Принцесса кошек

Виктор Второе пробуждение было ещё хуже первого. Едва я очнулся, как осознал, что мне жутко холодно. Ледяной холод - самое первое, что я почувствовал. Затем, по мере того, как сознание возвращалось из небытия, я ощутил сильнейшую слабость во всём теле. Я с трудом мог пошевелиться, но когда мне это удалось, то неожиданно понял, что больше не лежу на земле. Подо мной было что-то мягкое и, наверное, тёплое. Оно должно быть тёплым - подсказывали инстинкты, но закоченевшее тело в это не верило. Меня бил озноб, я не мог сосредоточиться ни на одной из мыслей, спонтанно возникавших в голове. Я открыл глаза. Надо мной было голубое небо, полное белых облаков, и по центру - огромное звёздное скопление, закрученное серебряной спиралью. Звёзды горели ярко. Слишком ярко для не успевшего восстановиться зрения. Я зажмурился, пробуя осмыслить то, что увидел, и не переставая дрожать от холода. Как я могу видеть дневное небо вместе со звёздами? Звёзды бывают только ночью. Не сразу до меня дошло, что небо и облака были нарисованы на обоях на потолке, а скопление звёзд - самая обычная, хоть и красивая люстра. И тут я почувствовал, как у меня сводит желудок от голода. Так сильно, как никогда в моей жизни. Знаете это мерзкое чувство, когда кажется, что стенки желудка слипаются? Так вот, сейчас оно у меня было многократно усиленное. «Первым делом поешь...» - вспомнились слова доброй Хранительницы. Неужели я правда переродился в другом теле?.. От холода зуб на зуб не попадал. Мысли путались, и я только теперь начал вспоминать, что случилось между первым пробуждением и обмороком. Я от кого-то бежал. Ах да, это были собаки. Голодная свора бездомных собак преследовала меня и загнала в тупик. Но как же я от них отбился? Мне кто-то помог?.. Я услышал приближающиеся шаги, и мои уши повернулись в направлении звука. Уши. Повернулись. Это меня озадачило, даже несмотря на хреновое самочувствие. Конечно, я умел слегка шевелить ушами, но, чтобы так их повернуть, они должны быть о-о-очень большими. А потом, уже открывая глаза, я вспомнил о виденном хвосте. Медленно приподнялся на локте и опустил голову, сквозь муть во взгляде пытаясь рассмотреть... видимо, своё новое тело. - О, ты очнулась? А я аптечку принёс, - услышал я радостный возглас, после чего тон сменился на встревоженный. - Как ты? Что с тобой? Ты вся дрожишь. «Очнулась»? «Вся»? Почему на мне юбка? И, чёрт возьми, почему у меня розовый бант на хвосте?! Э-э... в смысле, откуда у меня хвост?! Я даже о холоде и голоде на секунду забыл, разглядывая то, что мне дали взамен моего бренного тела, измученного болезнью. За время недолгой беседы с голосами, назвавшимися Хранителями, я не раз порывался уточнить, что за тело мне дадут, но не успел из-за спешки, которую учинил второй голос. Мне казалось, что это тело должно быть мужским. «Герой, призванный спасти миллионы жизней!» Ну как я мог предположить, что это не герой, а героиня? Да ещё, судя по хвосту, не человек? Должно быть, Хранительница меня перехитрила. Ей позарез нужна была душа для этого тела и она выбрала почему-то мою. Сейчас у меня не было сил ни удивляться долго, ни тем более злиться на неведомую сущность, вернувшую меня к жизни, словно бы в насмешку, в женском теле. И даже факт смены пола сию минуту меня не особенно волновал. Мне просто было хреново. Поныть можно и потом, когда буду чувствовать себя хорошо. - Эй, ты меня вообще понимаешь? На русском говоришь? - забеспокоился парень, который, по всей видимости, и спас меня от собак. Кажется, я его там видел. Я с трудом оторвался от созерцания забавной картинки, в которую превратился, поднял голову и поглядел на него. Парень как парень - вполне развитый физически, крепкий молодой человек с телосложением, близким к спортивному. Довольно высокий, мне показалось. Правильные черты лица, прямой нос, внимательные карие глаза. Короткие, но густые тёмно-русые волосы с чёлкой, прикрывающей лоб. Не писаный красавчик, но я с ним рядом не стоял. Девушки вот на таких ведутся, а не на унылых программистов вроде меня. Выглядел он младше на несколько лет... младше меня прежнего. Судя по одежде на мне, это тело ещё учится в школе. - П-пить... - я запнулся, услышав свой новый голос. Хрипловатый, но тонкий, девчачий. Ах да, я им ещё кричал. Там, на улице. Этот пацан на крик и прибежал. Ну, чёрт с ним, с голосом. - И... и есть. И ещё очень х-холодно... На последних словах я лёг на бок и инстинктивно обхватил плечи руками, а колени подогнул, прижимая к себе. Принял позу эмбриона в попытке согреться. Теплее не стало, зато руками обнаружил у себя наличие небольшой «припухлости» на груди. Если бы не скверное состояние, то я бы непременно уделил этому открытию больше внимания. А так - даже особо не удивился. - Сейчас... - парень засуетился, тут же достал откуда-то одеяло и накрыл меня им. Затем сверху добавил плед. Сразу стало теплее, я аж вздохнул с облегчением. - Ща всё будет, я принесу. Он куда-то убежал, а я зарылся в одеяло с головой, наслаждаясь свалившимся на меня тёплым счастьем. Всё ещё дико хотелось есть, во рту пересохло и губы потрескались, но хотя бы знобило меньше. И да, у меня теперь были звериные уши и хвост. Я ощущал, как одеяло к ним прикасается. Мог ими пошевелить по желанию. Это было странно: я откуда-то знал, как нужно поворачивать уши, мог их поджать, - всё то, на что не способны уши у человека, - но самое удивительное, что я умел управлять хвостом, которого у меня отродясь не было. Хотя он, казалось, жил сам по себе, двигался и реагировал помимо моей воли. Хвост ощущался будто дополнительный орган. Невероятно, но никакого дискомфорта от его наличия я не испытывал - он словно всегда был частью меня. Видимо, вместе с телом мне передались его рефлексы и инстинкты. Но... почему не память? Это же важнее! Намного важнее! - Я принёс... ой, ты спишь? - услышал я снаружи, из-за одеяла, но ещё несколькими секундами ранее я знал, что парень сюда идёт. Эти уши слышали намного лучше человеческих. А ещё - не знаю, то ли и нюх у меня стал острее, то ли я просто изголодался, - но я ощутил запах чего-то невероятно вкусного и немедленно высунулся из-под одеяла. Пока одной только головой - тело ещё дрожало от холода. - Не сплю, - быстро ответил я, и тут мой живот издал замысловатый звук, напоминавший одновременно скрежет несмазанного колеса телеги и бурление кипящей воды в адовом котле для грешников. Было немного неловко, к лицу прилила кровь, но я забил на это и уже рыскал взглядом в поисках того, что так вкусно пахло. - Вот, пока перекуси бутербродами. Парень поставил на кровать рядом со мной поднос, на котором была большая тарелка с несколькими бутерами. Два с колбасой-варёнкой, два с сыром, два с маслом и... красной икрой! О, да мы богато живём! Именно икра мне и пахла. Я тут же уселся, кутаясь в одеяло, схватил бутер с икрой и чуть ли не на половину засунул его себе в рот. О боже, я никогда ещё не ел так вкусно! А ещё я никогда не был особым любителем икры... - Ешь аккуратно, не давись, - наставительно сказал парень, заметив, как быстро я хомячу бутерброд. - Когда долго не ешь, нельзя сразу набивать желудок. Нужно есть постепенно, с паузами. Иначе животик будет болеть. Божечки-кошечки, какие мы заботливые! Впрочем, он прав. Я постарался не налегать так сильно на бутер. - Вот молоко, - он поставил на поднос стакан молока. - Есть ещё вода и апельсиновый сок, но молоко придаёт силы. Попей. Я ещё принесу. - Угу, фпафибо, - поблагодарил я с набитым ртом. Хвать - и я уже запивал икру прохладным молоком. Не самое лучшее сочетание, но мне сейчас было очень вкусно. - Горячего чаю бы. - Уже поставил чайник, он был пустой, - улыбнулся парень. - Как ты себя чувствуешь? - Хреново, если честно, - признался я и продолжил жевать. - По тебе видно... уж прости, - заметил он. - Хорошо, что покусать тебя не успели. Я первым делом осмотрел. Осмотрел? В смысле: меня осмотрел? Это что он осматривал? Учитывая, как я выгляжу и во что одет, от такого признания мне стало немного не по себе. Я перестал жевать и подозрительно поглядел на него. - Ну, руки, ноги, голову... хвост, - пояснил парень, заметно смутившись под моим взглядом. - Всё цело. Я заметил старые царапины и пару свежих ссадин, но следов от зубов и когтей нет. Здорово ты... прыгаешь. - Прыгаю? - я вопросительно поднял брови, снова начиная жевать. - Ну да, - кивнул он, - там, за гаражами, прыгала и уклонялась от рыжего пса. Как кошка, - парень хмыкнул и неуверенно показал на шевелящийся у меня под ногами хвост. - Откуда ты такая взялась? И что мне отвечать? Да я сам не знаю ответ. До сегодняшнего дня я верил, что кошкодевочки - придумка извращённых япошек, решивших совместить в одном образе сразу два своих фетиша: педо- и зоофилию. А теперь сам стал плодом их влажных фантазий. Горе мне, горе. Правда, думал я об этом без особой драмы. Честно говоря, убиваться об стену от того, что я стал кошкодевочкой, мне как-то не хотелось. - Не хочешь говорить? - пока я соображал, что ответить, собеседник понял молчание по-своему. - Наверное, это тайна? Тогда не говори. Меня, кстати, Олег зовут. А тебя? Если это не тайна, конечно. Я ничего не отвечал. Попил ещё молока, взял второй бутерброд с икрой и отвернулся, глядя в окно. За закрытой шторой была темень. Когда я был на улице, кажется, ещё было светло. - Не хочешь говорить? - разочарованно повторил Олег. Ну в самом деле, не называться же Виктором? Виктор Южаков сегодня умер. Да и такое имя явно не подходит моему новому телу. «Блеать, ну почему мне не оставили её память?! - возмутился я мысленно. - Эй, вы, тупые Хранители, могли бы и догадаться! Как я спасу миллионы жизней, если я даже не знаю своего имени?» Хранители не отвечали. А я взвесил два варианта ответа: правду и полуправду. И выбрал второй. Потому что поставил себя на место Олега - мне было бы неприятно вдруг узнать, что спасённая мной кошкодевочка на самом деле мёртвый мужик. Лучше уж буду ссылаться на амнезию. - Я не помню, - честно сказал я и помолчал, немного удивлённый тем, как изменился мой новый голос. После выпитого молока хрипота ушла и он стал необыкновенно нежным и мелодичным, по-кошачьи мурчащим. Хотя всё ещё слабым и тихим. - Не помнишь, как тебя зовут? - уточнил парень. - Ничего не помню, - кивнул я и продолжил уплетать бутерброды.