Принцесса кошек

Милена - Милка, давай! - крикнула сестра. - Как договаривались! До чего же я не люблю своё имя. В полной форме или в сокращении Мила оно ещё неплохо звучит, но когда меня называют Милкой, то будто к корове обращаются, фр-р. Сестра знает, как я это не люблю. Она сейчас нарочно меня так называет, чтобы раздразнить, вызвать во мне спортивную злость. Только я об этом знаю, поэтому её уловка не очень хорошо работает. И всё же я стараюсь, прыгаю на дедушку, замахиваясь шестом и делая вид, что атакую. Моя задача: отвлечь его внимание. Он должен уклониться от моей атаки в нужную сторону, куда акцентированно будет бить сестра. Как же её зовут?.. Ах, Элина... Элечка, моя любимая старшая сестрёнка, неразлучная подружка по детским играм, вечная моя спасительница из неловких положений, в которых я так часто оказываюсь. Эля - мой герой, мой кумир. Мой идеал. Не будь она моей сестрой - я бы в неё влюбилась. - Ах-ха-ха, - тихо смеётся дедуля, с лёгкостью перехватывая мой шест двумя подставленными ладонями и выворачивая его у меня из рук. Эля тут же атакует, но наш план уже провалился: дедушка отшагнул в сторону, и шест сестры ударил по воздуху, едва не зацепив ухо седовласого кошича. Он заметил, возвращая мне шест: - Уже лучше. Но вас легко просчитать. А теперь стойте на ветру. «Стоять на ветру» - значит пытаться выстоять и не упасть, пока дедушка будет нас двоих атаковать градом ударов, целенаправленно метя нам в ноги, чтобы мы не устояли. Деда любит повторять: «кошич - как бамбук: он гнётся на ветру, но потом распрямляется и становится ещё сильнее, чем прежде». Эта небольшая игра заканчивает каждую тренировку. Кто дольше продержится: я или сестра? И сколько времени устоит победитель? Это определит нашу готовность к физическим нагрузкам и общую выносливость. Ведь к концу тренировки мы обе едва не падаем с ног. Особенно я, как младшая и слабенькая. Никогда не любила единоборств... Дедуля начинает свой танец, уверенно двигаясь - и неторопливо, под стать своему возрасту. Выглядит он так, что в нём трудно увидеть кошича, способного голыми руками уложить с десяток опытных бойцов, но наш дедушка - настоящий мастер кошеборья, лучший боец в королевстве. Так говорит мама, и даже отец с ней согласен. Руки, ноги, длинный вёрткий хвост, который дед использует словно плеть - в ход вступает весь его арсенал. Ему не нужно оружие в руках - оружием выступает его тело. И я уже не раз убеждалась, насколько одно лишь тело может быть грозным оружием, когда умеешь им искусно владеть. - Ай! Дедушкин хвост подсёк меня под коленками. И трёх секунд не прошло, как я падаю, шлёпнувшись попой на гладкий ковёр, устилающий пол тренировочного зала. Это почти не больно: ковёр мягкий и смягчает удары при падении. Но он не может заглушить обиду. Снова я упала, не выдержав и пяти секунд. Больше всего обидно из-за укоризненного взгляда сестры, который та на меня бросает, сама прыгая по всему ковру влево-вправо, перескакивая с одной опорной ноги на другую, балансируя хвостом, уходя от дедовых атак. Элина... как я хочу, чтобы ты мной гордилась. Но как же я ненавижу кошеборье! Это ты у нас любишь подвижные виды спорта, дружишь с парнями и занимаешься скалолазаньем. А я... я не такая, как ты. У меня почти нет друзей среди парней, зато подружек много. Я не умею и не люблю драться, делаю это только ради тебя. Наверное, зря, ведь у меня не получается. Ты смотришь на меня сейчас, как на неудачницу. Это так обидно. До слёз... Сестрёнка... Почему мы с тобой такие разные?.. * * * Кажется, падать в обморок за последние сутки у меня стало входить в привычку. Хотя это был, справедливости ради, всё же не обморок. Не то состояние, что у меня было после встречи со сворой бездомных псов. Я напряг память, вспоминая, что произошло. Последнее, что я помнил: я скольжу вниз, в дупло дерева, падаю куда-то... затем был, очевидно, портал - момент перемещения я мог ощутить, хотя особых спецэффектов, каких можно было ожидать, и не было. Просто чернильная пустота... чем-то напомнившая мне ту, в которой я оказался после смерти, где слышал голоса существ, называвших себя Хранителями. А после портала... что было после портала? Какой-то хмырь со звериными ушами схватил меня на руки, другой в это время нацелил на меня пистолет... наверное, такой же, как у рогатой стервозины. И вслед за тем меня вырубило. Похоже, я уснул... и видел сон, в котором снова была сестра Милены... Элина... я запомнил её имя... и ещё дедушка. Но главное - сестра. Почему Марта сказала, что Милена - единственная дочь? Странно, но голова почти не болит. И ощущения не как после обморока. Напротив - я довольно неплохо себя чувствую. Всё ещё хочется спать, но желание открыть глаза сильнее. Вдруг я сейчас увижу белый потолок больничной палаты и услышу мерное гудение подключенного ко мне медицинского прибора, название которого я даже не постарался запомнить? Что, если Хранители, Олег, бездомные собаки, рогатые безопасники, прыжок в дупло и собственный хвост - всего лишь сон? И вдруг я понял, что мне бы не хотелось просыпаться. Конечно, я бы предпочёл быть в этом сне парнем, но лучше уж быть здоровой девушкой с шансом на хорошую жизнь, чем неизлечимо больным, обузой для близких... Я медленно открыл глаза, протёр их от собравшихся в уголках слёз, появившихся во сне. И увидел над головой... к счастью, не белый потолок. Более того, потолка я не видел. Там было нечто сиреневое с розовым. Тканевой навес? Я двинул головой и заметил, как ткань по бокам кровати собирается в изящные складочки. Это... что-то вроде штор? Балдахин? Хотя почему что-то вроде? Это и есть балдахин! Голова наконец включилась, я привстал на локтях, огляделся и сообразил, что лежу в кровати под балдахином в довольно просторной, как для спальни, комнате, в которой преобладали преимущественно розовые, красные, сиреневые и белые тона. Судя по обстановке, это была комната Милены... потому что весь интерьер так и кричал: «ты в спальне принцессы!» Роскошная кровать под балдахином, розовый туалетный столик в углу, всюду мягкие игрушки... Это хорошо. После того, как меня «чпокнули» усыплятором, я боялся худшего: что Марта с Бычеком собираются не домой меня доставить, а похитить с целью... не знаю, выкупа? Или шантажа? Всё же я теперь целая принцесса, блин... Кошачьи уши не улавливали каких-то сторонних звуков, в комнате было на удивление тихо, я хорошо слышал даже собственное дыхание. Быстрый осмотр себя дал понять, что меня кто-то уложил поверх застеленной постели прямо на одеяло и так оставил. На мне была всё та же грязная школьная форма, носки до колен (кажется, это называется гольфы), а вот туфли, в которых, точно помню, я спал у Олега, потому что так было теплее, а затем бегал в них по лесу, куда-то пропали. Рядом с собой я заметил немного потёртую от времени плюшевую рыбку, которую видел в первом сне-воспоминании. Проша... В детстве - любимая игрушка Милены. Рыбка выглядела такой грустной и одинокой, что я невольно протянул за ней руки и обнял, прижимая к своей груди. Обоняние уловило сильный запах, исходящий от Проши. Я с интересом понюхал игрушку, пытаясь понять, чем он меня привлёк. Плюшевая рыбка пахла... Миленой. Она вся пропиталась её запахом - как и всё в этой комнате, но в Проше он был концентрированным. Это теперь был мой собственный запах, казавшийся до этого привычным и естественным, и только когда я его ощутил со стороны, то обратил на это внимание. Милена пахла приятно... только ей... мне определённо надо под душ. Неожиданно я услышал негромкий стук и резко повернулся в сторону, откуда он доносился. Там была большая двустворчатая дверь, и кто-то вежливо постучал. Тук-тук-тук. Конечно, можно было сделать вид, что я ещё не очнулся, и не отвечать, но меня здорово волновал один вопрос: где Олег? Такая «радушная» встреча по ту сторону портала мне сильно не понравилась, и я беспокоился о парне, который из-за меня решил себя угробить в чужом мире. Болван. Натурально болван. - Войдите! - голос Милены снова отдавал лёгкой хрипотцой, хотелось пить. Одна створка чуть приотворилась, и в комнату несмело заглянуло симпатичное девичье личико с пушистыми ушками торчком, пепельными волосами, уложенными в два хвостика, и в головном уборе горничной. На лице у девушки под большими карими глазами были хорошо заметны две ярких широких линии коричневого цвета - то ли татуировки, то ли узоры краской. - Госпожа, вы проснулись? - зачем-то спросила она мягким грудным голосом, хотя ответ ей был очевиден. Не успел я отреагировать, как девушка продолжила: - К вам панна Мия. Можно ей войти? Я на секунду завис. Уже стал привыкать, что Марта постоянно зовёт меня «высочеством», но обращение в мой адрес «госпожа» было неожиданным, а последовавший вопрос и вовсе сбил с толку. Если бы я ещё знал, кто такая панна Мия и почему она панна. Так ведь в Польше говорят. Или в Чехии. Короче, где-то в Восточной Европе. А язык, на котором ко мне обращались, я всё ещё воспринимал как русский. Отвечать не пришлось. Девушка ойкнула и скрылась за дверью, а та открылась шире и в дверном проёме появилась ещё одна зверолюдка, стройная брюнетка с зелёными глазами, длиннющими волосами (мне показалось, до самого пола), с чёрными кошачьими ушами и хвостом. Одета она была в нечто такое же фэнтезийное, как и Марта - ни дать ни взять соскочила с экрана аниме. В её волосах я заметил седую прядь, хотя кошкодевочка явно была молоденькой. И ещё её уверенная поза: она говорила о том, что эта особа привыкла, когда её слушают. Она прошла в комнату, прикрыв за собой дверь, и остановилась на пороге, уперевшись тыльной стороной ладони в бедро и изучающе на меня глядя. - Вероятно, вы и есть панна Мия? - предположил я спустя десяток секунд, когда тишина в комнате стала невыносимой. - Ах, значит это правда... - кошколюдка горестно вздохнула и, покачивая хвостом, приблизилась к кровати. - Да, я Мия. Ты меня совсем не помнишь? Я сдвинул брови и угрюмо покачал головой. Мой хвост был заметно напряжён и чуть извивался на постели у меня в ногах, напоминая потревоженную змею. - А что помнишь? - спросила Мия, присев на широкую кровать рядом со мной, и зажала в пальцах круглый красный камень, висевший у неё на шее. - Ничего... - начал было я отвечать, но подумал, что можно извлечь немного пользы из снов, которые, как мне казалось, были настоящими воспоминаниями Милены. - Помню маму... и дедушку... и сестру. У меня ведь есть сестра? Личико кошколюдки вдруг потемнело, и она увела взгляд в сторону, явно не желая смотреть мне в глаза. - У тебя... была сестра, - тихо сказала она. - Хорошо, что ты её помнишь. - Была? Почему была? А где она сейчас? - мне почему-то казалось важным это выяснить. - Её с нами больше нет, - сочувствующе произнесла кошкодевушка и грустно опустила голову. Её ушки поджались, мои тут же повторили этот жест. - Давай не будем сейчас об этом. Нам нужно выяснить, что с тобой случилось и как возвратить память. Думаю, у нас получится, раз ты что-то помнишь. Я промолчал. Мне не хотелось её разочаровывать. Да и после такого ответа про сестру... Я не был настоящей Миленой, но сон был очень живым и мне передались ощущения из него. Милена очень любила старшую сестру, и сейчас у меня в сердце была боль утраты. Не такая сильная, какой бы она могла быть, если бы я действительно был Миленой... - Хорошо, давай посмотрим, - Мия повернулась ко мне, всё ещё зажимая в руке кулон, и другую ладонь положила мне на лоб. Я немного испугался, что сейчас она всё поймёт. Прочтёт мои мысли и узнает, что я никакая не принцесса. Видимо, Мия и есть тот маг, про которого говорила Марта. Но я не стал ей мешать. Просто приготовился к худшему. И постарался смотреть ей в лицо, а не ниже, куда упрямо хотел опуститься взгляд. Не часто я вижу настолько близко от себя красивую девушку. - Где Олег? - наконец задал я вопрос, который меня одолевал всё это время. - Что с ним? - Тише... - попросила Мия. От её ладони стало исходить тепло, а между её пальцев я увидел мягкий свет, ничуть не слепивший, хотя её ладонь лежала у меня на лбу. Одновременно с этим засветился красным кулон в её руке. По всему моему телу вдруг прошла лёгкая волна жара, кожа покрылась мелкими мурашками. Ощущение было довольно приятным, что меня удивило. - Нет... зачарования не чувствую. Но есть что-то другое... Что-то странное... Ну вот, так я и знал. Сейчас она меня раскусит. Интересно, меня сразу умертвят или сначала будут разбираться? На их месте я бы предположил, что вселенец в тело принцессы похитил настоящую Милену и где-то её удерживает, и попытался бы выбить из него признание. Надеюсь, я ещё поживу... - Не могу понять... - вздохнула кошкодевушка, убрав погасшую ладонь. Она внимательно посмотрела мне в лицо. - Ты ничего об этом не знаешь, правда? - Где Олег? - упрямо повторил я, проигнорировав вопрос. Пусть сначала она мне ответит. - Это тот юноша, который пришёл с тобой через портал? - уточнила Мия и, когда я кивнул, продолжила. - С ним всё в порядке. Я слышала, им занимаются безопасники. - В смысле? - поднял я бровь. Такой ответ мне совсем не понравился, хотя и порадовало, что «с ним всё в порядке». - Ну, я не знаю, - магичка пожала плечами. - Проверяют, не опасен ли он, что он знает и что делал с тобой... - Он меня спас, - резко сказал я. - Спас мне жизнь. Меня чуть собаки не загрызли. - Собаки? Ужас какой! - уши Мии встали торчком, и кончик хвоста нервно задёргался. Кажется, мои слова её всерьёз испугали или встревожили. - Ну, если он тебя спас, то его скоро выпустят. Проверят и выпустят. Собаки, надо же... кошма-ар... - забормотала она, и я даже заметил, как девушка слегка побледнела. - Ты, наверное, очень испугалась, да? Её рука вдруг сжала мою ладонь. Надо же, она и правда за меня волнуется. Вернее, за Милену, но... теперь ведь я Милена. - Так испугалась, что аж в обморок хлопнулась, - серьёзно сказал я. - Мия... мы же на «ты», да? - она кивнула, и я продолжил. - Позаботься, чтобы с Олегом было всё хорошо. Мне нужно с ним встретиться. - Но это... не моя компетенция, - смутилась кошкодевушка. - Панна Марта меня не послушает, ты же знаешь... ой. То есть знала бы, если бы помнила... Но почему тебе не рассказать про Олега матушке? Она ждёт за дверью. И король там... - Что? - брови у меня поползли вверх. - Король с королевой ждут за дверью - и ты молчишь? Зови немедленно! Представляю, как родители Милены извелись в беспокойстве за дочь, когда та неожиданно исчезла. Я очень хорошо на своей шкуре знаю, как могут волноваться близкие, когда тебе плохо, и поэтому я даже не задумывался сейчас о том, звать их или заставлять ждать ещё дольше. - Я должна была проверить тебя на зачарование, - сказала Мия, будто оправдываясь. - Сейчас же их позову. Она отпустила мою руку, вскочила с кровати и быстро направилась к двери, которая в этот момент снова приоткрылась, на этот раз без стука, и внутрь заглянула... мама. Её я сразу узнал. Это была мама Милены из моих снов. Почему-то в этот момент я испытал прилив нежности. Будто бы это моя собственная мама, а не чужая кошколюдка, глядевшая сейчас на меня крайне взволнованно. - Ну что? - нетерпеливо спросила она у Мии. Даже её голос из сна я хорошо помнил. Тот самый нежный мурлычащий тембр, которым она читала сказку. - Всё в порядке, ваше величество, - задержалась перед ней Мия. - Но с памятью у Милены проблемы. Взрослая кошколюдка в изящном, но простеньком платье, в котором могла бы запросто ходить по дому любая современная домохозяйка из моего мира, отодвинула Мию в сторону и со всех ног бросилась ко мне. Не знаю почему, но я оттолкнулся от постели и сам прыгнул навстречу её объятиям.