Чёртовы дни.

      Боль прокатывается по телу, будто раскаты грома, заставляя парня тихо хрипнуть. Его губы едва шевелятся, а веки медленно поднимаются, но взгляд всё ещё затуманен остатками сна. Мир перед глазами расплывается, но Сэнди сразу понимает: он больше не в классе. Вместо яркого дневного света — мрак. Он тяжело вздыхает и закатывает глаза.       Руки горят колющей болью. Только спустя мгновение он осознаёт, что одна из его кистей крепко зафиксирована на столе.       Что за хрень…       Окинув помещение взглядом, Сэнди быстро понимает, где находится: школьная подсобка, заваленная мусором, сломанными стульями и старыми досками. Видимо, выкидывать жалко, а вот хранить весь этот хлам — пожалуйста. Судя по слою пыли толщиной в мизинец, здесь не убирались уже вечность. Лампы нет — либо выбита, либо выкручена экономным завхозом.       Лишь бы не платить…       Мысли путаются, но одно ясно — за этим стоит только один человек. Леон.       Вот же придурок. Что он на этот раз задумал?       Его фантазия была безграничной и непредсказуемой, за что девчонки и носились за ним, надеясь, что он наклонится к их уху и шепнёт что-нибудь хриплым голосом. Или невзначай положит ладонь на хрупкое девичье плечо.       — Проснулся? — голос разрезает тишину, как удар хлыста.       Сэнди вздрагивает всем телом, медленно поворачивая голову.       — Жалко выглядишь, будто принцесса, которую никто не спасёт.       — Ты ебанутый, — шумно выдыхает Сэнди.       Страх подкрадывается к краям сознания, липкий, холодный. Он в безвыходном положении. Не сбежать.       — Тебя не роняли в детстве?       — Не тебе тут вопросы задавать, — ухмыляется Леон, приближаясь. Он бесцеремонно ставит ногу на чужое колено, оставляя грязный след на ткани.       — Ты бы знал, как сладко спишь… — его голос становится почти мурлыкающе. — Как приоткрываешь рот, как что-то бормочешь… А кожа у тебя такая гладкая, даже несмотря на то, что мы тебя бьём почти каждый день…Сэнди в ужасе смотрит на парня, понимая, что этот дебил глядел как он спит и ...Трогал!? Его фиалковые глаза нервно скользят по своей мятою одежде. Если бы кто-то взглянул в них, то заметил бы, как угасает жизненный огонь, и безразличие рушится, уступая место тревоге. Только сейчас он чувствует ледяной холод от пола и запустение вокруг, как будто проснулся после долгой спячки. Любимый свитер исчез с его худого тела, а рубашка расстегнута до шести белых пуговиц, концы которой едва не выскользнули из строгих брюк.       — Ты... ты извращенец! — чуть повысить голос, у него спирает дыхание, хотелось исчезнуть и пропасть.       — Ну, я промолчу. — по обыденной качнул плечами, он раздвигает худые ноги одним быстрым движением ступни, видя как лежащий начал дрожать и стараться отодвинуться.       — Давай так. Ты мне отсоси, а я, не буду скидывать это-о.       На слегка загорелом лице появилась игривая улыбка. Он медленно достаёт телефон из кармана штанов и протягивает экраном ему. Сэнди раскрывает губы и хотев возмутится, что уж лучше такой позор, чем отсосать этому Уроду. Леон это замечает смену настроения и сверкнув своими карими глазами в его сторону, злорадно улыбается.       — Я постарался, нашёл девку похожую на тебя. — Начиная медленное повествовать испуганному парню свои планы. — Фигура как доска, ни сисек не жопы толковой. Но такая раскрепощённая, что мне это пошло только на руку! — Он с энтузиазмом говорит, листая большим пальцем, где перед глазами испуганного парня виднеются размытые фото с той девой. — Тут даже не отличить, ты или какая то тёлка.       И вот, это видео, где с первых же секунд звучат стоны, сливаясь с шлепками разгоряченных тел. Дрожь пронизывает всё естество, как электрический ток; хочется закрыть глаза, заткнув уши чем-то мягким и уютным. Леон намеренно увеличивает громкость, чтобы уцелело каждое полузабытое слово, произнесённое ею, когда она шепчет имя парня, будто это заклинание, а он, как призрак, остаётся безмолвным, только иногда переминая ее мягкие ягодицы. Каждый шёпот девушки проникает в саму суть происходящего, создавая атмосферу интимности и страсти, которая почти материальна; её голос — нежная мелодия, контрастирующая с физическим хаосом. Это видео — исключительное мгновение, в котором звук обретает тишину, контраста с шумом в ушах, говорит о многом. Словно в этот момент жизнь пробегала прямо перед глазами.       — Её даже устраивало то, что я буду ебать в жопу, хотя девок с этим трудно уговаривать, — неожиданно произнес он, его свободная ладонь скользнула на колено, начиняя нежно поглаживать. — Не было никаких чувств или кайфа, просто хотел… Хотел, чтобы ты увидел это…       — Ты хочешь меня шантажировать? — пробормотала он, Сэнди нервно уставился на запястье, которое перетягивала верёвка, затем снова взглянула на экран, где юная девушка сжимала свои фиолетовые волосы. — Что с тобой не так?!       — Всё великолепно, — произнёс он, притягивая его к себе с собственническим нажимом, наклоняясь ближе и опускаясь на одно колено. — Вот пришёл тот редкий день, когда никого нет рядом, и ты смело уснул.       Его лицо было искажено безумной искоркой, отражённой в тусклом свете экрана телефона, где видео завершалось моментом, когда он оставлял след на выгнутой спине. Сэнди сглатывает, прижимая ноги к себе, как бы надеясь на защиту.       — Я изложил условия, и если ты не принимаешь их, то это видео увидят все. Мне будут верить, а на тебя обрушатся волны сплетен и презрения, и не только от таких, как я, но и от обычных учащихся…       — Какой же ты урод… — шепчет юноша, прикрывая ладонью свои глаза, лишь бы не встретиться с чужой ухмылкой. — За что мне все это…       — Такова судьба, Сэнди… — отвечает Леон, пряча гаджет обратно в карман, хватает парня за подбородок, прикусывая ребро его ладони. — Здесь выбор только за тобой.       Парень дрожит, мысли метаются, словно дикие звери, в поисках хоть малейшего шанса на спасение. Но выхода нет, единственный путь — подчиниться этому придурку и сбежать. Глаза защипало, слезы подступают к горлу от безысходности.       — Отвяжи мне руку. — дернув для видимости свою конечность, он замечает, как на лице Леона распускается улыбка, а на губах играет ухмылка.       — Так бы сразу… — одним стремительным движением рука освобождена, и кровь вновь начинает струиться по сосудам и венам с прежнем ритме. — Ты бы знал… как долго я этого ждал…       Без лишних предисловий он вцепляется в чужие локоны, притягивая их к себе. Сэнди вскрикивает, уткнувшись носом в ширинку штанов. Стыд и смущение обвивают его, на щеках вспыхивает румянец, и ему бы хотелось провалиться сквозь землю. Леон, медленно массируя кожу на голове, старается устроиться поудобнее на корточках, а затем, не удержавшись от порыва, садится на грязный пол, снова притягивая к себе.       Дрожащие пальцы осторожно расстегивают пуговку, потянув за собачку вниз. Перед взором предстала чужая, возбужденная плоть, скрытая под черными боксерками, омытая пятнами от естественной смазки, что делало блестящую поверхность еще более яркой. Леон, словно предвещая перемены, бережно стягивает трусы и мешающие штаны, открывая вид на восставший член. Сердце забилось с такой силой, что казалось, звук его биений разливается по ушам, словно громкий удар. Волнение переполняет, как яркая вспышка, озаряющая все вокруг, прорываясь сквозь привычное спокойствие. В этот миг ощущение становится невыносимым, время замирает, а реальность превращается в яркий калейдоскоп эмоций. Каждое дыхание наполняется ожиданием, пробуждая чувства, о которых можно было только мечтать.       — Блядь. Сэнди, возьми его в рот, как самая настоящая шлюха... — Без особых усилий он притягивает растерянного парня за затылок, что лоб упирается прямо в пах.       Обхватив ствол ладонью, он начинает медленно водить ею, всматриваясь в лицо Леона, который шумно дышит, крепко держа за корни темные волосы мальчишки. Дискомфорт, словно вызывая неловкость, проявляется в полной мере. Переминаясь с колена на колено, испытывая неудобство, он, казалось, клялся юноше в своих чувствах, прося его не сердиться. Хотя предварительный договор существовал, он не собирался следовать ему до конца и надеялся избежать этого шага.       Леон, наблюдая сверху, разглаживает нахмуренные брови и с сожалением поглядывает на мешки под глазами, осознавая, как Сэнди затрудняет этот смущенный акт. Румянец окрасил не только щеки — он добрался и до ушей, что выглядело, поистине, чертовски мило и соблазнительно. Однако наклониться под таким углом становилось все сложнее, и в воздухе витала напряжённая неопределённость, будто каждый момент мог обернуться чем-то неожиданным.       Леону видно ужасно хотелось следующих действий со стороны Сэнди, поэтому открывает чужой рот пальцами и направляет головку к губам. Соленость и горькость оседает на языке Сэнди, что тот непроизвольно мычит и жмурит глаза. Леон помогая себе рукой, чтобы член вошёл глубже в горячую полость рта, ощущать как слюни обмакивают чувствительную кожу на члене, а зубы лишь легонько царапают, принося мнимую боль. Леон гортанно стонет, не убирая своей ладони, а лишь давит сильнее, что ствол оказался глубже во влажной полости, едва задевая гортань. Песок жмурится и мычит, от чего вибрация проходит по вздутым венкам. Дышать ему было нечем, трудно даже языком пошевелить с таким агрегатом во рту. Небольшая капля скапливается у края глаз и скатывается вниз, оставляя щекотливый след.       — Дыши через нос… — веньшит парень, хрипя от нетерпения, ожидая, когда тот начнёт проявлять хоть какие-то действия.       И вот, впервые слушаясь, Сэнди пытается дышать через нос. Внезапно в его голове разгорается ясность, словно туман рассеивается, и кислород, наконец, обрушивает на него свои благостные волны. Мягким языком мажет по длине, попытавшись противится чужой руке, он начинает свой темп, заглатывая почти до самого основания. Дышит горячо, горло горело огнём от боли, но юноша продолжал свою работу, лишь бы угодить этому ненормальному. Одна из ладоней для равновесия ложится на чужой ноге.                   Пройдясь ещё раз по всей длине, он смакует головку, попытавшись поиграться с уздечкой. Он медленно поднимает взгляд, и в его глазах разгорается шок, когда он видит Леона, раскрасневшегося, как рак. Тот шепчет что-то, недовольно сверкая глазами, словно упрекает его за остановку. В каждой голове бушует непонятная буря, словно рождая грохот и хаос. Хамелеон сглатывает, тщательно наблюдая за этим невинным и усталым лицом, которое манит его в мир страсти и беспутства. Но этого не будет — больше не будет случая, когда он сможет овладеть этим телом и шантажировать его какой-то жалкой сукой.       — Давай, Сэндюш... Работой ротиком активнее.. — Похабная ухмылка и искры в глазах, что Сэнди хотел прекратить, остановившись на этом и разойтись по своим дорогам. — Тебе же самому нравится... Вон как сосешь, будто леденец...       Песок вспыхивает возмущением и хочет оторваться от чужого паха, как его обратно утягивают вниз, не давая вырваться. Он чувствует как из чужой головки течёт смазка и скатывается по горлу вниз. Юноша шмыгает носом и цепляется короткими ногтями в таз напротив сидящего парня. Но сдавшись, начинает двигать головой и облизывать член со всех сторон как можно усерднее, выжидая что парень в скором времени кончит. И так случается через пару минут, когда челюсть начала неимоверно ныть.       — Всё, не могу терпеть... — Леон шипит и кончает без предупреждений прямо в рот юноши, вытаскивая свой член из тёплого рта наружу. Небольшая ниточка слюны смешанной со спермой тянулась с чужих губ от самой головки. — Ты выглядишь охуенно, как самая оплачиваемая сука...       — Завались. — собираясь выпленуть хоть куда-то, его останавливают, глядя с чертями в глазах. — Чего ещё..       — Проглоти все. — водя пальцем по влажным губам, он успокаивает дыхание. — Давай, я гляжу.       — Ебанутый.. — через силу проглотив все, он демонстрировано открывает рот, показывая чистую полость рта. — Дов...       Не успев произнести и слова, его обкусанные губы объяло пламя, а чужой слегка шершавый язык нежно скользнул по открытому рту, поглощая нижнюю губу в страстном танце.       Медленно отстранившись, он встает, заправляя упавший член в трусы и поправляя штаны. На его лице, как всегда, загорается улыбка с хитрым прищуром, словно он прекрасно знает, что скрывает за своим легкомысленным обликом. Доставая телефон, он с ловкостью демонстрирует видео, из которого исчезла та девушка, обнимая кадры покровом тайны.       В его глазах мелькает искорка непослушного веселья, а голос звучит, наполняя воздух легким озорством. Невозможно сказать, что произошло между ними, но это мгновение, словно запечатленное в немом кино, остается живым в памяти, мгновенно пробуждая желание узнать больше, ощутить неповторимое волнение тех коротких секунд. — А фот... — А фото нет. — сладко сказав, он погладил того по взъерошенным волосам. — Мне же нужно на что-то дрочить по ночам, пока тебя нету рядом. И быстро удаляется из комнаты, оставляя одного пораженного юношу одного..