Правление Мехмеда

Усталыми пальцами Ильяс перебирал документы. Становясь пашой, он обрел много проблем, которые его отвлекали от главного дела. За последний год новый визирь совета обдумал все и понял, что не сможет предать своего повелителя, так как он протянул ему руку помощи и был очень щедр. Убить его показалось большим предательством, отныне Мехмед не был ему чужим. К рассвету его конь остановился у скудного дома, который выглядел не совсем бедно, но и не богато. По крайней мере там было все необходимое для жизни: вода, очаг, тепло и мягкая кровать. Хоть и для бывшей госпожи это были крайне ужасные условия. Накинув на себя черный скорбный платок, Махидевран Султан открыла дверь, впуская внутрь мужчину. - Ильяс паша, что случилось?!- удивлённо посмотрела женщина, что на днях простудилась, упав случайно в озеро. Её голос стал еще хриплее, а под глазами появились новые черные круги. Все свои накопления хатун отдавала на свое острое желание отомстить. Платила Ильясу Паше, в котором уже начинала сомневаться. Так же платила "запасным людям", которые были ей преданы. - Простите, госпожа. - Какая я госпожа?! Посмотри на меня, до чего меня довела эта рыжая ведьма. Перестань меня так называть, немедленно ! - Как скажете, хатун. В ответ Махидевран кивнула. - Я приготовлю вам чаю. - А как же ваша слуга? - Официально она мне больше не слуга, но она прежде преданна мне. Сейчас она пропадает где-то на рынке. Я попросила купить мне лекарства от кашля. - Я могу вам помочь. - Не стоит. Проходи в гостиную. Через какое-то время женщина принесла поднос своему гостью, от которого несло ароматным чаем и лукумом, которому хоть и было уже пару дней. - Спасибо большое. Вы сами делаете лукум? - Нет, его готовят мои щедрые соседи. Они тоже на стороне нашего покойного шехзаде. Единственного достойного наследника. - Я хотел поговорить как раз об этом. - Что тут разговаривать? Мехмед раскрыл нас?! - Нет, но я подумал недавно. Повелитель очень добрый и порядочный человек. Я не могу предать его, хатун. Я не пойду на его убийство. - Что ты сейчас говоришь?- свирепым взглядом посмотрела Махидевран, что была крайне встревожена и обескуражена. - Повелитель многое для меня сделал. Я не перейду за порог моей преданности. Разгневанная женщина резко поднялась, случайно опрокинув поднос на пол. Горячий чай тут разлился на пол, с которого медленно пошел клубистый светлый пар. - Я за что плачу тебе?! Как ты мог, паша?! Ты предал покойного шехзаже ради этой гадюки,- специально сделала акцент на последнем слове. - Я не для Хюррем Султан принял это решение, а для повелителя. Шехзаде Мустафа давно мертв, пора смириться. Султан Мехмед хан не виновен в смерти вашего сына! Вплотную подойдя и свирепым взглядом посмотрев Ильясу в глаза, Махидевран прошептала. - Я знаю об твоей больной матери и младшей сестренке, которая вот вот должна родить ребёнка. Помимо тебя у меня есть другие. Они найдут твоих родных и задушат так же, как эта рыжая гадюка и этот гниющий Султан Сулейман сделали с моим сыном. А после твой обожаемый повелитель узнает об твоей измене. Поверь, Ильяс, я храню много доказательств. У тебя лишь один путь - убить Мехмеда. Он лишь кажется милым и добрым, но его сердце гнилое. Он- лишь жалкое отродье Хюррем, Ильяс,- женщина охватила лицо мужчины руками,- не делай глупости и не старайся спасти своих родных. Они никуда не сбегут от меня. Ильяс нервно вышел из дома и сел на коня, чтобы вернуться во дворец или выплеснуть свои эмоции где-то в лесу. Все это было неважно. Его жизнь снова в чьих-то руках. Одна лишь мысль об смерти любимых бросала его в гнев и отчаяние. Тем временем Махидевран схватилась за сердце, очень сильно волнуясь. На самом деле она не знала где находится семья Ильяса, но выбора у неё не было. Пришлось врать, чтобы запугнуть непокорного.

***

Сейчас в гареме проходил самый ненавистный урок для Надежды - иностранный язык. У них же это был итальянский. Новые слова, иностранная речь никак не могли ужиться у неё в голове. К счастью он подошел к концу и старенький учитель отпустил наложниц с урока. - Удачи вам, знание - сила!Oh, Allah! Mandami pazienza.* - Угу,- недовольно произнесла Надя, шагая к своему матрасу. Наложниц ждала уборка, а потом занятия по османскому языку,- скорее бы это все закончилось. Знание не сила, а убийство,- гневно прошептала славянка. - Ну что ты, не ругайся. Мне наоборот нравится итальянский. Он прекрасен и великолепен! - Ты видишь в мире лишь хорошее, Елена. Я же не такая, пора это понять. - Я знаю, но нужно чему-то радоваться! - А я разве не радуюсь?! - Ты всегда ходишь с хмурым лицом. Улыбнись! Улыбка тебе к лицу, Надежда! - Уйди куда-нибудь, прошу. - Как скажешь- грустно произнесла подруга и и отошла к прочим наложницам, а позже её подозвала Фахрие калфа, чтобы попросить обслужить Ильяса Пашу. Надя смотрела в пол, мечтая об сегодняшнем вечере, где она вновь встретит Мехмеда. Вновь будет изображать безразличие, а он будет изо всех сил добиваться её внимание. Заметив насмешки со стороны остальных, славянка просто закатила глаза и взяла в руки тряпку, натирая пол интенсивнее, чем всегда.

***

Ильяс заперся в своем кабинете и погрузился в мысли. С одной стороны был господин, с другой семья. Выбор был крайне тяжёлый. - Принесите мне чего-то крепкого! - Чего именно, паша?- смущённо и волнуясь поклонилась Елена, которую послали послужить визирю. И да, Ильяса назначили хранителем султанских покоев, так что тот заслужил свой собственный кабинет во дворце Топкапы. Разглядев простое, но очень подходящее Елене платье, которое носили все наложницы, Ильяс задумался. - Вина. Да, именно оно и сойдёт. - Хорошо, паша,- девушка слегка улыбнулась, утопая в ярком румянца от стыда и смущения. Наложница торопилась, чтобы побыстрее принести визирю алкоголь.

***

Сегодня Михримах Султан, Айше Султан и Хюррем Султан молились в мечети имени Валиде Хюррем Султан. На прогулке настояла Михримах, что очень ждала примирения невестки и своей матери. Разногласия были вовсе не к чему. Всю молитву Айше чувствовала себя лишней и хотела уйти, но луноликая султанша крайне следила за ней и матушкой. Когда три женщины султанской семьи вышли из мечети, первой заговорила Хюррем, но вовсе не с Айше. - Михримах, Рустем в порядке? Он крайне странный в последнее время. - Он всегда такой, матушка. Наверное изменяет мне с какой-нибудь служанкой или проституткой из борделя. После войны от него часто пахнет алкоголем. - Не наговаривай так на своего мужа, Михримах. Тем более при людях! - Госпожа, но ведь госпожа права. Недавно Рустем Паша приходил к повелителю. Он был явно нетрезв. - Твоего мнения никто не просил! - Матушка! Спокойно. Прошу, не поддавайтесь гневу! - Уйди с дороги, Михримах! Брать эту женщину с собой было роковой ошибкой! - Да что я вам сделала, госпожа?! - Не говори так со мной в таком тоне. Перед тобой не простая рабыня, перед тобой Валиде! Мы с тобой не были и не будем равны. - Госпожа, извините,- опустила голову Айше,- простите, если сделала вам что-то не так. Рыжеволосая лишь проигнорировала невестку и продолжила свой путь к карете.

***

Руки дрожали, неся бокал с вином до кабинета визиря. Открыв тяжелую дверь, девушка вошла внутрь и опустила голову вниз, склоняясь перед пашой. - Спасибо,- Ильяс снова уставился на наложницу, что была изумительной в этом простом и потрепанном одеянии,- подойди ближе и поставь стакан ко мне на стол. Елена кивнула и выполнила просьбу, все же не поднимая глаз. Ильяс медленно поднялся со стула и подошел к девушке, что дрожала от волнения и немного от страха. - Не бойся, подними глаза. Серыми глазами наложница посмотрела на мужчину, что разглядывал её миловидное лицо и стеснительные выразительные глаза. Он подошел еще чуть ближе, от чего уровень волнения девушки повысилось. Ей было известно то, что от неё хотят, но она ужасно боялась этого и не была готовой. Все же она простая рабыня и может это не столь ужасно, как можно было подумать. Елена молча наблюдала за тем, как Ильяс гладил её лицо, а потом спускается к поясу её платья, медленно распуская. - Вы уверены, что хотите этого? - Да, как твоё имя? - Елена, паша - Очень красивое имя. Девушка улыбнулась, ей очень нравилось, когда ей говорили приятные вещи. От этого будто бабочки порхали внизу живота. Сердце бешено случалось. Славянка хотела оттолкнуть Ильяса в стенку и убежать, но потом сдалась. Наложница приспустила верхнюю часть одеяния, отчего та быстро оказалась на полу. Сжав твердые груди девушки, визирь поцеловал её в губы, попутно вдыхая аромат её чёрных волос, не пахнущих дорогими духами или садовыми цветами, а просто вкусно пахли. Усадив Елену на свой рабочий стол, мужчина уткнулся носом ей за ухо, шепча что-то приятное. На лице девушке появился свежий румянец. Ей было по прежнему стыдно, но приятно. В душе бушевал страх, но что поделать?Перед ней один из визирей совета, которому она не может просто сказать нет. Даже убежать не менее опасно. Да и подсознание просило не останавливаться, что очень тревожило саму Елену. Почувствовав что-то горячее внизу, она тут же выгнулась и сжала стол руками. - Не бойся, боль сразу пройдёт. Девушка лишь кивнула. Когда мужчина медленно вошел, славянка чуть выгнулась, но потом крепко зажала рот рукой, вспомнив что их могут услышать. Паша был прав, боль и вправду прошла, наступил момент наслаждения. Постепенно темп усиливался, отчего Елена случайно поцарапала спину визиря, но тот даже и не заметил этого. Его манили губы напротив, которые в этот момент утопали в улыбке. Страх спрятался за наступающим чувством эйфории. Это был отличный способ Ильяса хоть на мгновение избавиться от проблем и трудного решения. Стоящий выбор между повелителем и его любимой семьёй. - Паша.. - Что, Елена? - Мне очень хорошо. Визирь улыбнулся и поцеловал черноволосую в шею, сжимая её поцарапанные от края стола ягодицы. Посмотрев в потолок, мужчина почувствовал чувство эйфории, после чего чмокнул наложницу в щеку и начал натягивать на себя кафтан. - Никому не говори то, что сейчас было, моя прекрасная Елена. Девушка мило улыбнулась. - Конечно, паша. - Одевайся и иди в гарем,- Ильяс сел за стол, отпивая вино. Накинув платье, славянка ещё раз улыбнулась, поклонилась и убежала. Ей хотелось рассказать все Надежде, но она прекрасно понимала, что поклялась Паше никому ничего не говорить. Когда та подошла к подруге, то сразу начала задавать много вопросов. - Где ты была, Елена? Мне пришлось мыть пол одной! Пока ты прохлаждалась где-то. Почему ты вся в поту? Почему ты так улыбаешься? Что с тобой? - Я выполняла просьбу Фахрие калфы, а не прохлаждалась. Мне нельзя улыбаться? Я же не ты, Надежда. - С тобой явно все не так, - Надя кинула тряпку в сторону,- ненавижу! Трите свои полы сами! Славянка направилась на выход, но её путь преградила грозная Афифе хатун. - Куда ты это собралась? А ну-ка назад! На что темноволосая закатила глаза и вернулась к месту. - Так уж и быть, а то снова начнете применять своё жалкое насилие. - Замолчи, а иначе последствия и вправду будут не такими, о каких ты желаешь. Надежда закатила глаза и продолжила дело. Хотелось придушить этой ненавистной тряпочкой всех работников гарема в том числе и Афифе. Мысль о недавнем крутилась у Елены в голове. - Паша очень красив, он очень добр. Неужели я влюбилась? О, Всевышний Господь! Избавь меня от этих мыслей,- черноволосая покраснела. - Ты очень подозрительная, но к сожалению мне нет дела,- равнодушно произнесла Надежда, наконец закончив уборку.

***

Вечером над садом опустились сумерки, зашуршали кузнечики в низкой зеленой траве. Мехмед был безумно рад, когда сзади послышались шаги. Он обернулся, надеясь увидеть Надежду, но перед ним стояла Айше, на чьем лице мерцала улыбка. - Мехмед, почему ты тут? Ты же простудишься? - Айше? - Да.. Пойдём внутрь.

***

Разбивая кулаки в кровь, Надя не переставала стучать в дверь бельевой. Наложница снова хотела украсть красивое платье для встречи, но в очередной раз стала жертвой глупых жестоких насмешек. - Выпустите меня, немедленно!- с глаз потекли слезы,- Твари! Собаки! Горите в аду! Ненавижу ваш проклятый гарем! Чтобы вы все бесконечно страдали!- славянка забилась в угол, отдавая силу эмоциям, пока в этот момент замок снаружи был закрыт. Так она провела всю ночь. С закрытыми заплаканными глазами и бордовым вельветовым платьем, которое было успешно разорвано в порыве злости. *Oh, Allah! Mandami pazienza. - Ох, Аллах! Пошли мне терпения.