Чума

На следующий день Тэхену удалось — благодаря своей назойливости, которую многие считают неуместной — добиться от префектуры созыва санитарной комиссии. — Врачи и впрямь этим беспокоятся, точнее, тем, что их обед прерван, — с неизменными «колкостями» говорит первый Мартин, — Префект сказал мне: "Как вам угодно, если надо, то действуем быстро, но без шума". — Мартин поворачивает голову в сторону врача. Тэхен сегодня в другом настроении: отдохнувший, выспавшийся и свежий. Однако, напряжен и, кажется, где-то летает в мыслях. — Кстати, он убежден, что тревога ложная. Это и не удивительно. Ким хмыкает и пожимает плечами, одной рукой поворачивая руль вправо в сторону небольшого здания. — Ты знаешь, — снова прервал тишину испанец. — Что в департаменте нет вакцины? — Знаю. Я звонил на склады. Там директор словно с дуба упал. Придется везти из Парижа. — Надеюсь, это будет не очень долго. — Я уже отослал телеграмму. — сразу ответил Ким. Честно, желание сейчас быть на этой конференции нулевое, а вот желание взять журналиста на еще одну прогулку — растет в геометрической прогрессии. Тэхен мыслями, кажется, еще до сих пор там, в ту прохладную ночь, на том склоне горы. Сидит на той лавочке, пока Чонгук, такой теплый и мягкий рядом рассказывает всякие глупости с яркой улыбкой и глазами. Кажется, в ту ночь они блестели ярче, чем звезды на небе. Не то, чтобы Ким проверял. Он наблюдал с близка, оказавшись невыносимо близко, так, что их носы сталкивались. Тэхен тогда не сразу осознал, что дождь, который резко нахлынул в Бисмарке, как начался, так и быстро закончился над их головами, и Тэхен наблюдал за другим — метеоритным — прямо в этих темных омутах напротив, через краски света от фонарей, что отдавались персиковым отливом с мелкими белыми пятнышками — те самые метеориты. Такие блестящие, красивые. Тэхен отдельное место в памяти выделил этому моменту. Под сердцем спрячет, чтобы никто не протянул руки. — Ты готов? — Мартин вытаскивает его из мыслей, глухо закрывая дверь со своей стороны. — Если честно, я ужасно хочу домой. — Согласен с тобой. Давай быстро закончим с этим. Однако, сейчас придется вернуться в чертову реальность. — Господа, начнем, — начал префект, казавшийся весьма любезным, однако нервничал он знатно. Руки постоянно тряслись. — Нужно ли мне кратко описать вам ситуацию? Мартин не считал это нужным. Он лишь улыбнулся уголками губ и помахал рукой, чтобы префект сел обратно. Лишь пустая трата времени. Всем врачам, присутствующим сегодня в этом зале ситуация была известна давно. Вопрос заключался в том, какие меры следует предпринять. — Вопрос заключался в том, — первый отозвался Гарсий, — Чума это, или нет? — В Вашингтоне уже подтвердили. — врачи, обсуждающие что-то до этого, резко замолкают, оглядываясь на Мартина. Префект подскочил на стуле и невольно взглянул на дверь, как будто стремился убедиться, что эта "невероятная" новость не вылетела в коридор. Что за цирк? — Просто так мы бы тебя не звали, Бланко. — И все же, думаю, нам не следует поддаваться панике. Насколько я знаю, Канада еще не подтвердила. — Гарсий поднялся с места, рассматривая всех врачей, — Пока доподлинно известно лишь, что речь идет о лихорадке, осложненной воспалением железы в подмышках, а предположения — вещь опасная, как в науке, так и в жизни. Сидевшие рядом врачи легко засмеялись. Мартин, который спокойно жевал себе мятную конфету, поднял глаза на испанца. Затем он обвел присутствующих «доброжелательным» взглядом и сказал: — Не будь олухом. Нам придется прибегнуть к жестоким мерам. Если тебя, как и остальных уважаемых коллег, собравшихся сегодня это пугает, я могу согласиться, что это и не чума. Но факт остается на вот этой бумажке. — он пальцем несколько раз стучит по папке, лежавшей возле Тэхена. Префект нервно заерзал на стуле и заявил, что Бисмарку необходима вакцина, несмотря на то, чума это или нет. — Вакцины нет, — Мартин резко сел прямо, а Ришар готов в эту минуту исчезнуть прямо на месте. — Нам стоит начать с закрытия города и определенных ограничений для жителей. — Тэхен, почему ты так резко притих? — ядовито произносит Гарсий, проигнорировав слова Мартина. — Неужели растерялся? Поскольку Тэхен до сих пор молчал, сидевшие рядом врачи покосились на главного «виновника» этого собрания. Тэхен даже не смотрит на него: сейчас ему не до этих глупых игр. Ему нужен один единственный человек. Боже, кто-нибудь, заберите его отсюда. Здесь нечем дышать. — Ты выглядишь, как самодовольная свинья, Гарсий — глаза всех присутствующих врачей стают круглыми, а физиономии вытягиваются. Тэхен в последнее время позволяет себе многое. И сидящего рядом Мартина это не может не радовать. Он сам не заметил, как улыбнулся, чуть не хрюкнув от смеха, — Мы имеем дело с тифозной лихорадкой, осложненной бубонами и тошнотой. — Ким не поднимал глаз, глядя на светлую деревянную поверхность стола, — Я сделал надрезы на бубонах и отдал образцы на анализы. В лаборатории убеждены, что обнаружили чумной микроб. Остается добавить, что эта бацилла несколько отличается от классических описаний чумного микроба. — Тэхен облизывает пересохшие губы. Сам безумно волнуется, но пытается не показывать этого, — Когда микроб, — начал Ким после короткой паузы, — Способен в течение трех дней в четыре раза увеличить размеры селезенки, а лимфатические железы брыжейки наполняются через него жижей и при этом становятся по величине, как апельсин, оснований для сомнений нет. Очаги заражения непрерывно множатся. Учитывая темпы распространения болезни. Если ее не остановить, она уничтожит половину населения Бисмарка меньше, чем за 3 месяца. Сначала, бедный квартал, старые и немощные люди, инвалиды и бездомные, позже, средний класс и богатые. Поэтому, совершенно безразлично, как вы будете ее называть. Важно то, остановите ли вы ее до того, как она убьет половину населения. Мы будем в их числе. Префект возразил, что не стоит преувеличивать и что пока не доказано, насколько эта болезнь сейчас заразна. Видно, опирается на тот факт, что чума не несет такой опасности — убийственной и резкой, как сейчас. Да и пример он приводит, что родственники больных не пострадали. — О чем вы говорите? — заметил Ким. — Очевидно, риск заражения — не абсолютный, иначе болезнь распространялась бы с угрожающей прогрессией и привела бы к быстрой гибели всего населения города. Правильно. Не стоит преувеличивать, но принять меры предосторожности необходимо. — Тэхен настроен решительно. — Тем более бедный район сейчас страдает больше всего. — Разве городу не будет легче, когда уменьшится население этого квартала. Там одни старики и бездомные. — улыбается. — Исчезнут они или нет, разве мы это заметим? Высока преступность и постоянные провокации в сторону местных властей и полиции. — Не будь кретином. Там женщины и дети также проживают. — Тэхен поднимает глаза. — Неужели слов Мартина тебе недостаточно? Чума это или нет, в нашу сторону она тоже громко дышит. — Кретином? — рассмеялся, — Мне просто нет дела до этих бедняков. Никакого спроса, наголов не платят и постоянное бесплатное медицинское обслуживание. Тем более, сейчас в городе журналист. Неужели мы так опозоримся перед гостем? Подождем, пока он уедет, и тогда сделаем первые шаги. Кстати, ты с ним общаешься? Через сколько дней он собирается уезжать? Тэхён чувствует, как быстро колотится его сердце. — Не твое собачье дело. — Тэхен нервно улыбается. — Чума на носу, а тебя волнует вот это? Опять на меня повешаешь свои несчастные случаи, больной уродец. — взгляд врача постепенно начинает темнеть. — Хочу посмотреть, как отреагирует Париж, когда узнает, что в Бисмарке главный врач — насильник. Думаю, журналиста заинтересует эта новость, особенно после пережитого. Грязно играешь, Ким Тэхен. Не успевает префект вмешаться в эту словесную перепалку, как Гарсий резко срывается с места, выхватывает Кима прямо со стула и впечатывает к ближайшей стене. — Что за херня? — злясь, выдергивает руку Тэхён. Но Гарсий совсем его не слышит. Он толкает врача к стене так, что тот больно ударяется спиной, а сам оказывается в метре от него. Одним движением руки испанец ударяет по стене у его головы, и Тэхён быстро моргает. Бланко едва слышно произносит, глядя ему в глаза: — Если хоть одна душа узнает... — шипит он сквозь зубы. Гарсий часто дышит, вздымая грудь. Сейчас он пугает: выглядит таким властным, словно вот-вот набросится и разорвет на части, как дикий зверь. Тэхен тушуется. Не хотелось выводить его на эмоции, но по-другому не получается. Иногда стоит напоминать чужие грехи, а то люди слишком быстро прилепляют себе крылья на задницу. Бланко смотрит на него исподлобья, его зрачки пульсируют, и в этом полумраке глаза кажутся такими черными и бесконечно глубокими, как у дьявола. Только острых клыков с рогами не хватает для полного образа. От него исходит такая гнетущая атмосфера, что Тэхен начинает непроизвольно плавиться. — Отойди от него, — Мартин появляется сзади, больно хватает его за плечо. — И сядь на место. Проходит, наверное, минута, прежде чем врачи успокаиваются. Бланко нервно зачесывает волосы рукой. Ришар (префект) решил подвести итог всей беседы и напомнил всем, что, если болезнь не будет отступать, придется прибегнуть к суровым профилактическим мерам, предусмотренным законом; для того, чтобы эти меры применить, придется официально признать, что речь идет о чуме. — Вопрос заключается не в том, предусмотрены ли законом меры профилактики слишком сурово или нет, — настаивает Тэхен, — или в том, что половина Бисмарка это нищие. А в том, необходимы ли они для того, чтобы спасти от смерти половину населения. Остальное — это вопрос управления, и, собственно, для того у нас существует префект, чтобы вопросы эти решать. — Бесспорно, — согласился он. — Но мне нужно, чтобы вы официально признали, что в Бисмарке эпидемия чумы. — Даже если мы этого не признаем, она все равно может убить пол города. Теперь в разговор вмешался несколько уже раздраженный Мартин. — Вы так непоколебимо верите, что это не чума. Однако то, что видел наш коллега является подтверждением этим анализам и нашим догадкам. Мы пол часа бегаем вокруг "может", надеясь услышать не подтверждение заразы. Тэхен, как и я, наблюдал бубоны, пятна на теле, лихорадку, рвоту и — в течение сорока восьми часов — смерть. Осмелится ли господин Ришар со всей ответственностью утверждать, что поветрие прекратится само собой без каких-либо профилактических мер? — Скажите мне как на духу, вы действительно считаете, что это чума? — Решар заколебался и взглянул на Кима. — Вы неправильно задаете вопрос. Дело не в сроках, а во времени. — Итак, по вашему мнению, — сказал префект. — Даже если это не чума, надо принять предусмотренные на случай чумы профилактические меры? — Если вас интересует и вы уважаете мое мнение, то оно именно таково. Реакции не пришлось долго ждать. Врачи вдруг затихли, любопытно таращась на Тэхена. Лица, отражающие сразу миллион вопросов, на которые нет ни одного ответа. Ришар в конце концов решил вынести вердикт, игнорируя взгляд Гарсия. — Итак, нам необходимо взять на себя ответственность и действовать так, будто эта болезнь и впрямь чума. Я издам приказ, и завтра по городу развесят плакаты с объявлением. Инфодок напечатает завтра газеты, где также будет об этом сообщаться. Эту формулировку присутствующие единодушно поддержали. Мартин раздраженно смотрел в сторону, не имея сил здесь находиться. Поэтому легко согласился также. — Вы также согласны, уважаемый коллега? — спросил Ришар. — Формулировка меня не интересует, — сжав челюсти, Тэхен поднялся с кресла, а толпа врачей все еще пялилась на него, как на свежее мясо. — Скажем проще, мы не вправе действовать так, будто бы половине жителей города не угрожает гибель, потому что тогда они действительно погибнут. Тэхён уехал, оставив своих коллег вместе с Гарсием раздраженными. Мартин также покинул помещение, не желая там находиться дольше минуты. Еще не хватало остаться один на один с Гарсием. Вскоре, уже в пригороде, где запах жареного смешивался с вонью нечистот, какая-то женщина с кровавыми бубонами в подмышках, истошно вопя, повернет к нему свое мертвое лицо. Двадцать пятая жертва.