Моя любовь по имени "ненависть"

Моника замолкает, поворачивая голову в сторону дверного прохода, впиваясь взглядом в сына. Те же действия повторяет незнакомец. Возможно, не будь у Вару сейчас похмелья, он бы буквально накинулся на мать и осыпал бы её всеми оскорблениями, которые только знает, но вместо этого лишь устало процедил: — Кто тебя просил? — в ответ молчание. — Я спрашиваю, кто просил тебя говорить им? — более агрессивно повторяет Вару. — Не понимаю, о чём ты. Какого чёрта вернулся вообще? — Блять, нахуя ты рассказала моим друзьям про наркотики? — без капли стеснения кричит парень. — может ещё экскурсию им провела, мол, какие наркотики у меня есть, какие я употребляю и мои любимые? — откровенно закипал Нечитайло, как к горлу подступила тошнота, заставляя его заткнуться. — Довольно, завались. А если это, блять, полицейский был бы? — Моника быстро кивает в сторону блондина. — нас бы обоих повязали, думай головой хоть когда-нибудь. — Гнить в тюремной камере или гнить с тобой ...разницы особой нет, но я бы всё равно предпочёл бы тюрьму. — Подонок. — восклицает она, ударяя кулаком по столу, как их «беседу» прерывает незнакомец: — Так, давайте семейные разборки вы оставите на потом. — Ты-то вообще завались. — одновременно произносят Нечитайло. — Так-то, кто ты? — окидывая его взглядом, наконец спрашивает Вару. — О, Вару, я думаю ты меня уже не помнишь.. — начинает незнакомец, но его перебивают. — Да, наркотики полностью сожрали его мозги. — язвит мать. — Миссис Нечитайло! — восклицает мужчина, уж было собирается продолжить, как Моника снова перебивает его. — Марконис. Я Марконис, Ве ... Ветинский. — Твою мать, я Ветринский! — снова восклицает тот, но стиснув зубы повторяет. — Миссис Марконис ... — Быстро говори, что хотел и проваливай. — грубо отрезает она. — Послушайте, Моника, мне очень нужно кое-что. Вы выкидывали вещи Ричарда? — Сам головой своей подумай. Прошло семь лет ... — Почти восемь так-то. — поправляет мать Вару. — Аргх, прошло почти восемь лет. Если что-то и не выкидывала, то оно давно потерялось в этом свинарнике. Или можешь посмотреть в комнате этого выродка. — кивает головой в сторону сына Моника. — Хорошо, а, эм ... да, привет, Вару, я Артур. Ты меня не помнишь, да и вряд ли знаешь, но мы с твоим отцом ... хорошо ладили. Скажем так. — Так и скажи, что ты ебал его отца в задницу. — Моника! — снова восклицает Артур. Делая глубокий вдох, продолжает. — Мы с твоим отцом были в хороших взаимоотношениях. И ... — Вы встречались что-ли? — в шутку кидает Вару не до конца протрезвевшим голосом. — Нет! — неловко отрицает Ветринский. — Да. — одновременно с ним произносит Моника. — Моника! — громче восклицает Артур. — Нормальный такой брак ... — тихо подмечает Вару. — Ай, заебал. Он понял, что вы с Ричардом ебались и сосались и что только не делали, но Ричард умер семь, — быстро кинув взгляд в сторону Вару, она исправляет. — почти восемь лет назад, что сейчас-то тебе надо? — Все годы я был очень занят, а сейчас эта вещь мне крайне необходима. Пожалуйста, помоги мне. — Нет, так что пров... — Её речь прерывает телефонный звонок. — оба заткнулись, — прошипела Марконис, прежде, чем поднять трубку. — Алло, кхм, мама?! Здравствуй. — оба парня просто молча наблюдали за пустым разговором, состоящий из каких-то фраз матери и беспрерывных качаний головой в добавок с мычаниями едва ли напоминающими «угу». — когда? — Вдруг резко восклицает она. — аргх, хорошо, очень ждём. — завершающая фраза была явно сказана с сарказмом, но абонент на другом конце провода вряд ли это понял. Завершив звонок, Моника перевела взгляд на Вару, а после на Артура. — съёбывай с квартиры, немедленно. — Но я же ещё не ... — Я сказала бегом. — снова перебив Ветринского, отчеканивает она. — Хорошо, до свидания, — кратко бросает блондин, быстрым шагом уходя в коридор. — Моника, когда можно будет зайти в следующий раз? — спрашивает, завязывая шарф вокруг шеи. — Никогда, прощай, Вер ... Вен ... короче, пока, Венский. — быстро проговаривает, как Артур уже оказывается за порогом квартиры. — Я Ветринский. — эхом раздаётся в подъезде. — Я знаю. — и входная дверь захлопывается. Оставляя в квартире лишь двоих жителей. — И нахуя ты его обманула? — с хитрой улыбкой и нескрываемым интересом, спрашивает Вару, облокотившись о стену. — Выражения подбирай, и вообще, о чём ты? — Коробки с вещами отца у нас на балконе, а фамилию на девичью ты не меняла. Тогда, зачем соврала? — Все люди врут, особенно, если это выгодно. — Всё равно не понимаю, для чего? — Вырастешь, поймёшь, а вообще, забудь про этого … Вертинского. — Ветринского. — на полу вздохе исправляет мать Пиковый. — Я знаю какая у него фамилия! — огрызается Моника, почему-то продолжая стоять на месте. — И кто звонил тебе? — Мать моя. — И что хотела? — Она приедет к нам. Через пару часов. — Блять, — разочарованно тянет парень. — Ты не видел её семь ... почти восемь лет. Откуда такая реакция? — Да потому что все в твоей семейке конченые, как и ты. — закатывая глаза, Вару быстро хватает свой ранее забытый телефон с тумбочки и убегает в комнату, под недовольные крики матери, о том, какую неблагодарную свинью она вырастила. Захлопнув дверь комнаты, Пиковый сползает на пол, подключая мобильник к зарядке. Через пару секунд, тот включается, а на экране виднеется куча сообщений и пропущенных звонков. Очень много от друзей. Куча отметок его в их общем чате и просто личных сообщений от компании с вопросами «где ты?». Но среди них в глаза бросился ещё один абонент, что написал ему совсем недавно. Рогатый: Вару, ты дома? Рогатый: Напиши, как придешь. Рогатый: С тобой точно всё нормально? Ты дошёл? Рогатый: Мне пишут твои друзья. Откуда у них мой номер? Рогатый: Я узнал. Это Настя дала. Рогатый: Что им сказать? Они спрашивают где ты, а я и сам не ебу, дошёл ты или нет. Рогатый: Я прикрыл тебя, напиши, как сможешь. Слабая ухмылка появилась на лице Вару, заходя в переписку, он быстро начал печатать ему ответ: Я: Хей, спасибо. Я дома, всё ок. Ответ пришёл тут же: Рогатый: Господи, неужели. Из уст невольно вырвался смешок. Я: Хех, да тут проблемки были Рогатый: Понятно. Ты как в общем? Я: Да всё оки, только бошка болит и всё ) Рогатый: Ляг пораньше и постарайся, так больше не напиваться или хотя бы держи мой номер рядом. До понедельника. Я: Обязательно, до встречи, рогатик. Следом прислав забавный стикер с высунутым языком, Вару улыбнулся и перешёл в чат компании. Я: Я жив, всё ок. Не прошло и пары секунд, как ответы от друзей тут же появились. У Пикового даже возникло некое ощущение, что все друзья сутки напролёт сидели в телеграм, в ожидании его сообщения. Лпшка типа: Вару блин, где ты был? Тапка: — Вару, неужели. Любимый пидор: Вару! Ебаная модница: Зелёный, наконец!!! Я: Ого, со мной всё ещё общаются Ебаная модница: Придурок, конечно! Любимый пидор: Нужно будет встретиться на нашем месте. Уж было, Вару начал печатать короткое сообщение «без проблем», как раздался голос матери с кухни: — Подонок, подойди ко мне! — Завали-и-сь. — Блять, Вару, бегом! Ладно, может что-то путное скажет. Поднявшись на ноги, слегка пошатнувшись, Вару открывает дверь и лениво шагает в сторону кухни. — Что хотела? — недовольно спрашивает, мысленно поражаясь тому, как быстро она забыла только что случившийся конфликт, которые стали неотъемлемой частью их ежедневной рутины. — Какие есть нормальные доставки еды? — из презрительного взгляда он резко стал заинтересованным. — не смотри так на меня, я не успею уже нихера приготовить. А ты разбираешься. — С чего ты так решила? — с ухмылкой спросил Вару. — Блять, да ты бы сдох с голода, будь адекватом хоть раз, ответь мне. — ударив по столу, процедила Моника. — Яндекс доставку закажи, недо-хозяйка. — хмыкнув, Нечитайло снова скрылся в комнате под возгласы матери. *** Звонок в дверь раздаётся громче, чем обычно, голова у Вару начинает болеть с новой силой, возможно это из-за того, что он находится сейчас рядом с входной дверью. Снова раздаётся крик матери: — Открой дверь! — Сейчас. — кратко кидает Вару, проворачивая ключи в замочной скважине. На пороге стоит не сильно пожилая женщина, с боб стрижкой, тонированного блонда. В бордовом длинном пальто, чёрных ботинках на невысоком каблуке и с небольшим серым чемоданом в руке. — Батюшки родные, это что за клоунада! — с порога заявила женщина. — На себя бы сначала посмотрела. — вполголоса отмахнулся Вару. — Мама, здравствуй. — поприветствовала мать только что подошедшая к ним Моника. — Здравствуй, Моника! Неплохо сохранилась для своего возраста! — Мама, мне всего тридцать четыре. — А только буквально вчера тебе ещё и не было двадцати пяти! Ну не суть, это что за разукрашенная малолетка? — обратив свой взгляд на Вару, недовольно отозвалась она. — Это мой сын, мам, Вару. — Вару, точно! Помню, помню! Это что ж ты с собой сделал? Весь в чёрном, как на поминках, волосы зелёные, как у попугая, а эти нелепые очки, детский сад! — Мне семнадцать, вполне нормальный возраст, чтобы я сам выбрал, что мне носить. — закатив глаза, что, к счастью, было не заметно под стёклами очков, максимально вежливо отозвался Нечитайло. — Прекрати мне хамить, что за поколение! С матерью ты также разговариваешь? — Нет, мам, у нас с ним хорошие взаимоотношения, после того, как мы остались одни, то во всём друг друга поддерживаем! — с фальшивой улыбкой отозвалась Моника. — ты руки пока помой, а мы с Вару накроем на стол, ты же голодная с дороги наверняка, — проводив мать в ванную комнату, Нечитайло процедила. — бегом снял верхнюю одежду и на кухню. — У меня сегодня планы и туда не входит «семейный ужин». — Бегом, я сказала. — Боже, только если это быстро. — скинув куртку и ботинки, Вару следом прошёл за матерью. — Значит так, пока моя мать дома, мы с тобой играем отличную семью. Понял? — наклонившись, как можно ближе, шёпотом проговорила мать. — От тебя перегаром несёт, отодвинься. — Подонок, ты будешь мне помогать, понял? Это всего на два дня. — С чего это? Я не буду. — Иначе твои недалёкие дружки узнают не только о твоих наркотических заскоках, но ещё и твоих перетрахиваниях с тем рыжим одноклассником. Так что закрой рот и делай вид приличного сына. — Какая же ты ... — не успел он договорить, как дверь ванной открылась, оставляя ему лишь мысленные проклятия в сторону матери. *** Некая домашняя атмосфера появилась на кухне. Давно в этой квартире ничего подобного не было. Лениво ковыряя вилкой уже остывшие макароны по-флотски, Вару лишь изредка слышал отрывки разговора бабушки с Моникой, пока они обе не затихли. Все темы закончились слишком быстро, что теперь повисла некая неловкая пауза. Делая глоток воды, тишину внезапно нарушает Моника: — Ну как дела в школе, сынок? — в тот же момент Пиковый давится напитком. — Чего? — не веря своим ушам, переспрашивает тот. — Ну ты чего, подавился? Спрашиваю, как в школе дела, как друзья твои? — Нормально всё ... — всё ещё отдаленно от реальности, отвечает Вару. — мам, а как на работе дела? — в ответ хитро ухмыляется. Мать быстро улыбается, параллельно смотря на него убийственным взглядом. — Да всё тоже хорошо. — Точно, работа! Моника, помнишь ты была в юридическом? — начинает разговор бабушка, и становится ясно, что это надолго. Быстро победно улыбнувшись, выждав несколько секунд, Вару аккуратно уходит из-за стола и перебегает в коридор, ликуя, что смог наконец выбраться из этого ада, что продлится в этой квартире ещё около двух дней. Надо бы уйти к кому-нибудь ночевать. Это последняя мысль, что проскакивает в голове Пикового, прежде чем он выходит из квартиры.