Правление Мехмеда

Дождь барабанил по стеклу корпуса янычар. Сотни мужчин, одетых в красные униформы, сражались с друг другом, оттачивая свои боевые навыки. Многие из них до сих пор горевали по покойному Шехзаде Мустафе, что был для них обожаемым и почитаемым даже после своей кончины. С раннего детства мальчик уверенно держал саблю и вызывал любовь у сотни воинов. Янычары были готовы последовать за ним в огонь и воду ради его светлого будущего, восседая на османском троне. Для них не было другие шехзаде, что тоже отличались особыми навыками. Мехмед был умен, умел хорошо выстроить план захвата территорий, вел умело дискуссии, ничем не хуже отличался владением меча. Селим был вспыльчив, но так же и подавлял свой гнев. Мог контролировать свои эмоции, любил Венецию и в будущем мог улучшить отношение с этой страной. Баязед не умел контролировать эмоции, но все же как и старшие братья хорошо сражался и с раннего детства увлекался военной стратегией. Джихангир к сожалению не был претендентом на трон из-за мучительной и поедающей изнутри болезни. Мальчик был умен, любил читать книги на иностранных языках. Даже его покойный мудрый отец с интересом слушал младшего сына. Все были достойны получить трон. И в итоге получил Мехмед. Благодаря своей любви к братьям он не лишил их жизни, а отменил древний закон, предписывающий умертвления остальных наследников престола. Став одиннадцатым султаном великой Османской империи он изменил древний устой, вопреки недоуменным пашам. Если вернуться к воинам, то некоторые полюбили новоиспечённого Султана больше покойного. Произносили его имя с преданностью и были готовы лишиться жизни во имя государя. Сегодня падишах пришел навестить преданных янычар, создавая в столь мрачный день целый повод для радости. Они обнажили сабли и начали кричать: " Да здравствует повелитель! Да здравствует повелитель! «. Отец учил не поддаваться гордыне и эгоцентричности, так что Мехмед молча шел, благодарно улыбаясь. Среди преданных был наемник Махидевран Султан, что должен стать его другом и соратником, а среди ясного дня лишить невиновного ни в едином прегрешении повелителя. Мехмед с интересом расспрашивал главнокомандующего корпусом янычар об новых успехах новоизбранный воинов. Среди которых был уже строющий ужасный план Ильяс ага. Главный отзывался с восхищением о каждом и все время спрашивал об дате нового похода, о котором так давно просили янычары. — Скоро, ага. Я уверен, что вместе мы сможем завершить дело моего покойного отца, и покончим с врагами навсегда. Персия падет у ног османской империи, подчиниться нашим законам и традициям! Воины прокричали, поддерживая падишаха. Каждому из них хотелось быстрее обнажить саблю на поле боя, лишая каждого врага своего народа жизни. Под блеск солнца на металле гордо нести победу, а позже принести голову нетерпимого шаха Тахмаспа своему государю в доказательстве того, что всяких проиграет их великой империи, заколеннной многими сражениями и победами за долгие годы существования. В гареме сейчас шла уборка. Надя упорно терла один и тот же сантиметр пола, с улыбкой вспоминая молодого парня, представившегося Мехмедом пашой. — Почему ты так улыбаешься? — спросила Елена, что случайно уронила ведро, наполненное еле теплой водой. — Поаккуратнее! О нет! — платье Надежды было облито водой. — Прости! — подруга быстро и виновато начала собирать воду тряпкой с деревянного пола и выжимать платье русской хатун. — Не надо, я пойду переоденусь, — Надежда приподнялась и пошла в сторону бельевой, но по пути её остановила Фахрие калфа. — Куда пошла? А кто работать будет? — Мне нужно переодеться, — девушка грубо показала на мокрую часть одежды. — Иди, но оставь хамство при себе. В следующий раз не потерплю такого поведения! В ответ Надежда ехидно улыбнулась и пошла к тому месту, куда держала курс. В мыслях лишь крутилось: — Вот стану женой визиря, тогда вы все передо мной попляшете! Буду роскошно жить, а вы все сгниете в своем жалком гареме. Нужно Елену с собой забрать, она тоже не заслужила драить полы этой ужасной тряпкой! Точно, нужно не забыть встретиться с Мехмедом пашой. Иначе как я утру всем нос? Он такой красивый. Надя, о чем ты вообще думаешь?! О, наконец-то я нашла то, что искала, — с полки свалилось еще несколько платьев, но более дорогих, чем нужное, — ай! — но разглядев их и поняв, что они подойдут под размер, девушка хитро улыбнулась, — они мне явно сегодня пригодятся, — хатун припрятала их в особый угол, переоделась в другое просторное белое скромное платье с красной накидкой и вернулась к девушкам, что уже заканчивали свою работу. — Пока ты прохлаждалась в бельевой, мы всё уже сделали! — недоумевала одна из девушек, нервно сжимая тряпку. — У меня была веская причина на это. Фахрие калфа об этом знает. В чем твоя проблема? — славянка скрестила руки на груди, всматриваясь в глаза стоящей напротив хатун. — Могла бы и быстрее переодеться. Ты халтуришь! Пока мы работаем! В ответ Надежда лишь закатила глаза и вернулась к ведру, чтобы унести его на место. Девушка, что заявила об халтуре славянки — Маргарет, рабыня, похищенная с венецианского порта во время набега. С юности была приручена работать и только работать. Не любила тех кто хоть на минуту отлучался от труда. И вот наступил вечер. Надежда незаметно прокралась в бельевую и переоделась в темно-синее платье, украшенное редкими жемчужинами. Вероятнее всего оно предназначалось для хальветов и праздников, устроенных для султанов. Таких было много, так что вряд ли кто-то бы заметил пропажу. Девушка прокралась тайным ходом в сад. Заметив того, с кем она познакомилась еще вчера, на лицо налезла улыбка. Славянка не хотела выглядеть настолько веселой и доступной, так что сдержанно поклонилась и посмотрела «визирю» в глаза. Мехмед удивленно осмотрел наряд хатун. — Откуда у тебя это платье? Это ввело Надежду в ступор, но девушка резко нашла отговорку. — Так скажем свои сбережения, паша. Все же в гареме платят золото, госпожа Хюррем Султан очень милосердна к нам. — Да, ма. Валиде Султан всегда такой была. Все эти слухи про ведьмовство выдуманны. Наверняка их придумали некомпетентные люди. — А вы знакомы с госпожой? Откуда вы знаете столько о ней? Теперь они поменялись местами. И в этот раз султан не знал ответа на её вопрос, а не наоборот. — Мой отец был пашой в совете, а матушка часто участвовала в вакфе Валиде Хюррем Султан. Она многое рассказывала об этой мудрой госпоже. — Наверняка ваша семья очень интересная, раз вас часто просвещали в жизнь османской династии. Паша, а у вас есть братья или сестры? — Да, у меня есть сестра и младшие братья. Возможно и они когда-нибудь займут место в совете. — Да у вас семья визирей, — улыбнулась славянка. — Все верно. Сегодня ты гораздо разговорчивей. Не хочешь прогуляться вон туда? — падишах протянул руку, — показывая пальцем на посадку деревьев. — А нас не заметят? — Не волнуйся, я вырос в этом дворце, знаю тут каждый сантиметр. — Вырос? — Ну всмысле отец часто брал меня с собой. Между прочим я был знаком с шехзаде. — Ого, — Надежда лишь на мгновение почувствовала руку султана на своей, как её ведут в часть сада, где преимущественно росли деревья. — Им наверное много лет. Вот такое росло около моего дома! Это же точная копия! — словно ребёнок Надежда тыкнула пальцем на старый дуб, чьи корни вырывались наружу, а ветви обвисали под тяжестью листьев. — Очень здорово, что есть вещи, что напоминают тебе об твоем доме. Так твои воспоминания будут всегда при тебе. — На самом деле, паша, я бы хотела забыть об них. Вспоминая детство, я вспоминаю тот ужасный день, когда на нашу деревню напали. — К сожалению с положительными воспоминаниями нам на ум приходят и плохие. Но каждое воспоминание — крупица нашей жизни. Оно может не только сломить, но и дать источник сил. Ты потеряла дом, потеряла близких, но при этом ты наверняка прожила счастливое детство. Так пусть оно послужит вдохновением зажить такой же счастливой жизнью, но только в другом месте и с другими людьми. — Вы правы. Это дерево такое старое. О нет, — Надежда прошла ближе и провела рукой по коре, — его поедают муравьи! Его нужно спасти! — Да, я сообщу садовникам об этом. Мне приятно проводить с тобой время, Надежда, но мне пора. Придешь завтра? — Да. Но мы так мало поговорили, — славянка грустно улыбнулась, и немного поклонившись побрела до гарема. Падишах вслед прокричал ей, вызывая бурю позитивных эмоций внутри: — Не переживай, мы будем говорить намного дольше! В мыслях Надежды твердились новые фразы «визиря», новое место на краю сада и то, как она сейчас тайно проникнет в гарем и вновь переоденется в скромную одежду, которую носят лишь жалкие рабыни. Но придя её постигла неудача. Стояла Афифе хатун и другие девушки, скрестившие руки на груди, а их лица были слишком хмурые. Вероятно они потеряли ушедшую в сад, а теперь её ждет наказание. — О нет, — пронеслось в мыслях. — Где ты была? — разгневанная женщина схватила Наждежду за локоть и потащила внутрь гарема, — еще и платье украла, бесстыдница! Сто ударов фалокой! Пусть знает как сбегать из гарема! И красть вещи, что тебе не принадлежат! Неужто ради мужчины бегала! — Да! Настанет день, когда паша женится на мне! Он заберет меня к себе из вашего проклятого гарема! И я не увижу ваших лиц! — И какое же имя у твоего паши? — усмехнулась Афифе. — Мехмед паша! Он заберет меня отсюда! — Глупый девка. Никто не может забирать наложниц султана из гарема! Твоя задача — быть покорной и служить нашему повелителю и его семье! Не выдумывай себе того, чего не заслуживаешь! — на щеке Нади прозвенела звонкая пощечина, — госпожой для нас станешь, если родишь султану шехзаде и не одного. Тебе это не по силам, раз ты пребригаешь порядкам и следишь за пашой. Ты совсем разум потеряла! Теперь за тобой мы будем следить. За каждым твоим шагом! Приступайте к наказанию! Евнухи связали стопы девушки и начали бить фалокой, принося сильную и жгучую боль. Терпя из-за всех сил, славянка сжимала кулаки в кровь и жмурила глаза, но все равно с уст доносилось: — Нет! Прекратите! Прошу вас!