Случайная афера

      — Думаю, дальше нам стоит посетить славную Ирландию, — предложил Яку, когда мы втроем сидели на застекленной веранде одного из самых фешенебельных ресторанов Глазго и лениво потягивали дорогущее вино в ожидании заказанного ужина.       Мне казалось, что последнее время до конца я так и не просыхал с того дня, как мы заключили ту самую сделку с антикварными часами. Иногда я порывался подсчитать, сколько же денег мы выбрасываем на выпивку, но почти сразу понял, что делать этого не стоит.       Из Эдинбурга мы прибыли всего три часа назад, но Яку явно не планировал надолго задерживаться в городе.       — Захвачу кое-что из дома, и можем стартовать хоть завтра, — сообщил он, когда официант принес наш ужин.       — Это «кое-что» как-то связано с твоими будущими сделками и прочими деловыми манипуляциями? — поинтересовался я, перед тем как отправить в рот огромный кусок телятины в остром соусе.       — Пока не знаю, — Яку пожал плечами, — но если будет наклевываться новая сделка, ты узнаешь об этом первым. Всему свое время, Тецуро.       Он улыбнулся, и остаток ужина мы провели за малоинформативной беседой, которая не касалась нашего партнерства. Лев же и вовсе воздерживался от разговора, ограничиваясь односложными комментариями и кивками (и то лишь в случае, когда Яку или я обращались к нему напрямую).       Я заметил, что отношения между этими двумя стали довольно натянутыми еще в Эдинбурге. Если бы кто-то спросил меня, я бы без раздумий ответил, что всё дело в банальной ревности. После нашего совместного посещения съемок Яку еще неоднократно встречался с Сугуру и подозрительно долго задерживался по вечерам. Чем в это время занимался Лев (и, главное, с кем), я понятия не имел. Иногда мы обедали вместе, но вечера он предпочитал проводить где-то еще. Не могу сказать, будто я снова стремился во что бы то ни стало согреть его постель своим теплом, но отрицать не стану: если бы Лев предложил мне скоротать ночь в его компании, я бы не стал играть в праведника, боясь задеть чувства Яку. От таких омег, как Лев Хайба, отвернуться можно лишь раз, потому что второго он уже никогда не предоставит.       Однако общество, пусть и молчаливого, Льва, отменное вино и божественно приготовленная телятина настраивали меня на благодушный лад. Да и об удачных вложениях Яку забывать, конечно, не стоило. Смотря на него сейчас, я ощущал особое расположение к человеку, укравшему мой чемодан. Да меня в принципе распирало от какого-то детского восторга и желания улыбаться без причины. В конце концов оказалось, что грань между врагами и союзниками весьма зыбкая. Правда, я свесил бы Яку с балкона головой вниз, как это делают в фильмах, профукай он наши денежки на своих безумных вложениях. А пока я был счастлив, глядя на его хитрую физиономию.       Единственное, что в некоторой степени вызывало во мне беспокойство, — Яку так ни разу и не попытался разузнать у меня, как я обзавелся такой крупной суммой денег. Он, конечно, прощупал правильный курс, но напрямую вопроса не задавал. Смогу ли я честно рассказать ему о мертвеце в лодке? Или наше партнерство не выдержит такого уровня доверия? Мне было над чем поразмыслить. Лев же и вовсе держался в стороне от наших с Мориске совместных дел, выказывая абсолютное аристократическое безразличие ко всему, что не касалось непосредственно ее фигуры. Даже странная с виду ситуация, в которой его случайный и постоянный любовники внезапно оказались друзьями, вряд ли занимала его внимание. За это я был премного ему благодарен.       — Возможно, настало время прояснить один щекотливый момент, — снова вступил Яку, протерев рот салфеткой.       — В чём дело? — Я лишь удивленно приподнял бровь, не особо обеспокоившись тем, что он сказал. Яку любил приправлять свои разговоры легкой таинственностью.       — Видишь ли, мы уже довольно долго путешествуем втроем. Мне кажется, это порождает долю дискомфорта и неловкости. Не хотелось бы вносить разлад, не дай бог дело дойдет до ревности и выяснения отношений, — пояснил Яку, а Лев лишь хмыкнул, видимо, сразу догадавшись, к чему он клонит.       — Ах, это, — тут уже и я сообразил, к чему ведёт Яку. Только вот неловкостью, как по мне, запахло лишь сейчас.       — Да, Тецуро. Согласись, Лев очень красивый омега, устоять перед очарованием которого крайне сложно.       Мне он точно мог этого не говорить. Я в его постели оказался уже после пары часов знакомства.       — А сам ты невероятно привлекательный альфа, — продолжил Яку тоном университетского лектора, который рассказывает студентами о половом созревании. — Вы оба моложе меня, и не пытайтесь это отрицать, — поторопился он кокетливо нас остановить, хотя ни я, ни Лев даже не заикнулись что-либо оспорить. — Мне бы крайне не хотелось оказаться в какой-то момент третьим лишним, ведь никогда нельзя знать наверняка, что нам уготовано.       Я почувствовал на себе взгляд Льва, но не удосужился ответить ему тем же. Думаю, он сейчас тоже вернулся мыслями в Ливерпуль, где мы провели ночь в объятиях друг друга.       — Поэтому, Тецуро, я хотел узнать, нет ли у тебя на примете прелестной омеги, которая смогла бы к нам присоединиться?       Наверное, вполне закономерно, что в моем мозгу почти мгновенно всплыло имя Кенмы Козуме. Думаю, он весьма органично вписался бы в нашу компанию, по крайней мере та его сторона личности, которая крутилась на вечеринках сотрудников Госдепартамента и таскалась на свидания в дорогущие рестораны. Но как бы к моему нынешнему образу жизни отнесся тот Кенма, каким он позволил себя увидеть в нашу последнюю ночь? Уверен, сбросить маску беспринципного вашингтонского парня Кенма не решился бы, а я не хотел втравлять его в игру, которую вел на пару с Яку, даже если сам получал от этого немалое удовольствие. И даже если готов был обменять месяцы нынешней шикарной жизни всего лишь на день, в котором рядом со мной будет Кенма Козуме.       Я уже перестал заверять себя, что смогу вычеркнуть этого парня из своей головы (про сердце и прочие органы даже говорить не хочу, для такой романтики я считал себя неподходящим кандидатом). Но грань, что я провел между нами, то равновесие, что я пытался достигнуть, нарушать не стоило. Ну поддался он эмоциям, слегка размяк под моим пронзительным взглядом (да я могу список составить из омежек, кто также не устоял), просил остаться (окей, технически Козуме наоборот просил поскорее свалить, но ведь иначе он обещал вообще меня далеко от себя не отпускать, ведь так?), но это вовсе не значит, что Кенма подразумевал нечто серьезное. Скорее всего, я был для него временной отдушиной, свежим глотком среди плеяды однотипных и заезженных лиц. Только почему я сам себе не верил, думая об этом?       Но всё-таки Кенме здесь не место. Произойти могло что угодно, а я не желал подставлять человека, к которому определенно испытывал, скажем так, сильную симпатию. Да и его карьере вряд ли пошло бы на пользу общество, считай что, беглого преступника. Нет, придется забыть о Козуме.       Тогда, может, Цукишима? Да, он совершенная противоположность Кенмы, да и вечно занят своими подопечными в социальном центре, но даже рассудительному и самоотверженному Кею порой стоит задуматься о себе. Ну, я так думаю. Однако я абсолютно не был уверен, что перво-наперво он не устроит мне допрос с пристрастием на тему того, откуда это вдруг у меня деньги, чтобы с подобным размахом проводить свой досуг.       Да уж, выбор-то, как оказывается, у меня невелик.       — Боюсь, что сейчас на примете у меня никого нет, — ответил я в итоге, стараясь не выглядеть жалким. Зато Льву такой поворот, казалось, весьма пришелся по вкусу (если, конечно, я не придал его едва заметной улыбке больше значения, чем та под собой имела).       — А как насчет А́лиса? — обратился мой напарник к Льву. — Это его брат, — уточнил Яку, обращаясь уже ко мне.       — Я могу позвонить ему утром, думаю, он запросто променяет очередную порцию светских раутов и клубных тусовок ради нашего общества. К тому же Ал всегда рад тебя видеть, сам знаешь, — без тени какого-либо соперничества произнес Лев.       — Тецуро? Твое мнение?       — Не возражаю, если ты об этом, — я бросил мимолетный взгляд на Льва, но он даже не моргнул.       — А́лис тебе понравится. Он очарователен.       Судя по воодушевленным интонациям Яку, я надеялся, что этот Алис и правда так хорош, и он не пытается набить ему цену в моих глазах. В утешительных призах я уж точно не нуждался.       Из кармана Яку донеслась трель мобильного, и он, извинившись, тут же вышел в холл.       — Что произошло у вас с Мориске? — ни с того ни с сего спросил Лев, покачивая в руке бокал с вином.       — Когда? — Я решил сыграть в дурачка, хотя и так не совсем сообразил, что конкретно он имел в виду.       — Это ведь ты ударил его по голове? Только не пытайся юлить, мол, наверное, он упал лбом прямо на вазу и всё в этом роде, — быстро добавил Лев, слегка наклонив голову набок, как любопытный ребенок. Он не был рассержен, насколько я мог судить по его голосу. Скорее, действительно хотел внести ясность.       — Он тебе так сказал?       — Ограничился нейтральной фразой о небольшой размолвке, — признался Лев.       — Тогда я могу лишь подтвердить его слова. Давай не будем об этом?       — Ладно, — согласился он, помолчав какое-то время. — Главное, не убивайте друг друга.       — В таком случае у тебя в запасе остается муж, — ляпнул я, поздно осознав, что вышел на скользкую дорожку.       — Откуда ты знаешь о моем муже? — тут же среагировал Лев, рука с бокалом застыла возле рта, но господин Хайба быстро вернул самообладание.       — Неважно, — отмахнулся я, а то еще не дай бог придется объяснять, каким образом перехватил его письмо. — Ты рассказал Яку о нас? — Быстрый переход на другую тему обычно всегда выручает.       — Я разве похож на идиота, Куроо?       Нет, сладкий, ты похож на омегу, который запутался в своих любовниках.       — Я просто хотел удостовериться, не нужно нервничать.       — Нет. Я ничего ему не говорил, — гораздо спокойнее повторил Лев, но, не удержавшись, уточнила: — А ты?       — Аналогично.       — Тогда оставим это в прошлом, — погладив меня по руке, ответил он и сладко улыбнулся порозовевшими от вина губами. — Мне было приятно, думаю, как и тебе. Но, надеюсь, ты понимаешь, что та ночь ничего не значит. А с моим братом ты действительно можешь попытать удачу.       Он поднялся с места, наклонился, чтобы запечатлеть на моей щеке легкий поцелуй и, прежде чем окончательно покинуть меня, добавил:       — Знаешь, будь осторожен с Мориске. Что бы он ни говорил — больше денег он любит только себя.       Не дожидаясь возвращения Яку, я тоже направился к себе в номер. Последние слова Льва заставили меня напрячься. Нельзя сказать, что я полностью доверял этому мужчине, но с момента нашей встречи он смог ослабить мои сомнения на свой счет. Но к совету я решил прислушаться.       Я никогда особо не подсчитывал все свои доходы и траты, полагаясь на банковский счет, куда методично капал мой когда-то немалый заработок. По запросу мне с легкостью могли предоставить полный отчет о моем финансовом положении. А что я имею сейчас? Яку руководит и заведует моими деньгами на свое усмотрение (пусть даже активно делает вид, что согласует свои действия со мной, знает же, что я мало смыслю в хитросплетении его деловых замыслов).       Из дорожной сумки я достал блокнот, который по старинке имел при себе на всякий случай, и начал расписывать основные вложения и прибыль, о которых Яку мне поведал. Ему была присуща некая безалаберность и бесцеремонность в отношении денег, поэтому я решил постоянно вести записи. А еще при первой же возможности юридически оформить наши деловые отношения. Стоило проявить больше ответственности в подобном вопросе.       Только я начал совсем по-детски фантазировать, на что потрачу ту или иную сумму, как поскрипывание кровати и томные стоны, донесшиеся из номера Яку и Льва, испортили мне всё настроение.

* * *

      Утром Яку вытащил меня на прогулку, и как только мы сели в арендованный им автомобиль, я сразу понял, что на этот раз дело не обойдется банальным осмотром достопримечательностей.       — Не хочу давить, но было бы неплохо ознакомиться с обстоятельствами того, как ты всё-таки обзавелся деньгами, почему сбежал из Штатов? — начал Яку, как только мы тронулись с места.       Вот и настал час икс. Вспоминать о дне, когда моя жизнь встала с ног на голову, не особо хотелось, да и последние дни были на зависть удивительны, перекрывая собой всё то, что я предпочел бы забыть. Но Яку имел право узнать всю правду.       Пока я выкладывал ему свою историю, Яку молча слушал, не перебивая.       — Ты уверен, что это деньги какой-то мафии? — спросил он с легким сомнением.       — А ты так не думаешь?       — Не люблю строить догадки, Тецуро. Но ведь тебя никто не ищет, правильно? Думаю, мафия обязательно пустилась бы по твоему следу.       — Господина Некомату избили, пытаясь достать меня, — напомнил я. — Подозреваю, этим людям очень хотелось вернуть свои деньги.       — Да, похоже на предупреждение, — резюмировал Яку.       Вот уж спасибо, успокоил.       — Но сейчас ты не в Америке, мы часто переезжаем, за тобой нелегко уследить, — довольно заметил Яку, останавливаясь на светофоре. — Давай не будем паниковать без повода.       На самом деле я уже и так почти забыл о том, что где-то в Штатах у меня есть серьёзные враги. До момента, пока Яку не начал расспрашивать об источнике моего внезапного богатства, я жил спокойно и думать забыл о проблемах, от которых бежал в Европу.       — Раз уж мы заговорили о деньгах, то я бы хотел официально закрепить наше партнерство.       От удивления Яку даже притормозил, чтобы пристально посмотреть на меня. Наверное, хотел заставить устыдиться, будто я спорол абсолютную чушь.       — Тецуро, мальчик мой, ты мне не доверяешь? Разве я не был честен с тобой? — Его глаза готовы были вывалиться из орбит, я даже хотел было пошутить и предложить ему подставить руки для подстраховки.       — Да, но только после того, как я шарахнул тебя вазой по голове. Так что, думаю, у меня есть веские основания настаивать на составлении нужных бумаг.       — Ладно, если так тебе будет спокойнее, — не скрывая задетого самолюбия, ответил Яку.

* * *

      — Знаешь, Тецуро, даже когда я женился, то не чувствовал такой связи, какая отныне установилась между нами, — пошутил Яку, как только мы покинули офис юриста в Дублине, где обитали уже почти неделю.       — Всё осталось по-прежнему, мы лишь немного подстраховались.       — Совсем немного, особенно в том пункте, по которому все деньги одного партнера переходят в пользование второго в случае смерти. А ведь однажды ты чуть меня не прикончил, — Яку произнес это с легкостью, вряд ли подразумевая реальную угрозу для себя с моей стороны.       А вот я задумался: что теперь мешает Мориске вытолкнуть меня из окна номера, списав это на несчастный случай? Или отравить мое шампанское в удобный момент?       Но дела шли своим чередом, и Яку продолжал обсуждать со мной все свои идеи, терпеливо поясняя нюансы, пока у меня почти буквально не начинал валить пар из ушей, а мой мозг закипать и превращать в кашицу. Что и говорить, я не был создан для ведения бизнеса, ведь не зря же судьба связала меня когда-то с океаном.       Дублин же мне пришелся по душе. Я даже ощутил в себе связь с корнями, а Лев успел отметить, что мой акцент окончательно стал звучать, совсем как местный.       Приятной оказалась и встреча с братом Льва, который прилетел в Дублин уже на следующий день после нашего туда прибытия. А́лис был младше и тоже омегой. Копна длинных, ниже плеч, светло-золотистых волос, светлые глаза (такого оттенка зелёного я раньше, наверное, не встречал), мягкие черты лица и отличный вкус в одежде, насколько мне позволяли судить мои познания в моде. Визуально его было легко спутать с девушкой, что, впрочем, могло быть сделано им нарочно.       Несмотря на то, что Алис предназначался мне в качестве партнера на время нашего путешествия, я не особо пытался за ним приударить. И дело не в том, что он не привлекал меня, как омега, или не возбуждал физически. Вовсе нет. Даже наоборот, я бы с удовольствием установил с ним куда более тесный контакт, но пристальное внимание, которое исходило в нашу сторону от Яку со Львом, сводило все мои намерения к нулю (не удивился бы, узнай, что они делали между собой ставки на то, когда же я сорвусь и не удержу член в штанах). К слову, Алис придерживался того же мнения, и ситуация давала нам лишь повод для шуток. Он был утончен, очарователен, умен и образован, но при этом я давно не слышал от человека такой порции скабрезного юмора, который периодически доводил меня едва ли не до слёз.       Всё время, что мы провели в Дублине, мы развлекались на совершенно ином уровне, чем я успел привыкнуть с Яку. Мы оставили рестораны и прочие атрибуты элитарности, отбросили ложную изящность (особенно это касалось А́лиса, который, хочу отметить, в потрепанных джинсах и объемного кроя рубашке выглядел едва ли не сногсшибательнее, чем в дизайнерском костюме, как в день нашего знакомства). Мы выпивали в пабах по всему городу, танцевали в клубах под заводные ирландские мелодии (они, казалось, играли в каждом уважающем себя заведении Дублина), засыпали в кино на ночных сеансах (и умудрились повторить этот трюк аж дважды, слегка перебрав в баре, если быть до конца честным). В его компании я чувствовал себя невероятно легко, открыто и свободно, не пытаясь произвести ложного впечатления. При этом мы оба ясно осознавали, что в какой-то момент всё равно переспим, хотя бы из чистого любопытства. Однако наше прощание перед сном почти всегда заканчивалось целомудренным поцелуем в щеку и крепким дружеским объятием. А иногда мы еще долго разговаривали, стоя возле входа в его номер.       Но если мы с А́лисом могли провести в Дублине еще не одну неделю (я даже задумался о том, а не перебраться ли мне в итоге сюда насовсем), то Лев стал изнывать от скуки, потому что Яку частенько оставлял его в одиночестве, ускакав то на переговоры со знакомыми бизнесменами, то на встречу с маклером, с которым по случайности познакомился в финансовом центре города. Лев сопровождал его поначалу, но быстро устал сидеть в сторонке под нудный бубнеж о деньгах, акциях и вкладах.       — Давайте вернемся в Лондон? — предложил Лев, когда мы вчетвером собрались за ужином. Последнее время нам нечасто это удавалось.       — А нам с Тецу здесь нравится, — парировал Алис.       Мы как раз вернулись после шумной вечеринки, куда нас затащил совершенно незнакомый парень из паба. Алис был крайне легок на подъем, даже когда это противоречило здравому смыслу.       «Чтобы я больше не слышал от тебя такого занудства, Куроо!» — ответил он, когда я с важным видом прочитал ему краткую лекцию о том, как небезопасно идти с первым встречным. Но, слава богу, нас никто так и не попытался изнасиловать, запереть в подвале и накачать наркотой.       — Конечно, вы же ведете себя как дети на каникулах, которых родители впервые оставили без присмотра, — поддел брата Лев.       — Лёвушка, ты просто завидуешь, признайся. — Алис хохотнул, а я понял, что влезать в их разборки точно не стоит. Яку был спокоен как удав, и я решил последовать его примеру. Всё же он лучше знал этих вспыльчивых омег.       — Ты пьян. Иди проспись.       Лев бросил на стол салфетку, которая лежала у него на ногах, поднялся из-за стола и нервно затопал в сторону лифта.       — Зря ты так, дорогой, — покачав головой, произнес Яку, однако продолжил свою трапезу.       — Еще скажи, это моя вина в том, что братец не умеет развлекаться! — Алис повысил голос, а я приобнял его, пытаясь отвлечь. На самом деле ему и правда следовало отправиться в кровать. — А может, всё дело в том, что ты просто недостаточно его трахаешь, Мориске? Вот он и срывается на нас с Тецуро!       Мне внезапно стало неловко, что Алис приплел в разговор еще и меня. Выглядит так, будто у нас с ним насыщенная сексуальная жизнь, оттого мы и светимся счастьем, потому что не вылезаем из койки.       — Думаю, мне стоит проверить, как там Лев. — Слова Яку прозвучали вполне вежливо, но я впервые за долгое время видел подобную строгость на его лице. Уж не знаю, насколько близко он был знаком с А́лисом, но сейчас тот явно перешел некую невидимую черту.       — Я провожу тебя, — произнес я, как только Яку исчез из поля зрения. — Пойдем, Ал.       Он не стал сопротивляться, возможно, ощутив вину, в том числе и передо мной.       — Зайдешь? — ненавязчиво поинтересовался Алис, когда мы уже по привычке остановились возле его номера.       — Думаю, не сегодня. Прости.       Я наклонился и чмокнул его в лоб. Возможно, стоило принять приглашение, но секс ради утешения чужой совести меня почему-то не слишком вдохновлял.