Случайная афера

      Следующим утром я собрал те немногие вещи (вроде пижамы и ванных принадлежностей), что успел накануне вытащить из чемодана. Фото для паспорта лежало у меня во внутреннем кармане куртки еще со вчерашнего дня, о чем я благополучно забыл и потратил лишних минут десять на их тщетные поиски, что привело к бессмысленному переворачиванию только что сложенного багажа, пока я не вспомнил, где же на самом деле находился конверт с четырьмя моими маленькими снимками (стоит заметить — весьма удачными, что не преминула подчеркнуть и миловидная девушка, выдавшая мне их в ателье).       С момента, как я переступил порог своего номера, я неосознанно старался привлекать к себе как можно меньше внимания, а лучше — не привлекать его вовсе. Вряд ли у меня так быстро завелась паранойя или мания преследования, но внимательность и предосторожность еще никому не вредили.       На стойке портье я расплатился за сутки своего пребывания в гостинице и тут же вышел на улицу, которая уже бурлила энергией и шумела на все лады. Я оглянулся вокруг себя в поисках возможных подозрительных лиц среди пешеходов, но, слава богу, никто из стоявших рядом и проходивших мимо меня не производил подобного впечатления. Тогда я поймал такси и, сев в салон, попросил водителя отвезти меня на одну из отдаленных автобусных станций, чтобы оттуда отправиться в Вашингтон. Мне казалось, что там-то моих следов никто бы не стал искать.       Вашингтон встретил меня куда более покладистой и мягкой погодой, чем было в Нью-Йорке, что не могло меня не обрадовать. Я даже подумал, что мне стоило бы прикупить пальто вместо увесистой парки. И не только для того, чтобы соответствовать погоде, но и чтобы эффектнее вписываться в толпу, которая, казалось, сплошь состояла из бизнесменов, дипломатов и конгрессменов.       В Вашингтоне прежде я был лишь однажды, когда нас с семьей пригласили на свадьбу маминой кузины, о существовании которой я никогда и не подозревал. Да и сейчас понятия не имею, где эта женщина, и что с ней происходило с тех самых пор, когда она в жуткого вида свадебном платье (откровенно смахивающем на взорвавшийся изнутри торт) шла к алтарю в какой-то районной церквушке. Правда, и на этот раз времени на осмотр города у меня не оставалось, да и при моих планах это выглядело не совсем уместно.       Решив поначалу слегка шикануть, я нацелился на один из самых дорогих и пафосных отелей столицы, но осмотревший меня с ног до головы портье, хитро улыбнувшись выбеленными до божественного свечения зубами, ответил, что свободных номеров у них, к сожалению (лжец проклятый!), нет. Однако на выходе я лицом к лицу встретился с перегоревшим, как курица в духовке, напомаженным альфой, разменявшим шестой десяток, в окружении двух не менее расфуфыренных омег. Намеренно задержавшись в фойе и сделав вид, что у меня зазвонил телефон, я проследил за ожидающей у стойки троицей, для которой портье уже искал подходящие номера. В голове у меня возникла идея сыграть в Джулию Робертс из «Красотки» и, принарядившись до полного лоска, вернуться сюда, чтобы демонстративно попросить номер, а после послать их гребаный отель ко всем чертям. Но рассудив, что разумный и взрослый мужчина, который приехал в Вашингтон по делам, а затем собирался покинуть страну, убегая с деньгами мафии (всё-таки «бандиты» звучит банально и просто), не должен разыгрывать сценки из фильма про проститутку.       В итоге я нашел неподалеку менее фешенебельный отель и без проблем заселился туда, даже зарегистрировался под своим настоящим именем — будучи вдали от Нью-Йорка я уже почувствовал себя гораздо безопаснее.       Сутки проскочили незаметно, и следующим утром я, не медля, отправился в Госдепартамент. У входа в гостиницу стояло свободное такси, и я сразу зашагал к нему. Я не дошел всего каких-то пару шагов, когда передо мной в салон заскочила высоченная брюнетка с орлиным носом и в безвкусной шубе с расцветкой под леопарда (про себя я сразу окрестил ее шлюхой, хотя бы из вредности).       — Мисс, вообще-то я собирался ехать на этом такси, — недовольно произнес я, придержав заднюю дверь, которую девушка едва не захлопнула перед моим носом.       — Откуда ж я знала? Я мысли читать не умею, — раздраженно пробурчала она, сжав губы так сильно, что они стали похожи на птичью задницу.       — Вы отлично видели, что я направлялся в сторону такси, а потом вы вылетели откуда ни возьмись и заняли его! — вспылил я, продолжая удерживать дверь автомобиля. Носатая брюнетка демонстративно запахнула шубку, изображая, будто ей ужасно холодно.       — Отпустите дверь, — приказным тоном сказала она. — Или вы что, собираетесь силой вытащить меня отсюда? — девушка посмотрела на меня густо подведенными глазами в обрамлении длинных накладных ресниц. — Вообще-то, дамам нужно уступать.       — Вообще-то, дамам не следует занимать чужое такси, — парировал я. Она, конечно, верно подметила, и я бы не стал вести себя столь агрессивно, займи она такси раньше меня по праву. Но сейчас я стоял на своем из принципа. Таксист же преспокойно слушал радио и, кажется, даже бровью не повёл, пока мы пререкались.       — На нём разве написано, что оно ваше? — нахально задала она вопрос, хлопая своими искусственными ресницами, словно хотела сдуть меня из поля своего зрения.       — Очко засчитано, — сострил я. — Но это не означает, что вы можете вести себя как последняя сука и запихиваться в такси, которое уже, по сути, было занято!       Вот так тебе стерва! Шах и мат. И пусть я вёл себя совсем не как джентльмен, но эта девица меня конкретно раздражала, и я не хотел просто так сдаваться.       — Ага, и вот сейчас вы, видимо, ожидали, что я тут слезами зальюсь от обиды и выбегу из такси? — самодовольно спросила она. — Это Вашингтон, мальчик, здесь так устроено: ты либо сука и получаешь то, что хочешь, либо тебе стоит вернуться в ту дыру, откуда ты приехал.       Я даже не знаю, что именно в тот момент меня возмутило больше: то, что девица назвала меня мальчиком (хотя сама была едва ли старше двадцати пяти), или же то, что вздумала поучать меня (и при этом по-прежнему занимала моё такси).       — Тебе куда, красавчик? — вдруг спросила она, смягчив тон.       — В Госдеп, — я тоже перестал язвить. И дело не в том, что она назвала меня красавчиком. Это мне и без нее, в общем-то, хорошо известно.       — Ну садись тогда рядом, нам по пути, — она стала двигаться левее, освобождая часть заднего сиденья для меня, а для верности похлопала по нему ладошкой. — Мог бы сразу спросить, время бы сэкономили, а ты огрызаться начал.       Она подозрительно мило улыбнулась, что я даже слегка смутился, но внутрь забрался — ждать, пока подъедет другое такси, мне совершенно не хотелось.       — А я действовал по негласному правилу Вашингтона, — ухмыльнулся я, намекая на только что сказанную ею реплику о том, как важно быть сукой в столице.       — Знаешь, это правило действует везде, уж поверь, — добавила она, закусив губу. Этот жест при ее внешности выглядел чересчур хищно. Я даже подумал, а не заманила ли она меня в такси намеренно? Вдруг она в сговоре с мафиози, и сейчас таксист на самом деле отвезет меня в какой-нибудь заброшенный ангар на краю города, где меня будут пытать, пока я не выдам им местоположение денег? Но девушка уже потеряла ко мне интерес, вытащила из такой же, как и шуба, леопардовой сумки свой мобильник и уже через несколько секунд начала что-то быстро щебетать на непонятном мне языке (хотя я склонялся к тому, что это был польский).       Добравшись до Госдепартамента, я расплатился с водителем и, поднявшись по ступеням, оказался в фойе, где в центре зала сидел ботанистого вида омега и что-то активно печатал, судя по громкому клацанью ногтей по клавишам.       — Добрый день. Я к Савамуре Даичи.       — Господин Савамура ожидает вас? — строго спросил ресепшионист.       — Нет. Но, думаю, он примет меня, если вы сообщите ему о моем появлении, — авторитетно заявил я.       С Даичи мы были знакомы со школьной скамьи, затем он уехал из Бостона, но мы продолжали переписываться. Наверное, нас можно было назвать лучшими друзьями, но после моего переезда в Нью-Йорк общение между нами почти оборвалось. Правда, насколько я помню, Даичи всегда заверял, что я могу на него положиться в любое время дня и ночи, независимо от того, на какой срок мы теряли связь. Друзья остаются друзьями вне времени и пространства (ну прямо жизненное кредо Доктора Кто). Собственно, именно опираясь на те его слова, я и примчался в Вашингтон без предупреждения. Да к тому же я не прочь тряхнуть стариной, отбросив на денек хмурые мысли о том, что у меня на хвосте сидят мафиози.       — Ваша фамилия, сэр? — омега уставился на меня в ожидании.       — Куроо Тецуро.       Услышав мое имя, он долго до кого-то дозванивался, нервно стуча пальцами по столешнице, пока на том конце провода не ответили.       — Вы знаете, где расположен его кабинет? — спросил парень, видимо, дождавшись подтверждения, что я не просто забавы ради решил нарушить покой одного из достопочтенных госслужащих.       — Эээ, нет, но я надеялся, что вы любезно объясните мне дорогу до кабинета господина Савамуры, — проворковал я, поведя бровью и слегка облокотившись на стойку. На омег это всегда действовало безотказно. Подействовало и сейчас, когда ресепшионист за доли секунды поменялся в лице, чуть зардевшись.       — На самом деле всё очень просто, господин Куроо, — залепетал он.       Не обманул. Нужную дверь я нашел действительно очень быстро. И хотя в тихих коридорах Госдепа с мягкими ворсистыми коврами на полу было огромное количество одинаковых дверей, я без проблем отыскал кабинет Даичи с именной табличкой.       Войдя, первым делом я напоролся на его секретаря. Невысокий, привлекательный омега около тридцати тут же лучезарно заулыбался мне в знак приветствия, а я отметил очаровательную родинку возле его левого глаза.       — Меня зовут Сугавара Коуши. Я — ассистент господина Савамуры, он вас уже ожидает, господин Куроо. Прошу за мной, — любезно произнес он своим невероятно мягким голосом.       Как бы по́шло и избито это ни звучало, но я практически утонул в его чайного цвета глазах. Его стройные ноги смотрелись изящно в светлых слаксах, аккуратно облегающих аппетитные бёдра. А в чуть расстегнутой на груди черной рубашке виднелся росчерк ключиц. Мысленно я облизался, следуя за Сугаварой к двери, отделяющей нас от его начальника.       — Боже мой, Тецуро! Ты не представляешь, как же я рад тебя видеть, дружище! — восторженно поприветствовал меня Савамура, поднимаясь со своего шикарного кожаного кресла.       Мы душевно обнялись, а затем расположились на диване (тоже кожаном — видно, что на ширпотреб Даичи не разменивается). Сугавара принес нам по чашечке ароматного кофе и, виляя задницей, вышел, оставив нас с Даичи вдвоем.       За последние лет семь-восемь, что я его не видел, Даичи почти не изменился — всё тот же ясный взгляд карих глаз, темно-каштановая шевелюра и мальчишеская задорная улыбка. Одет Даичи был со вкусом. Правда, кто был ответственен за его вкус, я бы точно не сказал. Возможно, супруг или супруга. Но не удивился бы, если причиной тому являлся любовник — я почти уверен, что омеги до сих пор вешались на него, несмотря на поблескивающее на безымянном пальце кольцо.       — Где ты пропадал так долго? — начал Даичи. — Я звонил тебе по городскому, но там мне сказали, что ты выселился. Мобильник ты, вероятно, тоже сменил. Я даже до твоего дружка Цукишимы добрался, однако и он о тебе ничего не знает. Только не говори, что ты скрываешься от правосудия, — пошутил Савамура.       — Ну, я больше не плаваю, решил немного пожить для себя, мотался там-сям. Куда глаза глядели, туда и ехал, ничего криминального, — усмехнулся я, хотя, конечно, веселого было мало, учитывая истинную причину моих скитаний. — Сам-то как?       — Да вот помаленьку, варюсь в огромном государственном котле, перебираю бумажки, занимаюсь всякой бюрократией и тому подобной рутиной, — он улыбнулся в ответ. Искренне, так, что мне не показалось, будто госслужба сильно его тяготит. А судя по просторному и дорого обставленному кабинету — он тут большой начальник. Для его-то лет такое положение было весьма выгодным, даже если ради этой цели приходилось терпеть некоторую тягомотину и неудобства.       — А помимо работы? — полюбопытствовал я, заметив на его рабочем столе рамку с фотографией жены и ребенка.       — Пять лет почти как женат. Вроде бы я как-то упоминал об этом, но, наверное, ты успел забыть. Сынишке уже три года, — гордо произнес Даичи, но, как мне показалось, лишь относительно факта отцовства. Уточнять я учтиво не стал. — А ты, я так понимаю, всё еще вольным ветром в поле гуляешь?       — С тех пор как расстался с Цукишимой, да, — подтвердил я, отхлебнув кофе.       — И никого на примете нет? — подозрительно прищурившись, спросил Савамура.       — Да как-то не до романтики сейчас. Есть кое-какие дела, собственно ради этого я в Вашингтон и заскочил. У меня к тебе есть просьба, — перешел я к основной цели своего визита.       — Чем смогу — помогу, ты же знаешь, — Савамура ободряюще похлопал меня по плечу. — Выкладывай.       — Мне нужен загранпаспорт. И чем скорее — тем лучше.       — Ты же по работе выезжал из страны? Как же ты это делал без паспорта? — вопросительно приподняв брови, спросил Даичи.       — У меня было специальное разрешение. В компании, где я служил, его выдавали всем капитанам. По сути оно разрешало посещение только тех стран, куда направлялся мой лайнер, но при этом не возникало никаких прочих проволочек и лишних проверок. Разрешение подразумевало под собой, что все необходимые процедуры безопасности я уже заранее прошел. Не буду вдаваться в подробности, но схема у компании была проверенная и налаженная. Но после увольнения разрешение отозвали. Потому я и вынужден теперь получить обыкновенный паспорт туриста, — объяснил я ему, надеясь, что такого ответа будет достаточно.       — Да, слышал о подобной практике, — закивал Савамура. — Ну что же, я запросто организую тебе паспорт за сутки. Только зачем столько лишних телодвижений? Ты же мог обратиться в наше нью-йоркское представительство?       — Я подумал, что там с подготовкой могут затянуть, а у меня не так много времени, поэтому я рискнул обратиться напрямую к тебе. К тому же отличный повод в кои-то веки увидеться после стольких лет, — слегка умаслил я Даичи, независимо от того, что действительно был рад встрече.       — Логично, — он усмехнулся. — А куда ты так рвешься, позволь спросить?       — Конкретно еще не решил. Но однозначно куда-то в Европу. Думаю, начну с Лондона.       — Летал туда года два назад. Приятное местечко, хотя количество эмигрантов очень уж напрягает, — посетовал Даичи. Знал бы он, что засилье приезжих сейчас волнует меня в наименьшей степени. — Хорошо, приятель. Мне потребуются твои фото и свидетельство о рождении.       Наверное, мое лицо сказало всё за меня, потому как Даичи тут же уточнил:       — У тебя нет свидетельства?       — Чёрт возьми! Понятия не имел, что оно понадобится, — я покачал головой, понимая, что влипаю, даже тело как-то занемело. — В любом случае, у меня его нет.       — Это всё усложняет, конечно, — заявил Даичи.       А то я и сам не догадался.       — Насколько? — уточнил я, хотя заранее знал, какой ответ получу. Не в днях, конечно, но зато в количестве своих негативных эмоций.       — Для начала тебе нужно вернуться в Бостон, там сделать запрос на новое свидетельство, затем идет процесс рассмотрения заявки, выяснение причин и прочее и прочее, на его полное изготовление уйдет приблизительно недели две, — подвел итог Даичи, поджав губы, словно извиняясь за то, в чем не был виноват.       — И иных вариантов нет? — я спросил уже так, на всякий случай.       — Если только… — Даичи на мгновение замялся, но лично у меня аж под лопаткой засосало от того, что всё-таки ситуация может обернуться в мою пользу.       — При любом раскладе тебе необходимо вернуться в Бостон. Так позвони брату и спроси, не завалялось ли где твое свидетельство, — предложил Даичи. — Насколько я помню, Котаро всегда был организованнее и ответственнее тебя, приятель, — подколол он.       Вот уж спасибо за лестную оценку, друг. Я почти собрался ввернуть что-нибудь гаденькое в ответ, припомнить Даичи его прежние грешки, но тут же передумал, сообразив, что он подкинул мне разумную идею насчёт того, что Котаро и вправду мог прихватить из родительского дома важные документы, в том числе и мое долбанное свидетельство о рождении. Боже праведный, ну неужели для получения паспорта мало будет живого присутствия в качестве доказательства, что я в самом деле когда-то родился и благополучно жив до сих пор? А дата и прочая нужная информация имеется в моем водительском удостоверении. Если надо — я и страховку предъявить могу. И даже на Библии поклясться, что я это я, только дайте мне гребаный паспорт! Но, конечно, в действительности подобные увещевания навряд ли бы мне помогли, а потому я ухватился за идею Даичи.       — Думаю, ты прав. Стоит наведаться к Котаро, так уж вышло, что его я тоже пару лет как не видел. Вот и повод наконец образовался, — порадовался я, мысленно взывая ко всем богам, вплоть до античных, чтобы у Котаро оказалось мое злополучное свидетельство.       — Только сегодня уже четверг. Пока ты смотаешься в Бостон и вернешься, неделя будет близиться к уикенду, и запустить весь процесс я смогу лишь в начале новой недели. Как ни крути, приятель, придется тебе задержаться в столице чуть дольше, чем ты, наверное, предполагал.       — Что поделать. Европа, надеюсь, за выходные никуда не испарится, — попытался пошутить я, хотя про себя подумал, что испариться могу я сам, если на мой след нападут-таки несчастные мафиози. И вместо того чтобы бояться, я уже почти возненавидел их за один лишь факт существования.       — Кстати, раз уж дело так повернулось, может, оно и к лучшему, — внезапно воодушевился Даичи. Впрочем, почему бы и нет? Не ему же нужно бежать из страны с присвоенными внаглую бабками. — Вечером в субботу мы с небольшой компанией проверенных людей идем на хоккей — наши играют против шведов. У нас есть свободный билет, один парень срочно сорвался на переговоры и не сможет пойти. Как насчет того, чтобы присоединиться? Думаю, зрелище будет достойное, — видимо, уже в предвкушении потирая руки, спросил меня Даичи.       — Хм, да. Окей, я в деле, — я улыбнулся и почти сразу согласился. Поразмыслив, что в любом случае планов на выходные я, само собой, не строил, то перспектива провести вечер в компании старого друга — едва ли не лучший вариант.       — Значит, договорились!       В тот же момент из кармана Даичи раздалась трель мобильного.       — Да, сейчас буду, — деловито произнес он и тут же повесил трубку. — Прости, Тецу, но труба зовёт, я срочно нужен кое-кому из вышестоящего начальства. Но мы еще увидимся, так что я не прощаюсь.       Поднявшись, мы вместе вышли из кабинета в холл, где сидел обворожительный Коуши.       — Спасибо, Даичи, ты меня сильно выручаешь, — поблагодарил я, пожимая мужественную ладонь Савамуры.       — Да о чём ты? Брось, приятель. Пустяки. Какой бы из меня был друг, откажи я тебе в помощи? — он забавно хмыкнул.       Будь на его месте кто-то иной, я бы назвал это пустым бахвальством, но чем был хорош Даичи — при всем своем нынешнем глянце, которым он оброс с момента нашей последней встречи, внутри он остался тем же добросердечным и душевным парнем, на плечо которого всегда можно было без опаски положиться. Будь я хотя бы слегка эмоциональнее, то стопроцентно полез бы к нему обниматься прямо на глазах у его ассистента.       — Кстати, ещё кое-что, Тецуро, — спохватился он на полпути к двери в основной коридор. — Ты свободен вечером?       — Вроде да. — Честно, его вопрос застал меня врасплох, потому как в череде текущих проблем я даже не успел еще подумать о том, как скоротать время до отправления в Бостон.       — Тогда приходи к восьми, намечается небольшая вечеринка, соберется приятная компания. Коуши напишет тебе адрес и мой телефон на случай чего, — быстро проговорил он, постепенно пятясь назад к выходу. — Всё, я убежал. До встречи!       Махнув рукой, Даичи окончательно скрылся в дверном проёме, оставив меня наедине с Сугаварой, который уже строчил на листке бумаги адрес босса.       — А вы там будете? — прямо спросил я, беря у него из рук лист с парой изящных рукописных строк.       — Увы, нет. У меня на сегодня другие планы, но надеюсь, вы повеселитесь, — с улыбкой произнес он. И хоть внешне я старался не выражать своего разочарования, внутри себя я проскулил как обиженная собачонка.