Сделка с дьяволом

— Пришла позлорадствовать? — Барни Кайл сел на единственный стул лицом к стеклу, отделявшему его от свободного мира. Кейн развела руками и пожала плечами. — Бог знает, что бы ты придумал, если бы я была на твоей стороне. — Какого черта тебе нужно? Она рассмеялась над его нетерпением. — К чему такая спешка? — На самом деле, я рад, что ты здесь. — Он наклонился вперед, почти прижавшись носом к стеклу. — Хотя бы для того, чтобы сказать тебе, как мне понравилась та ночь, когда я нажал на курок. Видеть тебя подверженной и окровавленной, было просто кульминацией моей карьеры. — Его улыбка стала шире, когда она поднесла пальцы к груди, где был шрам от его пули. — Как бы ты ни старалась забыть меня, эта дыра сделает это невозможным. — Когда ты сидел на своей койке, ты когда-нибудь думал о том, какой пустой тратой времени была твоя жизнь? Что ты так усердно работал ради чего-то, но оказался полным, жалким неудачником. — Ха. — Он хлопнул по толстому стеклу, но оно не сдвинулось с места. — Ты думаешь, это конец? — На самом деле, во многих отношениях, — сказала Кейн с улыбкой, наслаждаясь обменом реплик. Это был первый раз, когда она действительно разговаривала с Кайлом лицом к лицу. — Завтра я иду в суд и когда я закончу, у федерального прокурора не будет другого выбора, кроме как отпустить меня. Я слишком ценен, чтобы сажать меня под замок и если этот аргумент не сработает, значит, я все еще в хорошем положении. Я знаю слишком много, чтобы они могли рискнуть не послушаться меня. — Он откинулся на спинку стула, и выглядел как человек, который вот-вот начнет наслаждаться всеми наградами за свои заслуги. — У Аннабель не хватает смелости сразиться со мной. — Говорит человек, который всю жизнь наблюдал за происходящим из-под камня. — Что, черт возьми, это должно значить? Кейн вздохнула и полезла в карман пальто, чтобы что-то достать. — Это означает, что ты провел свою жизнь в тени, наблюдая, как другие люди живут своей жизнью, только ты сделал это ради собственной выгоды, а не по причинам, по которым ты дал клятву. Ты заключил договор с демоном, чтобы свергнуть меня, но, мне нужно было догадаться, что Джованни сделает все возможное, чтобы отречься от тебя. Твой покровитель, если он покажет свое истинное лицо, повернулся к тебе спиной и сделает все возможное, чтобы уничтожить тебя, прежде чем у тебя появится шанс сделать то же самое. — Она подождала, чтобы охранник мог передать Кайлу подарок, который она ему принесла. — Ты совсем один, Барни, и это не самое лучшее положение, когда ты в тюрьме. — Что это, черт возьми, такое? — Он показал молитвенную карточку, которую епископ Эндрю, достал для неё после того, как она попросила об этом. На одной стороне была молитва, написанная печатными буквами, а на другой, был изображен святой Михаил в позе, знакомой большинству людей: его нога на голове сатаны, а меч поднят в правой руке, готовый нанести удар. — Просто напоминаю. — Для чего? Напоминание о молитве, чтобы со мной случилось что-то хорошее? — Я не настолько самонадеяна, и мне было бы похуй, на твою душу, так что нет. — Кейн постучала пальцем по иконке, которую он все еще прижимал к стеклу. — Это чтобы напомнить тебе, что прежде чем отправиться на охоту за дьяволом, ты должен знать своих собственных демонов. — Становишься религиозной из-за меня, Кейси? Если ты думаешь, что это отвлечет этих придурков от твоей задницы, то ты сумасшедшая. — Я не трачу свое время на принятие желаемого, за действительное и я закончила то, за чем пришла. — Значит, ты здесь не для того, чтобы позлорадствовать, а просто пришла с подарками? — Он положил карточку Святого Михаила в карман своего серого комбинезона. — Это не делает нас равными, и уж точно, черт возьми, не делает нас друзьями. — На этот раз, Барни, ты прав по обоим пунктам. После встречи с тобой, я могу честно сказать, что на этот раз я болею за федералов. Ты не заслуживаешь ничего большего, чем маленькой камеры, за все, что ты сделал. — Кейн встала и застегнула свой пиджак. — Будь осторожен и возможно, со всем, с чем ты столкнешься, молитва будет не такой уж плохой вещью. Мой священник говорит мне, что исповедь полезна для души и если ты достаточно раскаиваешься, люди, которые контролируют твое будущее, могут просто проявить сострадание. — Ты должна беспокоиться о себе и той хорошенькой сучке, которая делит с тобой постель. На самом деле, Эмма, может быть одной из первых, кого я навещу, когда выберусь отсюда. Я дал ей возможность уйти от тебя, а она плюнула мне в лицо. — Тогда желаю тебе удачи. Тебя будет ждать виски. — Кейн усмехнулась над его озадаченным выражением лица, но больше ничего не добавила. Она получила то, за чем пришла, а именно  — встретилась с человеком, который причинил ей столько страданий, за время работы в ФБР и на Джованни. Кейн знала своих демонов, так что теперь, она могла обрушить свой меч на эту змею, без малейших угрызений совести. Махнув в последний раз рукой, она вышла и направилась навстречу убывающему солнечному свету. Она оглянулась на здание, задаваясь вопросом, будет ли лучше, когда твое время, когда все подойдет к концу? Каким бы ни был ответ, она спросит Кайла, когда в конце концов встретит его в аду. *** — Могу я тебе перезвонить? — Спросила Шелби, как только ответила на звонок, не потрудившись посмотреть, кто это. Её глаза были прикованы к удаляющейся спине Кейн, пока она быстро спускалась по ступенькам Федерального здания по пути к своей машине. Мюриэл ответила ей: — Я буду в офисе до семи, потом у меня назначена встреча на вечер, по работе. Попробуй успеть набрать, или подожди до завтра. — Подожди… — сказала она, но было слишком поздно. Звонок с того конца, где сидела Мюриэл, оборвался. — Черт. — Если тебе нужно идти, я проинструктирую следующую смену, — сказал Джо, махнув ей в сторону двери. Поскольку они, по сути, вернулись в офис, их машины были всего в нескольких кварталах отсюда и Шелби могла быстро добраться до Мюриэл. — Тогда я проведу утренний брифинг! Пока Шелби ехала в офис Мюриэл, она пыталась дозвониться еще три раза, но ассистентка сказала, что та на селекторном совещании. Она вышла из лифта на втором этаже над «Эммой», новейшим ночным клубом Кейн, и ее сразу же сопроводили в кабинет Мюриэл. Она все еще говорила по телефону, поэтому указала Шелби на один из стульев, стоящих перед её столом. — Я предполагаю, что еще несколько дней, так что сиди тихо, и держи ухо востро. Позвони мне, если узнаешь что-нибудь новое, и я передам Кейн, что ты сказал, — закончила Мюриэл и повесила трубку. — Не надо, — сказала она, когда Шелби встала и направилась к ней. — Так много изменилось с прошлой ночи, что я не могу прикоснуться к тебе? — Вещи не изменились, Шелби, но они стали яснее, чем прошлой ночью. Я горжусь тем, что не стараюсь изо всех сил совершать ошибки, но на этот раз у меня получилось не так хорошо. — Мюриэл не сводила с нее глаз. Я совершила ошибку, и пришло время ее исправить, потому что, какие бы обещания мы ни давали, наша жизнь не изменится, и наши приоритеты, чёрт возьми, точно не изменятся. Пора покончить с этим, пока мы не ввязались еще больше. — Ты думаешь это так просто — уйти? Мюриэл глубоко вздохнула и покачала головой. — Это далеко не просто, но ни у кого из нас нет особого выбора. Я ошибалась, думая, что у нас все получится, но наши миры слишком далеки друг от друга, и их разделяет забор, который ни один из нас не хочет пересекать. Чтобы сделать это, мы должны предать что-то, что значит для нас больше, чем то, что мы имеем сейчас. — Ты совершаешь ошибку, Мюриэл, — сказала Шелби, её пальцы так крепко вцепились в подлокотники кресла, что в груди защемило. — Никто не ожидает, что ты многим пожертвуешь ради семейной чести. Ради бога, это же не каменный век. — Я спасаю нас обеих от того, что в конце концов это будет неизбежно. — О чем, черт возьми, ты говоришь? —  Спросила Шелби, её нарастающий гнев вызывал у нее желание ударить что-нибудь. — Скажи мне, что Аннабель, или кто-то еще в Бюро, не сделал проблему из того, с кем ты встречаешься, и я отступлю. — Ничего важного… Мюриэл хлопнула рукой по столу. — Солги мне сейчас и можешь убираться. — Для меня не имеет значения, кто что сказал о тебе, детка. Я не обязана Бюро своей жизнью, точно так же, как ты не принадлежишь Кейн. Телефон Мюриэл прозвонил четыре раза, прежде чем она протянула руку и сняла трубку. Все, что делала Шелби, это смотрела, как она подносит трубку к уху, и ничего не говорила. Мюриэл не произнесла бы ни слова, пока Шелби сидела в комнате. Это не принесло бы никакой пользы, если бы она не была готова отбросить в сторону все, во что верила до сих пор. Ясно, что Мюриэл этого не сделает, как бы сильно Шелби ни заботилась о ней. Осознание этого обрушилось на нее, как августовский ураган, и она молча ушла. — Мюриэл, ты слышала, что я сказал? — Извини. — Она прижала пальцы ко лбу, как будто это давление могло стереть образ уходящей Шелби. — Начни с самого начала, Ти-Бой. — Это ведь безопасная линия, верно? Ти-Бой был игроманом, который знал о городе больше, чем люди, которые предположительно управляли им, но он был достаточно умен, чтобы знать, когда нужно молчать. Его звонок означал, что либо он был на мели и искал быстрые деньги, либо он делал ставку на будущее с чем-то, что Мюриэл и Кейн сочтут ценным. — Безопасность всегда относительна, не так ли? — Только что услышал от моего приятеля, который работает в аэропорту… Мюриэл взяла ручку, готовая начать писать. — Новые туристы в городе? — Твой дядя, и его сын вернулись с юга от границы. Прибыли около часа назад, и были задержаны на таможне, но, насколько я слышал, это было сделано для того, чтобы они могли примерить новый костюм. Заказная работа, как в магазине вашей семьи. Мюриэл записала, что Рудольфо и Хуан Луис вернулись и уже находятся под пристальным наблюдением ФБР. — Нам скоро нужно будет собраться вместе. Спасибо, что дали нам знать. — И еще кое-что… — Да? — В городе появился новый игрок, который ищет работу, и учитывая его резюме, было много интересного. Под именами Луисов, она поставила вопросительный знак. — Ты можешь прийти утром? — Да, я буду там. — Черт! — Сказала Мюриэл, откидываясь на спинку стула. Их будущее было намного сложнее. Она хотела подождать, чтобы рассказать Кейн, но передумала, учитывая, как она относился к Хуану. Мюриэл позвонила домой и узнала, куда Кейн и Эмма отправились на вечер, затем поехала в квартал в Галатуару, в один из старейших ресторанов города. Снаружи была зона, запрещенная для парковки, которую регулярно патрулировала полиция, поэтому обшитый панелями фургон, который преследовал Кейн, был припаркован в конце квартала. Мюриэл была уверена, что дежурная группа была переполнена внутри, потому что здесь нельзя было получить столик без повестки в суд, и даже с ней вам пришлось бы нелегко. Они сидели в углу в задней части заведения, а Лу, и пара парней, за соседним столиком, наслаждались чаем со льдом. — Ты выглядишь так, будто тебе не помешало бы выпить, — сказала Кейн, когда Мюриэл села. — Тяжелый день? Мюриэл быстро осушила бокал, который Кейн подвинула к ней. — Ожидаешь кого-то другого? — Она указала на пустой стул. — Реми позвонила и пригласила нас, и я подумала, что это хороший вечер, чтобы пойти куда-нибудь. — Кейн подала знак официанту, чтобы он подлил виски. Они продолжили болтать, пока не появилась Реми, со своей спутницей. Зал на мгновение затих, когда Даллас последовала за Реми к их столику. — Рада познакомиться с тобой, Даллас, — сказала Эмма. — Я подумала, что Даллас хотела бы поужинать со всеми вами, раз она думает, что я заинтересована только в том, чтобы переспать с ней, — сказала Реми, явно поддразнивая. — Тогда пойдем со мной в туалет, и я дам тебе несколько советов, — ответила Эмма Даллас, заставив остальных рассмеяться. — Ты бы нашла себе хобби, — сказала Кейн Реми, как только они ушли. — Если Эмма умеет убеждать, а она умеет, то до секса еще далеко, если ты это имела в виду. — И я подумала, что это хорошая идея. Кейн посмотрела на часы, и секундная стрелка пронеслась, приближаясь к отметке девять часов. Мысленным взором она видела бронированный фургон, выезжающий с подземной парковки. Поездка не займет много времени. Меньше трафика, означало меньше проблем с переездом из пункта А в пункт Б. Она подняла глаза, когда Эмма и Даллас направились обратно, идя близко друг к другу и уже выглядя, как лучшие подруги. Кейн нравилось видеть Эмму такой живой и счастливой и она была готова на все, чтобы сохранить её такой. Даже если это означало пересечь черту, которая так долго считалась табу.