навязанный Йодой падаван! Мальчик не хотел учиться, не хотел жить здесь и сейчас, постоянно отвлекаясь на что-то и оправдывая это видениями! Но и это не худшее. Несносный мальчишка посмел поставить ультиматум! Посмел ослушаться мастера! Поддавшись чувствам он покинул мастера и посмел возражать ему, когда каждая минута была на счету, была её жизнь. Ничего, он отплатил за своеволие сполна. Отобранный у падавана меч сейчас покоился рядом с личным сейбером мастера. Осталось продержаться перед Советом, а там… — Квай-Гон Джинн? — окликнул джедая знакомый голос. — Здравствуйте, магистр. — вежливо ответил Квай внутренне напрягшись. Увидев собеседника Джинн приготовился к бою. Хотя Сайфо-Диас и славился вечным витанием в облаках, называемых видениями, из-за чего участвовал в Совете лишь как голос, что без особого труда подчинится Йоде и Винду. Однако нынешний внешний вид Магистра заставил Квая собраться. Короткая стрижка, цепкий взгляд, странные украшения в виде железных лент, со вставленными в них сплющенными с одного конца цилиндрами и угловатый предмет, сейчас закинутый на плечо не вязались с образом местного полоумного, к которому привык Квай. — Где ваш падаван? — У меня нет падавана! — выплюнул Джинн. — К вашему сведению, Магистр, Оби-Ван Кеноби покинул Орден Джедаев, поддавшись эмоциям и пав на Тёмную сторону Си… Прямой удар в челюсть, которого Квай даже не увидел, опрокинул Джедая на пол, сломав челюсть и лишая сознания. — Пидорас ты, Квай-Гон Джинн, правильно Даша тебя не любила… — бросил Сайфо-Диас уходя, под изумлёнными взглядами. Наше время, Храм Дждаев. Старый кореллианский грузовик, отобранный у мандалорцев, попытавшихся похитить юнлингов готовился к отправке, вереница гравиплатформ под управлением угрюмого техника исчезала в чреве корабля, загружая его продовольствием и медикаментами. Короткостриженый джедай в компании пожилого трандошанина переговаривались у трапа окружённые несколькими ящиками. — Если использовать в конструкции бескар то появится возможность вести огонь очередями вплоть до тысячи выстрелов без последствий для механизмов и ствола, однако я ещё не моделировал такую ситуацию и не могу сказать точно… — разгорячённо тараторил трандошанин, блестя глазами. — Подожди. Не забывай про необходимость видеть цель. — оборвал было его джедай — В таком случае можно задействовать систему охлаждения, миниатюрный реактор для её подпитки можно будет расположить в прикладе… — Никаких электрических систем в пулемёте. Единственное допущение — система прицеливания, но она должна дублироваться старыми приспособлениями. — Но ваши приспособления учитывают условия только одной планеты, и то не полностью, — возразил трандошанин. — Знаю, поэтому убирай значения, делай более мелкие деления настройки. Увеличь их диапазон. Можешь сделать отдельно баллистический вычислитель, на котором можно будет рассчитать настройки под меняющуюся гравитацию, ветер, расстояние. — Хорошо, кстати, а что значит этот символ? — ткнул ящер когтём в обозначение «П» на целике. — Оно равно цифре 4, — дождавшись утвердительного кивка от трандошанина, уже ознакомленного с арабскими цифрами, джедай продолжил — это обозначение значило постоянный прицел, на котором должна находиться мушка когда условия стрельбы ещё не изв… — Магистр Сайфо-Диас — оборвал человека приковылявший зеленокожий гуманоид, — понимать это как? — Что именно, Гранд-магистр? — напрягся джедай. — Нападаешь на рыцаря Джинна сначала ты, покидаешь храм теперь ты, склад медиаментов опустошив, — прокряхтел Йода подходя. — В помощи нуждающимся отказал он, недостойно это джедая, исправляю ошибку его я. — ответил Сайфо, расправляя плечи. — Разобраться в этом должно, Совет лишь имеет право джедая наказывать, не член его одиночный. — Готов понести любое наказание. Но сначала я должен выполнить свой долг. — Да будет так, да прибудет с тобой Сила. — Взаимно, гранд-магистр, — поклонился джедай, — Корг, давай, удачи тебе. — Заметив закончившего загрузку техника, Сайфо-Диас поднялся на корабль. *** — Манд’алор! — наклонила голову голограмма мандалорки. — Здравствуй, Шадда. Докладывай. — Джанго устало потёр глаза. Подготовка атаки на основную базу «Дозора» съедала огромное количество сил, Фетт уже третий день не ложился, мотаясь между постами, знакомясь с результатами разведок, общаясь с новобранцами, тряся должников и гоняя подконтрольную группировку до изнеможения. В настоящий момент только поистине бескаровая воля и мандалорское упрямство не давали лидеру «Истинных» свалиться от усталости. — Корабль «Дозора» перехватил джедайский «Консульский» летевший из неизведанных регионов, попытался взять на абордаж джедаев. Однако, вскоре не разрывая стыковки оба корабля прыгнули в гипер, конечной точкой их маршрута оказался Корусант, судя по обрывочным сведениям, оба корабля сели в Храме джедаев. Спустя семьдесят шесть минут, корабль «Дозора» одиночно покинул систему, сейчас находится гиперпространстве на Кореллианском пути. Конечная точка прыжка — Мон Газза. — Понятно, продолжай наблюдение. — Слушаюсь, — кивнула мандалорка, отключая связь. — Что же теперь с этим делать? — задумался мандалорец. Участь боевиков «Дозора» была ясна: убиты либо в плену. Только вот броню требовалось вернуть. Бескар иметь могут только мандалорцы или те, кто докажут своё право на обладание им. Но переть против джедаев — спасибо, но Джанго дураком не был. Он не забыл, какими неудобными даже для тренировочного спарринга оказались джедаи, пришлось сильно напрячься, чтобы победить сопровождающих Яна Дуку, а самого магистра победить не удалось, даже спаявшейся в одно целое боевой четвёркой. Бросив взгляд на уведомление, пришедшее от адъютанта, Джанго решил отложить проблему захваченных доспехов на потом, сейчас были более важные дела. *** Отключив связь, Шадда начала подготовку к прыжку вслед за грузовозом, попутно пытаясь хоть как то размяться, ведь сидеть четвёртые сутки в кабине истребителя Z-95 было невыносимо. Ныло всё тело. — Последний раз так всё болело под Урус-Мартаном, — усмехнулась мыслям мандалорка, вспоминая давно минувшие события. *** Отправив корабль в гипер, я покинул место пилота, оставив управление кораблём на астромеха. До Мон-Газзы лететь ещё четыре дня, есть время на подумать. Эх, жалко я канон не шибко знаю… Ну как, что-то помню, но всё слишком отрывочно, этого хватало чтобы обсуждать с женой те или иные события, но и только. Вот её бы сюда, она бы здесь развернулась… *** Видавший виды трёхдверный Паджеро стоял на парковке перед подстанцией скорой помощи. Дождь, стучащий по крыше усыплял сознание, но спать было нельзя. Вернувшись из командировки раньше ожидаемого, я наведался в домой, где успел привести себя в порядок и приготовить незамысловатый ужин из лапши по-флотски. Теперь же, воспользовавшись незнанием жены о моём приезде и вторым комплектом ключей, я сидел в машине, на которой утром Даша приехала на работу, ожидая её. Вот, наконец, дверь подстанции открылась, и миниатюрный силуэт, прикрывающийся курткой от дождя, засеменил в сторону машины. Запустившийся двигатель заставил девушку на миг замереть, разглядывая место водителя, а затем направиться к месту пассажира. Хлопнула, закрываясь, дверь и вот самый дорогой для меня человек сидит рядом, улыбаясь. Ощущение близости, её запах, глаза цвета шоколада — всё это мгновенно смыло усталость тела, замученного долгой дорогой, и души, уставшей от постоянного напряжения, присущего любой войне. Объятья, короткий поцелуй, маленькая ладошка, лежащая на плече и я вновь самый счастливый человек на Земле. — Здравствуй… *** К горлу подкатил ком. Воспоминание, о давно потерянном, привычно кольнуло в груди. — Даша, знала бы ты, как мне тебя не хватает… — Выдохнул я, вновь заговорив с ушедшей. Эх, а как она читала… *** Диван в небольшой комнате, на подлокотнике — две тарелки со следами ужина. Приглушённый свет, задёрнутые шторы. А я сижу с ней в обнимку, завернувшись в плед и прикрыв глаза. Сын отпущен с ночёвкой к товарищу, а потому только звуки дождя и Дашин голос нарушают тишину. Она негромко читает какое-то фанатское произведение по «Звёздным войнам» с телефона. А я… А я счастлив. Счастлив как никто другой. Вновь ощутить эту атмосферу тепла и спокойствия, просто сидеть и слушать её чарующий голос, чувствуя её дыхание и биение её сердца. Это именно то, чего хочется двум уставшим людям. *** Так проходили наши отпуска, нам не нужны были дорогие номера в Турции, море адреналина, нет. Его нам обоим хватало на работе. Мне — как военному. Ей — как врачу скорой помощи. Если бы не появившийся в ноль втором году сын, она бы таскалась со мной по командировкам. А так… Кареглазый малыш заставил посмотреть на мир по иному. Посоветовавшись, мы решили, что у ребёнка при любом раскладе должен быть хотя-бы один родитель. Не хотелось, чтобы ребёнок рос в детдоме, как Даша. Поэтому, выйдя из декрета, она уволилась из армии и пошла работать на скорую в моём родном Новосибирске. К тому моменту у меня имелась квартира, доставшаяся в наследство от убитого гопниками отца. Любителей спортивок потом нашёл мой дядя — майор тогда ещё милиции. Оказалось, отец, идя с работы услышал крики девушки, пытавшейся отбиться от гопарей. Совесть не дало отцу пройти мимо. Так я остался сиротой, мама умерла когда мне было пять. На момент смерти отца я ползал с пулемётом по горам Чечни — девяносто шестой год только начался и солдата срочника, которому до дембеля оставался месяц, вырвали из боёв. На могиле отца я принял путеводное решение остаться в армии, действуя по принципу, которому он меня учил: «пусть она не права, она Родина моя». Да, на тот момент армия представляла из себя обезглавленный труп. Нас предавали, продавали, оставляли без поддержки. И тем ценнее был каждый человек, верный долгу. Я никогда не забуду Рохлина — этого несуразно выглядящего, в смешных очках генерала, что шёл вместе с нами на штурм Грозного. Не получится забыть Палагина — отчаянного вертолётчика, с выведенным по закопчённому борту тряпкой словом «Братишка», он посылал начальство, ходил на пределе топлива и грузоподъёмности своего Ми-8, но вытаскивал пехоту из любой задницы, ломал вертолётом деревья, садился под шквальным огнём, но продолжал вытаскивать бойцов. Память хранит первого ротного, что учил нас воевать. Много хороших ребят ушло, а принцип остался: «Пусть она не права, она Родина моя».