Сделка с дьяволом

Джимми Питр стоял в кабинете Кейн, и дыша так, словно пробежал добрую милю. Его взгляд метнулся от лица Кейн к множеству отверстий в стенах. Эта комната была осмотрена первой, во время ремонта, из-за множества пулевых отверстий, и Кейн была уверена, что ФБР в полной мере воспользовалось отсутствием гипсокартона, чтобы прослушивать, в котором она, скорее всего, занималась бизнесом. — Прекрасный день, ты не находишь? — Спросила его Кейн, после пятнадцатиминутного молчания. Она отдала ему должное за то, что он держал рот на замке, с тех пор, как приехал. Обычно рыдания начинались через пять минут. — Наверное, — сказал Джимми, его голос дрогнул. — Когда ты имел дело с моей женой, а она сказала, что ты всегда был уверен, — сказала Кейн, глядя на него, пока он не опустил глаза в пол. — Ты помнишь мою жену, не так ли? Симпатичная блондинка, которая дала тебе несколько довольно прямых указаний. — Я сделал свою работу, мисс Кейси. Дом почти закончен. Я выполнил пожелания Эммы, и я не оставил ни одной комнаты в таком виде. — Он указал на отверстия. — Я понимаю. — Ее кожаное кресло скрипнуло, когда Кейн откинулась на спинку. В тихом доме, звук звучал даже громче, чем обычно, но она все равно слышала дыхание Джимми. — Я выгляжу дурой, Джимми? Могу я называть тебя Джимми? Он вскинул голову и энергично закивал. — Нет, мэм, вы не выглядите дурой. — Тогда, может быть, когда Эмма нанимала тебя, она неправильно поняла, какую именно работу ты выполняешь, или, может быть, ты забыл рассказать ей обо всех тех мелочах, которые отличают тебя от других парней, с которыми ты работаешь. Как думаешь, что это было? Он развел руки перед собой и улыбнулся. — Я делаю все возможное, чтобы убедиться, что вы довольны. — Понятно. Тогда я полагаю, что главный контроль находится где-то в доме. Когда ты представил свой окончательный счёт, я не заметила никаких упоминаний об этом, так что теперь, когда ты здесь, объясни мне. — Я ничего не знаю, — сказал он, но его голос повысился на октаву. — Хорошо, тогда давай поговорим о твоём последнем разговоре с Эммой. Ты помнишь штраф, о котором она упоминала? — Пять тысяч за нарушение. — Тогда прямо здесь, есть нарушения на пятьсот восемьдесят тысяч долларов. — Она разложила все жучки, найденные Кэтлин. — И мы говорим только о первом этаже. — Кейн подняла ещё два, которые лежали в стороне от остальных. — Ты знаешь, где мы это нашли? На новом оборудовании для детской площадки, которое я купила для своей дочери. Я понимаю, что некоторые люди считают меня монстром, но ты действительно думаешь, что если бы я и была им, я показала эту сторону себя, перед четырехлетним ребенком? — Она швырнула устройства обратно на стол. — Я не знаю, кто это сделал. — Его губы дрожали, когда он говорил. — У нас проблема, Джимми. Мои расчеты говорят мне, что на данный момент, ты должен мне больше ста тысяч. Ты взял с собой чековую книжку? — Нет. — Его глаза теперь были стеклянными, но слезы не покатились. Кейн увидела, как грудь Лу затряслась от тихого смеха. — Как я уже сказала, это было внизу, и как только я начну со второго этажа, штраф будет таким же. — А что будет дальше? — Он спросил это так, как будто ему пришлось выбирать между смущением скальпеля, или сожжением заживо. — Ты женат, Джимми? — Пять лет. — Дети? — Трехлетний сын. — Угу. — Она взяла другого жука и стала изучать его. — Как бы ты себя чувствовал, занимаясь любовью со своей женой и обмениваясь разговорами, только для того, чтобы их подслушивала куча людей, которых ты не знаешь? — Мне бы это не понравилось. — Молодец, это был правильный ответ. Твоя жена гордилась бы тобой. — Она снова взглянула на него и встала. По тому, как расширились его глаза, Кейн была уверена, что он был удивлен, что она была выше на несколько дюймов. — Вернемся к нашему разговору о главной спальне. За каждый из них, которые я найду там, это будет стоить тебе немного дороже. — Сколько? — У него выступили слезы и потекли по лицу. — Лу, ты знаешь Эмму, — сказала Кейн, впервые обращаясь к нему, заставив его подойти ближе к Джимми. — Как ты думаешь, сколько стоит её достоинство? — Намного больше, чем пять тысяч, босс. — Ты прав, но давай дадим нашему мальчику шанс, чтобы искупить свою вину. Один простой вопрос, и, если ты скажешь мне правду, мы будем квиты. — Я говорил правду. — Если Джимми и собирался еще протестовать, он захлопнул рот, когда почувствовал руку Лу на своем плече. — Что ты хочешь знать? — Сколько таких в нашей спальне? Скажи мне правду и я избавлю тебя от долгов за второй этаж. Соври, и это будет стоить тебе десять тысяч долларов за каждого. — Я ничего об этом не знаю, и у меня нет таких денег. — Слезы Джимми потекли быстрее, когда Кейн положила руки на стол, наклонилась и глубоко вздохнула. — Соответствует ли этот ответ, тому вопросу, который я задала? Нужно ли мне объяснять, как сильно я не люблю повторяться? И спрашивать тебя, не выгляжу ли я дурой, значит повторяться! — Кейн, наконец, потеряла часть своего контроля и начала кричать. — Так ответь на мой чертов вопрос! — Нет, — выпалил он. — Там, наверху, ничего нет. Кейн указала на Кэйтлин и в комнате снова воцарилась тишина, когда она пошла проверять его ответ. В течение десяти минут Кейн барабанила пальцами по столу в своем обычном неровном ритме, а Джимми продолжал вытирать нос рукавом. Мгновение спустя, они услышали громкий шум, за которым быстро последовал другой — звук молотка, пробивающего стену. Кэйтлин, наконец спустилась, и добавила еще шесть к коллекции Кейн. — Ты не очень честный человек, Джимми, — сказала Кейн. Она поскребла ногтем по тому, что, по её предположению, было динамиком, надеясь, что идиоты, которые слушали, увеличили громкость. — Ты должен мне еще триста тысяч. — Они включены? — Спросил Джимми, внезапно прозвучав так, словно паника действительно началась, и ему в голову пришла блестящая идея. — Кто-нибудь это слушает? — Если хочешь позвать на помощь, давай, — сказала она, протягивая ему одного из жуков. — Я их не уничтожала, потому что думаю, что это государственная собственность, а соответственно — преступление. И если ты хочешь знать, слушает ли тебя кто-нибудь, то фургон, мимо которого ты проезжал по дороге сюда, вероятно, полон твоих новых друзей, ставших свидетелями того, в каком положении сейчас твоя задница. Только если они врываются сюда, то должны признать, что это принадлежит им. — Она наклонилась и заговорила прямо в жучок, который принесла Кэйтлин. — Они не сделают этого для тебя, Джимми, потому что они охотятся за крупной рыбой. — Кейн ткнула большим пальцем себе в грудь. — И им все равно, сколько маленьких гуппи погибнет в их погоне. Ты знаешь, на что они надеются, там, забившись в кузов фургона, как тараканы? — О чем это вы? — Что я, в порыве гнева, вышибу тебе мозги, на новый мой ковер, который выбрала Эмма. Тогда, поверь мне, они прибегут. — Могу я уйти домой? — Еще кое-что. — Кейн обошла свой стол и схватила его за воротник. — Пожалуйста, не делай мне больно. — Я не собираюсь причинять тебе боль. Как я уже сказала, я не монстр, Джимми. Сегодня, я просто хотела поговорить с тобой и разобраться с нашими финансами. Видишь ли, тебе не следовало верить тому, что другие люди говорили обо мне, вместо того, чтобы спросить меня напрямую. — Она улыбнулась ему и крепче сжала его воротник. — Я хочу, чтобы ты разделил эту кучу, на две части. — Она потащила его вперед и указала на свой стол. — Зачем? — Ты проглотишь все, что справа, так что имей это в виду, когда будешь делить. Его руки дрожали, когда он протянулся к куче. — Вы уверены, что они работают? Кейн указала пальцем на Кэйтлин, чтобы она провела локатором по своему столу. Когда она это сделала, стрелка на счетчике полностью скакнула вправо. — Они все работают. Подумай об этом, когда будешь платить федеральные налоги. Джимми уставился на нее налитыми кровью глазами, из носа у него текла слизь. — Но почему? — В подобных ситуациях, ты либо пешка, либо ценная мишень. Они ждут, когда цель убьет пешку. Тогда они ворвутся сюда. Теперь я действительно верю, что этого не произойдет. Ты можешь плакать и умолять сколько угодно, но они просто будут сидеть и ждать выстрела. — Только те, что справа? — спросил он. — Около двадцати пяти. Не настолько, чтобы заболеть, но достаточно, чтобы показать мне, что ты стараешься. И еще кое-что — раздевайся. — Что? Почему? — Потому что, я попросила тебя об этом. Не заставляй меня повторять снова. Сначала он снял рубашку, демонстрируя татуировку, которую описала Эмма, затем снял брюки и нижнее белье. — Приятного аппетита. Джимми начал с маленьких и подавился большими. На последнем он закашлялся и схватился за живот, но сумел проглотить его, не выблевав на стол Кейн. — Закончил, — сказал он. — Не совсем. В следующей части, Шелби и другие дежурные агенты, слушали, как Джимми хрюкал и плакал, но они не могли слышать никаких других голосов или шума. — Шелби, — сказала Клэр, когда входная дверь открылась и там стоял обнаженный Джимми. Он перебежал улицу и постучал в их заднее стекло. Когда никто внутри не ответил, он снова постучал по стеклу, пока фургон не начал раскачиваться. — Открывайте, сукины дети, или, клянусь, я разобью его, — закричал он. Лайонел был ближе всех к двери и сдался до того, как соседи вызвали полицию. — Теперь ты в порядке, — сказал он Джимми, который держал руки перед своими гениталиями, как будто пытаясь сохранить часть своего достоинства. — Заткнись нахуй и дай мне карту, где ты прячешь все свое дерьмо! Шелби попыталась его успокоить. — Мы не можем этого сделать, мистер. Мы уже обсуждали это, помнишь? — Я должен этой сумасшедшей суке кучу денег. Если ты этого не сделаешь, кто будет платить? — Мы что-нибудь придумаем, но сначала нам нужно знать, что произошло, — сказала Шелби. — Знаешь, что тебе нужно выяснить? Самый быстрый путь к моему дому, потому что я забыл там свои штаны и не собираюсь возвращаться. И как только ты меня высадишь, держись от меня подальше. — Он сел и схватился за живот, как только миновал Лайонела. Инерция приземлила его прямо посреди них. — О боже, — сказал он с явной болью. После этого, все, кроме Джимми, бросились к задней двери и выбежали на улицу. Машина Кейн остановилась и она опустила стекло. — Проблемы? — Спросила Кейн, улыбаясь. — Ты чертовски хорошо знаешь, в чем наша проблема, — сказала Шелби. Кейн вытянула шею, чтобы заглянуть в фургон. — Я действительно не знаю, но это, — она указала на фургон, где было слышно звуки газов, выходящие из Джимми, — и есть, истинное прослушивания дерьма.