Код «Хамелеон»

«В магической Англии официально принят указ о комендантском часе» «Власти Соединенного Королевства не хотят повторить вопиющее упущение французских защитников, поэтому с завтрашнего дня в силу вступают новые ограничения по передвижению волшебников. Все волшебники должны оставаться дома после семи вечера, патрульные Авроры имеют право задерживать всех нарушителей порядка на неопределенный срок до выяснения обстоятельств, включая допрос с сывороткой правды и проверкой волшебной палочки. Такие меры призваны остановить вспышку паники в связи с событиями во Франции и заняться учетом английских волшебников, анализируя всевозможные изменения в крови и магии» «Пока люди находятся дома, у нас есть время взять паузу и заняться исследованием французских событий, чтобы предотвратить эпидемию в Англии» «Мы не допустим французской лихорадки в английских широтах. Мы сделаем все, чтобы защитить наших волшебников» Заголовки и абзацы колдогазет врезаются осколками в мое сознание один за другим, пока я рассматриваю свежую почту за сегодня. Мое сердце сжимается от боли и неведения, которые нам так щедро подарили. Поступок Кингсли не объясняется ни одним здравым смыслом – он категорически запретил все встречи без предварительного официального запроса и последующего обязательного одобрения. Конечно же, что после трех отправленных мною Сов я так и не получила ответ. Ни единого слова. Министр присутствует на закрытых секретных собраниях, куда допускаются только определенно выбранные люди. Усталость и озадаченность Кингсли выдают глубокие мешки под глазами и вечно далекий взгляд на всех колдографиях оттуда. Ситуация ухудшается с каждой минутой, и больше ни один волшебник в Британии не чувствует себя под защитой Министерства. Я раздумываю о правильности своих мыслей, пока неуверенно держу в ладони найденный браслет, а стук моих каблуков раздается по коридорам, где я прохожу, чтобы дойти до кабинета Гарри. Он меня ждет, поэтому я даже не сомневаюсь, когда приоткрываю дверь без стука и захожу внутрь. Мы киваем друг другу, и я, не теряя времени, показываю ему ювелирное изделие. Оно красиво переливается золотым цветом, блистая в лучах солнца, а сфера с белыми камнями сияет еще ярче, когда лучи иногда попадают в нее. Гарри протягивает руку, я передаю ему свою находку. – Красивый, это работа гоблинов? Замираю на мгновение, и кажется перестаю дышать. – Да, а откуда ты знаешь? – Выполнено очень аккуратно, похоже на их почерк. У тебя хороший вкус, Гермиона. Я бы хотел присмотреть похожее для Джинни. Тревожность куда-то уходит, и я заметно расслабляюсь, качая головой: – К сожалению, этот уникальный экспонат не для красоты. Браслет – своего рода портал. Его взгляд становится осторожным – он, не моргая, внимательно смотрит на браслет и медленно кладет его на пустой лист перед собой. Гарри поднимает свои глаза на меня: в них есть все – озадаченность, любопытство, едва заметный укор. – Где ты его нашла? – Я купила, – пожимаю плечами. Друг замечает что-то неладное в моем ответе, поэтому почти сразу выпаливает: – Святой Василиск… ты была в Горбине и Бэркесе? Я же просил не спешить и не делать глупостей, – раздражение Гарри просачивается мне в кожу. – Я думаю, что с помощью этого браслета я смогу найти ответы на все вопросы. Я видела точно такой же в своем сне, мне нужно им воспользоваться. – Исключено, – Гарри резко обрывает. – Мы не знаем, как он работает и куда приведет. – Но он – ключ ко всему! Как ты не понимаешь, Гарри! – мой протест звонко отталкивается от стен комнаты. – Гермиона, остановись! Представь на минуту, что будет, если этот ключ перенесет тебя прямо в руки второго неадекватного Волдеморта? Это твой гениальный план? А если браслет оказался там не случайно, ты не думала? Это ловушка для первокурсника, Гермиона, и… – Я смогу за себя постоять, необяз… – Извини, что я не могу спокойно слушать план твоего самопожертвования, – он отводит взгляд, не в силах на меня смотреть. Граница Гарри близко, и он не останавливается. – Немыслимо. Этот фрик имеет власть над тобой даже через расстояние, в то время как мы даже не знаем почему. Невероятно глупо идти в клетку со зверем. – Я переведу еще несколько страниц про Мантию, сделаю что угодно, но мы должны помешать ему, пока он не оставил нас всех без защиты! Тогда мы будем обречены. Время на дни, Гарри, я не могу сидеть сложа руки. – Я не позволю тебе принести себя на убой, – он хлопает рукой по столу, и его бумаги на миг поднимаются от всплеска магии, а сам Гарри встает, поддаваясь вперед ко мне. – Просто услышь меня, пожалуйста! – я тоже встаю с кресла, облокачиваясь руками на стол. – Вспомни себя. Ты ни минуты не сомневался, когда у тебя появилась возможность защитить людей от гибели. Ты пошел в лес, один, чтобы… – Это другое! – глаза Гарри горят огнем, а губы яростно сжались. – Я тебя не потеряю! Никогда. Я чувствую, как мои плечи облегченно опускаются, а напряжение покидает тело. Мы стоим вдвоем друг напротив друга – потерянные, обессиленные, отчаянные. Этот привкус на языке тошнит, делает немым кости и мысли, и я не знаю, что сказать, поэтому делаю несколько шагов направо и вперед, обходя стол. Обнимаю Гарри так сильно, что сводит предплечья. Его крепкие руки вмиг обхватывают меня и сжимают сильнее – даже не вдохнуть, но я не собираюсь останавливать этот миг. – Ты не потеряешь, – отчаяние пробивается через шепот, – не потеряешь. – Если нужно, я без раздумий пожертвую собой, чтобы спасти тебя. Но тебе такого не позволю. Ты достойна всего мира и больше. Даже не думай. – Спасибо, Гарри, – мои ногти впиваются в ткань его пиджака на спине, – я люблю тебя. Мы еще долго не отпускаем друг друга, пока нас не прерывают совершенно неожиданным стуком дверь. Ритм сердцебиения Гарри еще долго стучит в моих висках, пока грани браслета вжимаются в нежную кожу, оставляя следы.

☾ ☼ ☽

Ночной гость, безжалостный зверь приходит ко мне этой же ночью – бесшумно, но ощутимо, я слышу его в каждом вдохе и выдохе, пока он нежно забирает меня в свои сети. Я даже не противлюсь – так хочу узнать правду, собрать недостающие пазлы, наконец-то дописать эту картину. Я жажду сыграть по его правилам, только если результатом станет моя свобода. – Я хочу тебе кое-что показать. Он снова стоит сзади меня, но теперь мы находимся в белом помещении, где нет ни окон ни дверей, сплошной белый от потолка до пола. Слишком пусто и слишком одиноко, поэтому я обхватываю себя руками и интуитивно хочу повернуться к источнику звука. Мне жизненно важно его увидеть и все понять. – Не сейчас, – останавливает твердой хваткой на моем плече, и я вспыхиваю от злости внутри. Его прикосновение смягчается, превращается в мягкое поглаживание оголенной кожи, когда он добавляет: – еще не время. Я закрываю глаза, качая головой. С ним я превращаюсь в безвольную куклу, ниточки которой он так профессионально дергает, чтобы получить желаемый исход. Я – словно пешка в его шахматной партии. – Это не так. Ты – сильнейшая из всех ведьм. Каждая клеточка моего тела резко оживает, впитывая всю информацию. Это причина? Или лесть. – Посмотри, – его шепот прямо у моего уха, будит и дарит миллион мурашек по спине. Охаю, когда открываю глаза – я вижу себя крупным планом, будто на большом, просто огромном проекторе. Другая я заливисто смеется и танцует, наслаждаясь своими движениями и обстановкой. Мне, точнее ей, весело и смешно, в ее глазах – радость и беззаботность, в движениях – легкость и грация, свобода. Ее голубое платье с оборочками разлетается в такт ее движений – кажется, что еще немного и я увижу сияние звезд, исходящих от нее. Она не одна. Она танцует с кем-то. Кто-то в идеальной черной рубашке, закатанными рукавами в три четверти. Обнажая предплечья и вены на руках. Кто-то очень уверенный, властный, сильный. Свет и тень сошлись в одном танце. Камера нарочно не показывает его лицо, умело скрывая ракурс. – Это могли бы быть мы, – горячие слова обжигают мысли. – Если?.. – Если ты позволишь мне… забрать тебя. Фрагменты веселья повторяются вновь и вновь, словно зажеванная кинопленка на старом маггловском фильмоскопе. Вторая рука Мастера ложится мне на загривок, играясь с волосами, лениво наматывая их на пальцы. Он снова вдыхает мой запах, и от этого движения у меня подкашиваются ноги. – Куда? – выдыхаю едва слышно и опираюсь спиной на его грудь, не в силах сдержаться. – Себе, – одно слово перед тем, как его губы оставляют холодный отпечаток на шее. – Твоя магия такая притягательная. Он прижимает ближе к своему телу, когда я чувствую его правую руку на своем животе. Его пальцы такие же ледяные, как и его слова, и я украдкой бросаю взгляд вниз. Неразборчивые узоры по-прежнему покрывают его открытые предплечья, но теперь я замечаю темные пальцы и ладони Мастера, которые испачканы будто в саже. – Почему ты хочешь разрушить мир? Хриплый и жуткий смешок сотрясает его грудь, и мне инстинктивно хочется отстраниться, но он уверенно удерживает меня в своей хватке. – Я возвращаю себе свое, – тихо. – Тогда это выглядит как конец света, – шепчу я, сдерживая слезы внутри. Счастливая Гермиона в кадре радостно делает поворот за поворотом. – Ты не представляешь насколько права. – Я думала, что ты хочешь меня убить. – Это было так, – Мастер натягивает мои кудри сильнее, будто бы наказывая. Кожа головы натягивается вслед за его немягким движением. – Но я передумал. Вместе мы могли бы все изменить. – Я… – не решаюсь сказать, сглатывая дрожь в горле, – твой крестраж? Он снова смеется, но расслабленно и раскатисто – почти так, что мое тело опять расслабляется от этого звука. – Мерлин, – его пальцы поглаживают мои ребра, утешая мою слабость, – ты еще не догадалась с этой милой записной книжкой от Нарциссы? Конечно, он знает. Каждый шаг, каждую мысль, каждый вдох. Огорчение и обреченность падают мне прямо в ноги. – Хуже, – он делает паузу, и его шепот становится еще ниже. – Ты предначертана мне судьбой. Каждая твоя клетка, атом, тянется за мной как за сильнейшим магнитом. Ты звала меня, ты хотела, жаждала, чтобы я тебя нашел. И я услышал. Я пришел. Я резко вырываюсь из его хватки, сжимая ладони в кулаки и отталкивая его так сильно, как могу. Вмиг комната становится черной, без единого намека на свет, и я снова ничего не вижу. Мои ногти впиваются в кожу полумесяцем, и я наконец-то чувствую хотя бы себя. – Я не понимаю! – кричу в пустоту, чтобы он точно услышал. – Почему просто не показаться! И зачем для этого рушить Мантию, кто ты, черт возьми! Прочь эти прятки, иначе… Мастер крепко обхватывает мою голову одной рукой, а второй несильно сжимает шею, заставляя замолчать. Лава злости растекается с головы до пят, и я хочу сбросить его силу с меня. – Потому что Мантии не должно было быть изначально, несносная ведьма, – он шипит прямо мне в губы, и я жадно вдыхаю его слова. – Досадная случайность, которая привела к катастрофе. Ошибка, которую приходится исправлять мне. И, если ты наконец закончишь противиться себе и мне, это произойдет быстрее. Я совсем скоро приду за тобой, прямо как ты хочешь, и тогда мир снова станет таким, каким был задуман изначально. Все станет на свои места. – Без жизни, без магии, без души? Ты – сумасшедший! – Тебе понравится, – я чувствую его ухмылку перед тем, как все растворяется в черном дыме. Что-то громко грохается над нами в последний раз и яркая вспышка молнии за окном озаряет комнату на несколько секунд, после чего раскатистый звук грома снова заполняет пространство ночи. Мои пальцы дрожат от холода, но ярость застилает рассудок сильнее, когда я вытаскиваю с прикроватной тумбочки зловещий браслет. Одновременно Люмосом зажигаю свет и начинаю бродить по комнате, собирая необходимые вещи и путая свои мысли. Я больше не могу жить как раньше: он отобрал у меня сон, спокойствие и целый мир. Наша игра затянулась и превратилась в кровавую карусель. Он разрушит Мантию, священную древнюю силу, которая оберегает всех нас от Вечной Ночи. Все, что написано в том фолианте – правда. И если этот зверь выбрал меня, как недостающую часть своего сокрушительного плана, то я сделаю все, чтобы помешать ему. Я спешно переодеваюсь в удобную форму – джинсы, кардиган, ботинки. Руки умело завязывают тугой длинный хвост и потом проверяют застежки ремня и пуговиц. Я готова. Мне необходимо идти. Мой почерк размашистый и неказистый, когда я пишу письмо для Гарри и оставляю на видном месте стола. Снимаю защиту с квартиры и сыплю больше корма в миску для Живоглота – хотя сейчас его нигде не видно. Я готова. Повторяю себе снова и снова, чтобы просто в это поверить. В моей сумке самое необходимое. Я знаю наизусть рецепты всех важных зелий, я помню каждое заклинание для спасения жизни. Я знаю, что нужно смешать, чтобы получить самое опасное ядовитое снадобье. Знаю, сколько оно должно настояться. Как мелко измельчить корень веха и олеандра, и в какой пропорции и последовательности их добавлять к олеандру. Я готова. Когда опускаюсь на колени перед кроватью, шепот Гарри еще звучит в моей голове. Но когда я ощущаю ЕГО пронзительное присутствие, я спешу взять в руки ключ-портал. Губы вторят уже знакомые слова, которые я так хорошо выучила с первых ночей. Сине Либертате Мандо. Мои пальцы касаются изящной сферы и я повторяю снова и снова. Сине Либертате Мандо. Золотое свечение исходит от браслета, а магия физически заполняет комнату, я чувствую ее буквально повсюду – в воздухе и внутри себя. Словно волшебная пыль поднимается с самых низов и становится так ярко и светло, что приходится щуриться, а после – совсем закрыть глаза. Я слышу тысячи голосов, неразборчивые разговоры, отрывки фраз, самые разные языки, которые превращаются в бесконечный калейдоскоп слов. Они приближаются все громче и быстрее, но я не чувствую страх – мне спокойно, будто бы весь мир пришел внутри меня. И когда звуки достигают своего пика, тишина резко опускается на плечи. Становится подозрительно тихо. Я решаюсь открыть глаза, и мое зрение не сразу концентрируется на обстановке. Но то, что я узнаю сразу, заставляет мое сердце перевернуться несколько раз. Серые глаза жадно и грозно всматриваются в мои, забирая в свой круговорот эмоций. Я в плену, вспоминаю как дышать только после того, как становится совсем невмоготу. – Малфой, – на коротком выдохе. – Грейнджер.