Тайна Песочной комнаты

      На Рождество мародёры в полном составе остались в Хогвартсе, чтобы Сириус не грустил в одиночестве. Даже обиженный Люпин не уехал домой. Он игнорировал любую попытку друга заговорить после того, как они поссорились. Ремус не знал, почему вдруг Сириус решил сказать Аните, что он монстр. Это то, что друг о нем думает на самом деле и раскрывает только после нескольких бокалов рябинового вина? Люпин терялся в догадках.       Наступил январь, а с ним и учеба. Для того, чтобы отвлечься от странного поведения друга, Ремус решил сосредоточиться на поисках пароля от Песочной комнаты. Книги из Запретной секции не помогли. Возможно, там и был ответ, но они не знали, что конкретно искать, поэтому могли пропустить.       — Давайте опросим призраков, — предложил Джеймс. — Они в замке уже сотни лет. Возможно, кто-то из них был тут, когда художник создавал мозаику.       Сразу после завтрака они собрались в гостиной. Сириус в обсуждении не участвовал. Он сделал пару попыток извиниться перед Ремусом — так начинался каждый день, — а потом сидел непривычно молчаливый и задумчивый. Джеймс и Питер знали, что друзья поссорились, и Люпин им рассказал причину:       — Сириус выдал мою тайну Аните, а Снейп подслушивал.       — Зачем? — удивился Джеймс. Питер тоже с вопросом посмотрел на друга.       — Я напился, — Блэк поднялся с дивана и махнул рукой. — Что вы там придумали? Интервью с призраком? Так пошли.       Мародёры шли по коридору и обсуждали, кто с каким призраком или полтергейстом будет разговаривать. Питеру остались два неприятных варианта: мрачный Кровавый Барон или сумасшедший Пивз. Ремус вступился за него:       — С Пивзом лучше разговаривать вам с Сириусом. Он любит хулиганов.       — Ты считаешь нас хулиганами? — усмехнулся Сириус. — Как обидно.       Ремус проигнорировал его. Джеймс согласился поговорить с Пивзом вместо Питера, но Хвост боялся Кровавого Барона не меньше.       — Можно я лучше с Ником поговорю?       — Поговори уже с кем-нибудь, — вздохнул Ремус.       Друзья пообедали и разошлись в разные стороны, договорившись встретиться в Выручай-комнате. Ремус шел на встречу с Кровавым Бароном и с каждым шагом ощущал страх все сильнее. Он посочувствовал Питеру, который испытывал это чувство ежедневно по разным причинам. Люпин не представлял, каково жить с постоянной тревогой.       Кровавый Барон жил в подземельях Слизерина, но иногда поднимался в Большой зал: тогда у всех пропадал аппетит при виде мрачного привидения в крови и цепях. Ремус прошел мимо тупика, но по опыту знал, что тот скрывает гостиную Слизерина. На четвертом курсе они сварили оборотное зелье, чтобы проникнуть на факультет и узнать у Снейпа, насколько близки их отношения с Лили. Джеймс тогда ревновал ее к каждому кусту, но когда узнал, что Лили живет неподалеку от семьи Снейпов, едва голову не потерял от беспокойства. Ремус согласился на план только из интереса: хотелось увидеть гостиную Слизерина, находящуюся прямо под Черным озером.       Не успел Ремус свернуть, как наткнулся на Бертрама Обри. Староста Слизерина с первого курса недолюбливал мародёров, еще когда они испробовали на нем заклинание энгоргио скулус. У Бертрама в два раза распухла голова, после чего он лечился в больничном крыле. Ситуация со снитчем-ножом и разговоры со Снейпом прибавили ему подозрительности. Наверняка Снейп рассказал Обри про болтовню Сириуса на Рождественском балу.       — Ты что здесь делаешь?       Бертрам выглядел настороженным. Ремус по брезгливому выражению старосты понял, что он смотрит на его тонкие шрамы, пересекающие все лицо.       — Я хотел поговорить с профессором Слизнортом.       Староста не поверил, но вдруг хитро улыбнулся и сказал:       — Ты же редко бываешь в Подземельях, да?       Ремусу пришлось согласиться: не мог же он сказать, что они с друзьями весь замок обошли еще на втором курсе.       — Давай я тебя провожу.       Люпин покорно проследовал за Бертрамом.       — И зачем тебе понадобился профессор в выходной день?       — Это личное.       — Не умеешь ты врать, Люпин.       Они довольно быстро дошли до нужной двери. Ремус судорожно думал, как объяснить профессору свой визит, но гадать не пришлось: Гораций отсутствовал.       — Не повезло, — притворно вздохнул Обри. — Но не беспокойся, я передам ему, что ты заходил.       Все же ложь придется придумать. Ремус развернулся и пошел в обратную сторону медленным шагом, но староста решил проводить его до самого выхода из подземелий.       — До вечера, — гадко улыбнулся Обри.       И Ремусу пришлось уйти. Он надеялся наткнуться на Барона где-то в замке. У гостиной Пуффендуя ему повезло: Барон со страдальческим выражением на лице болтался под потолком, а цепи на его руках развевались. Ремус понял, что выбрал неудачный день для разговора с призраком, так как тот надевал цепи только в скверном настроении.       Люпин неловко позвал Барона, и тот перевел на него отсутствующий взгляд.       — Уважаемый Кровавый Барон, — Ремус старался быть учтивым. — Можно с вами поговорить?       Барон медленно спустился к подростку.       — Я занят, — Кровавый Барон проплыл по коридору. — Сегодня у меня день наказаний.       — В каком веке вы родились?       Люпин поспешил следом за призраком, боясь, что тот в любой момент исчезнет в полу или пройдет сквозь стену. Барон обернулся.       — В десятом, кажется, — задумался Барон. Маска страдания смягчилась.       — А умерли?       — Умер и умер, а вот моя любимая Елена…       Барон взвыл и прошел сквозь пол. Люпин думал, догонять ли призрака или выбрать другой день для разговора. Но решить он не успел: кто-то позвал его.       — Анита?       Пуффендуйка в зимнем пальто и шарфом на шее недавно вышла из гостиной. Она улыбнулась Ремусу, и ему стало стыдно, так как он не общался с девушкой с Рождественского бала.       — Ты разговаривал с Бароном?       — Да, — Люпин подошел ближе к девушке. — А ты куда собираешься?       — В «Дэрвиш и Бэнгз». Пойдешь со мной?       — Давай.       Все равно призрака он упустил, да и вряд ли сможет разговорить его в день наказаний. Ремус рассчитал, что друзья еще заняты своими приведениями, поэтому присоединился к Аните. Он переоделся в спальне в зимнюю одежду, так как согревающие чары действовали недолго.       — Милые наушники, — заметила девушка.       Ремус потрогал меховые наушники и поблагодарил Аниту. Он хотел вернуть комплимент, поэтому похвалил ее волосы, а сам про себя подумал, какой же он дурак. Но щеки девушки слегка покраснели: наверное, комплимент ей понравился.       — Что тебе нужно в лавке?       Они покинули замок и пошли по протоптанной тропинке в волшебную деревню. Все вокруг покрылось белым покрывалом, а темный лес зловеще высился над озером и хижиной Хагрида. Студенты сновали туда-сюда, пользуясь выходным днем, чтобы повеселиться в Хогсмиде. Мародёры в любое время могли проникать в деревню по тайным ходам, поэтому для них посещение Хогсмида не казалось особенным событием.       — Хочу обновить экипировку квиддичной формы, — ответила Анита. — Перчатки уже до дыр истерлись. Их еще моя старшая сестра использовала.       — Точно. В марте вы играете с нами, — вспомнил Люпин.       — Да. Слизерин пока лидирует по очкам, но посмотрим на их февральский матч с Когтевраном.       До самого магазина они обсуждали квиддич, и Ремус заскучал. Он не любил спорт и, к тому же, замерз, поэтому мечтал оказаться в лавке. Анита увлеклась обсуждением и не замечала молчание собеседника.       Вскоре они оказались в деревне и дошли до лавки «Дэрвиш и Бэнгз». Звякнул колокольчик, и теплый воздух окутал их. Люпин вздохнул с наслаждением и улыбнулся. Анита тут же пропала в отделе с квиддичными товарами, а Ремус с интересом изучал ассортимент: вредноскопы, напоминалки, пергаменты с невидимыми чернилами, запечатывающиеся личные дневники, перья с неизвестными свойствами, фигурка Дамблдора с фениксом. Люпин остановился перед ним и с сожалением увидел смерть феникса в огне.       Анита полностью обновила форму и приобрела фигурку Дамблдора, со смехом показывая Люпину. Он вежливо улыбнулся, но больше не хотел видеть страдания птички, пусть и ненастоящей.       — И как ты все это унесешь?       Прилавок кассира пропал под ворохом вещей Аниты. Девушка хитро улыбнулась и похлопала по небольшой сумке.       — В нее же много не поместится.       — Не верь всему, что видишь, — ответила она и убрала в сумку все содержимое прилавка. Сумка никак не изменилась в размерах. Люпин поднял брови вверх и рассмеялся.       — Зачарованная? Каким заклинанием?       Девушка прошла на выход.       — Все тебе надо знать.       Люпин поспешил за подругой. Анита укуталась в шарф и пошла вдоль магазинов. Ремус шел рядом, наслаждаясь тишиной. Он взглянул на девушку и понял, что она хочет что-то сказать.       — Я расскажу тебе заклинание, если ты меня угостишь, — сказала Анита, пряча глаза.       — Хорошо, — Люпин улыбнулся. — По сливочному пиву? Можем сходить в «Три метлы».       Анита покачала головой и спрятала нос за шарфом.       — А куда ты хочешь? Не в «Кабанью голову» же?       Девушка рассмеялась.       — Нет. Я хочу в «Кафе мадам Паддифут».       Ремус рассмеялся, думая, что это шутка, но Анита хранила неловкое молчание. Люпин покраснел: она зовет его в кафе для парочек! Как деликатно отказаться?       — Если не хочешь, не надо, — поспешно сказала девушка. — Пойдем в «Три метлы».       — Нет. Пойдем к твоей мадам.       Люпину стало неловко отказывать, особенно после ситуации на балу. Он двинулся за Анитой к небольшому заведению, зажатому между другими магазинами. Занавески в рюшах и бантиках висели на окнах, стены выкрашены в розовый, а из открывшейся двери на них полетели розовые пары с блестками и птички. Ремус пригнул голову, уворачиваясь от одной.       Мадам Паддифут — добродушная полная женщина в фартуке с пышной прической, — встретила их и проводила к свободному столику.       — Вы такая прекрасная пара, — пела мадам, лавируя между столиками с флиртующими подростками. — Как прекрасна молодость. Как чудесна любовь. Присаживайтесь.       Ремус и Анита сели за столик — оба смущенные. Только девушка радовалась, а Ремус думал, как ей мягко объяснить, что хочет быть друзьями. На столе возникли шоколадные кексы и молочные коктейли.       — Это, конечно, не печенье, но тоже вкусно, — улыбнулась Анита, беря один кексик.       Ремус не понял ее комментария, но вежливо улыбнулся. Он тоже взял один, лишь бы не разговаривать, и попробовал коктейль.       — Рассказать тебе про заклинание?       — Вот если бы ты рассказала про Кровавого Барона, я был бы благодарен, — пошутил Люпин.       — И что тебя интересует?       Анита доела кексик и обхватила трубочку губами, глядя прямо на Ремуса. Люпин подавился коктейлем, прочитав в ее глазах обожание. Стало еще хуже, чем до прихода в кафе. Флирт, смешки и поцелуи окружающих только добавляли смущения. Ремус достал палочку и наложил заглушающие чары. Анита посмотрела на него с надеждой, и Люпин поспешил ее расстроить:       — Мне интересно, когда Барон умер и очутился в Хогвартсе. Знаком ли он с художниками и скульпторами века двенадцатого-пятнадцатого.       Румянец пропал с лица девушки. Она посерьезнела и задумалась.       — Барон умер в одиннадцатом веке и примерно тогда и попал в школу. Насколько я знаю, он в гневе заколол свою любимую — Елену Когтевран, а после покончил с собой с горя. Теперь иногда надевает цепи, тем самым наказывая себя.       — А в школе есть призраки художников? Или людей, связанных с искусством?       — Этого я не знаю.       Ремус разочарованно вздохнул. Осталось только поговорить лично с Бароном.       — Но я знаю двух призраков без имени: Серая Леди — она приведение Когтеврана, и еще один живет в кабинете прорицаний. Кажется, его зовут Черный Принц. Но он точно не художник. Он носит доспехи.       — Он рыцарь?       Анита кивнула. Ремус задумался, что они уже рассматривали вариант, что мозаику сделал не художник, и что это может быть его единственная работа. Может, рыцарь решил запечатлеть свой подвиг на мозаике? И использовал для этого чешую поверженного дракона.       — Спасибо тебе, — Ремус поднялся, снимая со стула пальто. — Мне нужно бежать.       — Куда?       Анита поднялась и тоже быстро оделась, чтобы догнать Ремуса. Она остановила его у выхода из кафе. Люпин повернулся и обнял ее в благодарность, и шокированная девушка так и осталась посреди улицы. Ремус спешил в замок, чтобы обрадовать друзей новостями. Он был почти уверен, что Черный Принц поведает им историю мозаики и назовет пароль, а после этого они смогут нанести Песочную комнату на карту.       До замка оставалось пройти еще ярдов двести, но тут вдруг в него прилетел снежок. Ремус смахнул снег с головы и увидел пролетающего Сириуса. Блэк задорно помахал ему рукой и развернулся. Рядом пролетел Джеймс, обгоняя друга. Они снизились около друга.       — Ты где пропадал? — спросил Джеймс, держа метлу одной рукой. — Мы тебя заждались.       — Ходил в Хогсмид.       — А Кровавый Барон?       Ремус рассказал им, что случилось, не упоминая, что ходил с Анитой в «Кафе мадам Паддифут».       — Когда у нас прорицания? Нужно поговорить с Черным Принцем.       — Безголовый Ник тоже рыцарь, — сказал Сириус. — Но про мозаику он не упоминал.       — Он сражался с драконом?       Сириус покачал головой. Мародёры решили дождаться занятий в классе прорицаний и поговорить с призраком. В последний выходной друзья сидели в гостиной и обсуждали, что через несколько дней закончат карту, когда откроют комнату. Они с трепетом представляли, как вскоре перед ними раскроется весь Хогвартс и его жители.       — Лунатик, что ты делал в кафе для парочек? — спросил вдруг Питер между делом.       Мародёры резко замолчали и посмотрели на смущенного друга.       — Анита позвала.       — Вы встречаетесь? — спросил Джеймс.       Сириус молчал, но напряженно ждал ответа.       — Нет. Она хотела попробовать… кексы. И я бросил ее на балу, поэтому решил так извиниться.       — Анита отличная девчонка. Лучший ловец Пуффендуя, — заметил Джеймс. — Тебе повезло.       — Мы не встречаемся, — повторил Ремус и поднялся, так как знал, что друзья еще долго будут обсуждать его «отношения» и подшучивать.       Люпин скрылся в спальне и собрал вещи, чтобы сходить в ванную старост. Он редко ее посещал, так как еще помнил, как они развлекались там с Сириусом. Но последние дни прошли в напряженных поисках, поэтому Люпин хотел отдохнуть.       В спальню вошел Сириус. Он молча наблюдал, как друг собирается.       — Тебе она нравится?       Люпин сразу понял, о ком говорит Сириус.       — А тебе что? — Ремус подошел к другу, стоящему перед выходом, и посмотрел прямо в глаза. — Ты назвал меня монстром. И ты прав. Держись подальше.       Ремус увидел боль, отразившуюся в глазах Блэка, но не собирался его утешать. До ванной он шел на автопилоте, задумавшись, чего это Сириуса так волнует его личная жизнь. Люпин назвал пароль и на пару часов забылся в горячей воде и дурманящих ароматах.       В понедельник Ремус столкнулся с профессором Слизнортом и соврал, что забыл, зачем приходил к нему в выходной. Гораций посетовал на юношескую память и насыщенную жизнь подростков, и они распрощались до зельеварения.       Когда занятие по прорицаниям закончилось, мародёры дождались ухода студентов и подошли к профессору — Эузапия Палладино. Женщина выслушала их просьбу поговорить с Черным Принцем и позвала призрака. Сквозь стену прошел прозрачный силуэт рыцаря в доспехах. Его лицо скрывал шлем. Привидение приблизилось к мародёрам и только тогда подняло забрало. На них смотрел мужчина с кудрявыми волосами и усами.       — Кто-то вспомнил про Черного Принца?       Доспехи призрака гремели при каждом его движении. Мародёры посмотрели на профессора Палладино, и она вскинула руки и ушла к себе.       — Что за тайны? — спросила она на ходу. — Все равно узнаю.       Друзья сели на пол.       — Черный Принц, это не ваша мозаика в тупике восточного крыла?       — Ого, — рыцарь приятно удивился. — Вы нашли ее. Какие внимательные дети. Да, это моя мозаика.       — Мы знаем, что она скрывает ход в Песочную комнату.       — И кто же вам рассказал?       Питер ответил:       — Пурпурный Герцог.       Рыцарь усмехнулся и кивнул, думая о чем-то своем.       — Значит, вы хотите попасть в комнату?       — Вы помните пароль?       — Вы недавно его назвали.       Мародёры переглянулись: он шутит? Рыцарь захохотал, глядя на замешательство на лицах подростков.       — Я очень любил одного человека, но он не отвечал мне взаимностью. Я в конец его доконал, и он отправил меня за драконом. Сказал, что согласится меня поцеловать за стеклянную шкуру. И я ее ему принес.       — И он поцеловал вас? Но тогда почему шкура оказалась на мозаике в Хогвартсе?       — Мои чувства не приняли, поэтому я решил использовать шкуру на свое усмотрение, и сделал мозаику, почтив память убитого дракона.       Рыцарь вознесся к потолку.       — Это все, что вы хотели узнать?       — Где ваш меч? — спросил Ремус.       Черный Принц усмехнулся и исчез в потолке. Друзья вышли из класса Прорицаний, рассуждая, какой в итоге пароль.       — Думаю, ответ очевиден, — сказал Сириус.       Блэк целенаправленно двинулся в восточное крыло, а друзья за ним. Они остановились в нужном тупике, развеяли иллюзию и Сириус произнес:       — Пурпурный Герцог.       Мозаика побледнела и пропала, образовав проход. Питер восхитился гениальностью друзей и заглянул в комнату.       — Так Черный Принц был влюблен в него? — удивился Джеймс.       — Теперь понятно, почему только Герцог знал про мозаику.       Друзья зашли в комнату, пол которой усеял песок. Они осмотрелись, но кроме песка и стен тут ничего не было.       — Мда. Я ожидал большего, — признался Сириус, пиная песок. — Зато теперь мы знаем, как комната выглядит, и можем занести ее на карту.       Ремус прошелся по песчаному полу, поворошил рукой мелкие гранулы и поспешил за друзьями. Они отправились в Выручай-комнату, чтобы закончить карту. Питер снова представил класс прорицаний. Они расселись в подушках. Сириус достал пергамент, и Джеймс нанес границы Песочной комнаты в нужном месте.       — Теперь твоя очередь, Лунатик, — сказал Джеймс и с улыбкой протянул карту.       До ужина Ремус читал заклинания, представлял самые разные комнаты и проводил палочкой по границам. Почти все стены на чертеже пропали, сменившись строками заклинания. По карте загуляли следы с именами. Мародёры со смехом наблюдали за жителями Хогвартса и обсуждали, чем каждый занимается.       — А вон Нюниус и Обри сидят и шепчутся, — Сириус ткнул в гостиную Слизерина.       — Строят планы по захвату школы.       После ужина Ремус хотел посетить Песочную комнату еще раз: что-то его не отпускало. Он не мог поверить, что мозаика скрывала только песок. Ремус в очередной раз свернул и услышал шаги позади. Он обернулся, но никого не увидел. В голову пришла мысль, что к нему снова крадется кто-то из друзей под мантией.       — Выходи.       Но никто не вышел.       — Бродяга? Сохатый?       Никакой реакции. И вдруг послышался шепот. Люпин направил палочку в сторону скульптуры и выкрикнул:       — Остолбеней!       Заклинание отразили, и из-за статуи выпрыгнули две фигуры в зеленых мантиях. Они убежали в обратную сторону от Люпина, но он не стал их догонять. Нужно было что-то делать с подозрительными Снейпом и Обри.       Ремус вернулся в гостиную, думая одолжить у Джеймса мантию-невидимку для похода в Песочную комнату. Он рассказал друзьям, что за ним откровенно следят. Полнолуние через три недели, но они быстро пролетят, поэтому нужно было что-то делать.       — Нужно сводить их к той норе в полнолуние, — предложил Джеймс. — От страха они и имена свои забудут.       — Ты про Запретный лес?       Джеймс кивнул.       — Но почему они должны за нами пойти? Они же Ремуса подозревают, что он…       Сириус огляделся, но никто их не слушал. Блэк наложил заглушающие чары, и Ремус фыркнул. Он еще не простил друга за раскрытие тайны, пусть ему никто и не поверил.       — Оборотное зелье, — предложил Питер. — Но его делать месяц.       — Тогда украдем, — улыбнулся Джеймс.       — У Слизнорта наверняка есть.       Ремус покачал головой.       — Мне не нравится ваш план. Это слишком опасно. Мы не знаем, кто живет в той норе. Вы можете пострадать.       — Мы обратимся и сбежим, — сказал Джеймс: он загорелся идеей проучить Снейпа.       — А если монстр сцапает Снейпа и Обри?       Друзья задумались. Они все же не хотели никого убивать.       — Тогда Питер пойдет к Хагриду и скажет, что ученики — Обри и Снейп, — проникли в Запретный лес. Тогда Хагрид их найдет еще раньше, и их отчислят за нарушение правил. Никто не пострадает.       Ремус вздохнул.       — Я все равно против. Хагрид может не поверить или не успеть прийти, вы можете вдруг не превратиться, монстр может оказаться не в норе, а где-то в лесу…       — Хватит, — Джеймс закрыл уши руками. — Бу-бу-бу. Ничего не слышу.       — Вы хуже детей, и я не собираюсь в этом участвовать, — Люпин поднялся с кресла.       Питер хлопнул в ладоши:       — Тогда проголосуем?       — Против, — тут же сказал Ремус.       — За, — одновременно ответили Питер и Джеймс.       Сириус молчал, глядя то на Джеймса, то на Ремуса. Люпин скрестил руки на груди: почему-то возникло ощущение, что выбор серьезнее, чем казалось. Будто Сириус выбирал между чувствами к Поттеру и Люпину. Блэк криво улыбнулся.       — План мне нравится. Я — за, но если предупредим Хагрида.       Ремус сказал пароль и покинул гостиную. Он замер на лестнице, позволяя ей крутиться, сколько душе угодно. Люпин позволил замку привести его туда, куда он захочет. Хогвартс привел его к Песочной комнате. Ремус назвал пароль и зашел в помещение. Он осмотрелся: песок наверняка что-то скрывал. Люпин надеялся, что не дракона.       Сколько бы Ремус не махал палочкой, произнося заклинания, сколько бы не шарил руками в песке, ничего не происходило. Обычный песок, обычная тайная комната. Люпин вздохнул и лег на пол. Он лишился приятной тайны, карта почти закончена, а Сириус выбрал Джеймса. Теперь уже не получится занять свои мысли хоть чем-то, и Ремус прикрыл глаза.       Теперь Сириус проник в его голову беспрепятственно, завладел вниманием полностью: темные волосы с завитками, смеющиеся серые глаза и губы в привычной усмешке. Люпину нравился его небрежный стиль в одежде, будто Сириус не старался, но все равно выглядел умопомрачительно в белой рубашке с расстегнутым воротом. Блэк родился, чтобы кружить людям головы одним своим взглядом.       — Мальчик, ты уснул?       Ремус открыл глаза и увидел Черного Принца: он сидел в воздухе, закинув одну ногу на другую, а в руках держал шлем. Кудри у рыцаря были мельче и гуще, чем у Сириуса, и заканчивались у ушей. Принц крутил ус, смотря на Люпина с прищуром.       — Вы расскажете, что здесь спрятано?       — Почему ты так решил?       Люпин сел, чувствуя песок в волосах.       — Комната закрыта паролем. Зачем закрывать паролем песок?       — Это не песок.       Брови взлетели вверх от удивления. Ремус взял песчинки и пропустил их сквозь пальцы: они не выглядели необычно. Рыцарь надел шлем и взлетел в центр комнаты, а потом протянул руку, будто держал меч. Песчинки взлетели вверх и потянулись к руке Принца. Ремус почувствовал, как что-то рвется под его ногами. Он поднялся и отошел в сторону, смотря на то, как пустеет пол. Песок скрывал изображение Пурпурного Герцога. Люпин решил позже подумать над этим, наблюдая, как частички соединяются в меч. Песок изменил цвет и форму, и Черный Принц держал в руках — не меч, — только рукоять.       — Где лезвие?       — Позже узнаешь, — рыцарь спустился на пол и протянул оружие Ремусу.

В час опасности узри, Сердце храброе в груди. Слабости врага ясны, Будто Сириус в ночи.

      — Сириус?       — Да, звезда такая.       Люпин взял то, что осталось от меча, и взглянул на Принца.       — Вы умерли, потому что ваш меч сломался?       — А ты забавный малый, — усмехнулся рыцарь. — Мог бы служить шутом.       — Спасибо за комплимент?       — Ты очень умный и смелый юноша, и я вижу, что в твоем сердце поселилась любовь, — рыцарь взмыл под потолок и, перед тем как исчезнуть, добавил: — Самые страшные монстры скрываются у нас в головах. Их мечом не победить.       И призрак исчез, оставив Люпина одного в Песочной комнате. Ремус взглянул на рукоять, размышляя, оставить ли ее в комнате. Он вспомнил опасный план друзей, думая, как еще можно отвлечь слизеринцев. На полу улыбался Пурпурный Герцог, будто фотография.       Ремус решил пойти к Дамблдору.       Оставалась пара дней до полнолуния. Друзья не отступали от своего плана, а Ремус до сих пор с ними не согласился. Люпин покинул кабинет Зельеварения, не услышав диалог друзей. В классе остались только Джеймс и Сириус.       — Скоро полнолуние, — сказал Джеймс, собирая сумку. — В этот раз ты идешь с Ремусом или я?       — Мы с ним в ссоре, так что…       Джеймс кивнул.       — Нужно снова отвлечь Хагрида, чтобы он не пришел в Запретный лес, пока Ремус… обращается.       — Грязная работенка всегда достается Питеру, — усмехнулся Сириус. Дальше они собирались молча. Когда они хотели выйти из кабинета, к ним подбежала крыса. Через минуту она превратилась в Питера.       — Они ушли?       Питер закивал.       — Да. Но они подслушали ваш план и решили следить за вами до полнолуния.       — Осталась пара дней, так что следить им недолго, — сказал Джеймс и повернулся к Блэку. — Достал оборотное?       — И волос Ремуса.       Все время до полнолуния друзья собирались вместе, но в присутствии Люпина план не обсуждали. Ремус не хотел слушать их, и они уважали его решение, пусть и не соглашались. Они сидели в Выручай-комнате в виде гостиной Гриффиндора. Палочка оторвалась от пергамента, и Ремус поднял глаза на друзей.       — Сохатый, Бродяга, Хвост, — позвал Ремус. — Карта закончена.       Друзья бросили свои дела и собрались вокруг друга. Люпин разгладил карту, усеянную заклинаниями и перемещающимися следами. Они с восторгом гладили пергамент, а улыбки не сходили с лиц. Четыре разных руки остановились в центре карты.       — Мы сделали это, — сказал Джеймс. — Мы создали карту.       — Карта Мародёров, — прошептал Сириус.       Близился вечер. Сириус принял оборотное зелье несколько минут назад, а эффект длится час, поэтому они с Джеймсом и Питером поспешили покинуть замок. Перед Запретным лесом они разделились: Питер пошел к хижине Хагрида, а друзья направились к деревьям.       Они шли, слушая скрип снега под ногами. Голые деревья раскинули острые уродливые ветки, грозясь выколоть глаза невнимательному путнику. Жители леса, встревоженные приходом людей, вспархивали в небо или убегали, сверкая лапами.       Джеймс наклонился к Сириусу-Ремусу и тихо шепнул:       — Как думаешь, они идут за нами?       Блэк остановился и нагнулся, будто что-то увидел в сугробе. Джеймс тоже замер и вопросительно посмотрел на него. За спинами хрустнул снег, сломалась ветка, а потом повисла тишина. Джеймс впервые наблюдал подобную улыбку на лице Ремуса — победную, самодовольную. Тонкие шрамы изогнулись на щеках. Блэк поднялся и отряхнулся от налипших снежинок.       Друзья двинулись вглубь леса под стремительно темнеющим небом и вскоре зажгли палочки. Когда они нашли припорошенную снегом нору, то заметили свежие следы перед ней. Сразу вспомнились слова Люпина, что неизвестный монстр может разгуливать по лесу. Сириус ждал момента, когда шпионы приблизятся, и можно будет убежать и перевоплотиться.       На темном небе загорались звезда за звездой. Снейп и Обри еще не пришли.       — Как думаешь, уже превращаться или еще подождем? — спросил Сириус, чувствуя, что оборотное скоро перестанет действовать.       — Может, они ждут полнолуния, чтобы прийти, а сами даже не заходили в лес?       Мысль показалась удручающей, но вскоре все сомнения развеялись. Послышался хруст снега.       — Я их вижу! — крикнул Обри.       — Бежим, — шепнул Сириус и развернулся вглубь леса, чтобы перевоплотиться в волка, но замер.       Хруст снега становился все громче, и к нему присоединилось звонкое щелканье.       Друзья поняли, что звуки шли из леса, а не со стороны замка.       — Монстр, — понял Джеймс.       Пора было спасаться, но бросить Снейпа с Обри они не могли. Ветки деревьев ломались, щелканье приближалось, а друзья сжали свои палочки и закричали:       — Бегите! Тут монстр!       На поляну перед норой выскочили всклокоченные Снейп и Обри. Они смотрели недоверчиво и тоже держали в руках палочки. Наверное, в темноте не видели силуэт из восьми лап.       — Тут паук!       — Блэк? А где Люпин? Уже в норе спрятался? — Снейп светил на Сириуса палочкой, хмуря черные брови. — Пауком вы нас не напугаете.       Доказывать ничего не пришлось, так как огромный паук уже вышел на поляну, протягивая к путникам длинные мохнатые лапы. Теперь все поняли, что пора бежать. Сириус заметил во множестве глаз акромантула свое отражение с люмосом в руках прежде, чем развернуться и побежать за Джеймсом и слизеринцами. Они мчали во весь опор, закрывая лицо от цепких веток, выкрикивали заклинания, устраняя препятствия в виде холодных валунов и колючих кустов.       Сириус уже видел берег озера и светящийся замок вдали, когда перед самым носом упало дерево. Он чудом успел остановиться и не покалечился: дерево бы убило его насмерть. Но вдруг ствол снова поднялся вверх, Сириус задрал голову и увидел огромного лесного тролля с тупой мордой. Изо рта у чудовища торчали зубы разной длины, а из носа капала вязкая жидкость. Руки болтались вдоль тела, чуть не касаясь земли.       Тролль занес дубинку для повторного удара, но Сириус кинулся в сторону, где Снейп и Джеймс склонились над чем-то черным. В темноте было сложно разглядеть, что происходит. Блэк хотел сказать «люмос максима», но тут выглянула полная луна и осветила небольшой пяточек. На снегу без сознания лежал Обри, а Снейп проверял его пульс или дыхание. Джеймс стоял рядом.       Рассматривать их долго Блэк не мог, так как тролль снова опустил дубинку неподалеку от него. Земля дрожала под ногами от каждого удара. Сириус силился вспомнить, что может покалечить тролля, но кожа этих существ была настолько толстой, что не пропускала заклинаний.       Блэк осмотрелся в поисках оружия, и тут заметил, что Джеймс и Снейп вскочили и повернулись в ту сторону, откуда они бежали. Сириус обернулся, предчувствуя самый худший исход — застрять между двух монстров. Паук мчал во весь опор, перебирая лапами и щелкая челюстями.       По лесу разнесся женский крик, что удивило Сириуса. Он обернулся и увидел дубину, летящую прямо на него. Блэк сгруппировался и перекатился в сторону, набирая снега за ворот: на горячей спине он быстро растворился.       — Остолбеней, — крикнул Джеймс, но заклинание, как и ожидалось, отскочило от руки тролля.       Джеймс и Снейп взяли на себя акромантула, а Блэку пришлось отвлекать монстра с дубиной. Он заметил какое-то движение за троллем, но тролль тоже оказался внимательным. За деревьями пряталась маленькая женская фигурка. Монстр снес деревья, за которыми скрывалась девушка, и темная фигурка пробежала мимо его толстых ног и выскочила на небольшое светлое пятно, пока стволы с грохотом осыпались позади нее.       — Лили? — удивился Сириус, и девушка бросилась в его объятия.       Он прикрыл ее собой и выступил вперед с палочкой. Джеймс и Снейп боролись с пауком, поэтому не заметили нового товарища. Лили тряслась от страха и пыталась что-то сказать, но Сириус велел ей убежать куда-то в сторону, где нет паука и тролля.       — Против них не работают заклинания, — сказала Лили.       Сириус кивнул и поторопил ее. Девушка убежала в сторону, но тролль заметил движение. Он занес дубинку и пронес ее, рассекая воздух и сшибая деревья. Лили могла умереть от удара, а могла погибнуть под валом леса. Сириус огляделся и перевоплотился в волка. Блэк бросился вперед и укусил тролля за ногу, почувствовав в пасти вкус болотной грязи, но не отпустил. Чудовище завыло и затрясло ступней, а из раны сочилась темно-зеленая жидкость. Волка швыряло из стороны в сторону, но он держался из последних сил, надеясь, что Лили убежала достаточно далеко.       Тролль замахнулся ногой, челюсти волка разжались, и тело животного ударилось о дерево. Волк упал в снег и перевоплотился в человека. На девственно-чистом снегу выделилось темное пятно. В свете луны все казалось бело-голубым и темно-синим.       — Сириус! — услышал он последний крик и приоткрыл глаза.       Тролль, оставив дубинку, бежал куда-то в сторону. Он закрыл морду руками и громко стонал от боли, а за ним тянулся темный след из кровавых пятен. Сириус моргнул и увидел, как к нему бежит человек.       — Сириус!       Он узнал голос — Ремус Люпин. Сириус открыл глаза, видя размытый силуэт друга. Он ощущал холод и боль во всем теле. Но не успел он хоть что-то сказать, как Ремуса что-то схватило и подняло в воздух. Сириус попытался подняться, но не смог: бессилие и страх охватили его. Акромантул держал в лапах три тела. Последнее, что увидел Сириус, как восьмилапый монстр уходит с добычей.