Дьявол В Твоей Душе

— Знаешь, я, конечно, всё понимаю, ты не очень любишь, когда кто-то лезет не в своё дело, даже я или Катя, на. Но в команде волнения. Они недоумевают, куда плывём, не понимает даже штурман. Потому что, чёрт возьми, ты никому ничего не говоришь! Какого хрена?! – требовательный голос разносился чуть ли не по всему судну в тёмное время. У штурвала стояли две фигуры, одна прижалась бёдрами к деревянному ограждению, в то время как вторая размеренно держала руль корабля, не повернув голову в сторону голоса, словно его здесь не было. — Ты побольше кричи, все проснутся, – ровным басом отозвалось у штурвала. — Я серьёзно, на. Что за херня? – чуть сломанный голос не унимался, продолжая пилить вопросами. Ветер рассекал над тёмными водами, свистел на палубе, принося холод и подгоняя корабль в неизвестном никому направлении. Только один человек, капитан, знал, что он хочет, но в голову к человеку не заглянешь, а навязываться себе дороже. — Меньше знаешь – крепче спишь, – мелодично проговорил капитан. — Но пока не узнаешь, не заснёшь, на, – парировал второй, — так что колись, Рома. Что ты задумал? — не отводя серьёзного взгляда, который еле как увидишь в темноте, Бяша сложил руки на груди. Всё ещё не смотря на квартирмейстера, Рома своей рукой, облачённую в тёмный рукав камзола, пошуршал в кармане. В крупной ладони появился старинный компас с ржавой крышкой, под которой скрывалась такая же ржавая стрелка, показывая на северо-восток. Лёгким движением руки и корабль отклоняется в правую сторону. — Ты издеваешься? — Да, – незамедлительно получил ответ Бяша. — Хватит. Придуриваться, – ещё немного и можно услышать клацанье зубов от раздражения. — Ладно-ладно, – сдался Рома, посмотрев на квартирмейстера, — я.. просто… решил устроить ночной дебош в городке, – немного покачиваясь, ответил он. — В пятый раз за неделю? В течение полугода, на? – в неверии Бяша вскинул одну бровь. Даже дурак мог догадаться о кристально чистом вранье. — Мы побывали, мне кажется, во всех портах мира, и ты всегда подходил каким-то старухам-цыганкам или кто они и вечно что-то искал, на. Без слов Рома обратно повернул голову вперёд, сверившись с компасом, как Бяша спросил: — Зачем тебе он вообще, на? Он сломан, на север даже не показывает, – немного кивнув головой в сторону компаса, Бяша поправил кожаный камзол, снимая свою потрёпанную годами треуголку с зелёным пером. — Эх, Бяшенька, много ты не знаешь и выглядишь как идиот, – покачал головой, — мамкин модник, – последнее произнёс полушёпотом, но так чтобы было слышно. — Смейся-смейся, ради неё я готов на всё точно так же как ты. Мне не составит труда поднять бунт против тебя, на, – нагло улыбнулся в тридцать два зуба, показывая два передних золотых, возвращая шляпу на своё законное место. — Ой, боюсь-боюсь, уже коленки дрожат! – издевательски протянул Рома, закатывая глаза, отчего Бяша хохотнул. — Ты так и не ответил на вопрос, на, – вмиг вернул серьёзность голосу. — Компас я храню в качестве памяти о… — начал было Рома. — Нет, – жёстко перебили, — про эти похождения. Ты сам не свой, у тебя есть, что скрывать? – между мужчинами повисла напряжённая пауза. Бяша искренне не понимал рвения Романа, что, вообще, творится в больной башке его «горячо любимого» капитана. Было понятно, что он кого-то или что-то ищет. Это зажигало интерес и, зараза, хочется помочь. Друг детства, как ни крути! А этот баран скрывает, как от чужого человека. Единственный возможный способ его разговорить – это напоить его, но даже в пьяном состоянии способен контролировать поток речи или вылить весь ром за борт, смотря на важность тайны. — Пойми, я не хочу зла, на, я хочу помочь те- — Когда мы высадимся, тогда и объясню, но только тебе, – без запинки твёрдо проговорил Рома. — Ага, понял, – Бяша отвернулся, смотря в тёмную бездну перед собой. Единственным светилом в небе, разъедающее мрак, это луна. Она светилась жёлтым диском, такая красивая. Столько легенд о ней ходят, и все такие же красивые. Сегодня ясное небо, ни тучки, только тёмное море, сливающееся с горизонтом, да прохладный ветер. Вороньи паруса несли корабль вперёд, рассекая морскую воду. Внезапно вдали показались огни, затем очертания города. Намечается торжество. — Поднимай всех, скажи, чтобы готовились, – раздался позади нетерпящий возражений голос. — Мы приплыли. — Есть, капитан, – Бяша мигом оказался у люка в трюме, завязывая бандану покрепче. Подняв люк и спустившись внутрь, квартирмейстер, не щадя своё горло, заорал да так, что некоторые матросы подпрыгнули. — Всем приготовиться, морские крысы!!! Готовить оружия и без задержки на палубу!!! Вмиг команда оживилась. Все схватили самое необходимое: сабли, ножи, ручные гранаты, тесаки, иконы. Как и сказал Бяша, без задержки начали подниматься наверх. Благодаря чёрным парусам, их ещё не засекли, Рома ещё раз сверился с компасом. Стрелка направляла к этому городу. — Надеюсь, ты не ошибаешься, – одними губами прошептал он, смотря на кровожадную команду, что стоит от нетерпения.

***

Ночь. На столе свеча. Полина сидела на мягком стуле и аккуратным каллиграфическим почерком писала Антону письмо. По его словам, он уедет обратно к Балтийскому морю, руководить флотом в качестве капитана-поручика, если ничего не случится. Морозова каждый раз волновалась, как в первый. Судьба может сыграть страшную шутку, переписать твою жизнь, приблизив конец настолько близко, что не успеешь подумать об ошибках. Антон всегда рисковал, ведь, по его словам, кроме сестры и матери никого не было, к кому можно вернуться. Поэтому Полина желает это исправить, пока не поздно. С ним может случиться всё что угодно: вплоть до смерти. Слова смерти Полина ненавидела всей душой. Обсуждать, кто у кого умер, сколько убитых или пострадавших, немыслимо перед твоими знакомыми или в кругу семьи. Она старалась избегать таких разговоров, сразу уходила в другую комнату, оправдываясь плохим самочувствием. Последнее чего она хотела – это узнать, что будет в конце жизни. Полина немного вздрогнула, возвращаясь в реальность. Лучше не зацикливаться на переживаниях. Дописав последнюю строчку с пожеланиями, девушка ровно сложила лист, отправив его в конверт. Из ящика письменного стола, располагающегося в просторной гостиной, Морозова достала маленькую плавильню для воска, сам воск в виде маленьких кубиков, глубокую ложечку с круглым дном и штамп с красиво-обрамлённой буквой «М», что означало «Морозовы». В ложечку брюнетка положила четыре кубика красного воска, предварительно зажгла свечку в плавильне, после чего положила на специальную выемку и стала ждать. Такие махинации ей приходилось немало раз проделывать, когда Антон был на службе в нескольких километрах. Параллельно с этим на Полину навевали образы прошлого, как она сидела напротив деда на кресле, играя в шахматы. В далёком прошлом Харитон мог гулять с маленькой Полиной по городу, невзирая на боль, но сейчас всё было хуже. Можно свалить на возраст, только Полине казалось, дело совсем в другом. Ему рекомендуют постельный режим, однако дедушка не собирается мириться со своей участью. И одна Полина способна заставить его лечь ради своего здоровья. В какой-то степени это манипуляция, но это во благо. Они тоже играют в шахматы, но всё равно не так, как прежде. Несмотря на плохое здоровье, Харитон её выигрывал, что в детстве, что в юношестве, Полина пыталась придумывать ловушки, но тот как будто предсказывал все ходы наперёд, каждый последующий шаг. «Ты стремишься только к цели победить меня. А ты попробуй проанализировать все ходы противника» – эти слова Полина запомнила навечно, как клеймо на корке мозга. Воск уже чуть ли не кипел. Морозова сняла с огня ложечку, налила на заострённый конец конверта, придавив штампом на несколько секунд. Получилось красиво, задерживаться нельзя, вдруг кто увидит. Начав убирать все принадлежности обратно в ящик, Полина обнаружила в самом дальнем углу какую-то тряпку. Скорее всего, прислуга забыла убрать, когда протирала пыль. Без задней мысли она потянулась к этому комку, но материал был более грубый на ощупь, точно как тростник. Перед глазами предстало маленькое полотно с заметной плесенью. Аккуратно развернув это, Полина увидела нарисованный странный ключ, в каких-то местах рисунок давно стёрся, около ключа виднелись странные надписи не на русском. Ключ имел две шейки: одна длиннее другой, закреплённые головкой, они смотрели в разные стороны, и более длинный имел заострённый конец. Выглядело как больное воображение художника без образования. Но интересно. Оглянувшись по сторонам, Полина положила тряпку в карман ночнушки. Вот теперь задерживаться просто не хотелось. Подниматься по лестницам в кромешной тьме не так удобно, но глаза уже привыкли и Полина чудом успевала перебирать ноги. В комнате та положила на столик конверт, предварительно оглядев себя: на белой сорочке, ниже колен, красовались куча маленьких синих цветов, за ней талии не видно, так же как и на рукавах. Волосы были распущены и чуть блестели от недавнего мытья, обрамляя нежное лицо без каких-либо премудростей макияжа. В комнату дул свежий ветер, всё-таки удачно выходили её окна на море, вид просто восхитительный. Будь она художником, непременно бы зарисовала тёмно-синие дома, освещённые фонарями, качающиеся верхушки деревьев, эти волны с белой пеной, что выкатывались на безлюдный берег. Ночное небо усыпано миллиардами звёзд, Полина никогда не понимала гадалок, часто твердившие о «посланиях» звёзд, а потом по ним составлявшие судьбу. Море такое бескрайнее, правильно говорил Антон, так и хочется уплыть подальше от городской суеты. Сладкие мечты и только… Время от времени ветер колыхал занавески, вот-вот сейчас улетят. Полина всматривалась в морскую пучину, немного подходя к окну. Либо ей кажется, либо вдалеке стоит неизвестный корабль. С чёрными парусами На улицах послышались выстрелы, с этого корабля вылетали снаряды, точечно, руша дома. Из-за деревьев шла кучка людей с факелами. — Госпожа! – ворвалась в комнату служанка. — Пираты!

***

Сквозь разбивающиеся стёкла окон, витрин, через хаос, творящийся на мирных улицах города, Бяша шёл за капитаном, невзирая на людей, разгром домов с магазинами и дебош команды. Всё, чего он хотел знать – это цель Романа. Последний, словно ворон, не только похожий по цвету одежды, проносился через обломки досок, выбитые не без помощи гранат, «лавировал» людей, притом он не оглядывался по сторонам. Либо это удача, либо его оберегает сам дьявол от пули. Шли эти двое одним темпом: быстро, чётко, без остановки. Люди, не обращая внимания, куда-то бежали, спасали свои жизни, но безуспешно. Каменные дома рушились за счёт ядер корабля, поджигались дома, грабили. В общем, ничё нового. Вокруг квартирмейстера и капитана был своеобразный вакуум, через который нельзя пробраться посторонним. Шагая по узким улочкам, они зашли на новую улицу, и Рома вдруг остановился, с клацаньем закрывая компас. — Видишь вон те повозки? – показывая пальцем, Рома продолжил, — нам надо обыскать их и найти тряпку с ключом. Бяша медленно начал останавливаться, скептически окидывая место поиска. — Тряпку? В этом балагане, на? – вставая напротив Ромы, развёл руками, медленно сделав шаг назад. — Хочешь жить – умей вертеться, – на что Рома всего лишь пожал плечами, начиная рыться в товарах. Дешёвый фарфор, ожерелье из «настоящего» золота, часы, головы змей, оленьи рога… Так, а это уже пошли сектантские киоски. Обычно в таких продаются эксклюзивные товары прямиком из проклятых мест, если торгаш, конечно, не шарлатан. Но пока попадается один хлам. Они залезали в каждый магазин, открывали ящики, рылись в банках, разбивали сервизы в целях упрощения поисков. Вокруг крики людей и прочей нечисти уже стали обыденностью, и со временем не обращаешь на них внимания. Вид улиц оставлял желать лучшего: перебитые окна с дымом, листва деревьев горела ярким пламенем, переходя на следующие, гвардия бегала, как маленькие дети, потерявшие маму, убивая пиратов и получая взамен мушкетную пулю между глаз. Кто-то вообще халтурил и сидел на скамье, распивая ром. Но это потом, на них нет времени. — Бяш, идём к шаманским переходам. Надеюсь, ещё одно проклятье не наберу, – в конце усмехнулся Рома. На странную реплику Бяша никак не отреагировал, но запомнил. Задев пальцами плечо капитана, «гость из Азии» демонстрировал в руках чучело крысы. — Это ты каждый раз, когда копаешься в этом мусоре, – с абсолютно серьёзной миной произнёс квартирмейстер. Рома перевёл взгляд на Бяшу, потом на чучело и обратно. — Если крысятничать, то только вместе, – так же абсолютно серьёзно сказал Рома. Божественная шутка, Бяша, браво. Вмиг эти двое заржали как кони.

***

Полина вылетела из комнаты вместе со служанкой на первый этаж. Там уже заколотили двери с окнами, двое мужчин подпирали рвущихся пиратов, чуть ли не отлетая от толчков. Они не щадили сил, выбивали хлипко заколотые доски, рубили оконные рамы – нелюди. Внизу паника, все прятались, кто куда, тащили ещё больше материалов для баррикады, женщины прятались в комнатах, ревели, кричали. Девушки спустились вниз, направляясь к чёрному входу, сзади послышался звук выбитой двери. Только они увидели очертания маленькой двери, как её тут же не стало, на них бежали монстры. Это просто кошмар. Сон! Но это происходит по-настоящему. Инстинкты твердили убегать, забиться в угол. Служанка рядом с Морозовой уже бегала с криками. Вовремя очухавшись, Полина бросилась прочь от опасности прямиком на кухню, хоть за каким-нибудь оружием. Мимо неё проносились звери, точно сбежавшие из цирка, ища укромное место, чтоб не достали. Не теряя ни минуты, Полина оказалась на кухне, но там воровали серебряную посуду, убирая в карманы. Всё вверх дном, всё поломано, выбито и воняло гарью. — О, девица! – крикнул высокий с длинными сальными волосами. — Займёмся ей, – сказал второй ниже первого, с гнилыми зубами. От обоих воняло аж за километр. Сломя голову Полина убегала в противоположную сторону. В голове отзывались умирающие крики и дикий заливающийся хохот. Поворот влево, вправо, и она в кабинете у дедушки, заперев дверь, где прятались служанки. У каждой из них по лицу текли слёзы, белые чепчики валялись на полу, одна часть заколачивала окна, а другая помогала держать или приносить доски с гвоздями. К Морозовой подбежала Лиза, вся перепуганная, и смотрела с сожалением, она взяла своими худыми руками за плечи брюнетки, отводя прочь от двери, в глубь комнаты, заговорив сбитым голосом: — Они Вас заберут. — Почему? – перепугалась Полина. — Вы офицерская внучка! – в дверь стали колотить и ножом копаться в замке. — Вот что: бегите, а дальше прячьтесь, они Вас не видели! – Лиза толкнула Полину к двери в спальню Харитона. Дверь отворилась настежь, показывая в проходе двух пиратов, бесцеремонно толкнувшие Лизу прочь. В проходе следующей комнаты на секунду проскочил подол сорочки, разбойники побрели туда, пользуясь этим, женщины вылетели из комнаты, будто их и не было. Тот более мелкий пират уже пошёл к порогу комнаты, как вдруг в его лицо прилетела кочерга, немного дезориентируя его. К большому сожалению Полины, второй поймал оружие в полёте, и каждый начал тянуть на себя. — Попалась?! – сказал гнусавым голосом длинный, не сводя глаз с девушки. Этот идиот стал издавать нелепые звуки похожие на лай побитой собаки, улыбаясь всё шире. Однако он не ожидал, что Морозова не из робких и ударила ногой со всей дури в пах. Он мгновенно скрючился от неописуемой боли, матеря весь белый свет. Из-за чего Полина бросилась к лестнице вниз, тут же сзади в нескольких метрах раздались крики, как поторапливают пострадавшего. Пролетая коридоры, Полина спустилась до середины лестницы, как за секунду длинный спрыгнул на первый этаж и перегородил ей ход. Девушка от испуга пискнула, разворачиваясь, но и там её поджидали. Окружили. Морды у двоих страшные, воняло от них как из помойного ведра. Адреналин бился в венах, бешеное сердце вот-вот вылетит из груди. Морозова смотрела то на одного, то на другого. Птица в клетке не иначе. — Смотрите, что я нашёл! – с левой стороны от правой лестницы, где находилась Полина с уродами, раскрылась с довольными криками дверь. Пират в руках держал золотую посуду, подаренными друзьями на день рождения. Откуда-то послышался свист, а потом из стены вылетел пушечный снаряд прямиком в этого юнца, даря шанс Полине убежать, пока те пребывали в шоке. В прачечной Морозова подпёрла дверь стулом, не очень надёжная конструкция получилась, но это лучше, чем ничего. Времени на раздумья не было, из-за паники Полина бегала по комнате, не зная за что ухватиться. В надежде ей пришлось открыть окно, якобы она спрыгнула, а потом забралась в шкаф и стала прислушиваться. Вот и кошмары исполняются: тебя ищет смертельная угроза. Треск, после чего скрип двери. Пираты взглянули на окно за долю секунды, не дураки, догадались об обмане. — Мы знаем, что ты зде-есь, дорогуша, – фальшиво пропел один из них, обходя комнату кругами, как акула вокруг жертвы. — Дорогуша… – заторможенно выдал второй. — Ответь! – повысил голос, продолжил: — Обещаю, тебя не тронут, – его партнёр сначала не понял, но увидев ответный взгляд, понял. Полина отчитывала секунды, задержала дыхание, лишь бы не поймали. Бежать некуда, она сама себя загнала в ловушку. В шкафу душно, как в склепе, когда навещала родителей, от этого сравнения руки ещё больше запотели, отросшие ногти впивались в ладони сквозь сжатую ткань. От медленно накатывающей паники Морозова закрыла глаза, вжимаясь в шкаф, желая слиться с ним. Затишье. Ни звука. Полина стала медленно открывать глаза, как в детстве под одеялом она пряталась от страшных теней, в проёме двери на неё смотрел большой глаз по пять копеек. — Ну здравствуй, дорогуша. Шкаф резко раскрылся. Её встречали два пистолета, нацеленные прямо на неё. Единственное слово, брошенное в пылу ужаса, которое смогла крикнуть это: — Диалог! Пираты в недоумении переглянулись друг на друга, потом на девушку. — Чего? — Можно, – со сбитым дыханием вымолвила она, продолжив более уверенно, — вступить в переговоры, – молчание. — Согласно Кодексу братства, принятого Морганом и Бартомолью, доставьте меня к капитану, – протараторила она без запинок, как выученный стих. — Я кодекс знаю, – не шелохнувшись, низкий нахмурил брови, переложил пистолет в другую руку, в то время как высокий оскалился гнилыми зубами. — Поскольку я парламентёр, никто не имеет право меня убивать, – щурясь в ответ. Слова носили в себе предупреждающий характер. Высокий проигнорировал слова девушки, подставив пистолет к тонкой шее. — К чёрту Кодекс! – злорадствовал подонок. — Она хочет видеть капитана! – настоял «главный», делая чуть заметный выпад на товарища. Из этих двоих он хоть капельку уважает Кодекс. — Хорошо, отведём Вас, – радушно обратился к Полине, переходя с гнева на милость. Это единственная возможность остаться в живых. Это мера необходимости.

***

Её повели к старым лодкам, заплесневелые доски сколочены надёжно, даже вода не просачивается. По бокам сели пираты, специально зажимая девушку, ощущение такое, если две стены на неё давили, стремясь сломать рёбра. Чем дальше они отплывали от берега, тем ближе её подвозили к массивному кораблю, нещадно стреляющего по городу. Хрупкую девушку, с недавно тихой жизнью, отводят два мародёра на сумрачное судно с такими же отбросами. Корабль смотрелся грязным пятном в тихом море, особенно чёрные паруса, на носу корабля висела девушка, в развевающемся платье, на спине располагались крылья гарпии, как из мифических книжек в детстве. Своей сильной рукой она держала шпагу, направляя его только вперёд. На лице застыл целеустремлённый взгляд, черты лица так и твердили об опасности, если кто посмеет столкнуться с этим кораблём. Господи, кому, вообще, взбрело в голову идея использовать чёрный цвет? Хотя, когда они надвигались, ни гвардия, ни обычные жители их не заметили. Также пока они шли к лодке, Полина видела несколько солдат, но те мало чем помогли, только умирали зря. Один хотел помочь Морозовой, но смельчаку не повезло, и сейчас лежит на земле брюхом вниз. Полина только и смогла пожалеть его про себя. Приплыли. Два пирата зацепили лодку за тросы, вмиг их начали поднимать наверх. По правде, эти верёвки не внушали доверия, так же как и ржавые скрипучие карабины, что от каждого покачивания пронзительно скрипели. Полину грубо втащили на судно, где все веселились и раскладывали краденое. Бедняжка чуть не поскользнулась на мокрых досках, если бы не крепко державшие её руки под плечи. — Не думал, что мы берём пленных, – гнусаво протянул кто-то сзади с южным акцентом. Вмиг все трое развернулись. Перед ними стоял чернокожий бугай чуть ли не под два метра роста. На его торсе была лишь бордовая неряшливая жилетка, на тёмной коже виднелись белые полосы шрамов, на предплечьях они тоже были, но уже родного цвета, создавая орнамент. Выглядело больно. Он недовольно оглядел Полину, хмуря густые брови, сложив руки на груди, требуя объяснений. — Она желает видеть капитана, – недовольно ответил низкий, убирая руку с девушки. Тому же примеру последовал компаньон. Чернокожий посмотрел на капитанский мостик, расположенный недалеко от штурвала в задней части корабля, к сожалению или к счастью, там никто не стоял. Морозова несомненно удивилась такому повороту событий, не могло такого быть, что сам капитан на ровне с матросами начнёт выполнять грязную работу. Нет, конечно, это дело вкуса, но всё равно оставлять команду без присмотра как-то безответственно. — Как вы видите, капитана нет. — Может тогда с первым помощником? – уверенно спросила Полина. — Такого нет, только квартирмейстер, а он с капитаном, – фальшиво по-доброму отозвался бугай. — Поэтому за борт её. — Или можно подождать его, – раздался около шпиля, поднимающий якорь, тонкий голос. На бочке с питьевой водой сидела девчушка лет двадцати или меньше, в выцветшей алой бандане, через которую висели блондинистые волосы до плеч. Одета, не сказать, что по-особенному, но ухоженно: салатовая чистая рубашка застёгнута немного не в те петли, висела балахоном и показывала немного ключицы, шоколадные штаны скрывали очертания ног, чтобы не заглядывались, были чуть ниже колен и маленькие короткие чёрные ботинки. На лице шальной взгляд, изумрудные глаза слегка прищурены, наблюдая за Полиной с самого начала, изучали её. Этот взгляд пронизывал с ног до головы, от которого мурашки по телу. На загривке скатились капельки холодного пота. И кто её научил так смотреть? — Ты бы лучше помогала относить вещи, – грубо заметил бугай, — или стирать одежду, – добавил полушёпотом. — Заткнись, – моментально девчушка перевела острый взгляд зелёных глаз на него, — лучше отыщи капитана да скажи, что к нему гости. — Ага, делать мне больше нечего, чем искать этого… – осёкся, — ладно, девка пусть с тобой будет, – с неудовольствием, но смирился, подойдя к лодке, он забрался в лодку стал спускать её вниз. — А вы двое чего стоите с ней? Отойдите и идите работать, – в обычной манере, как рекомендация, заметила она. Для Полины это знак, быстро подойдя к своей спасительнице, она вцепилась в бочку, как за дощечку в океане. — Ну рассказывай. Как звать? Меня вот Катя.

***

— Мы всё обыскали, на! – всплеснув руками, Бяша отошёл от надоедливой чепухи в прилавках. — Не отчаивайся, ищи лучше! – ответив на возмущение, Рома заканчивал осматривать цыганскую тележку на пятой или, вообще, седьмой улице с бесполезным хламом. — Как там говорится… «Начатое дело доводи до конца»? – вспомнил Бяша поговорку, параллельно бросая банки на землю, разбивая вдребезги. — Всё верно, истину глаголешь, – кроме отвратительных трав и сушёных конечностей животных ничего полезного не было. Каждую минуту это всё больше и больше нервировало Рому, начиная с внешних факторов и заканчивая фигуркой «Летучего Голландца», что рассматривал Рома в своих мозолистых ладонях, усеянных перстнями. Движения стали рваными, а на лице вырисовывались хищные очертания. Но показывать свой гнев ни в коем случае нельзя, а иначе можно с лёгкостью сорваться. Единственным решением было просто продолжать искать, подавляя вспышки агрессии. — Ром, давай ещё обыщем ларьки с побрякушками, на. Здесь мы закончили, – видя, как капитан постепенно начал выходить из себя, Бяша не мог не отвлечь от негативных мыслей. Всё-таки Рома для него в первую очередь друг, а потом капитан. — Давай, – осипшим голосом отозвался Рома, повернулся на пятках, шагая вниз по улице. Конечно, это утомляло, но что поделать? Сколько помнил Рому, Бяша, как никто из других, кроме Кати, мог определить, в каком он настроении, замечал малейшие изменения в лице, когда надо успокоить или наоборот поднять настроение. Нельзя сказать, что Рома вспыльчивый человек, но не раз он видел гнев капитана, когда его оскорбляют или во время боя в крысу пытались убить кого-то из команды. Особенно если кто-то причинит боль Кате, то тут обидчик получит по заслугам. На улицах понемногу успокаивались, за счёт мёртвых тел дороги окрасились в «красную дорожку», как называл Бяша, стоял смрад от запёкшейся крови, видны трупы женщин, мужчин, стариков, но ни одного убитого ребёнка. Не исключено, что они могли пострадать от обломков, но на улицах не видно ни одного маленького тельца. Не успев подойти к следующему повороту, как путь преградил гвардеец. Судя по тому, как он неуверенно держал шпагу, ещё совсем был зелёным. На таких нет смысла обращать внимания. Бяша моментально напрягся, медленно продвигая руку к оружию, поравнялся с Ромой, стоя от пацана в трёх метрах. Если квартирмейстер был как натянутая струна, готовая порваться, то сам виновник торжества смотрел равнодушно на этого ребёнка, убрав руки за спину, выпрямляясь и расправляя плечи. Лицо не напрягал ни один мускул, словно за секунду все эмоции для него перестали существовать. Он походил на античную статую, кобра, что ждала действия добычи, не давая усомниться в своей опасности. — Лучше стойте, где стоите, а то- — А то что, затыкаешь нас своей зубочисткой? – бесцеремонно перебил Роман, цепляя свой острый взгляд миндальных глаз на глаза противника, смотря прямо в душу. — Мальчик, у нас нет времени и желания с тобой играть, да и что ты сможешь сделать против двоих мужланов, держащие шпагу в руках дольше твоей жизни? От того, что гвардейца не воспринимают всерьёз, тот хотел уже наброситься, но его остановил умирающий крик сослуживца. В нём отпечаталась вся боль, которую можно испытать от пронизывающей сабли сердце. Парнишка сдавленно выдохнул через рот и очень зря, ведь для капитана это означало действо. Ужас так и отражался в глазах, колол сердце иголками. Роман не спеша стал приближаться к салаге, словно пантера, медленно крался к нему, не сводил взгляда, навевая ещё большее психологическое давление. Пахло гарью и железом. А он всё стоял чего-то ждал, вон уже коленки чуть ли не трясутся. До жертвы всего один шаг. — Лучше беги, если хочешь вернуться живым, – низким голосом практически прорычал Роман, смотря сверху вниз. Если не на две, то на полторы головы точно выше. От плотно сжатых зубов проступали скулы. Тени оседали на лице за счёт треуголки, тёмные брови оставались всё такими же спокойными, но настоящие эмоции выдавали глаза полные ярости сузившимися зрачками, губы чуть дёргались, практически оголяя крепкие зубы. На фоне пожаров, трупов он выглядел Люцифером, вернувшимся из Ада. Любой здравомыслящий человек в страхе убежал бы, но этот глупец остался. Дрожит, но стоит на месте, лишь бы показать свою бравоту. — Ни за что! – чуть дрогнувшим голосом проблеял парень. Шпага над головой взметнулась, но была остановлена стальной хваткой у основания, и через секунду прогремел оглушающий выстрел. На зелёном кафтане растекалось тёмное пятно, тело начало обмякать. — Я предупреждал тебя, – бесстрастно сказал Рома, отшвыривая от себя тело. — Ну как, полегчало, на? – спокойно спросил Бяша, положив руку на плечо. Он знал, что лучше не выводить Рому, наблюдал за бедными людьми, кто осмелился вести себя нагло. Кара никогда не заставляла себя долго ждать. — Немного, – соврал Рома, внешний вид полностью выдавал его, насытившегося льва. — Капитан! – вдали раздался голос. — Чего?! – повысил голос, Рома смотрел на приближающегося старика. К ним подбежал Цезарь – один из членов команды. Прекрасный медик из Греции, подобранный во время абордажа «Красная Каспия». — Вас Дэвид ищет, – задыхаясь, проговорил он. — Так, и? – быстро доставая компас, спросил Рома. — Просил передать, что у вас гости, – стрелка показывает ровно на «Чёрную Пандору». Глаза зажглись, губы медленно изображали ухмылку. Переместив взор на корабль, Роман с хлопком закрыл компас. — Мне туда и нужно, – хищно оглядывая судно. То, что он искал находится прямо у него.

***

Палуба мелко покачивалась из стороны в сторону. Полина сидела у бочек, обняв колени, следила за деятельностью команды. Она анализировала происходящее с ней безумие. Неужели всё так быстро изменилось? Мирно сидела за столом писала письмо, а сейчас на грязных досках. Стоп. Из-за всей суматохи она совсем позабыла про дедушку! Где он был? В поместье она не видела. Куда он делся? Неужели… Нет, он жив! Если бы умер, то наверняка Полина заметила тело, но она бегала практически по всему дому, значит, он был в архивах? Да, точно. Внеплановая поездка в архивы в полночь, почему бы и нет? На ум ничего не приходит! Господи, лишь бы он был в порядке. А Антон. Что с ним? Он уехал? Вдруг во время поездки его подстрелили? Нет, Полина, надо размышлять позитивно, даже если это невозможно. С Антоном и дедушкой всё в порядке, её спасут, и всё будет хорошо. — Ты как себя чувствуешь? – над самым ухом раздался вопрос Кати, стоящей у бочек. Как только она подошла к Кате, Полина не отходила от неё ни на шаг, пока девчушке не сказали помочь, и вот она вернулась. От внезапности Морозова вздрогнула, резко поворачивая голову к лицу девушки, немного хрустя шеей. — Осторожней, а то позвонки вылетят, – успокаивающе пошутила Катя. — Есть хочешь? — Нет спасибо, – затравленно прошептала Полина, отворачивая голову вниз. — Не боись. Капитан хоть и выглядит мрачно, как чёрт, но он справедлив и на диалог может пойти, – без тени сарказма объяснила Катя, не сводя глаз с чёрной макушки. Полина осеклась. — То есть он не сможет? — Да, бывало, только если человек кажется ему мутным или с долей лукавства. Таких он сразу посылает, – Полина посмотрела на Катю. — А сам он… Как выглядит? На борт подняли лодку с двумя мужчинами в камзолах. Катя обратила на них внимания, сощурив глаза. — Сейчас узнаешь, – Полина повернула голову в сторону Катиного взгляда, мигом вставая. Пираты расступались перед ними, давая пройти. Высокий мужчина в треуголке, ледяной взгляд впился в неё. Вот что первое бросилось Полине в глаза. Камзол, под которым виднелась серая рубаха, показывая ключицы, широкий пояс с различными видами оружия, а если точнее два пистолета, футляр от ножа и шпага чёрного цвета придавали суровости ему, а рост устрашал. Казалось, будто большая скала надвигается на мелкую Полину, перекрывая кислород. Брюки заправлены в сапоги такого же цвета, как и камзол. На обуви бренчали железки от ремешков, из-за чего не слышать приближение тяжёлых шагов невозможно. Какой капитан, такой и корабль. Капитан судна вальяжно остановился, стал осматривать девушку от макушки до пят. Он достал компас, открыв его. Морозова увидела на правой руке три перстня, четыре кольца и все разной, но качественной марки. Какие-то у неё не имелись. Однако факт остаётся фактом, живёт на полную катушку. Стрелка указывала на неё. Это она! Резко закрыв компас, чем пугая девицу, Рома склонил голову вправо, оценивая. Одежда на ней довольно-таки недешёвая, крестьянин с лёгкостью мог спутать эту сорочку с платьем, белое с какими-то безвкусными рисунками, но сам фасон выглядел великолепно. В глазах был тот молодой блеск, что привлекал неопытных юнцов в сфере любви. Каждый раз от этого упоминания блевать тянуло как никогда. Но факт, что она не выполняет тяжёлую работу, оставался фактом, потому что кожа рук нежная, без намёка на загар, огрубевшую кожу или шрам. Без кольца. Слева стоял мужчина с азиатской внешностью. Его тёмные глаза наблюдали за Полиной словно посетитель, смотрящий на картину в галерее. С его треуголки торчало зелёное острое перо, позаимствовал у попугая? Облачён он в кожаный камзол, у которого в местах отошла кожа, рукава высоко загнуты, но не специально, а для декора. В отличие от капитана квартирмейстер не выглядел столь угрожающе, но при желании мог бы. Полина сорвалась с места к капитану. — Я пришла, чтобы… – начала она бойко. — Заткнись…! – Морозова не заметила, как чернокожий оказался рядом, замахнувшись. Секунда, две, ничего. Полина повернула голову вправо, где рука капитана крепко-накрепко держала ладонь в нескольких сантиметрах от её лица. — К парламентёру даже касаться не смейте, – в приказном тоне протянул Пятифан, зыркнув на остолопа из-под шляпы. — Так точно, – недовольно скалился он, резко отбирая руку из захвата. — Говорите, мисс, – как ни в чём не бывало вежливо обратился Роман. — Капитан Пятифан, я прошу ограничить агрессию в отношении Темрюка. — Такие туманные слова, мисс, непривычны уху пирата, – сделав маленький шаг к Полине, с прищуром наблюдал за ней. — Так чего Вы хотите? – голос стал серьёзным. — Чтобы вы ушли и никогда не возвращались, – отвечая взглядом, настояла Морозова. В команде пошли смешки от такого заявления. Неужели это куколка надеется на такую наивную просьбу? — Я намерен дать отрицательный ответ, – молчание, — у Вас всё? – Рома насмешливо поднял бровь. Полина в ступоре. Она не знает, за какую ниточку ухватиться. Не знает, что можно отдать сейчас взамен. Кроме как… Полотно! — У меня есть то, что Вам нужно, – без запинки сказала она. — Надо же, и что же это? – Полина подбежала к борту, вытягивая руку с тряпкой, демонстративно развернув рисунок. Глаза уставились на искомое. Нельзя это упустить! — И что? Таких красивеньких тряпок много, – показушно безэмоционально, словно не это он искал на протяжении шести месяцев, Рома опёрся на правую ногу. Но сколько бы он не показывал спокойствие, тело напряжено, готовое в любую минуту поймать этот несчастный клочок ткани. Бяша не отрывал взгляда от наблюдающейся картины. — Отлично, значит, можно сделать так, – Полина резко отпустила и мгновенно ловя другой рукой. — Нет! – нервно сделал шаг на встречу к Полине. Попался! Медленно Полина, разворачивая тёмную голову, победно улыбалась, смотря голубыми прищуренными глазами на капитана. Восторгу не было предела это то, чем можно заставить уйти из города. Только это чувство продлилось недолго, так как Пятифан приближался прогулочным шагом. На молодом лице всё разгладилось, полотно быстро убрано обратно в карман. Теперь надо держать ухо востро. — И как же Ваше имя? – приблизившись, Рома опустил голову, но не торс, безмятежно поднял уголки губ. Полина только сейчас заметила тёмные синяки под глазами, болеет чем-то? — Полина… Петрова. Я прислуга в доме офицера, – слегка растерянно «Петрова» ответила. Капитан уставился на неё, широко раскрыв глаза, на которых были лопнувшие капилляры, медленно разворачиваясь на пятках лицом к команде, стал приближаться. — А отчество? — Харитоновна. «Плевать, зато фамилия подходит.» — Петрова Полина Харитоновна, – смакуя каждую букву, как если бы пил самый качественный ром, Рома пробовал на вкус имя девушки. Рома развернулся на пятках, обратно пошел к Морозовой. — И как же такая вещица попала в руки служанки? Разве вы не должны выбрасывать ненужный мусор? — А мусор разве нужен? — Иногда да. Теперь надо отдать полотно. Дело за малым, но рука слишком крупно дрожит, как веточка на ветру. Отдать и всё закончится, всё встанет на круги своя. От нервов рука превратилась в кулак, что был спрятан за юбкой платья. Как только вещь оказалась в большой ладони Романа, она, как клешня, закрылась, не выпуская добычу. — Обмен! – выпалила Морозова Пятифан через плечо кивнул квартирмейстеру. Сам пошёл к штурвалу. — Откатить орудия, свистать всех наверх! — Стойте! – Полина следом за Ромой побежала, — согласно Кодексу ордена Вы обязаны… — Первое! – перебил её, — у нас не было уговора по Вашему возвращению, я Вам ничего не должен. Второе, Кодекс пиратский, поэтому наши правила написаны для нас. Третье, Кодекс – это просто свод указаний, – бегло закатил глаза наверх, — а не жёстких правил. Добро пожаловать на борт «Чёрная Пандора», мисс Петрова! – последние слова были выделены. Это конец. Перед ней стоял самый настоящий дьявол в своём обличии. Она больше никогда не вернётся домой, не увидит дедушку. Антона. От разочарования зубы сжались до боли. — Шагай! – вмиг её подхватили под руки в лице двух тех же двоих в поместье. К Роме подошёл квартирмейстер, сложив левую руку на шпагу. — Я вдруг вспомнил одну байку про моряка, который попал на проклятый корабль и там он нарисовал ключ. Его имя ведь Олег, – сделал акцент на имя, намекая. — Знаю, но Петрова, у которой этот рисунок. Не совпадение ли? — Да таких миллионы. — И что? Зато красивая, – посмеиваясь, он тут же серьёзно добавил: — сейчас же уплываем из этого клоповника, пока не очухались вредители. И когда мы будем на середине Азовского Моря, остановим корабль. Надо поквитаться кое с кем.