глава четвертая
10 июля 2022 г., 14:00
— Как смена прошла? — сразу после приветствия спросил меня Такетора, вешая свою парку на плечики в прихожей.
Тогда я рассказал ему о ночном происшествии, за исключением того, конечно, что я прихватил сумку с кучей наличных (с большой вероятностью бандитских). Ямамото в ответ громко присвистнул и похлопал меня по плечу.
— Не повезло тебе, приятель, — его лицо озарила задорная улыбка.
— Ничего смешного, Тора, — осадил я его. — Так что сотри-ка со своей дерзкой физиономии эту улыбку.
— Ладно, иди домой, впечатлений уже нахватался, пора теперь отдыхать, старик, — ответил Такетора, продолжая довольно лыбиться.
— Будешь выделываться и дальше, тогда следующим жмуриком, которого найдут, станешь ты, — саркастично пошутил я.
Закончив словесную дуэль с Ямамото, я попрощался с ним и остальными коллегами, чтобы отправиться наконец домой.
Войдя в квартиру, я с ходу пошел в спальню и вывалил содержимое рюкзака на кровать. Купюры рассыпались едва ли не по всей поверхности. Одну за другой я стал пересчитывать банкноты, складывая их в равные пачки. Я ощутил, как жар прилил к моей голове, и только в ту минуту осознал, что я даже не удосужился снять с себя парку (к тому же и с отоплением в доме проблем не наблюдалось). Сбросив верхнюю одежду, я тыльной стороной ладони вытер испарину со лба и продолжил свой незамысловатый подсчет.
Передо мной прямо на моей кровати лежали ни много ни мало шестьсот тысяч американских долларов!
Оставлять их храниться в рюкзаке я не собирался, в бумажник бы такое количество денег просто физически не влезло, да и кто же носит с собой шестьсот кусков наличными? Неровен час, так меня еще и ограбить решат впервые за тридцать три года жизни. Рисковать я не мог. Потому оставался самый логичный и довольно простой вариант: положить деньги в банковскую ячейку.
Накинув парку, я снова выбежал из дома, предварительно заперев рюкзак с деньгами в холодильник (сам, конечно, понял, что бредово, но с точки зрения тех, кто мог бы искать деньги, я бы не додумался искать в столь абсурдном месте). Дойдя до ближайшего супермаркета, я затарился пластиковыми конвертиками и канцелярскими резинками, надеясь, что моя покупка не выглядит так, словно я собираюсь рассовать по этим самым конвертам шестьсот тысяч долларов, втихаря стащенных у откинувшегося мужика. Кассирша, слава богу, не заострила на мне абсолютно никакого внимания, отсчитала наманикюренными пальчиками полагающуюся сдачу, продолжая увлеченно жевать свою жвачку.
И вновь я дома. Деньги, лишь слегка похолодевшие за время моего отсутствия, дожидались меня именно там, где я их оставил. Вытащив рюкзак, я немного подумал и, прежде чем закрыть холодильник, достал оттуда еще и баночку консервов из тунца — последние телодвижения и слегка возбужденное состояние явно разожгли во мне аппетит. Так что сначала я намазал на тост филе тунца (на удачу в холодильнике оказались еще и весьма съедобного вида сыр с огурцом, всё это я и присоседил к моему импровизированному сэндвичу), благополучно его съел, а уж затем вернулся к деньгам.
Перевязав каждую пачку резинкой, я разложил их по пластиковым конвертам (купил зеленые, в цвет денег), а затем положил их всё в тот же рюкзак, только теперь деньги занимали заметно меньше пространства.
Присев на край кровати, я стал решать, куда мне направиться после заезда в банк? О том, что мне необходимо предпринять дальше, я подумал еще на обратном пути из супермаркета — первым делом я уволюсь с работы, а затем уеду из Нью-Йорка. Без вариантов.
В банке меня обслуживал холеный омега, которого я скорее мог представить работающим в одном из модных бутиков или, например, снимающегося в ромкоме в роли манерного друга хмурого альфы. Каким был омега на самом деле, имел ли замашки охотника на альф или на самом деле предпочитал собираться на пижамные вечеринки с другими омегами — мне, впрочем, было абсолютно безразлично. Главное, он сделал свою работу четко и быстро, и уже вскоре я покинул здание банка, оставив себе на мелкие расходы две тысячи.
В который раз за последние несколько часов я переступил порог своей квартиры, чтобы собрать чемодан с одеждой и нужными вещами. Обстановка, к счастью, принадлежала хозяину, у которого я жильё снимал. Понятно, что никто не выезжает из квартиры вот так внезапно (если только, скажем, в городе не объявляли эвакуацию или, как в моем случае, ты под влиянием порыва не забрал чужие деньги), но плата за проживание у меня была внесена до конца месяца, потому я просто оставил на голосовой почте хозяина сообщение, что выселяюсь.
Учитывая, что деньги находились в безопасности и не мозолили мне своим присутствием глаза, то я счел вполне логичным зависнуть где-то на пару дней, пока не составлю конкретный план будущих действий. Спустившись вниз, я сразу поймал такси и попросил водителя отвезти меня в гостиницу, которая располагалась на противоположной от моего дома стороне Манхэттена. Уж там меня, думаю, вряд ли бы стали искать: кто же в здравом уме будет прятаться в номере отеля? В любом случае, именно на такое заключение возможных преследователей я и надеялся.
Сообщать свое реальное имя я, само собой, не намеревался, поэтому перед портье я предстал как Мамору Чиба. Коридорный, показавший мне путь до номера, спросил, уходя, не желаю ли я чего.
Я и в самом деле желал.
— Буду признателен, если вы принесете мне большой стейк из свинины, только хорошо прожаренный, овощной салат и бутылку белого вина на ваш вкус, — продиктовал я, чувствуя, что тост из тунца и огурца уже едва ли напоминал о своем присутствии где-то в недрах моего желудка.
— Это всё, сэр? — уточнил коридорный.
— Скажите, а кабельное телевидение в номере предусмотрено?
— Да, за отдельную плату вы можете подключить определенный пакет телеканалов на ваше усмотрение. Но хочу сразу предупредить, что телеканалов со взрослым контентом в гостинице не предусмотрено, — закончил он, отчего я внезапно ощутил себя безусым юнцом, который поскорее пытается дорваться до порно, пока родителей нет дома.
— Спасибо за уточнение, но меня интересуют исключительно спортивные каналы, — с легкой улыбкой ответил я, стараясь казаться невозмутимым его последней репликой.
Дело в том, что именно сегодня проводился матч, на итоги которого пару дней назад я сделал ставку. Больше чем обычно, будто чувствовал, что если проиграю, то уж, наверное, имея в запасе шестьсот тысяч, я всё равно не обеднею. Но последить за трансляцией я так или иначе собирался.
Спортивный пакет, как дальше пояснил мне коридорный, включал в себя необходимый мне канал. Так что разобравшись со всеми вопросами, я дал парню на чай и развалился на широкой кровати в ожидании стейка и вина.
Подложив руки под голову и прикрыв глаза, я стал перебирать в уме места, куда бы я хотел направиться. Возможно, опять доехать до Флориды. Или махнуть через страну на западное побережье. В Лос-Анджелес или Сан-Франциско. Покатаюсь на сёрфе или арендую небольшую яхту. Вариантов было достаточно, средств тоже. Я мог себе позволить что угодно.
Через стенку я услышал, как в соседнем номере раздался телефонный звонок. Я тут же вспомнил, что Нэкомата еще не в курсе, что я уволился. Взяв трубку, я набрал номер «Белого ветра» и тут же услышал голос Ямамото.
— Тора, это Тецуро. Мне нужно поговорить с Нэкоматой.
— Не поверишь, Куроо, но Нэкомате тоже нужно поговорить с тобой, а твой мобильный молчит как проклятый. Старик уже дымится, — с легкой иронией произнес Ямамото, хотя по его голосу было слышно, что обстановка в «Белом ветре» и вправду накаленная.
— Телефон разрядился, — соврал я, потому что на самом деле специально его выключил и вообще намеревался выкинуть в чертям старую сим-карту. — Так босс у себя?
— Босс вне себя, если быть точнее, так что крепись, парень. Мне кажется, Нэкомата сейчас способен будет тебя и на расстоянии прикончить при желании.
Далее раздался сигнал переключения линии, и уже через секунду мне пришлось отнять телефонную трубку от уха — так сильно в нее заревел раздраженный Нэкомата.
— Куроо, твою мать, ты должен сейчас же вернуть свою задницу в офис и поговорить с полицейскими. Они говорят, что тебе следует еще раз присмотреться к тому мертвому парню и попробовать узнать его, потому что у него фальшивое имя, и они понятия не имеют, кто он такой и зачем решил сдохнуть в моей лодке! — на одном дыхании выпалил Нэкомата. Я мог поспорить как минимум на половину своих новообретенных денег, что он сейчас ровно того же ядрёно-красного оттенка, как и его любимый спортивный костюм-двойка.
— Вряд ли я смогу им хоть чем-то помочь. Я уже вполне ясно выразился, что понятия не имею, кто тот мужик. Он просто собирался украсть вашу лодку, но у него отказало сердце. Возможно, слишком уж сильно переживал, что вы расстроитесь из-за его подлого поступка, — едко пошутил я. Это как защитная реакция на неправомерно приказной тон.
— Предлагаешь мне самому разбираться с копами? — едва ли не взвизгнул босс. — И с теми двумя здоровяками, что нагрянули сразу после твоего ухода, тоже? — Я различал запыхавшееся дыхание Нэкоматы всё отчетливее. Вероятно, потому что весь обратился в слух при упоминании незнакомцев.
— А что понадобилось тем здоровякам? — осторожно поинтересовался я.
— Пытались разузнать, не общался ли с тобой тот мертвый парень. И не передавал ли он через тебя что-нибудь для них.
Температура в номере заметно понизилась. Я невольно поёжился.
— Нет, я даже с ним не говорил. А дара общения с призраками у меня от рождения не было, — когда мне становилось страшно, я тоже начинал язвить.
— Ты всё шутишь, Куроо, — это явно был не вопрос. — А мне моя голова дорога, потому как я поклясться готов, что те двое парней имели при себе пушки и интересовались жмуриком не потому что тот был их другом. Они были предельно настойчивы в желании пообщаться с тобой, требовали у меня твой адрес, но я не назвал, сказал, что не имею права раздавать личную информацию своих подчиненных. Восторга у них это отнюдь не вызвало, поверь мне. Так что они обещали вернуться к двум часам и еще более настойчиво просили, хотя точнее будет сказать приказали, чтобы ты был здесь. Так что бога ради, Тецуро, вернись и разберись с этим дерьмом! — Нэкомата был напуган. Это я мог с уверенностью сказать по его тону, который уже сочился мольбой.
— Простите, господин Нэкомата, но приехать я всё равно не смогу. Ни сегодня, ни завтра. Никогда. Я и позвонил-то вам лишь для того, чтобы сообщить о своем увольнении. Я ухожу. Точнее, уже ушел, — объявил я, чувствуя легкие уколы жалости к этому пухлощекому коротышке. Всё-таки он относился ко мне дружелюбно. Даже сейчас Нэкомата орал на меня явно под действием страха.
— Как это увольняешься? Ты не можешь! — возмутился Нэкомата, хватая ртом воздух. Я уж было начал думать, что у него случился приступ. — Куроо, ты не смеешь так со мной поступать! Приезжай и давай поговорим лично! Слышишь меня, Куроо? Не вынуждай меня принимать серьезные меры!
— Увы, господин Нэкомата, решение принято. Извините, но у меня очень неотложные дела. Прощайте, — произнес я в итоге и положил скорее трубку.
Я чувствовал небольшую вину за то, что из-за меня на старика навалились проблемы в образе двух здоровяков, которые, вероятно, идут по следу денег, что я присвоил себе. Но ведь известно лишь, что я нашел труп мужика. Никто не знает, что сумка в тот момент была при нём. Он мог оставить деньги где угодно по пути в порт. Единственные свидетели того, что я забрал деньги, были Бен и Кейси. Но даже если бы псы умели говорить, уверен — я купил их молчание всеми скормленными за время моей работы собачьими лакомствами.
Возможно, Нэкомата чрезмерно драматизировал, и те разыскивающие меня парни совсем не так опасны, как показались ему на первый взгляд. Не обязательно же, что они безжалостные прихвостни мафиози. Но что-то подсказывало мне (наверное, возвратившийся здравый смысл, который сегодня ночью меня покинул), что здоровяки имеют прямое отношение к бандитской среде. Это не значило, что они пустили бы мне пулю в лоб с порога, но, думаю, встреча с ними не принесла бы мне особого удовольствия.
А ведь я теперь, как и они, по другую сторону закона. Я, конечно, никого не убивал, но действия мои язык едва ли повернется назвать правомерными. Теперь по моему следу идут грозные парни с пушками, и безопасность моя под угрозой. Само собой, действовать нужно было гораздо активнее, чем я планировал еще несколько часов назад. Мне срочно необходимо скрыться, и как можно дальше от Нью-Йорка. Да и от Америки, в общем-то, тоже. К счастью, женат я не был и детей не имел, потому даже бегство могло оказаться авантюрным приключением.
Однако чтобы скрыться от цепких бандитских лап и пересечь океан, мне нужно было получить обычный туристический паспорт. Раньше во время работы на лайнере у меня было своего рода специальное разрешение на выезд за пределы страны, потому необходимости получать загранпаспорт передо мной не стояло. Теперь же, не имея подобной привилегии, мне следовало действовать как рядовому гражданину и подать заявление в Госдепартамент. Ничего сложного. Только вот откуда мне знать, что меня не сцапают в тот же момент, как я покажусь перед зданием нью-йоркского представительства? Это только в фильмах мафиозные шестерки не отличаются умом и сообразительностью. Я же полагал, что мои преследователи способны рассуждать в таком же направлении, что и я. А значит, лезть в петлю не стоит. Придется мне наведаться в столицу.
От размышления меня отвлек стук в дверь — вероятно, принесли мой стейк. Парнишка (уже не тот, что принимал мой заказ при заселении) вкатил передвижной столик в номер, откупорил при мне бутылку вина и спросил, чем он еще может быть мне полезен. В общем-то, ничем. Потому, засунув полученную от меня пятерку на чай в нагрудный карман, довольный парень оставил меня наедине с едой и выпивкой.
Закончив трапезу, я решил не откладывать дела в долгий ящик и спустился вниз.
— Простите, где я могу найти ближайшее фотоателье? — спросил я у портье.
— Сразу при выходе из отеля поверните направо и дойдите до перекрестка, там почти на углу увидите вывеску фотостудии, — быстро ответил он, продолжая при этом что-то печатать в своем компьютере.
— Благодарю, — кинул я, отходя от стойки портье.
Он же лишь что-то хмыкнул в ответ. Видимо, ему тоже стоило оставить немного чаевых. Хотя, по-моему, ему и сотни будет недостаточно, чтобы стереть с лица это равнодушно приторное выражение.
В фотостудии я сделал снимки для своего будущего паспорта, забрать которые я мог лишь через несколько часов. Выдавшееся время я без колебаний решил потратить на сон, потому как глаза постепенно начали слипаться, да и стресс прошедшей ночи начинал всё активнее сказываться на организме. Выпитое уже в номере вино порядочно прогрело меня изнутри, успокоило растрепанные нервишки, так что я заснул, едва успев положить голову на подушку.
