She survived the war

Тёплая вода обхватила скользкими пальцами тело, заставляя дыхание ненадолго задержаться в лёгких. Гермиону притянули вниз, нежно обнимая. Нарцисса, сидя позади гриффиндорки, прижалась к её спине грудью. Гермиона положила голову на её плечо, пока руки опустились поверх рук Нарциссы. Губы опустились на нежную кожу шеи, оставляя лёгкие поцелуи. Руки гладили талию под водой. Нарцисса отстранилась от шеи, протягивая руку за губкой для тела. Аромат ежевики в йогурте наполнил воздух, позволяя расслабиться от нежных движений губки, скользящей по коже. Нарцисса действительно осторожно, не задевая ни одной раны, водила губкой по телу брюнетки. Гермиона позволила рукам старшей скользнуть вверх по животу, груди, остановиться на ключицах. Грейнджер повернулась лицом к старшей. Их губы слились в поцелуе. Гермиона нежно поглаживала щеки женщины, пока руки Нарциссы опустились на талию волшебницы. Гермиона отстранилась первая. Её рука зарылась в светлые волосы, почесывая кожу головы. Ресницы затрепетали от нежных прикосновений. Нарцисса повернулась спиной к младшей, позволяя ей полностью намочить волосы. Пена шампуня прохладой коснулась корней волос. Движения Гермионы, всегда тщательные, но мягкие. Гриффиндорка нежно вымыла золотые волосы, светлыми лучами скользящие сквозь пальцы. Гермиона опустилась ниже и поцеловала висок женщины. Невольная улыбка скользнула по лепесткам губ. Очевидно, следующую неделю минимум, жизнь их не будет столь спокойна. Засыпать в объятиях Нарциссы — самое прекрасное явление. Зарываться носом в светлые волосы. Чувствовать тепло родного тела. Ощущать, как нежные руки обвились вокруг Гермионы, защищая от всего зла. — Ты такая тёплая, — шепчет Гермиона. Нежная улыбка скользит по губам Нарциссы, — Такая красивая, — шёпот угасает в тени. Гриффиндорка знает, что это правда. Красота Нарциссы заставляет задохнуться. Кроме этой женщины ей никто не нужен.

━─━────༺༻────━─━

Гермиона ненавидит ранние подъемы. Когда солнце, если ещё повезёт, и оно будет, только встаёт, почти не проникая своими лучами в окна, а ты уже должен покидать тёплое одеяло и кровать. Открывать глаза, видеть новый день. Отгонять от себя сон, вставать, ёжась от утренней прохлады. Идти куда-то, соображать, хотя в тебе лишь одно желание: закрыть глаза и погрузиться в темноту снов. Сегодняшний день стал именно таким. Волшебница еле открыла глаза, не сразу различив комнату, и тихо застонала. Встречи и важные дела — самая худшая часть. Слева от неё зашевелились, крепче прижимаясь к гриффиндорке. Однако младшая, только почувствовав цепкие лапы сна, распахнула глаза. Повернув голову, она улыбнулась. Нарцисса, как всегда, прекрасна. Поцеловав слизеринку, Гермиона выскользнула из кровати, тут же чувствуя недостаток тепла. Нарцисса нахмурилась, потеряв Гермиону возле себя. Девушка укрыла её, переоделась с помощью магии и быстро вбежала в ванную. Выйдя из спальни, гриффиндорка поставила заклятие тишины. И воздвигла стены вокруг разума. Она доверяла слизеринцам, но не доверяла временным жителям подвала. На самом деле, Гермиона уже свыклась с простой рутиной. Щиты отступали в Блэк Мэноре, когда они были одни, но всегда воздвигались, когда они выходили куда-то, или к ним кто-то приходил. Пусть Нарцисса и сказала, что уважает личные границы разума Гермионы и не желает заглядывать в её голову, но Грейнджер так было даже проще. Без кофе день будет тяжелее всей войны. Забини и Паркинсон явятся в течении часа. Гермиона пошла на кухню, надеясь выпить горячий напиток. Однако, звонок в дверь отложил её план. Гермиона, недовольная всем и вся, открыла дверь, обнаружив двух слизеринцев. Блейз улыбнулся, протягивая руку, которую Гермиона пожала. Паркинсон обняла её, всучив в руки специальную подставку для кофе на вынос. Гермионы вдохнула аромат горячего напитка. Три дымящихся стаканчика отправились в зал. — Напомни, с каких пор ты живешь в Блэк Мэноре? — спросил Блейз, проходя за Гермионой в гостиную. — С тех пор, как встречается с младшей Блэк, — Паркинсон присоединилась к ним, с ухмылкой смотря на гриффиндорку и шокированного Забини. — Итак, — Блейз сделал глоток американо. — Ни слова, Забини, пока мы с Грейнджер не выпьем кофе, — зарычала Паркинсон, очевидно, тоже не привыкшая к ранним встречам. Гермиона улыбнулась, делая глоток капучино. Что ж. Гермионе пришлось рассказать Слизеринцам суть ситуации с Кингсли. — Гарри и Рон ни слову поверили, посчитав меня сумасшедшей, — усмехнулась Гермиона, скрывая за шуткой нервозность. Паркинсон фыркнула. — Если твои золотые гриффиндорцы считают, что ты лжёшь, то они слепы. — Кингсли и вправду слишком тёмный. О нем ничего не известно. Не удивлён, что он в чём-то замешан, — вздохнул Блейз, — Но… ты узнала это от Лестрейндж, верно? Наступила тишина. Паркинсон и Забини напряжённо смотрели на Гермиону, пока та нервно пила кофе. — Да, — ответ, словно камень, упал на головы. — Я вам доверяю, но… — Гермиона прикусила губу. Это была не только её тайна… — Грейнджер кроме того, что мы — слизеринцы и более рассудительны, чем другие, мы — твои друзья. Те друзья, для которых не так точны границы между правильным и неправильным. Мы не осудим, как Уизли и Поттер. Гермиона кивнула. — Да, Беллатрикс выжила. Благодаря оборотному зелью. Она нам всё рассказала. И… она изменилась… Некоторое время молчание было ответом, пока слизеринцы пытались всё осознать. — Хорошо. Пока она не пытается тебя убить… все в порядке, — кивнула Паркинсон. — Ты писала о Пожирателях? — Блейз выглядел всё ещё шокированным. Гермиона допила кофе и встала. Впрочем, она была не против сменить тему. Паркинсон и Забини спустились в подвал первыми, пока Гермиона разбиралась с письмом для Андромеды, по поводу Министерства. Они вдвоём должны были пойти туда за книгой. Андромеда будет под оборотным зельем в лице сотрудника. В тускло освещённой комнате на стульях сидят пять связанных мужчин. Нужно сказать, что каждый из них выглядел паршиво, но посмотрев на Рудольфуса Лестрейнджа… Видимо, он пережил нападение всего Запретного леса. — Кто такие, молокососы? — прорычал Джагсон. Забини ухмыльнулся. Это будет весёлый допрос. — Для вас мисс Паркинсон и мистер Забини, — усмехнулся Блейз. Пожиратели залились смехом. — Измельчали однако слизеринцы, — Джагсон с усмешкой взглянул на Блейза, — Вот мать твоя… Хищница. Да и горячая такая, — жестокий смех заполнил помещение, — А Паркинсон. Старый лис. Его не обманешь. Да и то по-красивее, — Пэнси и Блейз сжали челюсти. Желание разорвать мужчин на части стало почти невыносимым. Тут спустилась Гермиона. В этот момент смех затих. Пожиратели напряжённо смотрели на гриффиндорку. Та, тем временем, сравнялась со слизеринцами. Забини хищно улыбнулся. — Ну что же вы заткнулись? Неужели испугались маглорожденной? Джагсон бросил на него злобный взгляд. — Эта грязнокровка отрубила двоих из нас. И на её стороне все живые Блэки. Паркинсон удивленно взглянула на спокойную Гермиону. — Если ваша беседа закончена, предлагаю перейти к основной части, — холодно сказала Грейнджер. — Мы ничего не будем делать, грязнокровка! — дёрнулся Малфой, явно не разделяя страха товарищей. Гермиона бросила на него скучающий взгляд. — Жаль, что мы не будем спрашивать. Девушка отошла назад, садясь на стул. Забини поставил другой перед мужчинами. — У вас есть вариант: спокойно ответить на все вопросы. Или сопротивляться. Так как сыворотка правды теперь вне закона, будем использовать ваше оружие, — он достал палочку, — С кого начнём? Пожиратели молчали. Забини повернулся к Рабастану. — Итак. Это правда, что вы стоите за этими нападениями на маглорожденных? — Рабастан усмехнулся. — Думаешь, что я стану отвечать на твои вопросы? Круциатус без промедлений вонзился в тело мужчины. Гермиона не позволила себе вздрогнуть, напряжённо наблюдая за происходящим. Малфою точно досталось от Беллатрикс. Ведьма стала бы отличным тату-мастером, если судить по кровавой надписи «Ублюдский павлин» на шее мужчины. Пэнси, стоящая рядом, явно это заметила. — Боюсь спросить, что вчера произошло. Лестрейндж старший обычно намного шумнее. Да и выглядит лучше. — Нарвался на Нарциссу, — усмехнулась Гермиона, не вдаваясь в подробности. Рабастан наконец сдался. — Да! Да! Это были мы! — закричал он. Забини убрал заклятие и перешёл к Долохову. Лестрейндж младший был уже почти без сил. — Грейнджер, — не оборачиваясь, позвал Забини, — Будут какие-то вопросы? — Как вы сбежали? Забини в ожидании посмотрел на Долохова. — Ты её слышал. — Какого чёрта ты устроила, грязнокровка?! — прорычал Люциус. Гермиона встала, медленно подходя к мужчине. Наклонившись, она сказала: — Это последний вопрос, который должен тебя волновать. Вам всем повезёт, если мы закончим раньше пробуждения Нарциссы. Вчера Андромеда и Беллатрикс потратили много сил, дабы убедить её не убивать каждого из вас. Ее ледяной голос расползся по венам каждого. Гермиона убедилась в присутствии страха в глазах Малфоя, прежде чем вновь занять место наблюдателя. — Итак, Антонин. Вернёмся к тебе. Что ж. Долохов держался дольше. Он сдался, лишь когда Паркинсон, теряющая терпение и приобретающая головную боль от криков, пригрозила сжечь его. Она даже немного подпалила его волосы. Прежде чем потерять сознание после круциатуса, он крикнул, что их спасли. Но кто? Этот вопрос оставили на следующего Пожирателя. Однако когда Забини подошёл к Малфою, взгляд того был прикован куда-то за спину Блейза. По лестнице неторопливо спускалась Королева этого дома. Температура в комнате понизилась на несколько градусов. Никто не мог оторвать глаз от неё. Женщина величество спустилась, обводя высокомерный взглядом всех присутствующих. Гермиона, сидя спиной к ней, не обернулась, прекрасно зная, кто посетил их. Прежде чем кто-то успел поприветствовать Королеву, Люциус выпалил: — Нарцисса, мать твою! Прекрати этот концерт! Освободи меня, сука! — он задергался в судорогах. Гермиона хотела достать палочку и пустить в того пыточное, но Нарцисса, медленно подошедшая к ней, положила руку на её плечо. Этого жеста хватило, чтобы Гермиона замерла и немного расслабилась. Взгляд ледяных глаз перешёл на бывшего мужа. — Мистер Забини и Мисс Паркинсон сами определят, когда вас можно будет отправить на ваше законное место, Люциус, — Гермиона еле сдержала победную ухмылку. Желваки сильнее заиграли на бледном лице Малфоя. — То, что эта гребанная грязнокровка разорвала наш брак, не значит, что ты имеешь права так разговаривать со мной! — Ты всё ещё находишься в моем доме, Люциус, а значит, не имеешь права оскорблять дорогих мне людей, — она говорила спокойно и холодно. Шок пробежал по лицу блондина, тут же сменяясь на ярость. — Эта шлюха?! Низко же ты пала, Нарцисса, — зарычал он. Пэнси и Блейзу пришлось держать себя в руках. Это битва лишь Малфоя и Блэк. Гермиона почувствовала, как магия Нарциссы воспламенилась синим пламенем. Женщина, однако, сохранила спокойствие, предпочитая холодную ярость. — Нет, Люциус. С Гермионой я намного выше, чем была когда-либо. Грейнджер почувствовала тепло, поселившееся в сердце от этого признания. Нарцисса же старалась справится с эмоциями. То, что она сказала, была правдой. По её мнению, Гермиона была достойна всего мира. И Нарцисса обещала себе стать лучше, ради её идеальной девушки. Малфой был вынужден заткнуться, когда Забини напомнил ему, ради чего они здесь. Пока он беседовал с Пожирателями, Пэнси вновь подошла к женщинам. — Грейнджер. Их потом в Азкабан? Гермиона кивнула, не отрывая взгляда от допроса. — Какой у тебя план? Нарцисса почувствовала, как напрягалась Гермиона. Блондинка, молча, наблюдала за Забини, что-то говорящего Малфою, вслушиваясь в диалог девушек. — Нам придётся покинуть Лондон, — напряжённо сказала Гермиона. — Полагаю, вы планируете действовать? — Да… только у меня плохое предчувствие, — ведьма прижала руку к сердцу, пытаясь подавить боль, отразившуюся в ее глазах. Пэнси вздохнула и встала перед Гермионой, загораживая мужчин. Грейнджер с трудом сосредоточила взгляд на ней. Тёмноволосая опустилась на корточки. — Грейнджер, всё будет прекрасно. Я уверена, что Блэки не допустят твоей смерти, — она усмехнулась, — Все трое. Гермиона улыбнулась. — Спасибо, Пэнс. Хотя бы вы не считаете меня чокнутой. Пэнси ухмыльнулась. — Чокнутая ты лишь в постели, — она подмигнула и встала на ноги. Гермиона закатила глаза. Нужно сказать слизеринке, дабы прекратила шутить, не все понимают этот юмор, как дружеский. — Думаю, что мы здесь закончим сами. А вы с Госпожой Блэк, — она отвесила шутливый поклон блондинке, — Можете спокойно отдохнуть. Гермиона и Нарцисса поблагодарили Слизеринцев и покинули место допроса. Как только дверь закрылась, Нарцисса завела Гермиону в соседнюю комнату, закрыла дверь и прижала её к стене, сцепив запястья над головой гриффиндорки. У ведьмы перехватило дыхание от страсти в голодных глазах Блэк. — Ну и что это было, моя дорогая? — выдохнула Нарцисса. Их губы были в миллиметрах друг от друга. — Не понимаю, о чём ты, — так же тихо произнесла Гермиона. — О Паркинсон, милая, — голос стал опасно низким. Рука сильнее сжала запястья. Гермиона удивленно посмотрела на неё. — А что именно тебя смутило? — она наивно похлопала ресницами, скрывая желание, расползающееся по каждой клеточке тела от такой близости женщины. Нарцисса зарычала. — Не первый раз замечаю эти намеки. Насколько много она знает? Гермиона приблизилась, почти прикасаясь к губам старшей. — Она не знает ничего. Это только ты. Всегда только ты, — Гермиона вновь отдаляется. Её голова соприкасается с стеной. Нарцисса чуть подаётся вперёд. — Надеюсь, — выдыхает она, впиваясь в губы требовательным поцелуем. Гермиона тут же отвечает, удивленно застонав, когда колено Нарциссы вклинивается между её ног, потирая уже пылающий центр. Гермиона пытается отстраниться, но Нарцисса прикусывает её губу, усиливая давление и вырывая приглушённый стон гриффиндорки. — Нам лучше быть тише, если мы не хотим, чтобы Паркинсон всё же узнала правду. Гермиона запрокинула голову, до боли кусая губу. Нарцисса тут же прильнула к открытой шее. — Ты не позволишь ей увидеть меня, — выдыхает Гермиона. Колено продолжает свои действия. Ноги Гермионы подкашиваются и она держится лишь на хватке Нарциссы на её запястьях и на бедре той же ведьмы. — Верно. Я не позволю, — мурлычет Нарцисса, целуя слабый след зубов, — Потому что ты — моя, — зубы царапают кожу на новом участке. Когда в стороне подвала слышатся шаги, Нарцисса поднимается к губам гриффиндорки, заглушая стоны. Колено покидает своё место, и губы Нарциссы глотают разочарованный стон Гермионы. Рука проскальзывает под штаны младшей. Два пальца с лёгкостью проникают в гриффиндорку, а большой надавливает на клитор. Гермиона панически смотрит на Нарциссу, когда шаги слышатся совсем рядом с дверью. Ведьма, однако, нисколько не смущаясь, продолжает движения. Руки обретают свободу, когда Нарцисса перемещает руку ко рту Гермионы, закрывая его. Когда пальцы неожиданно покидают тёплый центр, Гермиона смотрит на женщину с мольбой. Та ухмыляется, убирая руку ото рта девушки. Пальцы Нарциссы, мокрые от выделений, проходятся по губам Гермионы. В этот момент Грейнджер приоткрывает рот, выпуская язычок. Он обвёл часть пальца. Нарцисса прикусила губу, вводя пальцы глубже. Гермиона, дрожа всем телом, умоляюще смотрела в глаза Нарциссы, послушно вылизывая пальцы. Блэк вынимает их. Как только мольба готова сорваться с губ гриффиндорки, пальцы с силой входят в девушку, а губы соединились в поцелуе. — Такая хорошая девочка, — шепчет Нарцисса, чувствуя, как стеночки стали сокращаться. — Прошу… Цисса… — Ты можешь кончить, дорогая, — палец надавливает на комочек нервов. Гермиона застыла, её глаза закатываются от наслаждения, пока она медленно выдыхает, опадая на руках Нарциссы. Та вынимает пальцы и подхватывает девушку. — Я люблю тебя, — тихо шепчет Гермиона.

━─━────༺༻────━─━

Нарцисса сидит за столом, старательно сдерживая самодовольную ухмылку. Гермиона пошла в душ. Забини и Паркинсон только закончили с допросом и разбираются с отправкой Пожирателей в Азкабан. А довольная собой Нарцисса пьёт свой чай. Когда в комнату вошли Гермиона и два слизеринца, Нарцисса вновь возвращает хладнокровие, бросив на Гермиону напоследок взгляд, полный азарта, встречая такой же хитрый взгляд девушки. Язык проходит по губам гриффиндорки, заставляя Нарциссу засунуть своё воображение подальше и сжать бёдра. — Что ж… — Забини выглядит озадаченным. — Полагаю, ситуация серьёзнее, чем я представлял. Пэнси и Блейз не знают о связи Кингсли с «дьяволом» — иначе, тёмными силами. Гермиона не решилась рассказать друзьям об этом. Их окклюменционные щиты прекрасны, но рисковать их нервами она не хочет. — Во-первых, — начинает Пэнси, — Их задачей стало схватить тебя, Грейнджер и отдать в руки их босса, — она делает паузу, сверля стол взглядом, — Во-вторых, их босс — Кингсли. Нарцисса и Гермиона переглядываются. Им нужно было лишь подтверждение отсутствия ещё кого-то на горизонте врагов. Пэнси и Блейз обнимали её, словно в последний раз. Впрочем, опасения могли оправдаться. Нарцисса терпеливо ждала. Всё, что им нужно уже собрано. Этот дом будет первым, что проверят авроры, когда Гермиона украдёт книгу. Когда Гермиона попрощалась с друзьями, она подошла к Нарциссе. Ведьма должна была апарировать на площадь Гриммо. Грейнджер была немного озадачена ледяным взглядом Нарциссы, но решила, что женщина просто слишком взволнованна. Гриффиндорка погладила прохладную щеку, возвращая Блэк в реальность. Та моргнула и немного отстранилась от руки. — Опоздаешь, — тихо сказала блондинка, прежде чем шагнуть назад и апарировать. Гермиона удивленно смотрела на место, где только что стояла Нарцисса. Она не могла понять, что сделала не так. Сжав губы, девушка апарирует в магловский район. Оказавшись в закоулке, она выходит на назначенное место. Там стоит незнакомая женщина, одетая в форму министерства. Она оборачивается. — Жмыр, — тихо говорит она не сменяемый пароль. Гермиона выдыхает и кивает. Они молча доходят до телефонной будки. Министерство всегда заставляло Гермиону чувствовать себя неуютно. Особенно, с воспоминаниями, как они с Гарри и Роном бежали отсюда с амулетом. Конечно, сейчас всё изменилось, но в лучшую ли сторону? Как оказалось, нет. — Они знают, — прошептала Андромеда. Несколько авороров, стоящих на охране пристально наблюдали за ними. — Значит идём через мой кабинет, — так же тихо говорит Гермиона. Они поднимаются в набитом сотрудниками лифте. Достигнув кабинета Гермионы, они заходят внутрь. Грейнджер тут же закрывает дверь и прислоняется к ней. По дороге сюда они словили около трёх приступов, когда авроры подходили слишком близко или смотрели слишком пристально. Они знали, что им не избежать схватки с мракоборцами. Как сказала Нимфадора, книга находится в библиотеке Министерства и не стоит просто на полке, а защищена неким заклятием, скрывающим ее от посторонних глаз и не только им, но и какими-то защитными. — Твою мать, это сложнее, чем я думала. — смеётся Андромеда, опираясь на стол, — Такого прилива адреналина я давно не получала. Почему там так много людей… — Напомни, когда ты в последний раз была в Министерстве? — усмехается Гермиона. — Лишь во время развода Циссы. Имя ведьмы немного напрягает Гермиону, она всё ещё не может понять действия женщины при их прощании. Будто ей неприятны прикосновения Гермионы. — Когда мы найдём книгу, нам придётся действовать быстро. Библиотека недалеко от сюда, — Гермиона поправляет костюм, после чего в ожидании смотрит на Андромеду. Та кивает и выдыхает. На их пути встретилось не так много мракоборцев, поэтому они быстро проскользнули в нужное помещение. Гермиона тут же достала палочку и стремительно направилась к самому дальнему отделу библиотеки. Андромеда немного удивилась отсутствию людей. Впрочем, главным было не это. Она пошла за Гермионой. Девушка сидела на корточках перед одной из нижних полок. — Вот оно, — прошептала Гермиона. Она указала на один из рядов. В этом отделе были самые старые и древние книги, но там куда смотрела Грейнджер была совершенно новая книга, это было видно даже по корешку, — Нимфа сказала, что от неё будет исходить тёмная магия. И книга будет отличаться, — Гермиона напряжённо смотрела на красный корешок. Андромеда положила руку на плечо Грейнджер. Та обернулась. Пусть выглядела она иначе, но Гермиона видела тот же блеск в глазах, присущий только средней Блэк. — Если хочешь, я могу взять её. Гермиона покачала головой. — Нет. Всё в порядке. Просто надо будет действовать быстро. — Хорошо. Как будешь готова, начинай. Я не отойду ни на шаг. Женщина направила палочку в сторону книги, готовая отбить какие-либо проклятия. Гермиона направила свою и, выдохнув, прошептала заклинание. Книга преобразилась на глазах ведьм. Из красной безымянной на корешке, она стала темно-зелёной в кожаном переплете. Вполне возможно, что это была кожа дракона. Книга была в ржавых цепях, не дававших её открыть. Андромеда и Гермиона затаили дыхание. Грейнджер пробормотала заклинание, пытаясь проверить, какими чарами она защищена. Бесполезно. Что ж. На её руках были чёрные перчатки из кожи дракона, которые спасут её хотя бы от физических увечий. Гермиона быстро схватила книгу левой рукой и вытащила с полки. Тут же она сжала зубы. Боль расползлась по венам прямо к сердцу, наливая его горячим свинцом и сжимая раскалёнными щипцами. Кровь пульсировала в венах, слёзы застилали мир, пока девушка старалась не закричать. Ей уже не нужно было держать книгу. Она словно приросла к её руке, впиваясь в ладонь. Фонари, стоящие на столиках замигали и потухли. Андромеда панически смотрела на это. Она протянула руку, дабы вырвать книгу из рук гриффиндорки, которая сжалась от боли, дрожа. Но Гермиона отшатнулась. Её мозг лихорадочно соображал. — Не трогай, — прошептала она. Если они обе будут в таком состоянии, то они не выберутся, — Нам надо уходить, — она осторожно попыталась убрать книгу в сумку. У неё получилось. Только вот боль не проходила. Однако сейчас было не до неё. Она с благодарностью опёрлась на предлагаемую руку Андромеды здоровой рукой. — Ты в порядке? — спросила Андромеда, держа девушку за предплечье, на случай, если та потеряет равновесие. Гриффиндорка была смертельно бледна. Её глаза потускнели, а сама она дрожала. Девушка выдохнула и кивнула — Идём, — Гермиона повела Андромеду прочь. Они выскочили из библиотеки, тут же сворачивая за угол. Они бежали к лифту, но их путь был прегражден. Два Аврора бежали на них. Андромеда с лёгкостью отправила одного в отключку, в то время как Гермиона связала другого. Их скоро найдут целители. Ведьмы вновь побежали к лифту. Вбежав туда, они прислонились к стене. Обе тяжело дышали, смотря, как меняются цифры этажей. — Ты как? — тихо спросила Андромеда. — Порядок, — сглотнула Гермиона. Андромеда посмотрела на неё и усомнилась в правдивости слов девушки. — Что произошло, когда ты взяла книгу? Девушка прикусила губу. Она и сама не понимала. Её мозг работал лишь по средствам адреналина, и она даже не задумалась о причине боли. — Я не знаю… — Грейнджер оторвала руку от груди, смотря на неё. Когда она хотела спустить рукав, раздался голос, говорящий о прибытии к месту назначения. Они тут же метнули взгляд туда. Двери со скрипом открылись, и Андромеда тут же поставила протего, против заклинания, летящего в них. И тут их кровь похолодела в жилах. Их было около двадцати. Из тех, кого они могли увидеть. Более двадцати классифицированных мракоборцев. Гермиона сжала челюсть. Какие же у них равные шансы. Однако команда из двух волшебниц получилась прекрасная. Пока одна отбивала проклятия, другая посылала их. Они стали медленно продвигаться из лифта, двери которого закрылись за их спинами. Андромеда зашипела от достаточно сильного заклинания, разрезавшего кожу на ребре. Гермиона, поняв что они не смогут так вечно, огляделась. Ну конечно. Самое простое. — Энди, — тихо прошептала она. Среди шума заклинаний ее не было слышно дальше нужного, — Нужно выиграть пять секунд, — старшая напряжённо кивнула, беря всю защиту на себя. Гермиона тем временем взмахнула палочкой, сосредоточив взгляд на каменной статуе посреди зала. Палочка поднялась вверх, прежде чем резко опуститься. Статуя затрещала, разорвавшись на части, подлетела прежде чем с силой направиться в мракоборцев. Грейнджер другой рукой схватилась за Энди, резко потянув на себя. Обломок пролетел мимо. Гермиона, тем временем, бежала к каминам вместе с Андромедой. Они все были закрыты решетками, но Грейнджер уже знала, как с ними справиться. Она остановилась около одного. — Что теперь? — оборотное зелье уже прекратило действие, оставляя Андромеду в привычном облике. Гермиона сжала челюсть. Её магии не хватит на камин. — Нам надо избавиться от решёток. — Как? Они зачарованы, — Андромеда в недоумении смотрела на ведьму. Гермиона расстегнула душащую пуговицу рубашки. Статуя большая, поэтому один из обломков, пока что полностью преградил путь аврорам. Но судя по трещинам, чьё количество стремительно повышалось, не надолго. — У меня есть план. Но ты сильнее меня и справишься быстрее. — Что делать? Гермиона отбила слабое заклятие. Они пробились. — Это смесь усиленной Бомбарды и Алахаморы. Но более сильная версия обоих. Сосредоточься на эффекте Бомбарды, но вызывай Алахамору, — ох, как хорошо, что ее научили этому на крайние случаи, ещё при поступлении в Министерство. Андромеда кивнула, бросив последний взгляд на толпу авроров, приближающейся к ним. Гермиона отступила на шаг. Боль в руке переросла в агонию, когда меткое проклятие ударило точно в неё. Звон в ушах заглушил все шумы, а в глазах потемнело. Она продолжала почти вслепую отбивать заклинания. Неожиданно, рука обвилась вокруг ее талии, оттаскивая в зелёное пламя. Ведьмы с грохотом выпали из камина на площади Гриммо. Андромеда закашлялась, лёжа на спине и всё ещё держа Гермиону. Та тяжело дышала. Ведьмы сели, их мозг работал в тумане. В комнату вбежали Беллатрикс, Нарцисса и Нимфадора. Нимфа помогла Грейнджер встать, усаживая в кресло. Гермиона тут же открыла сумку, нащупывая книгу. Она уже перестала быть такой горячей. Но она была с ними. — Ну? — Беллатрикс, самая нетерпеливая, стояла возле Андромеды, смотря то на сестру, то на Гермиону. Гриффиндорка посмотрела в её сторону, после скользнула взглядом дальше, натыкаясь на Нарциссу… И её сердце сжалось. Ведьма стояла около старших сестёр, смотря на Гермиону холодно и высокомерно. Но почему?.. На ум приходит фраза Гермионы Я люблю тебя Ох чёрт… Она… неужели Гермиона всё испортила?.. Её вернула в реальность рука на колене. Нимфадора, сидя на корточках перед креслом с волнением смотрела на подругу. Грейнджер достала цель всего этого приключения. Сейчас новой боли не было. Гермиона осторожно встала с кресла и направилась к столу, слыша, как все ведьмы пошли за ней. Книга опустилась на поверхность с лёгким стуком. Тяжелая, она выглядела древнее этого дома. Впрочем, может так оно и было. Обвитая цепью, в потрёпанном кожаном переплёте. Гермиона достала палочку, избавляясь от ржавых цепей. Казалось, все затаили дыхание. Гермиона выдохнула и осторожно открыла книгу. — Чёрт, — раздалось злобное рычание Беллатрикс. — Русский, серьезно? — Нимфадора выглянула из-за плеча Гермионы, смотря на желтоватую страницу с обгорелыми краями. Всё было написано на русском языке. Гермиона переглянулась с Андромедой. Всё не так плохо, как думают другие. — Энди, кажется нам придётся освежить память, — усмехнулась гриффиндорка. Ей вторила Андромеда. — Что? — недоуменно спросила Беллатрикс. — Мы с Гермионой знаем русский, — объяснила Андромеда, садясь за стол, — Но полагаю, магия тут не помешает. Гермиона вздохнула и собиралась хотя бы посмотреть текст. Однако в поле её зрения появилась бледная рука. Гермиона посмотрела наверх и наткнулась на Беллатрикс. Ведьма выглядела напряжённой. Гермиона выгнула бровь в немом вопросе. Беллатрикс колебалась, прежде чем сказать. — Спасибо, — голос был тих. Гермиона поняла, о чем говорила Ведьма. Она молча кивнула. — Полагаю, нужно узнать заклятие для перевода, — перевела она тему. Интуитивно зная, что извинения от старшей Блэк — вещь редкая и хрупкая. Беллатрикс кивнула. — Цисса, мы с тобой идём в Блэк Мэнор на поиски. Тонкс, ты ищешь здесь. А вы, — она перевела взгляд на Андромеду и Гермиону, — Не переусердствуйте. Когда ведьмы остались одни, Гермиона быстро достала листы пергамента и чернила, прежде чем сесть рядом со старшей ведьмой. Тут Грейнджер кое-что вспомнила. — Тебя ведь ранили, — сказала она, — Давай посмотрю? Рана оказалась не смертельной, но явно болезненной. Гермиона быстро залечила её, после чего проверила наличие других ран. — А ты? — раздался вопрос Андромеды. Гермиона отмахнулась. — Всё в порядке. Боль действительно ушла. Поэтому они занялись переводом, записывая по абзацам текст. Когда, спустя час, они закончили с первой главой, оставив лишь пару предложений не переведёнными в силу незнания, вскоре, они заберут из дома Андромеды словари. Ведьмы почувствовали жуткую усталость. Дора ничего не нашла, и мать отправила её к Тедди. Когда Гермиона потянулась за новым листом, дабы начать перевод второй главы, Андромеда мягко вырвала лист из её рук и повела к дивану. — Твоя голова сейчас расколется. Как насчёт кофе? Гермиона кивнула. Андромеда, предпочитающая не использовать домовых эльфов, сама пошла на кухню, дабы приготовить напитки. Гермиона, оставшись одна, осторожно сняла кожаную перчатку с левой руки и закатала рукав. И тут она приглушенно ахнула. Рука, белее снега, была украшена чёрными линиями, повторяющими изгибы вен. Шрам «грязнокровка», словно, только что вырезан. Рубцы набухли как при свежей ране. Но вот… он был чёрным. Сердце сделало сальто назад при виде этого. Когда девушка услышала шаги, она быстро натянула рукав и надела перчатку. В комнату зашла Андромеда с двумя дымящимися чашками кофе.

━─━────༺༻────━─━

— Нарцисса, — Гермиона постучала в дверь, — Можно войти? Прошло около часа. Нарцисса и Беллатрикс не смогли найти что-то в библиотеке. Они были прерваны Аврорами, которые чуть не поймали их. Гермиона и Андромеда перевели ещё одну главу, и Андромеда устроила недолгий отдых. Мозг обеих превратился в кашу. Но за всё это время Гермиона словила лишь один взгляд… Конечно, она привыкла к презрительным взглядам чистокровных… но от Нарциссы… — Входи, — раздался приглушённый голос. Гермиона выдохнула и открыла дверь. Женщина сидела спиной к ней. В её руке перо двигается с быстрой скоростью, выводя слова аккуратным и изящным почерком. Гермиона подходит к ней и опирается бёдрами о стол, смотря в её напряжённое лицо. — Я не мешаю? — Нет, — женщина ставит точку и убирает перо. Письмо складывается и отправляется в конверт. — Кому пишешь? — Драко. Не хочу, чтобы он получил пару сюрпризов от Министерства. Уж лучше скажу обо всем я, — запечатав конверт, ведьма встаёт из-за стола и направляется к окну. На подоконнике сидит её сова. Гермиона с грустью понимает, что женщина даже не взглянула на неё. — Я сделала что-то не так? — тихо спрашивает младшая, спустя минуту тишины. Нарцисса замирает. Её руки опираются о подоконник, провожая взглядом птицу. Гермиона смотрит на неё с грустью и закушенной губой. — С чего ты взяла? — в голосе не слышно эмоций. — Ты избегаешь меня и моего взгляда сейчас… а при других ты смотришь холодно… — Почему ты не допускаешь мысли, что у меня просто плохое настроение? — Но ведь дело не в этом? Наступает тишина. Гермиона отводит взгляд, понимая, что ей не ответят. — Дело во мне, верно? — тихо спрашивает Грейнджер. Её надломившийся голос встречается жесткой усмешкой Нарциссы. — Конечно. Мир ведь крутится вокруг тебя. Или же ты просто переоценила себя. У меня есть причины и вещи важнее тебя, — Гермиона чувствует, что готова рухнуть. Боль омывает сердце ядом, отключая все эмоции. Девушка медленно подходит к двери и покидает комнату, встречаемая лишь тишиной.