Случайная афера

      Следующим утром я соорудил себе наблюдательный пост в вестибюле гостиницы — засев в укромный уголок так, чтобы мне было видно всех, кто выходит через парадные двери, зато меня они могли увидеть, только если бы точно знали, что я за ними наблюдаю, как часовой на ночном дежурстве. Наверное, мне действительно только бинокля не хватало, чтобы стало очевидно, что я высматриваю кого-то из постояльцев.       Но вот наконец из дверей лифта показался Лев в элегантном пальто цвета слоновой кости (на самом деле для меня оно было просто белое, но я уверен, что господин Хайба употребляет для описания такие оттенки как «слоновая кость», «терракотовый» и «маренго»). Он уверенно шагал в сторону выхода, а на его лице практически читалась бегущая строка: сегодня я провел ночь в объятиях любовника после долгой разлуки. Честно, я почти приревновал его к Яку, но на данный момент меня куда больше волновал совсем другой вопрос. Именно поэтому я вскочил с места, как только Лев исчез из поля моего зрения, и направился к себе в номер, чтобы прихватить чемодан и отдать его истинному хозяину. Я понятия не имел, как долго будет отсутствовать Лев, поэтому не собирался тратить драгоценное время и подготовился к предстоящей встрече заранее. В кармане у меня был спрятан столовый нож, который я стянул во время завтрака — не мог же я, в самом деле, засунуть туда тесак или в сжатые сроки купить с рук у какого-нибудь местного барыги глок или еще что-нибудь внушительное, но влезающее при этом в карман. К тому же я намеревался только припугнуть Яку в случае необходимости, а не убивать его, даже если и считал в тот момент, что нахал явно того заслуживал.       Сказать, что я не испытывал ни капли волнения — значит, нагло соврать. Меня поминутно бросало то в холод, то в жар. Рубашка неприятно прилипла к вспотевшей спине, при этом я ощущал, как по мне бегут мурашки. Боялся ли я? Нет. Бояться стоило Яку Мориске. Но все-таки меня заметно потряхивало от охватившего тело нервного перевозбуждения.       Посыльный проводил меня до номера Яку, поставил чемодан возле дверей и собрался было постучать, но я быстро его остановил.       — Господин Яку и господин Хайба мои друзья, они меня ожидают, так что спасибо, дальше я сам.       Для убедительности я вложил в ладонь молодого посыльного пятифунтовую банкноту, после чего тот коротко кивнул и быстро удалился в обратном направлении.       Я настойчиво постучал, и уже через несколько секунд дверь открыл Яку Мориске собственной персоной.       — Я могу вам чем-то помочь? — дружелюбно, но с долей едва заметного подвоха спросил он, вглядываясь в мое лицо. Я не был удивлен, что этот напыщенный засранец не вспомнил меня. Такие, как он, помнят только то, что касается лично их, остальное же просто проносящиеся мимо лица и картинки.       — Да, я хотел бы вернуть ваш багаж. И забрать свой, конечно, — добавил я, особо выделив слово «свой» и бесцеремонно втиснулся внутрь номера, намеренно зацепив Яку плечом.       — Хм, кажется, вы что-то путаете, молодой человек. Мой багаж при мне, и я полностью уверен, что с ним всё в порядке. И я попросил бы вас покинуть мой номер.       «Вот скользкий ублюдок», — пронеслось у меня в голове.       — Уйду я отсюда только со своим чемоданом в руках, — заявил я резко, встав посреди комнаты, которая, к слову сказать, походила на президентский люкс. Я едва не скривился, снова прикинув, сколько из моих денег Яку успел спустить на разного рода роскошь, вроде этого королевского номера.       Видимо, осознав, что разговор не закончится так просто, как он того бы хотел, Яку аккуратно прикрыл дверь, но щелчка замка я не услышал — уж не отходные ли пути он себе оставлял на случай, если запахнет серьезной заварушкой?       — Если вы так уверены в том, что говорите, то, вероятно, мы с вами должны были где-то пересекаться, иначе как могло произойти такое недоразумение? — Яку отвечал с вызовом, но я заметил, как его пальцы забегали по блестящей глади вызывающе красного галстука, теребя зажим. Видимо, он и сам заметил это, потому как поспешил убрать руки в карманы брюк.       — Да, мы виделись с вами в Брайтоне, господин Яку.       — Ах, конечно, — слишком уж театрально выдал он, не хватало еще только всплеснуть руками или хлопнуть себя по лбу. Хотя последнее я и сам мог с удовольствием осуществить. — Это ведь вы были спутником Ханамаки. К сожалению, не запомнил ваше имя, — бросил Яку, делая вид, что ему и правда неудобно передо мной, но на самом деле он едва сдерживал гадкую ухмылку (отчасти, вероятно, потому что знал, каково это — таскаться повсюду в компании Ханамаки Такахиро).       — Куроо Тецуро.       — Точно. Конечно же, Куроо. Простите ради бога, память уже не та, что в юные годы, — его сетование прозвучало так же фальшиво, как и всё, что вылетало из его рта. — Знаете, я как раз собирался уходить перед вашим внезапным появлением, но несколько минут у меня всё же есть. Может быть, выпьем, и вы расскажите мне подробнее, о каком именно чемодане идет речь?       Яку уселся в одно из кресел, жестом приглашая меня занять место возле него.       — Спасибо, я постою. А что касается чемодана, — для привлечения внимания я подтолкнул его ногой в сторону Яку, — прошу вас удостовериться, что все ваши вещи находятся внутри.       — Господин Куроо, дорогой мой, но я понятия не имею…       — К сожалению, мне пришлось взломать замок, тогда я еще не подозревал о подмене, — я старался звучать так, словно полностью контролирую ситуацию, но особенно себя самого.       — Извините, но я впервые вижу этот чемодан. Повторюсь, что это какое-то нелепое недоразумение, — ответил Яку, будто сам искренне верил в свои слова. Если бы за вранье выдавали награды, то он бы получил гран-при.       — Когда вы проверите содержимое, я хотел бы как можно скорее получить обратно свой чемодан, который вы подхватили в Лондоне. После чего мы разойдемся каждый по своим делам. — Мои кулаки начинали зудеть от желания вмазать ему по физиономии и положить тем самым конец происходящему фарсу.       — Вы удивляете меня своей упертостью, Куроо. Что ж, если не верите, то можете обыскать мой номер. Дерзайте!       Яку поднялся с места, сложил руки на груди и начал ждать — видимо, действительно думал, что я начну метаться по комнате и судорожно тыкаться в каждый угол. Однако я не намеревался потешать его подобным зрелищем. Более того, я был уверен: находись чемодан в пределах досягаемости, Яку не стал бы так глупо рисковать, вдруг я и правда решил бы распотрошить все шкафы и ящики в номере, поднимая здесь всё вверх дном.       — Тогда что вы скажете об этом? — Я достал из внутреннего кармана письмо Льва. — Случайно выпало из вашего кардигана, и я позволил себя прочесть записку в поисках ответа о личности владельца.       Я протянул письмо Яку, но тот пренебрежительно хмыкнул.       — Никогда не имел привычки читать чужие письма.       «Ага, ведь гораздо полезнее иметь привычку красть чужие чемоданы, набитые бабками», — съязвил я мысленно.       — Письмо может принадлежать кому угодно, в нём же нет ни имени, ни адреса!       Вот ты и попался на своем же вранье. Быстро мне удалось завести тебя в тупик.       — Откуда вам знать, если оно не ваше? — Мой вопрос был, как последний гвоздь, который я заколотил в крышку его гроба. Согласен, сравнение так себе, но мне было приятно осознавать, что я заставил подлеца потерять контроль.       — У меня хорошее зрение, заметил, пока вы махали запиской у меня перед носом. — Жалкая попытка оправдаться. — Точно вам говорю, ко мне это не имеет ни малейшего отношения.       — А господин Хайба на днях дал мне понять обратное.       — О, вы с ним знакомы? — Яку явно пытался свернуть на другую тему и заболтать меня, но моё терпение утекало, словно песок сквозь пальцы.       — Да, и довольно близко. — Не уверен, что мой намек задел Яку (и что он вообще сообразил, что конкретно я имел в виду под словом «близко»), но сейчас меня это, в общем-то, не волновало.       — Как он поживает? С ним всё в порядке?       — Минут десять назад он выглядел вполне здоровым и полным сил. Полагаю, вы приложили к этому руку и прочие конечности, — добавил я, хмыкнув.       — Вы что, хотите сказать, Лев тоже здесь? — А вот это точно было последней каплей.       — Хватит! — рявкнул я, и Яку от неожиданности вздрогнул. Честно, я и сам не ожидал от себя такой мощи. — Вы сейчас же отдадите мне мои деньги! Ясно?       — Да вы в своем уме? — голос Яку стал куда более визгливым, чем подобает мужчине даже в стрессовой ситуации. Наверное, меня бы это рассмешило, только вот смех — это последнее, о чем я сейчас думал. — Немедленно покиньте мой номер, в противном случае я вызову полицию!       — Деньги, Яку, — медленно и четко произнес я, вкладывая в свой голос столько угрожающих интонаций, чтобы мне больше не пришлось повторять просьбу заново. — Вы не сделаете и шага прочь из номера, пока я не получу всю сумму полностью.       Словно в противовес моим словам, Яку попытался уйти, но я с силой впился ему в плечо.       — Отпусти меня! — прошипел он, вырываясь так, что даже рукав его пиджака предостерегающе затрещал. — Тебя обвинят в незаконном проникновении, нападении на человека и угрозе жизни, мало не покажется…       Мне надоел его трёп, и я схватил первое, что попалось мне под руку. От удара об его голову ваза раскололась на куски, цветы разлетелись по сторонам, а вода, смешиваясь с каплями крови, начавшей сочиться из раны Яку, стекала по его лицу на пиджак и ковер.       Я был так зол, что не почувствовал и толики волнения при мысли, что мог убить человека. Яку осел на пол, удачно привалившись спиной к креслу, на котором вальяжно сидел всего несколько минут назад. Я выхватил из кармана столовый нож — свое незамысловатое оружие, которое, однако, выглядело почти внушительно в руках разъяренного мужчины, — и приставил его к горлу Яку на случай, если тот притворялся. Но он не шевелился и лишь по прошествии почти полминуты протяжно закряхтел, приходя в сознание.       Вот теперь его глаза были полны страха, а поток болтовни прекратился. Он взирал на меня с вопросом во взгляде: «что дальше?», «ты собираешься прикончить меня?». Впрочем, дрожь в моем теле была так сильна, что я действительно мог того и гляди вышибить тщедушную душонку из его размякшей туши.       — Поиграли и хватит. Надеюсь, теперь ты понимаешь, что я не собираюсь шутить? — Лезвие ножа я по-прежнему держал под его подбородком.       — Ладно-ладно! — Он приподнял руки в знак того, что сдается. — Да, чёрт подери, я взял ваш чемодан. А теперь будьте так любезны и помогите мне встать. Не очень удобно вести деловую беседу, сидя в таком положении, да еще и с ножом у горла.       Вдохнув и немного умерив свой пыл, я встал и протянул руку Яку, подтягивая его вверх. Он нетвердо держался на ногах и потому сразу плюхнулся в кресло. Проведя ладонью по мокрому лбу, Яку с отвращением взглянул на кровь. Я почти приготовился к тому, что сейчас он вновь грохнется в обморок, как кисейная барышня.       — Вы меня едва не убили, Тецуро, — он впервые обратился ко мне по имени, но мне было безразлично, назови он меня хоть Мигелем или Педро Гонсалесом.       — Вот и радуйся, что остался в живых. От мертвеца мне пользы мало, но всё еще можно исправить, если снова начнешь зубы мне заговаривать, — пригрозил я, но уже без былого остервенения. Я почти не сомневался, что Яку понял мои намерения. Он до сих пор морщился при виде ножа в моей руке.       — Если не сложно, то перестаньте крутить эту штуку в руках, никогда не любил насилия.       — Обстоятельства, знаешь ли, требуют, — парировал я, но запихнул нож обратно в карман. — А теперь говори, где мои деньги?       — Понимаете, господин Куроо, тут вот в чём дело. — Яку на секунду замялся, возможно, прикидывая, не схвачусь ли я снова за нож, если мне не понравится его ответ. — В данный момент у меня нет ваших денег.       Вероятно, мое лицо исказилось гневом, потому как Яку замахал руками, пытаясь вместе с тем прикрыть лицо.       — Только прошу вас, обойдемся без рукоприкладства! — почти взмолился он. — Денег нет при мне физически, но я точно могу сказать вам, где они находятся. Мы сможем договориться обо всём, обещаю.       — Хватит болтать! Я хочу конкретики!       — Деньги придется подождать некоторое время. Так вышло, что я пустил их в оборот.       А кто сказал, что будет легко? Наверное, надо было окончательно признать, что лёгкие на первый взгляд деньги оказались настолько проблемными, что лужа дерьма, в которую я поначалу лишь слегка наступил, теперь периодически захлестывала меня внушительными волнами.       — Я посвящу вас во все нюансы, Тецуро, только перво-наперво я бы хотел умыться. Скоро может вернуться Лев, будет весьма неловко, если он застанет меня в таком виде. К слову, на вас это тоже отразится не лучшим образом. Можете, кстати, пока немного прибрать здесь — осколки вазы и сломанные цветы тоже не сделают нам одолжения.       Яку вернулся минут через пять. Он выглядел так, словно ничего не произошло, и только пластырь чуть ниже линии волос подтверждал факт того, что я был на грани убийства. Меня обдало холодом от резкого осознания, что я действительно опустился так низко из-за денег.       — Может, хоть теперь вы согласитесь выпить со мной? Думаю, нам обоим сейчас не помешает порция отменного шотландского виски.       Я утвердительно кивнул и уселся на край кровати, а Яку, приободрившись, принял на себя роль гостеприимного хозяина и начал разливать выпивку. Протянув мне стакан, он занял место напротив меня.       — Ты ведь спал со Львом? — с места в карьер рванул Яку, переходя по-свойски на панибратское общение. Впрочем, в порыве ярости я тоже не особо придерживался образцов вежливости. Думаю, мы достигли той точки, когда формальности можно оставить позади.       — Предпочту опустить эту тему. — Конечно, я мог поглумиться и расписать в красках, как провел ночь в объятиях Хайбы, но предположил, что Яку и без того знал ответ на свой вопрос.       — Хм, что ж, наверное, и правда не стоит об этом. Пожалуй, я приступлю к сути, но с одним условием.       — Ты не в том положении, чтобы ставить мне условия, — напомнил я, но потом махнул на всё рукой. Я слишком устал строить из себя грозного парня с пушкой, будто только что вышедшего из фильма Тарантино (особенно учитывая, что у меня и пушки-то при себе не было). — Ладно, валяй, что за условие?       — Не говори ничего Льву.       Ну естественно! Как же банально — делай, что хочешь, только не говори маме/жене/любовнику — нужное подчеркнуть. Хотя это явно в стиле Яку — воротить дела за спиной своего благоверного.       — Это уже зависит от того, куда ты подевал мои деньги.       — Справедливо. — Яку натянуто улыбнулся и, заглотив остатки виски, откинулся на спинку кресла. — Сначала, если не против, я расскажу немного о себе. Обещаю, это не займет много твоего драгоценного времени.       Даже тут напыщенный подлец умудрился мне солгать, его жизнеописание оказалось не таким уж и лаконичным.       Яку рассказал, что родился в не слишком обеспеченной семье. После того, как умерла его мать, отец вообще начал прожигать деньги за карточным столом, пока однажды кто-то не избил его до полусмерти за долги. Отец Мориске исчез после того случая — сбежал ли он, оставив сына на волю судьбы, или же кто-то поспособствовал таинственному исчезновению — Яку до сих пор не знал ответа. Воспитывали его тётушки из какой-то дальней родни, но Яку довольно быстро начал самостоятельную жизнь. А едва окончив школу, ушел в армию, даже успел поучаствовать в военных действиях в нескольких горячих точках, но был демобилизован из-за полученной травмы. Вернувшись к мирной жизни, Мориске женился на омеге, которого не любил, но тот был с хорошим приданым. Они отлично ладили, и, казалось, обоих устраивала размеренная и обеспеченная жизнь. Сам Яку быстро привык жить на широкую ногу, ни в чем себе не отказывая. Но в один прекрасный день его супруг решил сбежать с любовником. Естественно, тесть перестал осуществлять материальную поддержку, хотя и не выгонял Мориске из шикарной квартиры в элитном районе Глазго. Однако, разбаловавшись на дармовых хлебах, Яку быстро понял, что ему либо придется идти работать, либо придумать для себя иной выход. Тогда он вспомнил единственный урок, который в свое время на зубок преподал ему отец — карты. Пусть Яку-старший и проигрался, но Мориске был гораздо умнее и хитрее своего отца. Поэтому, развив навыки, он превратил покер, бридж и блэкджек в профессию, и те стали своего рода его хлебом и пропуском в элитную жизнь, от которой он не хотел отказываться. Дорогие курорты, одежда от именитых дизайнеров, изысканный алкоголь и красивые омеги — всё это влекло и манило. Но со временем Яку с досадой осознал: денег от выигрышей не хватало.       — А потом я обнаружил, что замок на чемодане не открывается, — наконец Яку подошел к той части повествования, которая меня интересовала гораздо больше, чем его биография.       — Кто помог тебе вскрыть чемодан? — спросил я, вспомнив, как сам возился с отверткой.       — Гостиничный слесарь.       — Я так понимаю, ты не сказал ему, что чемодан тебе не принадлежит? — Ответ на мой вопрос, конечно, был очевиден, иначе бы всей этой истории не случилось.       — Я сразу заметил, что вещи внутри чужие, поэтому быстро расплатился с рабочим, поблагодарил и подождал, пока тот уйдет. Не знаю, что именно сподвигло меня утаить правду, возможно, новенький кейс, который очень уж похож на те, в которых люди любят хранить деньги.       По лицу Яку расползлась ехидная ухмылка, отчего я снова ощутил желание почесать свои кулаки об его физиономию, но решил, что насилия на сегодня достаточно.       — Десять баллов за догадливость. — Я хотел было несколько раз поаплодировать, но потом передумал ёрничать. Я в самом деле устал тратить силы на бесполезные действия. — Ну и что же было дальше?       — Пересчитав деньги, я засомневался, что они получены честным путем. Иначе зачем возить такое количество с собой да еще и наличкой? — Яку посмотрел на меня, видимо, пытаясь прочитать по выражению моего лица, правда ли то, что он предположил, или же нет.       — Допустим. — Я пожал плечами, не отвечая прямо, хотя бы потому, что отрицать очевидное было глупо.       — А украденные деньги, согласись, немного меняют моральную сторону дела.       «Вот же хитрый говнюк!» — я едва не произнес это вслух, но Яку скорее воспринял бы это за комплимент, чем за оскорбление.       — Таким образом, я прикинул, что владелец навряд ли кинется в полицию с заявлением о пропаже. Ведь так, Куроо?       — Но я и сам неплохо справился с ролью детектива, согласись?       Шах и мат!       — Да, я впечатлен. Но если бы не письмо Льва, боюсь, Тецуро, ты бы ни за что не вышел на мой след.       — Поэтому ты со спокойной душой присвоил себе мои деньги, — я не смог удержаться от подколки, а также от острого желания еще раз приложить Яку чем-нибудь тяжелым забавы ради.       — Не такие уж они и твои, как мы выяснили. И я уже пояснил, что не тратил и не спустил деньги на побрякушки и развлечения. Я вложил их, пустил в оборот — называй, как тебе нравится.       — А точнее? — Я снова начинал заводиться. Как бы я ни старался сопротивляться, но Яку убалтывал меня.       — Я никогда особо не рисковал, делая ставки, боясь остаться без цента за душой. Но внезапно пойманный куш сделал меня смелее. — Яку излучал радость ребенка, а меня, кажется, стало потряхивать от мысли, что мои деньги висели на волоске.       — Конечно! Это же были не твои кровно заработанные! — вспылил я.       — Могу ответить тем же, — осадил меня Яку. Он определенно напрашивался на вторую атаку с моей стороны. — Но постарайся дослушать. Помнишь тот последний вечер, когда я играл с Мацукавой?       — Трудно забыть. У меня до сих пор следы ногтей его муженька на руке от того, как активно он меня тискал, — прозвучал я немного жалко, как обиженный ребенок, но Яку понимал, о чем я говорю, и мог проявить каплю сочувствия.       Однако же он гаденько прыснул, хотя тут даже я не мог его осудить.       — После игры с ним я увез в кармане чек почти на пятьдесят тысяч.       Я присвистнул и на мгновение зауважал человека, укравшего мои деньги.       — Офигеть! Думаю, Маки придется обойтись без новой шубки в ближайшее время.       — К слову, это не единственный выигрыш. Карманы еще одного бедолаги я облегчил на пятнадцать тысяч.       А вот это уже смахивает на хвастовство.       — Окей, я понял, что ты крутой картежник. Но вопрос остается открытым: если ты ободрал этих лохов как липок, то у тебя есть изрядная сумма на безбедное существование. А я могу забрать своё и ретироваться, оставив тебя на попечение Льва.       — А вот тут есть небольшая загвоздка. Но давай еще выпьем.       Пить я больше не хотел, но Яку уже подскочил к серванту и снова наполнил наши стаканы. Я уже начал подозревать, что он тянет время в надежде как-то выкрутиться. Или же ожидал появления подмоги в лице Льва, горничной или еще кого-то из персонала. Было бы крайне глупо попасть в западню этого напомаженного обманщика, после того пути, что я преодолел, разыскивая его по всей Великобритании.       — Если ты водишь меня за нос, то я прикончу тебя, так и знай, — я сказал это так обыденно, словно штабелями валил людей из крупнокалиберной пушки.       — Не кипятись, Куроо, — снова попытался остудить мой пыл Яку, впихивая мне в ладонь холодный стакан с выпивкой. — У меня на тебя планы, но чтобы их осуществить, мне необходимо твое доверие.       — Это сложно, знаешь ли, после всей околесицы, что ты пытаешься мне втереть. Сначала рассказываешь о крупных выигрышах, а потом вновь о том, что денег у тебя нет. Может, хватит юлить? — Я шагнул в его сторону, но Яку заметно осмелел. Мне это не нравилось, я сдавал позиции, а он наоборот набирал очки.       — Даже не выслушаешь детали плана?       — А разве у меня широкий выбор?       — Ты можешь уйти и…       — План, Яку! Выкладывай уже! — перебил я и глубоко вдохнул. Господи, дай мне терпения, иначе я точно попаду за решетку, потому что грохну этого мерзавца.       Он присел на ручку кресла и задумчиво начал свою речь:       — Допустим, ты прямо сейчас получишь свои деньги. Скажи, Тецуро, сколько ты собираешься протянуть на них? Даже если ты будешь жить скромно, рано или поздно деньги кончатся, и что тогда? Вернешься домой в Америку? Но почему мне кажется, что туда тебе дорога заказана? Возможно, со временем твои проблемы рассосутся сами собой, но тебе придется начинать с нуля. На своем опыте могу сказать: вкусив однажды блюдо от шеф-повара, ты не захочешь возвращаться к полуфабрикатам. Извини мне такое непоэтичное сравнение, но суть, надеюсь, ты понял.       — К чему ты клонишь? — Я не был доволен его словами, потому что в них содержалась горькая правда. У меня нет будущего, по крайней мере, такого, которого мне не стоит бояться.       — За свои годы я научился обращаться с деньгами. Не каждому дано мое чутье, но так уж вышло, что бог наградил меня завидной интуицией, да и сам я накопил достаточно полезных знаний и навыков. Так что без ложной скромности могу предположить, что, имея твои деньги в качестве начального капитала, через довольно непродолжительное время я сделаю порядка полутора-двух миллионов.       — Долларов?       — Фунтов стерлингов, конечно! Я же из Шотландии, Тецуро, и предпочитаю лик Её Величества на купюрах.       — И откуда же ты возьмешь такие суммы? Купишь на мои деньги печатный станок? — Я засмеялся, потому что отказывался верить в его воздушные замки.       — Правильные вложения, с деньгами надо обращаться с умом. Они должны работать, Тецуро, а не просто лежать в сейфе.       — Но при чем тут я?       — Я предлагаю тебе стать компаньонами. Прибыль пополам. При этом твои деньги остаются за тобой. Ты сможешь забрать их и выйти из дела, если посчитаешь необходимым. Но уверяю тебя, парень, ты сам этого не захочешь.       Самоуверенность лилась из Яку через край. Но самое ужасное было то, что его запал начал захватывать и меня. Я как безмозглая рыбешка, которая готова была нанизаться на крючок, что манил своим блеском. А ведь раньше я не считал себя таким уж охотливым до наживы.       Ты продаешься, Куроо Тецуро. Но разве не по аналогичным правилам строится любой бизнес?       — А как же риски? — внезапно спохватился я. — Мы не можем быть уверены на сто процентов, что вложение окупит себя. — Вот чёрт, я уже начал обособлять нас с Яку в некое «мы», не это ли та самая точка невозврата?       — Риск — часть любой игры, Тецуро. Без него любая затея была бы ужасно скучной. Не буду скрывать, я азартен, но риск мотивирует меня делать правильные шаги. Главное, думать головой и уметь просчитывать ходы наперед. И именно в этом я предлагаю тебе свою помощь.       Я молчал. Просто не знал, что сказать. Яку ждал моего решения, вперив в меня свой прожженный опытом взгляд.       — Чтобы тебе проще было принять окончательное решение, могу сказать, что за последние десять дней я наварил почти тридцать тысяч на покупке и дальнейшем росте котировок драгоценных металлов.       С таким надменно скучающим видом, какой в тот момент был у Яку, ему оставалось только достать из кармана жилета пилочку для ногтей и приняться за свой маникюр, пока я взвешивал все «за» и «против».       — А на что еще, если не секрет, ты потратил мои деньги? — Я хотел узнать это уже как минимум из праздного любопытства.       — Как будущему деловому партнеру, скажу без утайки — я вложился в производство фильма.       — Почему-то я ожидал нечто более подозрительное. — Я и вправду удивился, что он не умудрился купить маленький остров посреди океана, чтобы сдавать тот в аренду, или же космический пассажирский шаттл, потому что в скором будущем межпланетные туры станут разбирать как горячие пирожки.       — Порнофильма, — быстро поправил себя Яку, а я закашлялся, подавившись остатками виски, к которому успел приложиться.       — Ой, да ладно, Куроо, не будь ханжой, — протянул он, пока я схватил со стола салфетку и начал оттирать пятно на своей рубашке. Благо, что черная. — Ты когда-нибудь задумывался, какие деньги крутятся в этой сфере?       Наверное, мой глупый вид ответил за меня.       — Вот, а я кое-что понимаю. Только не пытайся нафантазировать себе небылиц. Я дружу с режиссером, он мой давний друг, пробует себя в разных жанрах. Возможно, ты даже видел одну из его предыдущих работ, называется «Тайный проход».       Даже если это было заглавием фильма, принадлежащего к куда более раннему периоду творчества, то, по-моему, интуитивно он уже понимал, в каком жанре следует сделать новую пробу.       — Не имел удовольствия, увы, — хотя стоило бы сказать «слава богу», как-то совсем меня смутило название.       — Критики были в восторге, хоть фильм и не попал в широкий прокат, что я считаю чудовищной ошибкой. Сугуру — мастер, он тонко чувствует искусство, оно у него в крови. Вскоре ты сам в этом убедишься.       — Оу, я в нетерпении.       Очередное мое язвительное замечание либо прошло мимо ушей Яку, либо тот воспринял его всерьез, потому как с торжественным видом заявил:       — Завтра я, то есть теперь уже мы приглашены на неофициальный прогон первых сцен.       — Мы собираемся посетить съемочную площадку порнофильма? — Мои брови взлетели до уровня волос, не ниже.       — Тебя это смущает? — Яку зыркнул на меня своим хитрым прищуром. — Хм, никогда бы не подумал на тебя, Куроо.       — Да при чем тут это? И я не смущаюсь, — зачем-то поспешил оправдаться я. Ладно, может, я был немного не готов к такому повороту, но я взрослый мальчик, и откуда берутся дети, знаю не понаслышке. — Какая выгода в этом для нас?       — Тридцать процентов прибыли — вот какая, — победно заявил Яку. — Ты еще поблагодаришь меня, Тецуро. А сейчас давай спустимся в бар и скрепим нашу сделку шампанским. Лев скоро подтянется к нашей скромной компании, — добавил он, взглянув на часы.       Яку пружинистой походкой заспешил к выходу, а мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Вслух я так и не дал своего согласия стать компаньоном Яку — все его россказни могли оказаться банальными аферами и махинациями. Но как только я шагнул в лифт, вставая рядом с Яку, который по-братски похлопал меня по плечу, я понял: моя жизнь сделала кардинально новый виток. Знать бы только, куда он меня выведет.       Лев действительно присоединился к нам, едва мы успели пригубить пару бокалов шампанского. Яку представил меня, как своего давнего приятеля. Мы с же со Львом похвально сыграли нашу якобы первую встречу. Да уж, мы все трое стоили друг друга.       Чёрт возьми, Куроо Тецуро, на что же ты подписался?