Забери меня

Чонгук сжал в пальцах руль и скрипнул зубами, когда опять пришлось остановиться на очередном светофоре. Вроде Авейру небольшой город и с движением на дорогах нет больших проблем, но, сука, когда нужно быстрее, машины двигаются, как улитки. Может, потому что сейчас время обеда? Но альфе откровенно похуй, ему срочно нужно домой. Он стучит пальцами по рулю, смотрит на часы и вздыхает. Тэхён позвонил ему двадцать пять минут назад, ехать до их квартиры не больше получаса, а значит, через десять минут он будет дома. Дома, где ждет его омега, у которого началась течка. От этой мысли в паху томно потянуло, Чонгук облизал губы и нажал на газ, когда загорелся зеленый свет. Они сегодня с утра собирались поехать к его друзьям в гости, у них небольшой домик рядом с океаном, но Тэхён проснулся и сказал, что плохо себя чувствует. Чонгук подозревал, что что-то не так, запах цветов стал интенсивнее, но омега уверял, что течка начнется дня через три-четыре, а он просто вчера перегрелся на пляже. Тэхён чувствовал слабость и легкую тошноту, хотел спать. Сказал, что немного отдохнет и приедет после обеда, и Чонгуку необязательно оставаться с ним, он может ехать к друзьям. А в итоге альфа возвращается домой, от предвкушения и зарождающегося желания чуть дрожат пальцы. Тэхён сказал, что сразу уснул после отъезда Чона, а когда проснулся, температура была повышена, живот адски горит от боли и желания. Когда Чонгук услышал эту надрывную просьбу приехать быстрее, то сразу сорвался, кинув друзьям, что потом позвонит. Он так хотел оказаться рядом с Тэхёном, мысли о том, что они наконец-то проведут течку вместе, сводили с ума, заставляли нарушать правила обгона и туманили разум. С тех пор, как начались их отношения девять месяцев назад у Тэхёна было две течки и, конечно, он не мог провести их с Чонгуком. Родители точно не поняли бы, куда их сын-омега уходит в эти дни. Хотя, скорее всего, поняли бы, а этого им было не нужно. Чонгук иногда звонил ему в эти дни, слушал хриплое дыхание, шептал, что сделает с ним, когда окажется рядом, после чего в трубке телефона звучали сладкие стоны во время оргазма, которые заставляли сжимать пальцы на своем члене еще сильнее и двигать рукой еще быстрее. Только так они в то время были вместе. Но не сейчас. Сейчас Тэхён принадлежит ему, целиком и полностью. Он имеет право и он возьмет, облегчит боль и подарит то наслаждение, которое требует тело омеги в эти дни. Требует альфу. Чонгук чуть оскалился, тихий рык сорвался с губ. Невероятное ощущение от осознания того, что можно, что уже нет рамок, но есть они друг у друга. Ещё немного, ещё чуть-чуть, каких-то четыре минуты, и он припаркует машину возле их дома. Уже перед глазами видит, как зайдет в квартиру, войдет в спальню и увидит Тэхёна. Стонущего, желающего, сжимающего простыню в кулаках. Принадлежащего ему. Ни с чем несравнимое чувство, что ты владеешь им, а он полностью тобой. Альфа внутри, как голодный зверь в клетке, хочет сделать все, чтобы его омеге было хорошо, стало легче. И он это сделает. Две минуты… _______________________ Мокрая футболка липла к телу, Тэхён тяжело дышал, а рука дрожала, когда он наливал холодную воду в стакан. Казалось, горело все тело, и изнутри, и снаружи. Он только что вышел из душа, не снимая футболки стоял под ледяными струями, зубы стучали от перепада температур. За ним от ванной комнаты до кухни протянулась мокрая дорожка, потому что омега не вытирался, но это опять же не помогло. Прошло три минуты, а внутри словно костры горят, а самый жар внизу и спазмы сильные заставляют прижимать руку к животу и тихо скулить. Рука дрожит, когда он подносит стакан к губам, осушает его несколькими жадными глотками, но это опять же не помогает. Поможет только одно, и он скоро приедет. Омега ставит стакан на стол и смотрит на часы. Чонгук скоро будет здесь и станет хорошо, очень хорошо. Тэхён закусил губу, ощущая, как снова становится влажно между ягодиц от смазки. Белье не было смысла надевать, он в душе скинул боксеры, рассчитывая, что хотя бы мокрая футболка поможет справиться с жаром, но нет. Омега правда не рассчитывал, что течка начнется чуть раньше, хотя отклонения бывают. И хорошо, что она началась сегодня, а не у друзей Чонгука, ведь они собирались оставаться у них ночевать. Поэтому оставалось дождаться своего альфу и получить наконец то, чего он так желал все эти месяцы. Он проведет течку с альфой. Со своим любимым альфой, с Чонгуком. Как же ему было плохо каждый раз, но после того, как организм узнал, что такое секс, стало хуже. Было сложно скрывать это от папы, когда тот с тревогой спрашивал, почему его сын так воет в своей комнате, Тэхён так боялся, что он догадается. Боль невыносимая, жар такой, будто сгораешь изнутри. А тело чувствительное, каждое прикосновение дрожью пробивает, и горит, давит, тянет, требует… Тэхён ладонями опирается на стол и стонет, закусив губу, когда новая волна жара ударила в пах. Он дышит часто, опустив голову, и сводит бедра, ощущая липкость и тепло от смазки на своих бедрах. Нужно вернуться в спальню и лечь на кровать, свернуться, так легче. И скоро придет Чонгук… Омега резко поднимает голову и смотрит в сторону коридора, когда слышит скрежет ключа в замке. Тело моментально реагирует, он выпрямляется и быстро идет в коридор, пульс бьет в висках, а губы сохнут от быстрого дыхания. Тэхён заворачивает за угол и смотрит на альфу, который кидает ключи на тумбочку и быстро скидывает шлепки. Чонгук резко оборачивается и застывает, только тяжелым взглядом сканирует мокрое от воды тело перед собой. Белая ткань облепила все изгибы, Чон задерживает взгляд на стоящем члене омеги, который приподнимает край футболки. Его глаза сверкнули красным, Тэхён низко и тихо зарычал, облизывая губы. — Тэээ… Улыбка альфы больше походит на оскал, он широко разводит руки, а затем подхватывает Тэхёна под влажные ягодицы, когда тот с разбега прыгает на него и впивается в губы грубым, жадным поцелуем. Омега урчит, трется, стонет, пальцами сжимая черные волосы, кусает за губу. Чонгука, как волной накрыл и чуть не сбил с ног терпкий, яркий и сочный аромат цветов, он даже представить себе не мог, что такой обычно легкий, а в моменты возбуждения сладкий запах, в течку становится таким интенсивным, пробивает все тело и взрывает в ответ его феромоны. Тэхён со стоном отрывается от губ, носом утыкается ему в шею и дышит глубоко, мускатом забивая ноздри и все внутри. Этот аромат для него отвечает, одновременно заводит и успокаивает, обещает и манит. — Чонгук, — мазок по шее языком, — Чонгууук, боже, — пальцы до боли сжимают его ягодицы, омега реагирует хриплым стоном, — трахни меня, я не могу… Альфа дышит сквозь зубы, разворачивается и прижимает Тэхёна к стене. Целует нетерпеливо, его талию обвили длинные ноги, пальцы скользят в промежность, размазывают смазку. — Быстрее, Гук… — Конечно, малыш, — Чонгук хищно улыбается, смотря в прикрытые сверкающие глаза. — Трахну, не сомневайся. — Боже, как же я тебя хочу, альфа… Тэхён чуть выгибается, зажатый между стеной и горячим телом, когда два пальца без труда проникают в него. Чон быстро двигает рукой, лижет шею и свою метку, собственный член упирается в шов шорт, чувствительная головка трется о ткань, принося неприятные ощущения. — Слезай, — рыкнул альфа, разжимая руки. Тэхён встает на трясущиеся ноги, хватается за футболку Чона, тянет вверх и отбрасывает. Чонгук повторяет за ним, мокрая ткань улетает следом, он лижет набухшие от возбуждения соски, чуть прикусывает зубами, пробивая тело омеги дрожью. Все так остро, Тэхён вскрикивает и опять целует, сжимая щеки Чона в ладонях. — Горячий, сладкий, — довольно тянет Чонгук, размазывая большим пальцем смазку по головке омежьего члена, сжимает его в ладони. — Как я долго этого ждал. Волосы альфы растрепаны, черные глаза чуть отдают алыми бликами, он такой сильный и желанный, Тэхён тихо скулит и подстраивается под движения руки на его члене. — Чонгук, ну, пожалуйста, ах… Чон кусает его за шею, рычит и стягивает шорты вместе с бельем, Тэхён дрожащими руками ему помогает. Омегу разворачивают и грудью прижимают к гладкой стене, пальцы вплетаются в его темные волосы, он щекой прижат к ровной поверхности и довольно улыбается, чувствуя, как три пальца проникают полностью и без труда. — Ты уже готов, мой малыш. Голос шипит на ухо, тело колотит, Тэхён только шире ноги разводит и задницу выпячивает, подставляет, слыша за спиной хриплый смешок. Чонгук достает пальцы из омеги, быстро облизывает каждый и мычит, прикрывая глаза. Он одной рукой продолжает сжимать волосы на затылке Тэхёна, второй приподнимает его левую ногу, обхватив ее ладонью под бедро, и подставляет головку к сфинктеру, блестящему от смазки. Проводит ей пару раз и скользит внутрь, омега задушено стонет, распахнув губы, и жмурит глаза. Член входит полностью, Чонгук резко двигает бедрами, загоняя его с громким шлепком. — Гук-иии… — Да, ТэТэ? — рычит на ухо альфа, прижимаясь плотнее грудью к мокрой от пота спине. — Что? — Хорошо, боже… Хорошо до безумия, до скрежета коротких ногтей по гладкой стене, до стонов громких и просьб требовательных, когда Чонгук переходит на быстрый жесткий темп, вбивая омегу в стену каждым толчком. Он пальцами сжимает мягкое бедро, оставляя красные следы. Отпустив волосы омеги, рукой обвивает его талию и прижимает плотнее его ягодицы к себе, впечатываясь пахом каждый раз во влажные блестящие ягодицы. — Да, да, да, ещё, Гук! Омега задыхается и хнычет от точной стимуляции, сжимается вокруг толстого твердого члена и руки за голову заводит, прижимая Чона ближе. Альфа кусает его за загривок, стискивает зубы и двигается на пределе, не может остановиться. Тэхён просит — он дает. Тэхён скулит — он берет. Все сильнее и быстрее, гладит ладонью прекрасное тело, пальцами задевает соски, вверх ведет, сжимает шею. Лижет свой укус на загривке, Тэхён в его руках, напряженный и податливый, теряется в наслаждении и дрожит, и хочется больше. Нет сил остановиться, хотя мышцы горят от напряжения, но его омега хочет еще и он получит. Ладонь уверенно обхватывает член Тэхёна, всего два-три быстрых движения по влажной от смазки плоти, и горячее семя пачкает его руку, омегу колотит от наслаждения. Он слабеет и, возможно, упал бы, если бы его не прижимали к стене горячим телом сзади. — Чееерт, Чон-гук, ммм… Альфа замедляется и переводит дыхание, дышит рвано в шею омеги, жмурит глаза, ощущая, как влажные, горячие стенки сжимают его член во время оргазма Тэхёна. Чон улыбается и губы облизывает, целует мокрую шею и ждет, пока его омега придет в себя. — Я люблю тебя, — шепот хриплый и тихий, но Чонгук слышит и опять двигает бедрами, член внутри медленно скользит. — Гук, ах, подожди… — Ты просил ещё, ТэТэ, — соблазнительно тянет альфа, целует щеку и шею, — а я еще не кончил. — Да, — Тэхён облизывает губы, сам чуть двигая бедрами, сейчас, после небольшого освобождения он не так напряжен, жар спадает. — Да, ещё… Чонгук выходит из него, разворачивает и подхватывает под ягодицы. Они целуются, пока он идет до гостиной и садится на диван. Снова ощущает жар и влажность любимого шикарного тела, омега двигается на нем быстро, ладонями опираясь на его бедра сзади, выгибается. Чон сжимает его талию, и наблюдает, как член исчезает внутри Тэхёна, блестит и быстро входит, сам двигается навстречу. Тэхён устало опускается ему на грудь, раскрываясь сильнее, урчит и трется. Кусает за шею. Чонгук лениво усмехается. — Я понял, милый. Все для тебя. Пальцы скользят по упругой коже, когда он сжимает ягодицы и разводит их в стороны. Быстро двигает бедрами, губами ловит громкие крики, кусает и лижет распахнутые в стонах губы. Он доволен, он на взводе, он получает то, что так долго хотел. Чувствует удовлетворение на новом уровне, когда готов на все и получает в ответ так же много. Тэхён ему в глаза смотрит, чуть дергаясь от резких толчков в свое тело, ладонями сжимает щеки. — Люблю… — Люблю, малыш. Давай… Давай со мной! Несколько движений, Чонгук нажимает на бедра Тэхёна и не дает подняться, тот запоздало реагирует, а прекрасные глаза расширяются от шока. — Чонг… Аааах… Тэхён выпрямляется на нем и выгибается, Чонгук скалится и стискивает зубы, кончая глубоко в теле омеги. Его колотит, он стонет и мычит, когда происходит сцепка, продолжает двигаться медленно и обнимает Тэхёна за талию, прижимая к себе. Узел распирает изнутри, омега измученно стонет, оседает без сил, цепляясь за широкие плечи. — Блять, как же хорошо, малыш, — хрипло прошептал Чонгук и поднял голову, моргнул медленно. — Я… Я убью тебя, Чонгук. Тэхён смотрит вниз на довольного альфу, лукавая усмешка на красивом лице точно не говорит о том, что он о чем-то жалеет. — Ты этого хотел, признайся. — Конечно, хотел, это же течка, — устало ответил Тэхён. — И ты не можешь убить будущего отца своих детей, — альфа подмигнул, за что получил слабый шлепок по спине. — Тебе пиздец, Чон. _________________________ — Отвали, — фыркнул Тэхён, больше дуясь наигранно, чем всерьез. Он отпихивает от себя альфу, который лежит рядом на животе, лижет его кожу на груди, ласкает соски, целует шею. И так по кругу, вверх-вниз, альфа ухаживает за ним. Сейчас они спокойны, после быстрого душа перебрались в спальню и легли на кровать. Чонгук смеется тихо, но не обращает внимания, целует, носом трется по загорелой коже, вдыхает яркий любимый аромат. — ТэТэ, мы же оба знаем, что ты злишься не по-настоящему, — тихо говорит Чон, исподлобья смотря на омегу, тот встречает его взгляд, а губы мажут по коже на ребрах. — Серьезно? — омега фыркнул и выгнул бровь. — Ладно сцепки без течки, я начал пить таблетки, но сейчас… — Да-да, велика вероятность беременности, — Чонгук закатил глаза. — Я взрослый мальчик и я знаю. — Неужели? — Тэхён скривил пухлые губы и прищурил глаза. — И все равно сделал. — Тэ, блять, мы с тобой говорили о детях, — Чонгук полностью поднял голову и посмотрел серьезнее. — И я тебе говорил, что даже если ты забеременеешь, я буду только счастлив. — Я тоже буду счастлив, Гук, — так же серьезно ответил Тэхён. — Но сейчас зачем? В нашей ситуации… Омега поджал губы и замолчал, вздохнул тихо. Чонгук улыбнулся слабо, ладонью погладил плоский живот и чмокнул. — Тэхён, послушай, я тебе говорил и мы вроде сошлись во мнении, что нас с тобой не касается то, что произошло между нашими отцами. Мы с тобой пара, мы связаны, только мы решаем, как поступать. И мы не первый месяц знакомы, у нас было время, чтобы понять, насколько мы нужны друг другу, раз ты сбежал со свадьбы, а я, не раздумывая, забрал тебя. Я смогу обеспечить нашу семью, дать нам все то, что необходимо, мы с тобой сто раз это обсуждали за эти три недели, пока живем в Португалии. И мы уверены друг в друге. Ладно, хорошо, если не хочешь, больше сцепок в эту течку не будет. Но не потому что я не хочу, а потому что ты просишь. — Я хочу, и ты это знаешь, — отвечает Тэхён, тянет руку вперед и вплетает пальцы в чуть растрепанные волосы. — Но я не хочу носить нашего ребенка и нервничать. Нам сначала нужно все решить. Ты же знаешь это. — Знаю, — Чонгук улыбнулся, омега не сдержал ответной улыбки. — Знаю и верю тебе. Но, черт, я не захотел сдерживаться. Блять, до сих пор не верю, что у тебя течка, и мы вместе. Я так хотел этого. — А как же я хотел этого, Чонгук, — омега быстро облизал губы и вздохнул, — мне было так плохо. — Я знаю, любимый, — Чонгук поднимается выше, носом трется о нежную щеку. — Но больше не будет, я всегда буду рядом. И скоро мой гон… — О боже, — дрожь прошлась по телу, альфа понимающе замычал, чмокая губы омеги. — Я как вспомню… — А будет еще лучше, — прошептал Чонгук. Первый гон прошел заграницей, они тогда были любовниками только месяц, но альфа сказал, что не был ни с кем. Тэхён к этому отнесся скептически, потому что сложно было поверить, это казалось бредом. Но через две недели Чонгук вернулся и весь день не выпускал Тэхёна из своей квартиры, набросился, как голодный зверь, рыча в ухо вредному омеге, что ни с кем он там не трахался. Второй гон Тэхён застал только на третий день, специально выдумал историю, чтобы вернуться в столицу от друзей их семьи, оставив родителей там. Чонгук ждал его, глотая таблетки. Те сутки стали безумием, несмотря на то, что гон на третий день стих, но альфа был настолько голодным, так долго сдерживался, что Тэхён еще неделю прятал от папы свое тело под одеждой и мазал синяки, лишь бы они скорее прошли. Это было дико, это было жадно и страстно, Тэхён до сих пор помнит, как его трясло от желания отдаться, подчиниться. И вот они сейчас полностью принадлежат друг другу. У них многое впереди, много нового, много «что-то впервые», ведь несмотря на то, что знакомы они почти год, их отношения были ограничены. Поэтому сейчас они наслаждаются каждым мгновением, потому что помнят, как было раньше, и терять свою новую жизнь не хотят. Чонгук разрывает медленно поцелуй, лижет припухшие губы омеги, ухмыляется и спускается ниже губами. Продолжает ласкать, как ему нравится то ощущение, которое вызывает течка его омеги. Его хочется лизать, целовать, кусать, ухаживать и да, трахать, много и быстро, чтобы он вот так, как сейчас, счастливо улыбался и смотрел влюбленно-сытым взглядом. Тело это хочется сжать в руках до сладкой боли и не отпускать никогда. — А ты точно ни с кем не был в гон? Тихий вопрос заставляет застыть, губы отрываются от плоского живота. Альфа поднимает голову и выгибает бровь. — Я по-моему тебе уже говорил, — спокойно ответил Чонгук. — Или ты меня равняешь со своим бывшим? — Нет конечно, — усмехнулся омега. — Хотя сейчас вообще не понимаю, как мог закрывать на это глаза и не спрашивать ни о чем. Будто… не ревновал, — Чон фыркнул и снова начал целовать гладкую кожу, спускаясь ниже. — Вот от одной мысли о том, что кто-то был у тебя, я хочу перегрызть тебе глотку, — Чон рассмеялся, сука, это приятно слышать. — С ним этого не было. Зачем я вообще собирался замуж? Сейчас кажется, что просто плыл по течению. — Да, давай, продолжай говорить про своего бывшего, пока я вылизываю твой член. Чонгук языком мажет по головке, член омеги дергается на животе, Тэхён мычит тихо. — Нет, просто я… Я, ах, Чонгук, — губы посасывают нежную плоть, член начинает медленно наливаться кровью. — Я не любил его, вот и ответ. Чон раскрывает губы, выпуская головку изо рта, облизывается и смотрит на Тэхёна. — Я тебе говорил правду, Тэ, ни с кем я не был. Да, пусть тогда мы не любили друг друга, но хотели дико. Поэтому я шел к тебе. Твой бывший - мудак, и говорить про него я не хочу. Даже если бы у вас с ним что-то было и я не стал бы первым, это не изменило бы того, что нас притянуло. Ты бы не поддался, если бы он тебе был нужен, сам говорил. Но ты мой, был, есть и останешься. Я врать тебе не собираюсь, даже не думай об этом. — Я верю, — Тэхён улыбнулся. — Ты же знаешь это. — Знаю, — кивнул альфа. — А теперь, если вы не против, я продолжу. У моего омеги течка, а он пиздец болтливый. — Меня просто отпустило… — Ненадолго. — Тогда продолжайте, господин Чон, — Чонгук щурится на соблазнительную усмешку. — Займитесь делом. — С удовольствием, будущий господин Чон. Омега громко смеется, но смех переходит в протяжный стон, когда его член вновь чувствует жар рта и плотность мягких губ… _____________________ Чонгук лежит на кровати, в спальне темно, только серые от теней очертания мебели можно различить. Он смотрит на дверь, которая тихо открывается, и Тэхён заходит в комнату. Осторожно ступает на цыпочках по ковру, Чонгук со слабой улыбкой смотрит на омегу, который старается его не разбудить. — Почему не спишь? Тихий вопрос заставляет замереть на месте, Тэхён смотрит на Чона, различая в темноте рельефы тела и блеск темных глаз. — Не могу уснуть, — шепотом отвечает омега, подходит к кровати и ложится к альфе под бок, тот обнимает его за плечи. — Волнуюсь. — Понимаю, — вздохнул Чонгук, ощущая теплые пальцы у себя на животе, губами прижимается к темным волосам. — Но нам вставать меньше, чем через четыре часа, а потом долгий перелет. Нужно отдохнуть. — Я знаю, но не могу уснуть. Они уже месяц находятся в Португалии. Течка Тэхёна прошла, они восстановили силы и вот, пришло время решать проблемы. По факту, они отдохнули, развеялись, но то, что ждет их в Сеуле, все равно не отпустит, пока не разберешься во всем. Поэтому они решили, что больше не будут ждать. Да, у них было два месяца отпуска Чонгука, но есть ли смысл? Его нет, это понимали тоже оба. Нужно ехать домой и, наконец, столкнуться с реальностью, с настоящей жизнью. Как бы ни было хорошо здесь, они понимали, что это просто отсрочка перед тем, что им предстоит сделать. Тэхён периодически созванивался с родителями. Один раз поговорил с отцом, потом весь день был сам не свой, потому что тот кричал и приказывал вернуться домой, ведь папа ему все рассказал. Старший Ким был в шоке от того, что его сын-омега нашел себе альфу в то время, когда был помолвлен, сбежал с ним же, и вообще у него уже есть метка. Тэхён слушал, пытаясь вставить хоть слово, но потом просто попрощался, сказал, что любит и скинул звонок. Чонгук успокаивал его, как мог. Злился на отца Тэхёна, видя, как омега подавлен, но родителей тоже можно понять. Это у них все легко и просто, они почти год вместе, для них их чувства даже шоком не были. А для семьи Ким это со стороны выглядит, как взбалмошный незрелый поступок. Но придется их переубедить. После этого разговора Тэхён отказывался разговаривать с отцом, говорил и писал только папе, избегая отвечать на вопросы о том, кто его альфа. Они должны узнать все только постфактум, иначе не избежать еще большего шока и скандалов. У Чонгука в этом плане все было проще. Пока. Его родители думали, что он просто отдыхает у друзей в Португалии, писали и звонили, нормально общались. Альфа на самом деле ждал, что его отъезд могут связать как-то с исчезновением Тэхёна, тем более его отец так любит позубоскалить на эту тему. Но, видимо, никто из них даже предположить не мог, что эти альфа и омега могут быть как-то связаны. Но придется их удивить и очень сильно. Чонгук настраивал себя на споры, на холод и разумное мышление. Чон не хотел ругаться в пух и прах с родителями, но даже под дулом пистолета он не откажется от своего омеги. Он в Тэхёне нашел то, что нужно ему для счастья, жизни, семьи и любви. И чем больше они проводили времени вместе, тем сильнее крепла их связь. Когда у тебя за спиной только непонимание, нужно держаться друг за друга, иначе никак. Чонгук все сделает, чтобы его Тэхён был рядом. Как бы это плохо не звучало, но он выберет его, а не родителей, которые не могут принять их выбор. Они с удовольствием выслушают их историю, которая привела к тому пиздецу между их семьями, но Чон даже представить себе не может, что там должно произойти, чтобы это развело их с Тэхёном. — Я тоже теперь, наверное, не усну, — тихо сказал Чонгук. — Волнуешься? — Да, конечно, — вздохнул Тэхён. — Через сутки мы встретимся с родителями лицом к лицу, расскажем им всю правду и мне реально страшно от того, что на нас выльется. — Ты в чем-то сомневаешься? — Чонгук чуть потянул за волосы Тэхёна, чтобы тот поднял голову и посмотрел на него. — Нет, я в нас не сомневаюсь, — спокойно ответил Тэхён, в темноте ловя взглядом блеск темных глаз. — Мы с тобой много говорили об этом, и я от тебя не откажусь. Но мне будет тяжело без них. — Я знаю, ТэТэ, — с улыбкой ответил Чонгук. — И я не хочу верить в то, что им проще будет отказаться от нас, чем попытаться что-то изменить в своей жизни. Я не хочу, чтобы ты накручивал себя заранее на плохой исход. Давай мы просто это сделаем, а потом будем играть с тем, что получим в итоге. — Да, ты прав, — улыбнулся Тэхён. — Все равно волнительно возвращаться туда после того, как я сбежал со своей свадьбы. Чонгук фыркнул, наклонил голову, теплые пухлые губы встретили его в поцелуе, легком и нежном. — А я говорил, что нужно здесь пожениться, а потом возвращаться, — с усмешкой сказал Чонгук, облизав губы. — Поставили бы перед фактом и все. Тэхён рассмеялся тихо и ответил: — Гук, у нас парные метки. Штамп в паспорте вообще ничего не решает. — Ну, это просто мое желание привязать тебя к себе еще больше, — альфа усмехнулся, толкнув язык за щеку. — Если есть еще способы, ты просвети меня. Тэхён легко укусил его за шею, лизнул языком, Чонгук тихо замычал, прикрыв глаза. — Больше уже некуда, Чонгук, — прошептал Тэхён и поднял голову. — Я весь твой. — Я знаю, — Чонгук переворачивается, укладывая омегу на спину, нависает сверху и ладонями обхватывает его лицо. — Я знаю, ТэТэ. Поэтому ты даешь мне силы, и мы со всем справимся. ______________________ — Я не понимаю, к чему вообще такая встреча, — недовольно говорит Чон Минсу, пока они с его мужем, Ливоном, пересекают стоянку ресторана. — Он прилетел раньше времени, у Чонгука еще месяц отпуска, и хочет встретиться с нами в этом ресторане, — альфа оправляет манжеты своей белой рубашки. — Тебе не кажется это странным? — Конечно, кажется, — усмехнулся Ливон, рукой поправляя свои пшеничные волосы, чтобы челка не падала на глаза. — Я тоже удивился, что наш сын назначил встречу в ресторане. К чему и зачем, я так и не смог выяснить. — Ничего хорошего не жду, — пробубнил Минсу, подходя к двери и открывая ее для мужа. — Если он из Португалии притащил какого-то омегу и скажет, что влюбился, я его придушу. — Хах, милый, — Ливон усмехнулся, заходя в прохладное помещение ресторана, — наш сын не такой. Успокойся и подожди, он все объяснит. Семья Чон зашла в ресторан, дошла до стойки администратора, осматриваясь. Дорогой и презентабельный интерьер, тихо играла музыка, людей в общем зале немного, после обеда все разошлись обратно по офисам. Молодой альфа-администратор, увидев их, сразу подошел и чуть поклонился. — Господа Чон? — те кивнули в ответ. — Прошу, для вас заказан отдельный небольшой зал. Альфа указал рукой в сторону темной двери, Минсу выгнул бровь, Ливон усмехнулся и пошел за администратором. Тот открыл бесшумно дверь и сказал: — Прошу, господин Чон скоро подойдет. — Очень надеюсь, — фыркнул Минсу и прошел мимо молодого альфы. — Какого… хрена?! Дверь за ними закрылась, но чета Чон так и осталась стоять на пороге, во все глаза смотря на пару перед собой. Небольшой стол, максимум на восемь персон, и за ним с одной стороны сидели Ким Минджэ и Ким Тэён. Минджэ медленно поднимается со стула, смотря на Минсу, пока его муж хлопает глазами, приоткрыв рот. — Что, блять, происходит? — сквозь зубы спросил Минсу, прожигая взглядом своего школьного «друга». — Это ты у меня спрашиваешь? — вернул еще более едкий вопрос Минджэ, сжимая пальцы в кулаки. — Какого черта ты здесь делаешь? — Я? — фыркнул Чон. — Я здесь встречаюсь со своим сыном. А вот вы… — Сыном? Это мы здесь встречаемся со своим сыном, — раздраженно ответил Минджэ. — Это какая-то ошибка…. — Никакой ошибки нет. Тихий и спокойный голос сзади заставляет резко обернуться. Минсу смотрит в глаза своему сыну, который открыл дверь за их спинами, и твердо смотрит в ответ. Старший альфа хмурится и медленно переводит взгляд на омегу, который стоит рядом с его сыном. Он, конечно, узнает Ким Тэхёна, сына Минджэ. Омега смотрит на него с волнением, но взгляда не отводит. Минсу несколько долгих секунд глядит на их руки, пара стоит рядом, их пальцы переплетены, а затем вновь исподлобья смотрит Чонгуку в глаза. — Может, ты объяснишь, какого черта происходит? — сквозь зубы цедит Минсу, смотря на сына. — Обязательно, — спокойно, но твердо, ответил Чонгук, не отводя взгляда от отца. — Прошу, присядем. Чонгук рукой указывает на стулья, семья Ким тоже уже вскочила на ноги, в шоке смотря на Тэхёна, который за руку с альфой заходит в небольшой зал. — Тэ-тэхён? — Тэён смотрит на сына и дышит часто. — Что происходит? — Папа, успокойся, мы все объясним. — Мы?! — рыкнул Минджэ, смотря на Тэхёна прожигающим взглядом, потом переводит его на Чонгука и рычит: — Отойди от него! — Отец, успокойся… — Тэхён, какого хрена… — Так! — Чонгук громко рявкнул, все застыли и посмотрели на него. — При всем моем уважении к вам, мои родители, и к вам, господа Ким, хочу сказать одно. Если вы нас спокойно не выслушаете, то мы уйдем, вот и всё. Не нужно рычать и пытаться запугать моего омегу, иначе я буду очень зол. Чонгук смотрит в глаза отцу Тэхёна и думает, что если бы взглядом можно было снять живьем кожу, этот альфа уже сделал бы это. — Твоего… омегу?! — прошипел Минджэ. — Это мой сын. — Я это знаю, — более спокойно сказал Чонгук. — И именно поэтому мы здесь. Нам с Тэхёном есть, что сказать. И очень надеюсь, что вы, как взрослые люди и любящие нас родители, послушаете и поймете. Минджэ тяжело дышит и сжимает кулаки, прожигая взглядом Чонгука, который спокойно и твердо смотрит в ответ. Он переводит взгляд на их сплетенные пальцы, потом смотрит в глаза сыну, Тэхён глядит на него и поджимает губы. — Тэхён, что это за цирк? — сквозь зубы спрашивает Минджэ. — Только не говори мне, что это он… — Кто «он»? — рыкнул Минсу, посмотрев на Минджэ, а затем на молодую пару перед собой. — Какого хрена… — Отец, я попросил, — твердо и тихо перебил его Чонгук, встречая раздраженный взгляд темных глаз. — Попросил нормально сесть и выслушать. Это сложно сделать? Сложно сделать это для нас, своих детей? Чонгук смотрит на папу, Ливон глядит на него, а затем на прекрасного омегу рядом с ним. Усмехается и тихо вздыхает, кладет руку на плечо мужу и говорит: — Я очень хочу послушать наших детей, если вы не против, — Ливон изящной походкой подходит к столу, отодвигает стул и садится напротив семьи Ким, все следят за ним взглядом. — И, кстати, эти молодые люди сейчас ведут себя умнее, чем вы, взрослые альфы за сорок. Чонгук усмехнулся, а Тэхён похлопал глазами, смотря на красивого омегу перед собой. Тот снова встретил его взгляд, в светло-карих глазах не было напряжения, Ливон единственный, кажется, был расслаблен. И, казалось, он уже и так все понял, сложно не понять. Минсу скрипнул зубами, одернул в нервном жесте воротник рубашки и прошел к столу, присел рядом с мужем. Под напряженным взглядом Минсу, Минджэ и Тэён снова заняли свои места, все вчетвером они посмотрели на своих детей, которые так и стояли спиной к закрытой двери. — Отлично, — выдохнул Чонгук, потянул за собой Тэхёна и отодвинул для него стул, сам сел рядом и сразу переплел их пальцы под столом, положив руки на свое бедро. — Спасибо, что хотя бы сели за стол. — Тэхён, сынок, — Тэён провёл рукой по темным волосам, — только не говори мне, что это он. — Почему? — тихо спросил Тэхён, смотря в глаза своему папе, и нахмурил брови. — А почему это не может быть Чонгук? — Ты знаешь, почему, — прошипел Минджэ, смотря на сына. — Он — Чон. — И что? — фыркнул Тэхён, чуть склонив голову. — Как это может на что-то повлиять? Каким образом ваше прошлое может на это повлиять? — Ты как вообще с нами разговариваешь… — Тэхён, — Тэён перебивает глухое рычание мужа, смотря в глаза сыну, — что с тобой? Ты сам на себя не похож, никогда так не вел себя, не грубил. Что происходит? — А происходит то, что я влюбился, папа, — Тэхён улыбнулся, кинул взгляд на Чонгука, который крепче сжал его пальцы и смотрел в ответ. — Все просто, правда? — Но как вообще…? — Что, блять происходит? — злой голос Минсу прервал Тэёна, тот сверлил взглядом своего сына. — А ты, блять, не видишь? — Минджэ скривил губы, смотря на старшего Чона, и махнул рукой в сторону их сыновей. — Ты глаза свои разуй и посмотри. У них парные метки, они за ручки держатся, а твой сын и есть причина того, что мой сын сбежал со свадьбы. Минсу медленно переводит взгляд сначала на своего сына, на шее которого слева красуется уже зажившая метка. Переводит взгляд на омегу рядом, кофта из легкой ткани открывает шею и ключицы, а на идеальной загорелой коже на сгибе плеча и шеи также полностью зажившая метка. Метка его сына. Минсу нервно облизывает губы, его глаза расширяются, он не обращает внимания на смешок от своего мужа сбоку, и смотрит в глаза Чонгуку. — Что? — голос сухо ломается, альфа прочищает горло. — Чонгук, это твоя метка? — Да, — спокойно ответил Чонгук. — Мой омега и моя метка. — Твой? Твой?! Да почему он? — Минсу махнул рукой в сторону Тэхёна, который задышал чаще. — Что, омег мало?! Чонгук прикрыл глаза и стиснул зубы. Он физически ощущал волнение и небольшой страх Тэхёна, прекрасно знал, как омега переживал перед встречей. Чонгук сам себя настраивал на то, чтобы сдержаться и не натворить что-нибудь, если его омегу начнут оскорблять, а это может быть только его отец. Он не позволит. Если эти люди не смогут принять их решения, это будет их выбор, они своего точно менять не собираются. Тэхён просил держать его за руку и Чонгук держит, ощущая длинные прохладные пальцы в своей ладони. Он никогда не отпустит. Он во всем уверен. Поэтому, смотря отцу в глаза, отвечает спокойным и уверенным голосом: — Задам тот же самый вопрос, который задал Тэхён своим родителям: а почему нет? Почему это не может быть он? Прекрасный, красивый, светлый и замечательный омега, которого я люблю настолько сильно, что готов пойти против тебя, отец… — Чонгук, ты в своём уме? Но Чонгук не обращает внимания на выпады отца и на то, как тот сжимает на столе кулаки, переводит взгляд на родителей Тэхёна и смотрит на Минджэ. — Господа Ким, я понимаю ваш шок и непринятие ситуации. Тэхён сбежал на месяц, огорошил новостью о том, что у него есть альфа и метка, а тут вы узнаете, что это я. Но вот честно скажу я вам, и тебе, отец, — Чонгук кинул взгляд на злого Минсу и продолжил: — нам совершенно все равно на ваши проблемы в прошлом. Мы вот с Тэхёном понятия не имеем, что там произошло, но каждый из вас всю нашу сознательную жизнь шипел за спинами друг друга. И если так подумать, если бы не ваша вражда, нам бы не пришлось скрывать наши отношения и сбегать. Возможно, все было бы по-другому… — Отношения? — выдохнул Тэён, смотря на Тэхёна. — И как долго…? — Уже девять месяцев, — ответил Тэхён, чуть склонив голову к плечу. — На момент моей свадьбы мы уже восемь месяцев были любовниками и я не смог. Прости, папа, если разочаровал. Но лучше я буду с любимым всю жизнь, чем хорошим сыном, но с тем, кого не люблю. — Ты восемь месяцев бегал к моему сыну, имея жениха? — Минсу рассмеялся, смотря на Тэхёна, а затем посмотрел на Минджэ. — Хорошо ты воспитал омегу. — Уж получше, чем ты, — прошипел старший Ким. — Что там хорошего, если альфа бегает за омегой, который помолвлен? Не удивлюсь, что это он… — Хватит! — сквозь зубы прорычал Чонгук, он не мог видеть, как Тэхён опустил голову и кусал губу, сам еле сдерживал себя, чтобы не плюнуть и не уйти отсюда. — А теперь ты послушай меня, отец. Ты говоришь о моем омеге, о моем будущем муже и папе моих будущих детей. Если ты еще раз как-то намекнешь на нравственность наших отношений, а в частности Тэхёна, это станет нашей последней встречей. Я понимаю, что ты привык к уважению с моей стороны, но я не маленький мальчик, я альфа, который пиздец как зол сейчас. — Сынок, спокойно, — Ливон смотрел на Чонгука, у которого напряглась шея и скулы начали выделяться резче. — А ты, дорогой, лучше заткнись. Минсу открыл рот, смотря на мужа, потом перевел взгляд на Тэхёна, который головы не поднимал, а затем снова на Чонгука. — Все ясно, — фыркнул Минсу и отвел взгляд. — А вот нам не ясно, — продолжил Чонгук, смотря на отца. — Просветите нас своей историей, думаю, мы имеем право знать. Минсу перевел взгляд на Минджэ, тот смотрел на него исподлобья, сидя напротив. Все смотрели на них, Тэхён поднял голову и посмотрел на своего отца. Ему хотелось только одного — уйти отсюда, потому что напряжение между старшими альфами физически ощущалось, их ароматы сгустились от злости и раздражения, Тэхён незаметно принюхивался и поближе подвинулся к Чонгуку, чтобы перебить их запахи ароматом муската. Чонгук это заметил и тоже чуть ближе наклонился вбок, понимая, что его омеге нужна поддержка, он сам дернул плечами, ощущая напряжение их отцов. — А что тут рассказывать? — Минсу скривил губы, не сводя взгляда со своего старого знакомого. — Просто этот ублюдок чуть не переспал с моим папой. Все, как один, расширили глаза и приоткрыли рты. По реакции старших омег было понятно, что они также не знали о причине вражды этих двоих. — Что? — выдохнул Тэхён, смотря на отца. — Ты что чуть не сделал? — прошептал Тэён, повернув голову к мужу. Чонгук молчал, пытаясь переварить эту информацию, не понимая, когда именно могла произойти эта история. — Это было давно, ясно? — глухо ответил Минджэ, смотря на мужа, затем снова повернулся к Минсу. — И я тебе сотни раз говорил, что я не знал… — Ах, ну да, конечно, — фыркнул старший Чон. — Так я и поверил. — Да, блять… — Стоп, — Чонгук тихо хлопнул по столу ладонью, привлекая внимание. — Отец, ты можешь нормально объяснить, при чем тут мой дедушка? Минсу смотрел на сына, не отводя темных, таких же, как и у Чонгука, глаз. Потом перевел взгляд на Тэхёна, который во все глаза смотрел на него, и вздохнул. Откинулся на спинку стула и сложил руки на столе. — Мы всегда не особо любили друг друга, — Минсу кинул взгляд на Минджэ, а затем снова посмотрел на сына. — И чем старше становились в школе, тем больше. Да, банальное соперничество во всем. Успеваемость, спорт, наши альфы как-то не сходились, и да, омеги, естественно, тоже были причиной. Но ты знаешь историю своих дедушек, хотя и не всю, — Минсу провел рукой по черным волосам, которые были слегка разбавлены серебристыми прядями. — Ты знаешь, Чонгук, что любви между ними не было, мой папа не хотел за отца замуж, тот в ответ тоже не особо любил, но их родителям это было выгодно, они дружили, плюс общий бизнес. А тут дети, альфа и омега, не нужно разбивать бизнес долями в том случае, если они выйдут замуж за других. И, как известно, «стерпится — слюбится», не получилось. Да, это Чонгук знал. Сколько он себя помнил, его дедушки почти никогда не жили вместе. Папа отца, Инху, чаще всего улетал в Японию к своим родственникам после смерти своих родителей. Будто то, что их не стало, развязало руки, больше не нужно было играть супругов для них. Чонгук очень редко его видел в детстве. Тот приезжал, проводил с ним время, дарил игрушки и улетал обратно. Ребенком Чонгук не интересовался подробностями отношений своих дедушек, а когда вырос, отец кратко рассказал ему их историю и почему те в итоге развелись, а Инху улетел жить в Японию. Он стал реже прилетать, Чонгук года три назад сам к нему летал. Ну, больше просто чтобы увидеть другую страну, но и с дедушкой встретился. Не было между ними сильной привязанности, точнее, практически никакой, просто родственники. Их редкое общение не способствовало зарождению сильных чувств между внуком и дедушкой. И вот тут что-то новенькое… — Да, я знаю, ты рассказывал мне их историю, — тихо ответил Чонгук. — Но при чем тут господин Ким? — Вот именно, что ни при чем, — кинул Минджэ, за что получил злой взгляд от Минсу. — Ты сам говоришь, что у них были проблемы, я об этом также не знал. Зачем меня вообще в это впутывать? Я не знал, что это твой папа. — А я тебе все так же не верю, — фыркнул Минсу, на что старший Ким закатил глаза. — Мы тогда были в выпускном классе, — продолжил Минсу, смотря на сына, — нам было по девятнадцать. Папа снова прилетел из Японии, снова дома скандалы, как обычно бывает, когда мои родители были в одном доме. Папа обвинял во всем отца, приплетал измены, тот отвечал, что кого же ему трахать, если его собственный муж вечно в другой стране, — Минсу вздохнул и потер пальцами переносицу, вытаскивать «грязное белье» не любит никто, но, видимо, тут у него нет выбора под твердым взглядом своего сына. — Я ушел тогда из дома, собирался в клуб. И пошел. Сначала посидели у друзей, потом поехали. И вот в туалете того самого клуба я и увидел, как этот урод зажимает моего папу, а тот совершенно не против после пары коктейлей. В небольшом зале наступила тишина. Шоковое состояние ощущалось буквально, все переводили взгляды с одного альфы на другого. Минсу смотрел на Минджэ, тот опустил голову и рассматривал свои руки, лежащие на столе. — Охренеть, — нервно усмехнулся Тэён, смотря на мужа. — Любишь постарше? — Хватит, ясно? — сквозь зубы ответил Минджэ. — Мне было девятнадцать, ему тридцать восемь, молодой и красивый, и он сам был не против, — прошипел альфа, посмотрев на Минсу. — Ты сам сказал, что он не жил в Сеуле, откуда я знал, что он твой папа?! Но ты ничего и слушать не хотел, драку затеял. Нахрена? Ваши семейные проблемы меня не касались, он был просто омегой… — Нет, блять, он был моим папой, — со злостью выплюнул Минсу. — И тут я вижу, как такой же сопляк-школьник, как и я, плюс к тому же которого я терпеть не могу, зажимает его в туалете клуба, лапает и целует. Какой ты реакции ждал? И я должен поверить, что это было не специально после того, как твой омега ушел ко мне? Пф, ну да, конечно. — Ты, блять, думаешь, я тебе мстил? — нервно усмехнулся Минджэ, прищурив глаза. — Да нахрен мне это нужно было? Омег мне всегда хватало… — Как мило, — скривился Тэён и отвернулся от мужа, тот прикрыл глаза и медленно выдохнул, голова начала раскалываться. Снова наступила тишина, Минсу посмотрел на Чонгука, который глядел на него с задумчивым видом, и сказал: — Я поехал домой и все рассказал. Был пьян, плюс злой, как черт, папу привез с собой. После этого папа года два со мной не общался, кричал, что я не имел права лезть, куда не просят, а лучше бы следил за своим отцом. После этого они развелись и папа уехал. Потом редко приезжал. Приехал на мою свадьбу, затем ты родился, но, как ты видишь, мы так и не стали близки. У него своя жизнь, новый брак, и пусть я единственный его сын, а ты внук, он живет полностью отдельно от нас. Чонгук дослушал отца, в голове не укладывалась вся эта ситуация. Он ощущал, что Тэхён смотрит на него, будто ждет реакции, свежий аромат цветов, такой родной и любимый, который уже внутри был, стал чуть горчить, словно от страха. Чонгук повернул голову и встретил нерешительный и испуганный взгляд карих глаз. Чонгук слабо усмехнулся. Неужели Тэхён боится? Серьезно? Альфа подмигнул и чуть сильнее сжал длинные пальцы в своей руке. Затем повернулся и снова посмотрел на родителей. Альфы не смотрели друг на друга, сверля взглядами стол, омеги смотрели на них, будто увидели что-то новое. Чонгук вздохнул громко, чем привлек внимание их с Тэхёном пап, те посмотрели на него. — Это пиздец какой-то, — нервно усмехнулся Чонгук. — Чонгук! — Ливон нахмурил брови и посмотрел на сына. — Что, пап? — фыркнул альфа, похлопав глазами. — Думаю, я выразил наши общие мысли. Нет, я конечно подозревал, что дело не обошлось без омег, но чтобы вот так.., — Чонгук махнул рукой. — Это в голове не укладывается. Не семья, а просто сюжет для драмы. — Чонгук, ты слова выбирай, — раздраженно сказал Минсу, смотря на сына. — Это не драма, а то, что было в моей жизни. — Я понимаю, — покивал Чонгук в ответ. — Понимаю, что ты жил с родителями, которые друг друга, походу, терпеть не могли, и спасибо вам с папой, что у нас нормальная семья. Что вы меня любили в детстве, надеюсь, и сейчас любите. Мне жаль, что у тебя, отец, было по-другому, мне жаль дедушек, что их жизнь так сложилась. Но у меня все тот же вопрос: как это относится к нам с Тэхёном, м? Все молча смотрели на них, Тэхён опустил голову, скрывая облегченную улыбку. Да, он заволновался, не смог это скрыть, потому что ситуация на самом деле неприятная. Слишком много обид и вражды между их отцами, чтобы они в один миг забыли все и приняли их с распростертыми объятиями. Но Чонгук рядом, он крепко сжимает его руку и продолжает говорить: — То, что случилось — это ваше прошлое. Да, неприятно, вся ситуация накладывается на то, что вы терпеть друг друга не могли. Но извините нас, она никак не должна влиять на наше с Тэхёном настоящее и будущее. Я своего мнения не поменяю, я люблю его и он станет моим мужем. А вы можете дальше обижаться, тащить это прошлое на себе. И если оно вам помешает принять нас, как пару, как семью, это не наша вина. Мы друг друга нашли и мы счастливы. И очень хотели бы, чтобы вы были рады за нас. И еще, — Чонгук посмотрел сначала на отца Тэхёна, потом на его папу, — вы слышали историю моих дедушек. Да, Тэхён был влюблен, хотел замуж, но мы с ним встретились, и то, что между нами — серьезно и навсегда. Хотели бы вы, чтобы ваш сын так же жил с нелюбимым человеком? Я надеюсь, что нет. — Простите меня за то, что я сбежал, — спокойно сказал Тэхён, смотря на своих родителей. — Что обманывал и скрывал, что был трусом и не признался. Решил обрубить и сбежать, это наша вина, мы сами запутались и раньше в себе не разобрались. Но я никогда не пожалею о своем выборе. Чонгук — мой альфа, целиком и полностью. И я очень надеюсь, что вы примете это и поймете. Потому что нам бы очень хотелось, чтобы вы были в нашей жизни, а у наших детей были дедушки, которые их любят, — Чонгук с улыбкой смотрел в красивое уверенное лицо, его омега уже успокоился, вновь получив от него поддержку, но определенно получит за то, что на миг посмел в нем усомниться. — Я уже выбрал его, и что бы вы ни решили, мы будем вместе. Тэхён повернулся к Чонгуку и ответил на довольную улыбку, не смог сдержаться. Альфа поднял их переплетенные пальцы, чмокнул его костяшки и снова посмотрел на родителей, которые наблюдали за ними. — У вас есть время обдумать все, прийти к какому-то решению. Мы послезавтра утром снова улетаем в Португалию, у меня еще месяц отпуска и мы хотим провести его вдвоем. Очень надеюсь, что вы дадите возможность нам, своим детям, быть с вами и быть счастливыми, и не потащите дальше то, что между вами произошло, — Чонгук посмотрел на старших альф и вздохнул. — Пожалуй, нам пора. Он встает, Тэхён поднимается вслед за ним. Смотрит на своих родителей и слабо улыбается. — Я люблю вас и очень соскучился, — омега повернулся и посмотрел на семью Чон, чуть поклонился. — Я правда был рад с вами познакомиться, пусть и при таких обстоятельствах. Минсу серьезно смотрел в ответ, Ливон ласково улыбнулся, смотря на пару, и кивнул. — А вы извините меня, господа Ким, — Чонгук улыбнулся родителям Тэхёна, обнимая своего омегу за плечи, — но я вашего сына люблю и никогда не откажусь. Он для меня лучший. Тэхён спрятал лицо у него на плече, счастливо улыбаясь. Чонгук развернулся, они вышли из небольшого зала и тихо прикрыли за собой дверь. В тишине, которая наступила, альфы, сложив руки на груди, смотрели в пол. Ливон и Тэён смотрели друг на друга и переводили взгляды на своих мужей. Конечно, они были официально знакомы, пересекались на вечеринках, но также не общались ни разу близко, потому что их мужья точно не были друзьями и партнерами. Первым тишину прервал Ливон, который до этого практически молчал. Омега вздохнул и сказал: — Пожалуй, выскажу свое мнение, — все посмотрели на него, альфы также подняли взгляд. — Да, я тоже был в шоке от того, что наши дети вместе и уже с парными метками, мы вообще не знали, что у нашего сына есть омега, он замуж скоро собирался, но не суть. А потом еще и шок от вашей истории. Тоже думал, что все дело в омегах, но тут сложнее. Для вас. Скажу честно, если бы они пришли и сказали, что вот так встретились и влюбились месяц назад, сорвались и убежали, я бы отнесся скептически. Но они вместе уже девять месяцев, у них было время все обдумать и понять, чего они хотят и что чувствуют. И самое главное, я им верю, — Ливон переводит серьезный взгляд на мужа и продолжает: — Наш сын правильно сказал, это ваши обиды и проблемы из прошлого, наши дети к ним не имеют никакого отношения. Очень надеюсь, что ты это понимаешь, Минсу. Потому что я в будущем собираюсь нянчить своих внуков. Омега встает из-за стола, задвигает стул на место и продолжает: — Извините меня, я планирую сегодня позвонить нашим детям, чтобы завтра встретиться и познакомиться с Тэхёном поближе, — Ливон смотрит на Тэёна и улыбается. — У вас прекрасный и сильный сын, Тэён. А у моего сына замечательный вкус. Я, пожалуй, пойду. — Подожди меня, Ливон, нам с тобой есть, что обсудить, — Тэён тоже встает и смотрит на мужа. — Полностью согласен с Ливоном, это ваши проблемы и решать их должны вы. Если хотите, чтобы ваши сыновья не отвернулись от вас. Тэён посмотрел на Минсу, тот ответил хмурым взглядом, омеги также покинули небольшой зал. Альфы прожигали друг друга взглядами, напряжение в небольшом помещении сразу увеличилось, как только они остались вдвоем. Оба уже взрослые альфы, у которых есть дети, не могли не смотреть со злостью и раздражением, у них по-другому очень много лет просто не бывало. — И что теперь? — усмехнулся Ким Минджэ. — А что теперь? — фыркнул Минсу в ответ. — Думаешь, я в тебя влюблюсь, потому что мой сын влюбился в твоего? — Нахрен иди со своей любовью, понял? Если наши дети поженятся, нам придется общаться. — Они могут делать, что хотят, уже сделали и нас не спросили, — кинул Минсу и встал из-за стола. — Но это не значит, что я буду с тобой нормально общаться после того, что ты сделал. — Я сотни раз говорил… — Да-да, — Минсу, не поворачиваясь, приближался к двери, — я помню. Минджэ прикрыл глаза, когда дверь громко захлопнулась. Потер пальцами виски и вздохнул. Такого он точно не ожидал. Он был в шоке, когда узнал о том, что у его сына есть альфа, да еще и метка. И тут этим альфой оказывается Чон Чонгук, сын Минсу, и вообще их дети им объявили, что хотите — не хотите, но вы породнитесь. Все это в голове не укладывается и как это будет выглядеть, Минджэ просто не представляет. _______________________ — Да, хорошо, пап, я понял, — Чонгук усмехнулся и подмигнул Тэхёну, который развалился рядом на кровати и с улыбкой смотрел на него. — Скинешь адрес ресторана, куда подъехать, мы будем. Да, отлично, целую. Чонгук отключает вызов и кладет телефон на пол, сразу заваливается на Тэхёна, который смеется и обнимает его за шею. Они после встречи с родителями заехали в магазин, а затем вернулись в квартиру Чонгука. Но не ожидали звонка от Ливона так быстро. — Ну все, лед тронулся, — с ухмылкой сказал Чонгук, смотря в сверкающие карие глаза. — Наши папы хотят с нами поговорить завтра. — Они самое легкое в этом деле, любимый, — тихо ответил Тэхён, ощущая, как теплые ладони пробрались под футболку и начали гладить его бока. — С отцами такое не прокатит. — Мне все равно, мы с тобой им все сказали. Чонгук целует приоткрытые губы, языком толкается в рот, они тихо мычат и углубляют поцелуй. Оба на взводе, они чувствуют это. Словно волнение перед встречей с родителями постепенно отпускало, они высказались и раскрыли правду, и наконец, полностью освободились. Да, они давно признали друг друга парой, поставили метки, в любви признались, они были вместе и были счастливы. Но никто об этом не знал, кроме них самих. И вот сегодня они сделали этот важный шаг, встали против родителей, которые, сколько они себя помнили, терпеть не могли семьи Чон и Ким. А их дети поставили их перед фактом, отстаивая свое право на выбор и счастье. Чонгук губами спускается на шею омеги, чуть прикусывает нежную кожу, лижет свою метку, от чего Тэхён, как обычно, стонет тихо и прикрывает глаза, выгибая шею. Он сжимает черные волосы на затылке длинными пальцами, дышит смесью их ароматов и не может перестать улыбаться. Он счастлив. Стало легче, хоть и было сложно, но его альфа ни на миг не отпустил его руку. — Как же я люблю тебя, Гук, — выдыхает Тэхён, — так сильно люблю. Чонгук поднимает голову, у обоих дыхание участилось. Альфа облизывает губы, целует нежную щеку. — Люблю тебя еще сильнее, ТэТэ. — Я бы поспорил, — усмехнулся омега. — Попробуй, — фыркнул Чон. — Поспорь со мной. Тэхён улыбается, но потом закусывает губу, Чонгук выше поднимается и смотрит в серьезное лицо. — Что? — А они смогут нас принять? — тихо спросил Тэхён, смотря в черные глаза. — Папы понятно, между ними не было проблем, кроме их мужей. И они омеги. А вот отцы… Я не знаю. Чонгук вздохнул и лег набок, омега положил голову на сгибе его плеча и смотрел вверх на его лицо. — Я не знаю, малыш, — тихо ответил Чонгук, поглаживая талию омеги под футболкой. — Хотелось бы сказать, что все будет отлично, они подобреют и все забудут, но я правда не знаю. Они столько лет тащили эти обиды и вражду, тут вообще моя семья замешана. Хотя да, я верю твоему отцу, что он не сделал это специально. Совсем уж низко как-то. Да и уверен между ними была куча проблем, и в школе, и в универе. Те же самые омеги, без них не обошлось. Как будто снежный ком, знаешь? Думаю, им будет сложно перестроиться и хотя бы не рычать, когда они находятся в одном помещении. Но, возможно, они постараются ради нас. — Я тоже думаю, что не будет с ними легко, — тихо сказал Тэхён, ладонью поглаживая грудь альфы, которая обтянута майкой. — Они с такой ненавистью смотрят друг на друга. Я понимаю, почему твой отец бесится, ситуация очень неприятная. Нам остается ждать, что будет. Чонгук поцокал языком и ухмыльнулся. — А я говорил, что нужно ехать сюда сразу уже замужними и с бейбиком в животе. Альфа рассмеялся, когда Тэхён закатил глаза и шлепнул его ладонью по руке. — И как бы это повлияло? У нас метки, а ты идиот. Я не хочу быть беременным в таком напряжении. — Но долго ты от меня не сможешь бегать, ТэТэ, — соблазнительно прошептал Чонгук, наклонился и поцеловал возле уха. — Мне скоро двадцать шесть и я хочу от тебя детей. Уже жду следующую течку, ты не отвертишься. — Перестань, — омега облизал губы и свел бедра. — Ты сам понимаешь, что я прав. — Понимаю, — Чонгук поднял голову. — Но и ты понимаешь, что я прав. Тэхён усмехнулся и покачал головой. Спорить с Чонгуком бесполезно, но да, омега его понимает, да и сам хочет. Он со своим альфой всего хочет. — Я, оказывается, соскучился по Сеулу и по твоей квартире. Тэхён осмотрелся, казалось, они были здесь год назад, хотя прошло с его последнего визита сюда пара месяцев. — Молодец, перевел тему, — фыркнул Чонгук. — Но да, я тоже соскучился. Не хочешь возвращаться в Португалию? — Нет, хочу, — сразу ответил Тэхён. — Мы заслужили еще этот месяц, а потом мне придется решать проблемы с учебой, которую я пропущу. — Я тоже думаю, что мы заслужили, — улыбнулся Чонгук. — А ты заслужил еще кое-что. — И что же? — с улыбкой спросил омега. Чонгук снова наваливается сверху, укладывая Тэхёна на спину, ладонью сжимает подбородок, чуть приподнимая красивое лицо, карие глаза расширяются от неожиданности. Чонгук щурит глаза и тихо говорит: — Я не понял, малыш, ты в какой-то момент во время разговора начал сомневаться во мне? Я это увидел и почувствовал. Серьезно, ТэТэ? Большой палец начал поглаживать скулу, Тэхён облизал губы, смотря на ухмылку альфы. — Да, я испугался в один момент, потому что это не то, что мы предполагали, не соперничество и не омеги, ты сам сказал, это коснулось твоей семьи. Поэтому… поэтому я начал нервничать… — Не нужно, малыш, — ухмылка сменилась улыбкой, — я сказал то, что думаю. Нас их проблемы в прошлом не касаются. А я тебя слишком сильно люблю, — омега улыбается в ответ. — Но это не значит, что не накажу. Не смей сомневаться, никогда. Чонгук кусает за нижнюю губу, Тэхён мычит тихо, пальцами сжимая его плечи. — Да, альфа, — выдыхает омега, ощущая, как низ живота сводит тугим узлом от легкого доминирования. — А сейчас, пойдем в ванную, давно мы не были в нашем джакузи. — Очень… — Готовь задницу, любимый. Чонгук усмехается и тянет Тэхёна с кровати, тот смеется и запрыгивает на него, оплетая руками и ногами, пока альфа несет его в сторону ванной комнаты. ____________________ — Ты скоро? — громко спросил Чонгук, слыша, как в ванной выключился фен. — Ага, — ответил Тэхён. Чонгук усмехнулся и снова приложил телефон к уху. — Выезжаем через полчаса, пап. — Почему так долго? — вздохнул Ливон. — Кимы уже приехали и эти два великовозрастных альфы уже бесят нас с Тэёном. — Я понимаю, пап, но Тэхён еще не собрался, — рассмеялся Чонгук. — Мы постараемся побыстрее. — Ладно, мы ждем. Чонгук отключил вызов и откинулся на спинку кровати, сидя в их с Тэхёном спальне. Их родители устраивают ужин в честь Нового года, так сказать, почти первый семейный ужин, если не считать их свадьбы с Тэхёном в октябре. Они летом, как и планировали, вернулись в Португалию, провели там еще три недели. По приезде в Авейру купили кольца и надели их друг другу, символично обещая, что скоро станут мужьями. Свадьбу без родителей все же решили не устраивать, те должны были принять их, хотя проблем с папами у них не возникло, больше они переживали за отцов. Поэтому когда вернулись в Сеул, объявили, что помолвлены и со свадьбой решили не тянуть. Не было огромного праздника и пышных церемоний, только самые близкие друзья и родственники, а также никакой прессы. Хотя слухи разлетаются быстро, и, конечно, многие были в шоке от того, что сыновья Минсу и Минджэ решили пожениться, ведь внутри круга их знакомых и партнеров все знали об их вражде. Но и Чонгуку, и Тэхёну было наплевать на то, кто что подумает, хотя они не избежали и разговоров о том, что Тэхён только летом собирался замуж за другого альфу. Но Сомин в Корею не переехал, как планировал после свадьбы, а общение между семьями Хан и Ким сошло на нет после того, как Тэхён сбежал, а потом объявил о свадьбе с другим альфой. Чонгук был очень рад, что тот альфа не будет жить в их городе, меньше всего он хочет хоть как-то пересекаться с ним. Чонгук продолжал работать в их семейной компании. Вернувшись из Португалии, серьезно поговорил с отцом и прямо сказал, что если тот что-то имеет против него или Тэхёна, то он заберет свою долю, которая по праву принадлежит ему и передана дедушкой, и начнет развивать свой бизнес отдельно. Но отец ответил, что не хочет разбивать их дело, общался поначалу сдержанно, не привыкший к тому, что его сын перечит ему и ставит условия. Но, видимо, принял то, что Чонгук своего решения не изменит, поэтому работать они продолжали вместе. Тэхён продолжил учебу, в начале бегая и закрывая хвосты за пропущенное время в университете. Он сразу, как только вернулся, переехал к Чонгуку, не собираясь жить отдельно от своего альфы и жениха. Его родители тоже привыкали к новому поведению своего сына. Обычно добрый и нежный, сейчас он сразу хмурился и поджимал губы, обрывая разговор, если его отец говорил в сторону семьи Чон что-то негативное. Хотя общение Чонгука и Минджэ складывалось нормально, отец относился к молодому альфе спокойно, приняв позицию своего сына, но вот напряжение между ним и Минсу не проходило. Чонгук вздохнул, заблокировал телефон и посмотрел в сторону ванной комнаты. Да, их отцы до сих пор не могли расслабиться в присутствии друг друга. И это видели все. Они общались нормально со своими детьми по одиночке, но стоило собраться всем вместе, напряжение между ними ощущали все. Чонгук не знал, долго ли еще это продлится, а возможно и всю жизнь так будет, кто знает? Но они хотя бы стараются. Чон понимает, что там даже уважением не пахнет, просто они смирились, вот и все. Это понимают все: и они с Тэхёном, и их папы. Но альфы хотя бы теперь не отказываются собираться вместе, как это было сразу после Португалии. Тогда отцы, как один сказали, что с удовольствием встретятся с детьми, но отдельно от семьи Ким и Чон соответственно. Но к свадьбе все же пришлось им усмирить свою вражду, потому что Тэхён и Чонгук сказали, если кого-то из них не будет на свадьбе, это отлично покажет их отношение к ним, как к паре и будущей семье. По большому счету Минсу и Минджэ смирились, что теперь связаны браком своих детей, а впоследствии их свяжут и внуки, но между собой не общались. Если Ливон и Тэён спокойно проводили время вместе, встречались и ходили друг к другу в гости, то альфы пересекались только на общих встречах с детьми. Небольшой, но прогресс. Чонгук и Тэхён надеялись, что все же когда-нибудь они смогут общаться нормально. Омега выходит из ванной комнаты в одних боксерах, Чонгук с кровати наблюдает за ним, уже сам полностью одетый в черные джинсы и тонкий лонгслив белого цвета, рукава которого закатаны до локтей. Тэхён подходит к шкафу и достает заранее подготовленную одежду, кидает ее на кровать и смотрит на себя в большое зеркало в полный рост. — Мы уже опаздываем? — спрашивает Тэхён, зачесывая пальцами назад чуть вьющиеся после сушки волосы. — Как обычно, любимый, — с улыбкой отвечает Чонгук, взглядом скользя по стройным ногам и обнаженной спине. — Папа уже звонил, наши отцы снова идут в бой, потому что нас там нет. — Ничего нового, — фыркнул Тэхён и начал надевать черные брюки, которые обтягивали его ноги и ягодицы. — Сколько можно? — Они стараются, — усмехнулся Чонгук и встал с кровати, медленно подходя сзади к Тэхёну. — Мы же знали, что все гладко не будет. — Знали, — покивал Тэхён, надевая рубашку из шелка сливочного цвета и застегивая пуговицы. — Но они напрягают. Если они начнут опять цепляться друг к другу, как это было на ужине месяц назад, я уеду домой. — Не уедешь, — с улыбкой сказал Чонгук, подошел вплотную и обнял со спины за талию. — Ты не хочешь обидеть наших пап, к тому же Новый год — это семейный праздник. — Скажи это им, — фыркнул омега. Он закончил застегивать рубашку, встретил в зеркале взгляд черных глаз, Чонгук смотрел из-за плеча. — Им говорить бесполезно, ты сам знаешь, — Чонгук повел носом по открытой шее омеги, втянул такой любимый аромат, который смешивался с его мускатом, и улыбнулся. — Может, что-то и изменится, когда они узнают. Теплые ладони легли на пока еще плоский животик, Тэхён закусил губу и улыбнулся, он начал успокаиваться. — Я сомневаюсь. — Мне все равно, я счастлив, — прошептал Чонгук. — Так счастлив, ТэТэ, это лучший подарок на Новый год. Ты у меня лучший. Сегодня Тэхён подарил ему с самого утра три положительных теста на беременность, от чего Чонгука накрыло волной любви и нежности, поэтому тот весь день не отлипал от омеги, чем уже начал бесить раздражительного и гормонально неустойчивого Тэхёна. — А ты у меня, — усмехнулся Тэхён. — Может, они рассчитывали, что внуки не появятся так быстро. — Господи, им уже по пятьдесят, — Чонгук закатил глаза, — пора становиться дедушками. И мне похрен, на что они рассчитывали, главное, что я в этот раз рассчитал все правильно и у нас будет бейбик. Чонгук поиграл бровями и облизал губы с хитрой усмешкой, Тэхён фыркнул на его отражение в зеркале. — Придурок, — пробормотал Тэхён. — Как скажешь, — улыбнулся в ответ Чонгук и развернул омегу к себе лицом. — Уже готов к твоим перепадам настроения, ты такой милый, когда фырчишь. — Посмотрим, — ответил Тэхён, прищурив глаза. Чонгук нежно улыбнулся, пальцем подцепил подбородок омеги и приподнял его лицо, заглядывая в любимые прекрасные глаза. — Скажи мне, ТэТэ, ты счастлив? — тихо, но серьезно спросил Чонгук. — Д-да, конечно, Гук, — Тэхён похлопал глазами. — Что за вопрос? — А ты любишь меня? Не жалеешь ни о чем? — Господи, Чонгук, — Тэхён обнял его за талию, смотря в глаза. — Конечно, я люблю тебя и никогда ни о чем не жалел. — И я, Тэхён. Я люблю тебя, я счастлив и ни о чем не жалею. А это значит, что мы все сделали правильно. Я не хочу, чтобы ты переживал о них и расстраивался, тебе это не нужно. Это их проблемы, не наши. Они нас приняли, это друг друга принять не могут. А я всегда буду с тобой. Тэхён улыбается широкой, счастливой улыбкой, его Чонгук всегда знает, как успокоить и что сказать. Да, конечно, Тэхён переживал, что новость о его беременности может и не обрадовать их отцов, те до конца не могли отпустить годы «холодной войны», но он понимал, что Чонгук прав. Главное, что у них все хорошо и они счастливы. — Люблю тебя, малыш. Чонгук накрывает губы омеги поцелуем, в котором теряется ответное «Люблю тебя». Обнимает крепко и прижимает к себе, как всегда теряется в любимом аромате. Они свое право на счастье отстояли и добились своего, потому что были оба уверены и поддерживали, не сомневались друг в друге. Это важно, это необходимо, когда обстоятельства или кто-либо против вас или ваших отношений, только вдвоем можно с этим справиться. И они справились. Встретились, потерялись друг в друге, влюбились и рискнули. Пусть не без ошибок, но они пришли к своему счастью и сумеют его защитить, крепко держась за руки.