Правление Мехмеда

Наконец одна из служанок открыла массивный замок, открывающий бельевую. На лице рабыни застыл испуг и удивление, когда она своими глазами увидела сидящую на полу Надежду. — Чего ты смотришь? Призрака увидела? — Надя поднялась с пола и вышла из злополучного места, через пару минут вернулась в гарем. Заметив гнев Афифе, она спокойно произнесла: — Афифе хатун, меня заеперли в бельевой. Вы можете выпороть меня, избить, лишить еды, но правда остаётся за тем, кто своими мерзкими противными руками закрыл этот дьявольский замок! — Тише! Ты видела того, кто тебя запер? — Нет. — Что ты вообще там делала? Повисла неловкая пауза. — Мне нужно было забрать свое постиранное платье, которое мне заморали некоторые девушки, — славянка гневно оглядела своих задир, — я зашла, увидела разорванное платье. Еще задумалась: кто же мог это сделать? А потом меня заперли. Подождите, я видела светлые волосы в коридоре! — Значит светлые волосы. Хорошо, шутник заплатит за содеянное, а ты живо иди и убирайся! — Как скажете, — довольная Надя впервые шла к месту уборки, но ей было ужасно жалко Мехмеда, которому она вчера обещала встречу. — Наверное он зол, а может он стоял там очень долго и простудился. Как всегда я виновата, — раздумывала девушка, разглядывая изумрудное кольцо, лежащее на полу. — Это же кольцо Хюррем Султан! Она его носила. Я должна вернуть. Может эта рыжая женщина наконец спасет меня или дарует свободу. Славянка взяла кольцо и побежала к покоям Валиде. Высокий мужчина с вечно склоненной головой преградил девушке путь. — Пожалуйста, пропустите меня. Мне нужно кое что передать госпоже. — Нельзя. — Пожалуйста, не будь глупым. Пусти меня. — Убирайся. Госпожи все равно нет в покоях. В другом краю гарема послышался громкий и восклицательный голос Сюмбюля аги: — Дорогу! Валиде Хюррем Султан хазретлери! Все склонили голову перед уверенной султаншей, что покачивая бедрами шла к своим покоям. На её лице сверкала улыбка. — Надежда? Что ты тут делаешь? — Госпожа, я убиралась в покоях и нашла это. Если я не ошибаюсь, то это ваше кольцо. — Да, спасибо тебе. Не хочешь зайти и поговорить. Надежда тут же удивилась такой доброте. — Госпожа, это огромная честь. — Не стесняйся, проходи. Зайдя в изумительные покои, девушка не могла оторвать глаз. Помещение было большим и просторным. Солнечный свет приятно освещал дорогую мебель и узоры на стенах, сделанные талантливым стамбульским мастером. Ковры отчетливо передавали атмосферу востока, а камин добавлял уют. — Присаживайся, — Хюррем указала на тахту, — я благодарна тебе за то, что ты не украла, а принесла мне кольцо. Так оно мне дорого, я прощаю тебя. — Благодарю вас, госпожа, — Надя хотела ущипнуть себя, так как все это её не больше удивляло, чем все остальное. Конечно, не произойди что-то хорошее в жизни султанши в этот день, эту непокорную хатун так никто и не простил. Надя поправила прядь волос и посмотрела на свои руки. — Слушай, Надежда, как я поняла тебе нравится наш повелитель. Эти слова направили славянку в ступор. Она бы сейчас закричала, все отрицала, но позитивное настроение Валиде ее напрягало. Девушка просто промолчала. — Что ж. Тогда сегодня ты пойдешь к нему. Мне как раз нужна была девушка, что заменит Айше Султан. В тебе есть огонь. Порой я вижу в тебе себя. Надеюсь, что я не ошибаюсь, выбирая тебя. — Нет. Не ошибаетесь, но я не уверена что хочу сегодня пойти к повелителю. Наверняка он обижен на меня. — Обижен? Из-за чего? — Вчера мы должны были встретиться. — Встретиться?! — Да, но мое платье заморали и мне пришлось сходить в бельевую. Там меня заперли. — Хочу дать тебе один совет. Не стоит сдаваться из-за мелких происшествий в твоей жизни. Мы — узники нашего счастья. Все в этом гареме были привезены, чтобы служить повелителю. Каждая из гарема мечтает влюбить в себя падишаха, стать госпожой. У тебя этот шанс есть, Надежда. Ты будешь очень глупой, если потеряешь его или разочаруешься меня своим поведением. Я готова подарить тебе твой шанс, если ты поклоняешься мне в верности. — А если не поклянусь? — Последствия тебе не понравятся. Тебе решать. — Хорошо, я клянусь вам верности, госпожа, — Надя сама не понимала того, что делает. — Вот и славно. Сегодня не забудь, ты идешь к повелителю. Не подведи же меня. А теперь отправляйся в гарем. — Как прикажете, — Надежда склонила голову и вышла из покоев султанши. — Скоро вы склоните передо мной головы, — Надя уверенно и с радостью посмотрела на своих обидчиков, которые радостно разглядывали привезённые ткани.

***

Тем временем на севере Стамбула, в полузаброшенном пабе назревало восстание. Сотня янычар, чьи жалования недавно понизили из-за опустошения государственной казны в следствии восстановления городов на территории Персии перешли на сторону зачинщика. Миран ага уверенно держал бокал вина в правой руке и гордо произносил заготовленную речь. — Янычары! Время свергнуть Мехмед хана пришло! Никто не смеет унижать великих воинов и урезать жалования! Толпа торжественно закричала. Один молодой парень, служивший в низком полку янычар поднялся и спросил: — А кто сядет на престол после Мехмеда? — Его младший брат шехзаде Баязед. Я разглядел в нем покойного шехзаде Мустафу. Он — наше будущее! — А какие наши действия? — радостная и вдохновлённая толпа была готова действовать. — Для большего зрелища нам нужно подкрепление. К нам присоединиться столичный народ! Но правда им придется несладко, чтобы наше дело процветало. Мы должны похитить пшеницу и прочее зерно из каравана, который прибудет совсем на днях. Так народ будет бунтовать и да здравствует наша победа! — Иншала!

***

Когда солнце скрылось за безграничным Босфором, на небе замерцала полная и загадочная луна. Сладкий аромат садовых лилий и роз лег на бархатистую и намытую кожу Надежды. Её карие глаза стали более выразительными после того, как их слегка подвели. Алая ткань приятно легла на тело, а каштановые локоны щекотали тонкие и изящные плечи. Посмотрев на себя в отражении, Надя приятно улыбнулась и отправилась по «золотому пути». Её сердце забилось от волнения и предвкушения своей первой ночи с мужчиной. Девушка винила себя за эту слабость, за этот страх. Когда перед ней открылись тяжёлые массивные двери, сердце предательски «выпрыгивало наружу». Девушка медленными шагами подходила к падишаху. Мехмед стоял спиной к двери, когда он услышал знакомые шаги на его лице появилась улыбка. Большим пальцем он гладил ожерелье, сделанное из золота и бриллиантов. Развернувшись, мужчина заметил прямо перед собой свою прекрасную Надежду. Славянка положила ладонь ему на затылок, расплываясь в улыбке. — Ты пришла, — мужчина заглянул в глаза возлюбленной. Тёмные зрачки напротив волнительно бегали, от чего Мехмед запустил ладонь за тонкую шею хатун. — Ты волнуешься? — Неправда! Их лбы соприкоснулись. — Прости, что не пришла вчера, — полушепотом произнесла девушка, поглаживая Мехмеда по волосам. — Я тоже вчера не долго ждал. Думал, что ты на меня обижена. — Нет, я не обижаюсь из-за мелочей. Мужчина протянул руку, отчего славянка вопросительно посмотрела: — Что ты делаешь? — Потанцуем? Это рассмешило Надежду, отчего та с удовольствием приняла приглашение. Поддаваясь ритму танца, девушка все больше удивлялась умению Мехмеда так хорошо танцевать вальс. Их движения были плавными, гармоничными. Сама же она научилась этому виду искусства от своей тетушки по отцовской линии, что когда-то когда-то жила в Европе и являлась фавориткой какого-то среднего феодала, любящего роскошные балы и изящных дам, которой она и являлась. Закончился танец неожиданным поцелуем со стороны турка. Надя отстранилась, положив ладонь ему на щеку. — Ты прекрасно танцуешь. — Не более прекрасней, чем ты, Надежда. Взяв хатун за руку, он подвел её к своей кровати. Девушка начала еще больше волноваться, но в итоге решилась. Её побелевшие от холода пальцы аккуратно стянули с плеч платье. Мехмед тоже снял с себя кафтан, попутно целуя губы Нади. Оказавшись сверху, он старался вести себя более нежно и плавно, так как понимал, что он был у неё первым. Сначала девушка почувствовала боль, от чего хотелось отскочить, но мужчина погладил её по щеке, успокаивая. После нескольких движений боль прошла. Дальше было лишь наслаждение. Узел внизу живота приятно сжимался от каждого толчка. Сжимая простынь, Надежда тихо постанывала. Легкий ветерок дул с балкона. Вскоре луна скрылась за водами пролива Босфора. Наступило утро. Птицы, сидящие на зеленых ветвях яблони стряхивали с себя росу. Проснувшись, Надя обнаружила, что спала у мужчины на груди. Славянка тут же вспомнила их ночь. Как ей было приятно. Как её тело извивалось, как нежно Мехмед целовал её губы. Покраснев от собственных мыслей, девушка замоталась в шёлковое покрывало и подошла к кувшину, наполненному водой. Налив в бокал и отпив глоток, сзади она услышала шаги. Падишах аккуратно положил руки девушке на талию и уткнулся носом ей в шею. — Как спалось? — Отлично, — она развернулась и улыбнулась, — так хочется поесть. С голоду умираю. — Стража! Распорядитесь принести нам еду. Мужчина влюблённо провел ладонью по щеке возбленной, — как тебе имя Дилара? — Звучит неплохо. Я слышала, что у вас каждое имя что-то значит. Что оно обозначает? — Оно обозначает «любимая», «возлюбленная». — Наверняка девушке бы понравилось такое имя. — Ты бы хотела принять ислам? — Я не знаю, наверное. Мне бы хотелось верить в того, в кого веришь ты, — славянка погладила Мехмеда по волосам. — Тогда, — он взял какой-то платок и надел девушке на голову, — Твое имя Дилара, твоё имя Дилара, твое Дилара. Девушка улыбнулась и нежно поцеловала мужчину в губы. Их прервала хатун, что наконец принесла долгожданный завтрак и халат для наложницы и повелителя. Переодевшись, оба сели есть. Урчание в желудке заставило Дилару набросится на плов, что был неописуемо вкусным. — Ты так проголодалась. — Да, это так вкусно. — Дилара. — Кто? Ой, прости. Я не привыкла еще к новому имени. Улыбнувшись, падишах поднялся и принес бархатистую коробочку, поднося её славянке. Открыв и увидев украшение, девушка удивилась: — Оно такое дорогое. Не стоило. — Я очень рад, что тебе понравилось, — отодвинув каштановые волосы Дилары в сторону, Мехмед надел на её шею ожерелье. Бриллианты великолепно переливались на солнечном свете. — Спасибо. Оно прекрасно. — Не благодари. Ты заслуживаешь гораздо большего, — мужчина нежно провел по холодной щеке девушки, — не замерзла? — Нет. Мехмед, а меня не наругают за то, что я не явилась на уборку? — Это теперь не входит в твои обязанности. У тебя теперь будут собственные покои на этаже фавориток. — Правда? — в карих глазах проскочило счастье. Пододвинувшись ближе, девушка положила голову мужчине на плечо, а позже он поцеловал её столь же нежно как целовал вчера.

***

Хюррем, читая книгу на родном языке, ждала Ягмур, что наконец прибежала. — Госпожа, здравствуйте, — она поклонилась. — Ну как там Надежда? Моему сыну понравилась эта рабыня? — Она еще в покоях повелителя, госпожа. — Ну и славно. Надеюсь, что она не глупая и не будет восставать против меня. — Я тоже госпожа. Но в любом случае вы победите. — Это верные слова.

***

Протирая пол мокрой тряпкой, Елена смотрела на пустое место в коридоре и мысленно представляла на этом месте Надежду, которая до сих пор не вернулась. В мыслях уже появился ход событий, что подруга сказала что-то лишнее и её казнили. К девушке вдруг подошла Фахрие. — Елена хатун, срочно беги на кухню и отнеси еду в султанские покои. Как раз про подругу свою узнай. — Как прикажете, Фахрие калфа. Забрав тяжёлый поднос с кухни, девушка несла его в покои повелителя. Тут же из покоев хранителя покоев вышел Ильяс ага, он выглядел слегка задумчивым и усталым. Елена тут же подошла к нему и поклонилась. — Хранитель покоев. — Не сейчас, хатун. Мужчина тут же прошел мимо, чуть задев девушку за плечо, но больше всего он задел её душу, нежели тело. Зайдя в покои падишаха, Елена склонилась. Услышав знакомый смех Надежды, она улыбнулась и была искренне счастлива за свою лучшую и близкую подругу. — Повелитель, ваш лукум. — Благодарю. — Елена! — Дилара обрадовалась, увидев девушку. — Вы подруги? — Мехмед положил руку на талию славянки. — Да. Мы прибыли с ней вместе. — Я наверное пойду. Фахрие калфа будет ругаться. С вашего позволения. — Да, ты можешь идти. Елена поклонялись и ушла из покоев. Дилара тем временем поняла, что что-то с её подругой не так.

***

Позже началось собрание совета. Дилара не хотела уходить из покоев возлюбленного, но она прекрасно понимала, что он правитель крупной державы, и он не может вечность быть в её объятиях и поедать сладостный лукум. Конференция была напряжённой. От великого визиря Рустема паши неприятно пахло дешевым алкоголем и запахом борделя. Большего масла в огонь подливала тема беседы, а именно известие о назревающем восстании. — Повелитель, янычары совсем не понимают, что деньги ушли на восстановление городов! Они думают лишь о себе! — Этим ничего не изменишь, Ферхат паша. Всё-таки у них есть семьи. Понижать жалования было большой ошибкой. — Повелитель, может нам пашам стоит выделить необходимую сумму денег из своего имущества и вернуть воинам то, что они просят? — произнес самый пожилой визирь, которому уже было трудно находится на советах. Один из самых скупых визирей гневно посмотрел на старика, так как не хотел отдавать часть своих денег кому-то. — Да, так мы и сделаем. Я тоже выделю свои личные средства. Еще стоит обратиться к шехзаде и их санжакам. Помощь не бывает лишней. — Как прикажете, повелитель. — Как там идет восстановление городов, Ильяс паша? — С полным ходом. Большинство наших новых граждан сами принялись к работе. — Я рад, что хотя бы они не восстают. Персидские земли подарят нам не только новые земли, но и новые санжаки. — Да, повелитель. Я слышал, что там хорошая почва для земледелия и приятный климат. — Тогда отлично. Эта война не была ошибкой. Покойный султан Сулейман хан наверняка горд за нас и наших войнов, что мы завершили начатое им дело.

***

Возвращаясь в гарем, Дилара наблюдала за завистью наложниц с улыбкой. Ей нравилось то, как они сопели и злились из-за того, что она теперь на ступень выше их. — Да вы посмотрите на неё! Что повелитель в ней нашел? — Уйми свою зависть. Зависть — один из грехов ислама. — Что тебе про ислам то говорить, Надежда? — Надежды теперь нет. Повелитель дал мне новое имя. Я теперь Дилара. — Ну и ну. Такое красивое имя не подходит такой уродине как ты. — Повелитель посчитал иначе, — Дилана улыбнулась и подсела к Елене, что была подозрительно грустной. — Что случилось? — Что? Все в порядке. — Я тебе не верю. Правда не верю. — Все в порядке, правда. — Елена, ничего не в порядке. Ты что-то скрываешь? — Нет, я не в настроении говорить, — девушка убежала, оставляя хатун в еще большем недоумении. Тем временем в гарем заявилась Айше Султан с маленьким шехзаде Мустафой на руках. Наложницы тут же встали и поклонились госпоже, что села на тахту и начала разглядывать наложниц. — Мелек, а кто это там? Почему она в дорогом платье? Разве появилась фаворитка? — Да, госпожа, это Надежда хатун, но теперь она Дилара хатун. Она вчера была у повелителя. — Неужели он забыл про меня, — на глазах навернулись слезы. — Наверняка она всего на одну ночь. Никто не заменит вас в сердце повелителя. — Ты меня утешаешь, Мелек. Она ведь красивая. Ненавижу её. — Ну чего вы, — Мелек постаралась успокоить свою госпожу, но все было безуспешно. — Но я избавлюсь от неё. Я не хочу делить Мехмеда не с кем. — Да, вы обязательно победите. У вас есть сын и повелитель вас очень любит, а она лишь на одну ночь. — Не утешай меня, Мелек. От твоих слов я хочу пойти на глупость. — Хорошо, госпожа. Вам принести лукум? — Нет, принеси мне воды. К Диларе подошла Фахрие, что была явно рада за девушку. — Ты молодец. Не стала проявлять свой характер. — Спасибо, Фахрие. — Иди приготовься. Повелитель хочет прогуляться с тобой по саду. — Конечно, я всегда готова.