Сделка с дьяволом

— Ты уверена, что его там нет? — Спросила Мюриэл в пятый раз. Кэйтлин возилась с замком, но остановилась. — Если хочешь, можешь подождать меня в машине. Его здесь нет, и после того, как я каталась с тобой последние три часа, могу точно сказать, что некий симпатичный агент ФБР не ждет снаружи, чтобы надеть на тебя наручники и забрать себе. — Разве это преступление — хотеть быть уверенным? Дверь открылась, и Кэйтлин тихо рассмеялась. — Нет, но если ты войдешь, тогда будет преступление. От знаменитого адвоката, до кого-то, кто взламывает и проникает в чужие дома. Боже, как далеко ты продвинулась, Мюриэл. В квартире было темно и пахло плесенью, как будто Энтони Кертис не был там несколько недель. Хотя здание и было маленьким, Мюриэл сразу поняла, где он любил проводить время, когда бывал здесь. Расчищенное место на диване было обращено к телевизору, который был слишком велик, а на столе, задвинутом в угол, выстроились в ряд пять бутылок пива. — Хорошо, мы в деле. Что ищем? — Спросила Кэйтлин. — Я проведу обыск, а ты убедись, чтобы никто не пришел. — Должна ли я попрактиковаться в своих птичьих криках, в качестве предупреждения? Мюриэл закрыла дверь и сердито посмотрела на Кэйтлин. — Это не смешно. Пройдись по спальне и посмотри, сможешь ли ты найти что-нибудь, связанное с Кейн, семьей или новыми друзьями Энтони. Кэйтлин успокаивающе сжала ее плечо. — Просто расслабься, и мы выберемся отсюда как можно быстрее. Мюриэл оглядела комнату, чтобы посмотреть, не бросилось ли ей в глаза что-нибудь, но все, что она заметила, это то, что Энтони был неряхой. Мужчина в отглаженном костюме и блестящих ботинках не совсем соответствовал обстановке этого места. Она села за его стол и попыталась порыться в ящиках, но они были так переполнены, что он, вероятно, никогда бы не заподозрил, что там кто-то был. Только когда она позвонила Кэйтлин, чтобы та открыла верхний правый ящик, Мюриэл нашла беспорядок, которым была жизнь Энтони. Но там, в аккуратных папках, было то, что она искала. Его банковские записи, пенсионные фонды и инвестиции были в цветных переплетах, а на обороте, были его номер социального страхования и свидетельство о рождении. Для кого-то, из правоохранительных органов, иметь такую конфиденциальную информацию в одном месте, было безумием, но очень практично, поскольку именно это ей было нужно. Осторожно, держа во рту ручку-фонарик, она переписала нужные ей цифры по порядку, чтобы можно было положить страницы обратно так, как она их нашла. Когда Мюриэл добралась до последней папки, то откинулась на спинку стула и испытала искушение включить свет, чтобы в полной мере оценить то, что нашла. Она просматривала фотографии и подробные заметки о Кейн, вплоть до расписания дня. Последующие заметки выявили различные модели, которые он разрабатывал в отношении сестры. Большинство из них были сделаны, когда Энтони еще работал с Шелби и ее командой, но последние, появились после его предполагаемого отстранения. — Нашла что-нибудь? — Спросила Кэйтлин. Мюриэл посмотрела последнюю фотографию Кейн, в тот вечер, когда она ужинала с Реми и Даллас в ресторане. Кейн смеялась над чем-то, что Эмма, вероятно, сказала ей, но Энтони нарисовал красный круг с крестиком через её голову. — Как ты думаешь, что это значит? — Спросила Мюриэл. — Наш мальчик влюблен больше, чем мы думали. Какие еще фотографии нашла? Мюриэл достала папку из ящика и позволила Кэйтлин пролистать ее. Должно быть, он собрал большую часть вещей, когда был свободен от дежурства, что могло означать только то, что его ненависть была очень глубокой. Кэйтлин остановилась, когда дошла до фотографии Эммы. Она стояла у ресторана, во Французском квартале. Эмма только что закончила обедать с Марианной Джайтибон, поскольку они оба работали в комитете, по сбору средств для Детской больницы. — Кейн, я понимаю, но почему Эмма? — Спросила Кэйтлин. — Фотографии Кейн разжигают его аппетит, но Эмма имеет отношение к его новому боссу. Снаружи хлопнула дверца машины. Кэйтлин быстро вернула папку Мюриэл и подошла к окну. Энтони жил на третьем этаже старого здания, на окраине города, что давало им время, чтобы убраться отсюда. — Положи папку точно туда, где ты ее нашла, — приказала Кэйтлин, затем отправилась запирать ящик. Это было легко, но старый засов на двери — совсем другое дело. — Подожди меня этажом выше, — сказала она Мюриэл, — и не спускайся, что бы ни случилось. Она выключила свет на площадке второго этажа, и услышала, как его шаги замедлились, но проклятый замок все еще не поворачивался. — Отлично, это как в каком-нибудь фильме ужасов, — пробормотала она себе под нос, поворачивая отмычки и пытаясь поймать запирающее устройство, пока, наконец, не почувствовала удовлетворительный щелчок. Прижав пальцы к губам, она уставилась на Мюриэл и остановилась на верхней ступеньке лестницы, ведущей на четвертый этаж. Она стояла неподвижно, когда Энтони остановился, но не услышала звука ключа, поворачивающегося в замке. Его дыхание, однако, было трудно не заметить. Он пыхтел так сильно, что казалось, будто пробежал милю так быстро, как только мог. Затем он хлопнул ладонью по дверному косяку и рассмеялся. Медленно, как будто Энтони мог услышать звук трения ткани, Кэйтлин подняла руку и сунула ее в карман куртки, положив на приклад пистолета. Меньше всего ей хотелось стрелять в него, но она должна быть готовой. Когда он, наконец, отпер дверь и вошел внутрь, она так же медленно опустила ее. Не потребовалось много времени, чтобы приглушенный шум телевизора донесся в коридоре. Кэйтлин повернулась, чтобы уйти, но Мюриэл положила руку ей на воротник. — Подожди. — Почему? — Спросила Кэйтлин. — Если он найдет что-то, то сделает это в течение следующих пяти минут. Через некоторое время, Мюриэл слегка подтолкнула Кэйтлин, и они прошли мимо дома Энтони, так же тихо, как и спустились по лестнице. Если он что-то и заметил, то выжидал удобного момента, а не выбегал посмотреть, не приближаются ли еще нарушители. — Ты к Кейн или домой? — Спросила Мюриэл, когда они вышли на улицу и направились к своей машине, припаркованной в трёх кварталах от сюда. — Я привезу Меррик к тебе, пока все это не закончится, так что мы идем в одном направлении, не волнуйся. Я хочу подождать до завтра, чтобы рассказать Кейн. — Только давай не затягивать. *** Кейн вошла в дом и встала у задней двери, ожидая, пока её глаза привыкнут к слабому освещению. Она пропустила ужин, когда Кэйтлин вернулась от Боба и показала ей, что нашла после тщательного обыска, который включал даже чердак. Именно там она нашла коробки с видеокассетами, на которых запечатлен короткий период работы Даллас в порноиндустрии. Она отдала все это Реми, когда пошла на встречу с ней. — Его дойная корова, была слишком прибыльной, чтобы бросить её волкам, которые рыщут по развлекательному бизнесу, — тихо сказала она, открывая холодильник. Боб и его грязные секреты исчезли, заставив Кейн пожалеть, что она не может так же легко решить свои проблемы. — Я сделала тебе сэндвич, — сказала Эмма, включая свет над плитой. — Присаживайся. — Привет, а что, поцелуя нет? Эмма поставила тарелку со стаканом молока, и отодвинула для Кейн стул. — Я бы с удовольствием, но меня только что тошнило. — Что случилось? — Кейн мгновенно приложила руку ко лбу. — Тебе нужен врач? — Ханна сегодня пришла домой из детского сада, чувствуя тошноту, так что я уверена, что это какая-то зараза, которую она там подхватила. — Эмма поцеловала ее в подбородок и указала на стул. — Садись и ешь. — Ты уверена, что с тобой все в порядке? — Я в порядке, но мне ужасно жаль Кармен. Она приготовила курицу по маминому рецепту и думает, что именно это и спровоцировало тошноту. Они сидели вместе, и Эмма смотрела, как Кейн ест. Когда они поднялись на второй этаж, кто-то вошел и остановился в фойе. — Проблема, Мюриэл? — Спросила Кейн, обнимая Эмму. Она не могла разглядеть, кто это был, но догадалась, что это, должно быть её сестра. — Нет. Просто работала до поздна. — Я на это не куплюсь. Поднимайся сюда и выкладывай, а то я не вижу тебя. — Кейн поцеловала Эмму в висок и похлопал ее по заднице, чтобы она направилась в спальню. — Я приду, как только закончу. Мюриэл не потребовалось много времени, чтобы рассказать свою историю. Кейн была благодарна, что отправила Эмму в их комнату до того, как та рассказала ей о найденных фотографиях. — Вы не обнаружили ничего, что привело бы нас к Хуану? — Пока нет, но я получила все остальное, о чем ты просила, и кого-то, кто это выполнит. — Кто? — Спросила Кейн, вытаскивая рубашку из брюк, просто для того, чтобы чем-то занять руки. — Ник. Он достаточно молод, и обладает теми же физическими характеристиками. — Скажи ему, чтобы был готов на завтра. — Он хочет более постоянную работу рядом с тобой. — Ник — хороший парень. Я поговорю с ним и попрошу его поработать с Лу, когда это будет возможно, но он еще не готов к месту в нашей непосредственной команде. — Он будет разочарован. — Разочарование приходит, когда у тебя нет шансов, — сказала Кейн, подражая своему отцу. — Как только у него будет больше опыта, у него будет шанс. — Единственный, кто сделает его счастливым — это брат, Лу. — Мюриэл шла с ней по коридору. — Он пожарный, и Лу сказал мне, что его убивает то, что Ник выбрал этот путь. Он хотел лучшего для него. — Я могу это понять. Каждый хочет лучшего для своих родных, но он не… — Кейн перестала говорить и остановилась. — Что-то не так? Не сказав больше ничего, она спустилась вниз и вошла в кабинет. Список пассажиров лежал в верхнем ящике стола. Она собиралась позвонить Гектору Деларозе, в Колумбийский университет, чтобы поковыряться в его мозгах, но теперь ей оставалось задать ему только один вопрос. После того как Мюриэл рассказала ей о коллекции фотографий Энтони, она захотела ответы. — Это Кейн Кейси из Нового Орлеана. — Она села и показала Мюриэл, чтобы та сделала то же самое. — Иногда все так просто, что начинаешь скучать по этому. — Что так просто? — Спросила Мюриэл. Кейн подняла палец вверх, услышав приглушенный обмен репликами на другом конце провода. — Здравствуйте. Сеньор Делароса, извините, что звоню так поздно, — сказала Кейн с листком авиакомпании в руке. — Кейн, пожалуйста, зовите меня Гектор, — сказал он на изысканном английском, с легким акцентом. — Я так много слышал о вас, что чувствую себя так, словно мы старые друзья. Чем я могу помочь? — Из моих контактов, я поняла, что вы и Рудольфо Луис, когда-то были деловыми партнерами. — Она взяла ручку и поставила галочку. — Пока Рудольфо не стал слишком важным. Вы понимаете, что я имею в виду? — После нескольких встреч с ним, я все прекрасно понимаю. — Сейчас это не имеет значения. Рудольфо решил вести дела с семьей Луки. У этого человека больше друзей, а значит, у меня меньше врагов, с которыми мне приходится иметь дело. В моем бизнесе это лучшая позиция. — Кейн приняла напиток, который налила ей Мюриэль, а также тот факт, что это были Реми и она сама, о которых говорил Гектор. — Но я уверен, что вы звонили не по поводу моей истории. Что еще я могу сделать? Наркотики были не тем, чем Кейн когда-либо увлекалась, но что-то в Гекторе заставляло нравится ей. — Мой отец всегда говорил, что история — это хорошая дорожная карта на будущее. — Тогда мы поговорим об истории сегодня вечером. — История, которая меня интересует, на самом деле больше связана с Хуаном Луисом, чем с его дядей. — Рудольфо, достаточно скоро поймет, какую бешеную собаку он вырастил, и к сожалению, для него это будет уроком, который он не сможет извлечь из жизни. Он наказал свою сестру Граселию за то, что она запятнала имя семьи, забеременев Хуаном. Это заявление заставило Кейн улыбнуться. Не из-за проблем Рудольфо, а потому, что Гектор так много знал о них. — Что мне нужно от вас, так это имя биологического отца Хуана. — Она надеялась, что молчание на другом конце показало, что Гектор задумался. — Он был бродягой, насколько я помню. Рудольфо упомянул его только один раз, когда рассказал мне, что он с ним сделал. По-моему, его звали Ортега. Да, точно, Армандо Ортега. Кейн водила пальцем по листу, пока не дошла до восьмого в списке. Хуан Армандо Ортега, воспользовался своим паспортом для въезда в Соединенные Штаты в тот день, когда был убит Рик. Граселия и Хуан, возможно, были неуравновешенными, но это не означало, что глупыми. То, что Хуан смог получить паспорт на это имя, означало, что Граселия сохранила своего возлюбленного в памяти, как бы ни старался Рудольфо стереть это. — Еще одно, Гектор. Как умер Армандо? — Это одна из историй, которая заставляет меня скрещивать ноги всякий раз, когда я ее рассказываю, — сказал он со смешком. Он рассказал ей подробности, которыми поделился с ним Рудольфо, о том, как он привязал Армандо к дереву и обмазал его гениталии медом, прежде чем взбудоражить большой красный муравейник. — Родольфо сказал мне, что муравьи сожрали его мужское достоинство перед смертью. — Спасибо, что ответили на мои вопросы и на звонок, — сказала Кейн, обводя кружком имя Хуана. — Я скоро буду в Новом Орлеане. Возможно, пока я буду там, мы сможем пообедать? — Я буду рада угостить вас за помощь. Спокойной ночи. — Что он сказал? — Спросила Мюриэл, как только Кейн повесила трубку. — У нашей крысы другое имя, и она здесь. — Кейн передала страницу с именем Хуана. — Кэйтлин вернулась, верно? — Она в домике у бассейна. — Позови ее утром, прежде чем вы двое отправитесь заканчивать дело Энтони. Если Хуан вернулся, я хочу, чтобы его нашли. — Ты все еще планируешь встретиться с Рудольфо? — Как только я закончу со всеми вами. — Кейн положила свои бумаги в стол и заперла его, спрятав ключ в карман. — Ты хочешь, чтобы я сделала что-нибудь еще, со сделкой с казино? — Спросила Мюриэл. — Со всем, что произошло, мы почти забыли об этом. — Отложено, сестра, а не забыто. Нунцио — парень, которого трудно надолго выбросить из головы. Ему придется подождать, пока я не разберусь с Хуаном. — Наверху открылась дверь, в тихом доме ее было легко услышать, и Кейн ожидала увидеть Эмму в любую минуту. — После того, как Нунцио нанял киллера, чтобы убить Реми, лучше позволить Рэймону разобраться с ним. — Без нашего участия? — Конечно, нет. — Ты хочешь, чтобы я справилась с нашей частью дела? — Спросила Мюриэл. Именно тогда Эмма спустилась вниз, обняла Кейн за талию и сказала: — Тебе нужно отдохнуть, чтобы подумать о том, чтобы ещё спросить, что-то настолько важное, Мюриэль. — Ты думаешь, я не справлюсь с этим? — Спросила Мюриэл, еще не звуча оскорбленной, но, насколько могла судить Кейн, ее терпение было на пределе. — Я в этом не сомневаюсь, — сказала Эмма, когда Кейн поцеловала ее в щеку. — Она говорит о точках невозврата, — сказала Кейн. — До сих пор, тебе не приходилось отвечать на вызов, подобный тому, который бросил Нунцио, наняв Хорхе. Он пытался пустить кровь, и мы должны ответить ему. — Кровь требует крови, я это прекрасно понимаю. Не забывай, что я тоже выросла в этой семье. — Возьми отдых, предложенный Эммой, и прежде чем ты спросишь меня снова, запомни одну вещь: иметь дело с дьяволом легко, но долг, который ты несёшь, тяжело давит на вашу душу. Не все созданы для того, чтобы нести этот груз. — Еще один мудрый совет от отца? — Мой отец согласился бы со словами, но сказал мне это, наш дядя. Джарвис служил папе, как ты мне, пока он был жив, и никогда не просил изменить его судьбу. Нос Мюриэл вспыхнул, как будто Кейн наконец разожгла ее гнев. — Почему у тебя такие проблемы с тем, что я делаю? Я думала, мы вышли за рамки. — Я пыталась дать тебе то, о чем ты просила, не так ли? Но у меня проблема с тем, что ты пытаешься что-то доказать не себе, а женщине, которая, по твоим словам, не имеет никакого значения. — Кейн знала, что ее слова были суровыми, но ей нужно было сказать их так же, как Мюриэл нужно было их услышать. — Тебе не нужно доказывать мне, что ты заслуживаешь своего имени, но ты должна начать думать как Кейси. — Как ты думаешь, что я делала? — Если ты хочешь знать правду, то ставь себя в ситуации, где докажешь Шелби, что ты не дура. Пришло время выбрать, каким будет твой долг, но будь чертовски уверена, что ты будешь нести его. Я не могу сделать это за тебя. Кейн напряглась, когда Мюриэл двинулась к ней, но так же быстро расслабилась в её объятиях. — Мне не нужно время на размышления. Куда ты поведешь, туда я последую за тобой. И спасибо, что всегда заботишься обо мне. — Это моя привилегия, — сказала Кейн, целуя ее в лоб. — Просто помни, что я последую за тобой, но, как и Эмма, я не хочу отставать. — Это сделка, с которой я смогу жить.