Правление Мехмеда

Она еще минуту тяжело дышала, пребывая в гневе. Лишь карие глаза напротив смотрели на неё с улыбкой и привычной нежностью. — Это была какая-то шутка, да? Вам весело? Или как мне теперь обращаться. — Прости меня, Надежда. Но я хотел лишь узнать тебя получше, — падишах хотел взять девушку за руку, но та выхватила её. — Повелитель, — со злостью произнесла славянка и поклонилась, — думаю вы устали и я пойду к себе. Не буду вас отвлекать, вам лучше найти другую наложницу, что будет рада этим вашим играм. — Надежда, послушай же меня. Я виноват перед тобой, я знаю. Завтра я должен отправиться в поход. Прошу, если ты простишь меня, то дай мне знать. У тебя будет полгода на раздумья. — Можете меня не ждать, Мехмед Паша. А точно, повелитель, — девушка выбежала из покоев, не поклонившись. Ноги её тут же повели в гарем. Диадема с тихим звоном упала на пол, от неё тут же отпал осколок фианита. Сюмбюль ага приложил ладонь ко рту и мгновенно последовал в покои своего господина. Надежда знала, что её ожидают насмешки от других наложниц, возможно казнь и все прочее, но её ничего не волновало кроме своей обиды. Девушка чувствовала себя обманутой и с яростью держала в руках ожерелье, сорванное со своей шеи. С карих глаз стекла жгучая слеза, привлекая внимание Елены хатун, что тут же подсела к своей подруге. — Надя, что случилось? — Я оказалась обманутой! Меня использовали! И хотят использовать дальше! — Тише тише, — подруга прижалась к плачущей и нежно погладила по спине, — говори по порядку. — Султаном оказался тот паша. Как же я их всех ненавижу! — О, Господи! Тот в которого ты была влюблена?! — Я не была в него влюблена! — Кого ты обманываешь, Надя? Именно любовь ты испытываешь, но из-за своего ужасного характера все еще отрицаешь! Что ты натворила? — Я ушла. Он сказал, что завтра уезжает в поход и дает мне полгода на раздумья, — девушка вытерла слезы с глаз, — ненавижу. — Надеюсь, что ты выберешь правильное решение. Перестань отрекаться от своей судьбы, дарованной Богом. Обрести наконец свое счастье! — Я решу сама как мне поступить. Елена, я хочу побыть одна. — Ладно, будь одна, — девушка ушла к своему матрасу и села на него. Её раздражало то, что её лучшая подруга всех отстраняет от себя, даже её. Надежда заметила, что все наложницы смеются над ней. Единицы лишь сочувствовали ей. И вот к девушке подошли две высокие блондинки, которые скрестили руки на своей пышной груди. — Что, не повезло тебе? За твой буйный характер тебя и из покоев повелителя вышвырнули? — Уйдите отсюда обе., — сжимая кулак, произнесла славянка. — А иначе что? Пожалуешься папочке, которого по ночам зовёшь? Точно… не получится! — Уйдите от меня обе! — Тебя даже повелитель прогнал. Настолько же ты уродливая, Надежда хатун. Скоро тебя и отсюда с позором вышвырнут. — Да поскорее. В отличии от вас у меня есть гордость и я не склоняюсь перед вашими госпожами и султанами! Мне никто не указ! Блондинки посмеялись и взяли Надежду за подбородок. — Ты себя оправдываешь этим. У тебя нет ни гордости, ни чести. Ты умрешь в одиночестве. А твой длинный язычок отрубят. Чик-чик. — Я готова хоть сейчас, — вторая из них рассмеялась. Славянка выхватилась из хватки девушек и убежала в слезах, чтобы не видеть и не слышать их насмешек и издевательств. Чуть позже в гарем вошла Фахрие калфа и грозным тоном спросила: — Что тут случилось? Что натворила Надежда хатун и где она? — Её повелитель вышвырнул из своих покоев. Выскочек никто не любит, — произнесла одна из высоких блондинок, стервозно улыбнувшись. Все остальные начали смеяться.

***

Мехмед еще больше был зол на себя. Его терзало унижение и оскорбление от той, кто ему не безразлична. Но завтра его ожидал поход, не нужно было тосковать. Он смирился и приказал позвать Ильяса пашу. Отныне ответственного за военное дело. Кто бы знал, что приблизив незнакомца до такой высокой должности, оказывая милость, можно сделать самую большую ошибку в своей жизни.

***

Жгучие слезы текли по щекам. Девушка сидела на траве и вырывала её яростно с корнями. Руки испачкались в черную землю как и платье намокло от росы. Сзади кто-то подошёл и протянул ей руку. Надежда обернулась и увидела перед собой Фахрие калфу. — Пошли назад, Надежда. Тебе нельзя тут быть, — со спокойным тоном произнесла служительница гарема. — Фахрие калфа? — Да, я. Вставай давай, а иначе простудишься. Мне простуда в гареме не нужна. — Нет, я не пойду. Мне не нужны их насмешки. — Что поделать. Но ты ведь дерзила самой Валиде, а сейчас боишься насмешек. У всего есть последствия. Идем давай. Надежда поднялась и взяла калфу за руку. — Почему ты со мной так добра? — Потому что надо мной тоже издевались, это мне знакомо. Называли воровкой. Возьми себя в руки наконец. Постой за себя! Ты ведь так себя перед повелителем повела, а тут какие-то рабыни. — Откуда ты знаешь? — Я все знаю, иди быстрее. Славянка вошла в гарем и тут же последовала к своему месту, сразу переоделась в ночную одежду. Красное платье упало рядом. Хотелось пойти и сжечь его, так как из-за него ей ставало хуже. Теперь девушка ощущала не обиду, а стыд. Мехмед всегда был к ней добр, но она так поступала с ним. Хотелось дождаться весны и попросить прощение за все то, что она ему наговорила. А может Елена права. Может она и правда влюблена в него. За эти мысли, славянка хотела бить себя по лицу, было ужасно стыдно за свои поступки. Оставалось пережить издевки соседок по гарему, которые хотели устроить для неё «сюрприз».

***

Наконец Айше отложила вышивку и посмотрела на Мелек, что вошла в её покои. — У меня есть хорошая новость. Та девушка вошла и тут же вышла из покоев повелителя. — О, Аллах. Он никогда не найдёт мне замену. Он любит меня, а я люблю его. Обидно, что он не позвал меня. Завтра же он уедет в поход. Нас ожидает долгая разлука, — с грустью произнесла Айше. — Не расстраивайся же. Все будет хорошо, он вернётся. К тому времени ты возможно уже родишь, а может еще и нет. — Да. Скорей бы шехзаде родился. — Но а если родится дочь? — Я чувствую, что будет сын, Мелек. Но а если дочь, то ничего страшного. У меня еще долгие годы впереди, — девушка положила ладонь на живот. — Что правда, то правда. Тебе нужно что-нибудь? — Нет, хотя я так голодна. С голоду умираю!

***

Утро пришло довольно быстро. Сегодня в гареме всех подняли пораньше, так как представители династии провожали падишаха в военный поход. После того, как Сюмбюль ага объявил: " — Дорогу! Султан Мехмед хан хазрет лери!"- Все выстроились в одну линию и склонили головы. Надежда с грустным взглядом смотрела на падишаха, что проходил мимо неё. Ей было ужасно стыдно и больно из-за того, что она не успела попросить прощения. Помимо этого что-то ещё её терзало внутри. Из всех женщин династии Хюррем Султан стояла самой первой. Мехмед поцеловал её руку, она обеспокоено произнесла: — Удачи тебе, сын, в этом походе. Я уверена, что ты принесешь победу нашей империи. Береги себя. Аллах, сохрани моего сына. — Аминь, матушка, — он подошёл к сестре, что специально приехала в Топкапы, чтобы попрощаться со старшим братом и проведать матушку заодно. — Повелитель, пусть ваш меч будет острым у шеи врага. Будьте аккуратны. Да хранит вас Аллах. — Конечно, Михримах, я буду аккуратен, сестрёнка. После он подошел к Айше, на чьих глазах были слезы. — Повелитель, я буду по вам очень скучать. Надеюсь, что я повстречаю вас с нашим сыном на руках. Берегите себя, я каждый день буду молиться за вас в бою. — И я буду скучать по тебе, Айше. Девушка улыбнулась после того, как мужчина стер слезы с её глаз. Надежда смотрела за ними и почему-то она разозлилась, сама не понимала почему. Елена заметила это и улыбнулась, зная о том, что её подруга влюбилась. Самым последним попрощался маленький Джихангир и Баязед, что злился из-за того, что его не взяли. Селим смеялся над его неудачей и надутым лицом. Рыжему нравилось глумиться над младшим братом. Уходя из гарема, Мехмед посмотрел на Надежду и улыбнулся, она же тоже смотрела на него с грустью на глазах, но потом изобразила то, что ей все равно. Все как обычно. И вот все разошлись по своим делам, Надя вытерла единственную слезу с глаз, изображая равнодушие. Её ждала уборка, которую она ненавидела больше этого дворца. К ней подсела Елена. — Почему ты грустишь? Скучаешь? — Хватит! Просто. Просто. — Я все понимаю. Ты даже трешь пол неправильно! — Потому что я ненавижу тут всех и все. Что тебе не ясно? — Ты злишься, я явно говорю неудобную правду. — Прекрати нести бред, пожалуйста. — Эх, ладно. Я бы своей лучшей подруге доверилась. Надя закатила глаза. Тем временем Айше смотрела на них и тихо произнесла: — Мелек, что он нашел в ней? Я слышала, что он принес её из тюрьмы, а потом пригласил к себе. — Ну она красивая. — Ты издеваешься? — Но ты намного красивее, этой бунтарке до тебя далеко. — Если она хоть на сантиметр приблизится к Мехмеду, то я её убью. Мне не нужны соперницы и враги для моего сына. — Айше, никто не заменит тебя, успокойся. — Когда я стану госпожой, то возьму эту гадину в служанки. — Айше, что с тобой? Девушка пошатнулась. — Все нормально, Мелек. Пойдем в покои. — Да, за одно лекаря позовем. Тем временем наложницы окружили Надежду. На их счастье никого из евнухов и калфы в гареме не было. Две высокие блондинки взяли и вылили грязную воду из ведра на славянку. Та поднялась, осмотрела себя и закричала: — Тебе весело, да?! Но за этим последовали и другие. Они начали выливать грязную воду на Надежду. Та закричала и бросилась на одну из наложниц, завязалась драка. — Давай! Давай! Бей! — кричали остальные. — Фатьма, преподнеси для неё урок! На шум прибежала Фахрие Калфа и Афифе хатун, ударив тростью по полу. — Что тут происходит?! — Надежда совсем разум потеряла и напала на меня! — пожаловалась Фатима, изобразив из себя жертву. — Не правда! Афифе хатун, она лжет! Они облили меня водой! Сами посмотрите! Грязной водой и смеялись! — Нет, мы вылились на тебя воду, чтобы разнять драку! — Да! — Афифе хатгу, они лгут! — Надежда, ты сама много врешь. Нанесите ей удары фалокой! Видимо она по ней соскучилась. — Нет! Ненавижу вас всех! — девушка ревела, а за неё беспокоилась лишь Елена хатун, что пыталась доказать невиновность подруги, но никто и ей не поверил.

***

Прошло два месяца. Войска Османской империи добрались до границы. Все главнокомандующие собрались в главном шатре, чтобы обсудить следующие действия. — Повелитель, нужно пустить огонь по стенам крепости. — Наши пушки готовы и исправны? — Да, повелитель. — Тогда начинаем бой. Ильяс Паша, пусть янычары будут готовы к бою. Как нам рассказал наш шпион, в данный момент эта крепость бедствует и у них очень мало пушек, но их бойцы хорошо обучены, так что нам придется принести максимум усилий в этом бою. — Будет выполнено, повелитель. В голове у Ильяса был план, по которому к следующему утру султан будет мертв. Для него потребовалась лишь одна змея, которую он подложит в постель падишаха. А сейчас нужно выполнять приказ. Ему не хотелось убивать Мехмеда, так как повелитель дал ему этот пост, был очень добр, но при этом Ильяс дал клятву перед госпожой, которую не хотел нарушить из-за собственных принципов.

***

Эти два месяца были обычными. Надежда получила еще несколько выговоров от калфы и Афифе хатун. Наложницы продолжали над ней издеваться, но никому не было до этого дела. Айше была занята собой и старалась не нервничать и принимать лекарства, ведь лекарь сказал, что у неё большая вероятность на потерю ребёнка. Хюррем Султан приболела, из-за чего Михримах Султан на время переехала в Топкапы, чтобы следить за матушкой, Джахангиром и Баязедом. Селим уехал вместе с Мехмедом в военный поход. С Михримах еще была Хюмашах, что постоянно скучала по своему папе, который тоже был на войне. — Ничего, скоро твои дяди и папа вернутся, — утешала её мать, ласково поглаживая по голове. На самом деле она не хотела, чтобы Рустем возвращался живым.

***

На границе с Персидским государством началась ночь. Падишах лег в свою постель очень уставшим и чуть не уснул, пока не услышал шуршание возле своей постели. Увидев змею, он тут же достал свой охотничий нож и проткнул ей брюхо, пока та не умерла в агонии. — Стража! В шатер вошло двое мужчин в красной форме. — Повелитель, что случилось? — В лагере возможно есть предатель, — он поднял вверх труп змеи, из которого по его руке стикали капли темной крови. — Мы оповестим Рустема Пашу. — Да, найдите предателя. Не дай, Аллах, среди нас есть шпионы Шаха Тахмаспа.

***

Дни заменяли ночь, а ночи замеряли дни. Незаметно проходили недели, месяцы, полгода. Все ожидали повелителя, пашей, янычар, но пришло письмо, что они задержаться еще, так как война еще не окончена. Пришло известие, что несколько крепостей были взяты, но много солдат со стороны османской империи пало в кровожадном бою. — О, Аллах. Они приедут еще позже, — прочитав письмо, произнесла Хюррем Султан, — дай, Аллах, им победу и сохрани моего сына. — Аминь. Матушка, вы совсем не спите. Все ведь будет хорошо. — Милая, моя хорошая дочь, я чувствую, что Мехмед в опасности. Как я могу спокойно спать, пока он и Селим в опасности? — Да, вы правы, но поспать все же стоит, вы так навредите своему здоровью. — Ничего, не волнуйся за меня. Ягмур, позови Айше. — Слушаюсь, госпожа. Через несколько минут в покои Валиде постучали, в них вошла Айше хатун. Из-за большого срока её живот заметно вырос, от чего той стало тяжело ходить. — Госпожа, — девушка поклонилась, убрав кудрявые волосы со своего лица, — вы меня вызывали? — Да, как ты себя чувствуешь? — Все хорошо, но шехзаде часто пинается, — девушка улыбнулась, погладив живот. — Может и не шехзаде, мы же не можем быть точно уверенными. — Я чувствую это, госпожа. — Родишь и узнаем, но я тоже надеюсь, что ты родишь здорового наследника. Повелитель отправил нам весть. Они задержатся еще на войне и приедут чуть позднее. — С повелителем все в порядке? — Да. Скоро они приедут к нам с победой. — Да хранит его Аллах. — Аминь. Хюррем улыбнулась, указав невестке на тахту, чтобы та присела рядом. За последнее время женщины наладили отношения между собой, что не могло не радовать Айше.

***

Тем временем войска османской империи столкнулись с бедой. Впереди было море, которое без судов переплыть было невозможно. Чтобы не терять время и атаковать как можно скорее, янычары, паши и даже сам повелитель начали собственными руками из редких в этой местности деревьев строить суда и прикреплять оставшиеся к ним пушки. До идеала было далеко, но благодаря навыку султана в кораблестроении и его заинтересованности у них получилось справиться с этой преградой. Войска выступили вперед, чтобы наконец сокрушить Шаха Тахмаспа. У них было преимущество в количестве, так как многие воины Персии сдались и перешли на сторону турецкого Султана.

***

Узнав то, что падишах прибудет позже, Надежда расстроилась. Ей не терпелось наконец попросить прощения, поэтому она выкрала бумагу в классе и чернила. В своем письме она изложила свою душу, чтобы достойно извиниться. Описала то, насколько ей жаль. Теперь оставалось отдать сверток гонцу, но тут её план сорвался. Её заметила Хюррем султан, когда наложница стояла с мешочком, набитым монетами в правой руке, а в левой был сверток. — Надежда хатун, что ты делаешь? — она отобрала письмо из рук и прочла, вызывая стыд и страх на лице девушки, — я понимаю, что ты хочешь извиниться, но зачем отвлекать повелителя тогда, когда он на войне, ему нет дела до твоих слезливых писем. — Госпожа, я хотела просто извиниться. — Если он сам тебя захочет видеть, тогда перед ним и извинишься, а пока займись делом. У вас сейчас уроки, ты прогуливаешь? — Извините, госпожа, — она поклонилась и ушла, сжимая кулаки в кровь. Хюррем султан до сих пор не могла простить наложницу за то, что та наговорила полгода назад. И одна лишь мысль, что её сын однажды полюбит Надежду, сжигала изнутри, поэтому султанша вернулась в свои покои и сожгла письмо. Языки пламени обхватили его и поглотили. А другие наложницы, что наблюдали за ними, снова приступили к унижению своей соседки, у которой уже не хватало терпения.