Код «Хамелеон»

– Что… – мои губы размыкаются и смыкаются снова, они сухие и практически безвольные, не могут произнести ни слова больше. Глаза Малфоя встречаются с моей растерянностью, и его злость куда-то улетучивается в момент. Он обеспокоенно осматривает меня, будто пытаясь что-то найти. – Как ты себя чувствуешь? – его голос не такой, каким я запомнила его в последний раз. Он стал еще хриплее, глубже, насыщеннее. Мне кажется, что он наполняет меня изнутри и раздается по всему телу, концентрируясь в солнечном сплетении. Малфой тянется ко мне, желая схватить за руку, но я испуганно дергаюсь и немного отстраняюсь от него, чтобы соблюдать дистанцию. Непонятно откуда взявшаяся грусть активно заполняет комнату кислородом. Комнату… это слишком оскорбительное слово для такого светлого просторного зала. С большим коричневым вельветовым диваном, камином, кофейным столиком. С зеркалами, картинами и изысканными скульптурами. Я чувствую подбирающуюся к горлу тошноту, когда начинаю все осматривать, поэтому скоро перестаю это делать и цепляюсь за единственное знакомое здесь – Драко. Я смотрю на него так цепко, словно он – мой спасательный круг, и способен меня вытащить из шторма внутри. – У тебя был обморок, ты упала, – он заметил мое недоумение, смешанное со страхом. – Я успел слеветировать тебя на диван, чтобы ты не ударилась головой. Тотчас моя правая рука поднимается к голове, но я замечаю красивый ухоженный маникюр, который точно не принадлежал мне. Мое сердце отбивает чечетку, становится хуже с каждой секунды. – Спасибо… большое, – мой голос звучит непривычно мягко, – где я? Смущение и растерянность Драко заставили меня задуматься о неуместности вопроса. – Да… прости, – продолжаю, предпринимая попытки встать. – Думаю, мне пора. Но Малфой нежно прикасается к моим рукам, прикладывая совсем немного силы, чтобы заставить лежать на месте. Ворох мурашек передает он мне, что пугает меня до чертиков. У меня начинается настоящая лихорадка. Знобит, бросает в жар и холод одновременно, и я чувствую, как начинают стучать зубы. На задворках сознания ловлю вопрос и не понимаю, почему это место так влияет на меня. – Гермиона, – нежно. Как никогда не слышала, – не спеши. Все хорошо, ты в безопасности. Что-то в его осторожном голосе заставляет меня надломиться, я позволяю слезам собраться в уголках глаз, но не могу расплакаться прямо здесь. Я не понимаю, что происходит и куда я попала. Почему тут так светло и почему Малфой оказался здесь. – Ты у себя дома, – добавляет. – Что ты помнишь? Я помню все. Помню призрачного ночного преследователя, помню историю про Мантию и как началась истощаться Франция. Я помню, как держала в руке браслет и… испуганно охаю! Где мой браслет… Его нет в моих руках, его нет на запястьях, нигде нет… Вот теперь прикрываю руками лицо и пытаюсь сообразить, что произошло. – Гермиона, – еще раз и еще, в аккуратных попытках успокоить. – Все в порядке. Драко Люциус Малфой делает самую неожиданную вещь в моей жизни – он нежно обнимает меня, обхватывая голову рукой и прижимая к своей груди. Волны тепла и заботы передаются мне, но я так страшусь их принять, что даже не шевелюсь и позволяю им до меня дотянуться. Я теряюсь в ощущениях, этих непривычных эмоциях, которые действуют на меня как дурман. Малфой замечает, что я как неподвижная, но напряженная статуя, и не перестает обнимать меня, поглаживая по волосам. От него пахнет приятным успокаивающим ароматом… он мягкий, ненавязчивый, такой незнакомый. Я слышу едва заметное мяуканье где-то вдалеке и несмело выглядываю из-за плеча Драко. Мне приходится несколько раз сморгнуть слезы, чтобы сосредоточить взгляд на появившемся белом комке шерсти. Это… не Живоглот. Кошка внимательно осматривает комнату, пока не встречается взглядом со мной. Ее мордочка немного наклоняется вниз, словно она присматривается или здоровается, и затем кошка продолжает свой путь к камину. Меня все это настораживает. Драко отстраняется от меня и пронзительно смотрит, повторяя вопрос: – Что ты помнишь? Я делаю тяжелый глоток воздуха, пытаясь унять дрожь в голосе. И только тогда принимаю правильное решение. – Ничего… – не свожу взгляд, – совсем ничего. Он все еще долго не спускает с меня внимания, пока не решается сказать: – Ее зовут Фисташка, – говорит о кошке, кивая куда-то вправо. Я тоже киваю ему, делая вдох носом. – Я отправлю сову миссис Норрис, чтобы она прибыла к нам как можно скорее. – К-к-ому? – нервно спрашиваю. К нам? – Зачем? Рука Малфоя дергается к моему лбу, и взгляд у него все еще озабоченный. Мне кажется, он начинает волноваться за меня больше, чем я за себя. – Нашему колдомедику. Мы должны узнать, что с тобой приключилось, ведь с утра все было хорошо. Если в этом замешаны Лонгботтомы, то им не сдобровать, я клянусь тебе. Они переступили все границы, и теперь им не поможет твоя доброта. С этими словами Драко резко поднимается и уходит из гостиной, оставляя меня наедине. Час от часу не легче. Причем тут Невилл. Задумчиво провожу рукой по своим волосам и вдруг не ощущаю любимых непослушных кудрей под ними. Срываюсь с места, чтобы добежать до зеркала, и жалею, что не попросила воды. Горло судорожно сжимается, и даже не могу сделать вдох. С другой стороны на меня смотрит незнакомка. Я все еще могу узнать в ней свои черты, но так много изменилось, что я протираю глаза несколько раз, чтобы поверить в отражение. У моей незнакомки гладкие блестящие волосы – насыщенный каштан, но с белыми прядями, которые обрамляют лицо. Я даже немного похожа на Нарциссу с ее изысканностью и статью. У этой девушки нет веснушек, и ее кожа идеальна без единых несовершенств. Пухлые розовые губы, пушистые длинные ресницы. Даже осанка идеально ровная, словно натянута по струнке смирно. Невероятный коллапс. – Ты уверена, что можешь стоять? – Драко появляется из ниоткуда. Киваю. – Можно воды? Он делает неразборчивый взмах рукой и стакан воды появляется в воздухе. Малфой перехватывает его и протягивает мне. Я спешно хватаюсь за грани стакана, случайно касаясь пальцами Драко, и ток пробегает между нашим прикосновением. От этого я испуганно разжимаю пальцы и стакан чуть не падает вниз, разбиваясь на осколки, но Малфой уверенно ловит его с помощью еще одного взмаха руки. – Я не оставлю тебя ни на минуту, – обещает. Снова загипнотизировано киваю. Делаю глоток воды, потом второй и третий, и становится легче. На удивление, молчание между нами не тяготит меня. Драко лишь внимательно рассматривает меня, а я медленно перевожу взгляд то по комнате, то на него. Он одет в дорогой костюм-тройку с темно-синим интересным галстуком, его волосы короткие, зачесанные наверх в аккуратном беспорядке – не такие длинные как у Люциуса и не такие прилизанные как у самого Малфоя на первом курсе. Если убрать чрезмерную обеспокоенность мной, то от Драко исходит спокойная уверенность и влияние. Что-то здесь не так… Абсолютно все перевернулось с ног на голову. Еще немного и пойдет снег на пляже Брайтона. Возможно, это дело рук Мастера, и Гарри оказался прав. Если ключ действительно был приманкой, то я сейчас как на ладони у своего ночного зверя, и сценарий разыгрывается по его нотам. С этой мыслью я встревоженно пересекаюсь глазами с Драко. Он ловит мою нервозность и приподнимает брови в знак вопроса. А в этом моменте у меня теряются все слова, и я даже не нахожу что спросить. – Какой сейчас год? Выбираю самое безопасное на мой взгляд, но неверующий взгляд Малфоя буквально говорит мне, что это было один из глупых вопросов. – 2023-ий, – вернув самообладание, отвечает он. Неверующе охаю. Значит, я в будущем? А браслет – это не ключ-портал, а подобие маховика времени. Как же я сразу не догадалась! Это, действительно, большое облегчение. Если совы летают, я существую, даже Малфой тут – значит, Мантию удалось сохранить. Мне нужно узнать каким образом и просто вернуться назад – это выглядит как хороший план. Патронус кошки неожиданно появляется между нами. – Спасибо за сигнал, мистер Малфой. Так как дело срочное, я прибуду к вам через двадцать минут. Пожалуйста, постарайтесь удостовериться, что миссис Малфой не совершает резких движений. Ей лучше оставаться в лежачем положении. Стакан все же разбивается между нами, когда кошка растворяется в воздухе. Острый звук осколков разливается по пространству, и никто из нас не решается нарушить молчание. Малфой протягивает руку ко мне, но я делаю шаг назад, страшась. Мои ноги чуть ли не путаются в двух шагах, и мне приходится облокотиться на стену, чтобы не упасть. Я спешно осматриваю свои пальцы на левой руке и замечаю твердое подтверждение слов кошки – на безымянном красуется невероятно красивое кольцо. Оно аккуратное, самое изысканное, что я когда-либо видела. Бриллиант переливается светлыми, кажется, радужными оттенками, будто собрал в себе солнечные лучи теплого дня. Резко поднимаю глаза на Малфоя и снова встречаюсь с его озабоченностью и осторожностью. Он совсем не понимает, что произошло. Ровным счетом как и я. – Где моя палочка? – спрашиваю, сглатывая свою спешку. – Мне нужно встретиться с Гарри и… – С Поттером? – Малфой бросает неожиданно резко и удивленно скидывает брови. – Извини. Ты не говорила, что вы общаетесь. Мерлин. Опускаю голову, покачивая. Что такого произошло в будущем, что я перестала общаться с Гарри и, святой Годрик, вышла замуж за Малфоя. Мир сошел с ума. – Мне нужно в уборную, – я говорю единственное, что приходит на ум, чтобы взять паузу, и Малфой кивает. На несколько секунд снова воцаряется молчание, пока до Драко не доходит, что я даже не знаю куда идти. Он молчаливо наблюдает, как я переступаю через осколки, и ведет меня в ванную. Мы проходим большой коридор, громадную мраморную лестницу, которая ведет на первый этаж, пока мы все еще остаемся на нулевом, и я стараюсь не рассматривать семейные портреты. Почему-то это помещение не похоже на Малфой-мэнор, здесь слишком светло. Слишком свободно, просторно и… красиво. Когда подходим до еще одной вычурной белой двери, Драко терпеливо кивает на нее и говорит, откланиваясь: – Я буду у камина, встречу миссис Норрис. Оставаясь одна, прохожу в уборную, которая встречает меня снова светом и большими зеркалами. Так роскошно. Даже чересчур. Я смотрю в круглое зеркало, но не вижу себя. Та ухоженная, уверенная девушка разглядывает меня с любопытством. – Ты – не она, – заключает она, прищуриваясь и оценивая меня с ног до головы. – В каком смысле? – я подхожу к зеркалу еще ближе. Отражение делает то же самое. – Я могу различить самозванку от женщины, которую вижу каждый день, – испуганно дергаюсь от ее тона. – Тебе лучше поторопиться и исправить то, что наделала. Отшатываюсь от раковины. Но в следующий момент чувствую слабость и мне приходится опереться на мраморную столешницу розово-золотого цвета. Когда я поднимаю взгляд на зеркало, отражение уже исчезло. С этой магией что-то… неправильное. Что-то определенно сломалось. Открываю кран с холодной водой и долго держу руки под водой, пытаясь унять дрожь. Затем прикладываю их к щекам, думая, что это поможет остудить жар. Я прокручиваю слова Малфоя снова и снова, пытаясь собрать целостную картину, но будто бы что-то не сходится, не получается. Он сказал что-то про две тысячи двадцать третий год… Ток прошибает по всему телу, когда я снова хочу посмотреть на свое отражение в зеркале, но та девушка не собирается возвращаться. Тогда я тихо выхожу из комнаты на носочках, чтобы внимательно рассмотреть портреты. Они развешаны по всему холлу, величественные и большие, но от них не веет холодом. Напротив, я могу различить в них светлую силу и влияние, которое вызывает уважение и почтение. Власть. Но не кровожадную, не кровопролитную, а сдержанную и даже… в какой-то мере сильнейшую. Я узнаю Арманда Малфоя, первого из его чистокровного рода, кто переехал в Англию для того, чтобы продолжить жизнь здесь. Другие люди, изображенные на портретах, мне совсем незнакомы. Прохожу по коридору глубже, натыкаясь на более современные изображения – Нарцисса и Люциус смотрят прямо на меня – так, что становится страшно. Но когда я присматриваюсь, я понимаю, что ни толики враждебности в их взглядах нет, а только любопытство и интерес. Они запечатлены неподвижно и молчаливо. Только моргание глаз выдает волшебство этого портрета. Нарцисса одета в темно-зеленое бархатное платье, которое переливается в черный цвет ближе к ногам. Потрясающий градиент. Люциус стоит сзади: одна его рука покоится на спинке кресла, где воцаряется любимая супруга, а вторая уверенно держит трость. Этот портрет не оставляет меня равнодушной, и что-то замирает в сердце на один миг. Когда я подхожу к следующему, сотни микроиголок вонзаются в мое солнечное сплетение, заставляя схватиться за грудную клетку, вспоминая как дышать. С другой стороны портрета на меня смотрит моя копия, хоть и с различимыми изменениями. У нее прекрасный макияж и профессиональная укладка от самого дорогого магического салона очарования, ее волосы уложены в высокий хвост, а глубина и форма глаз подчеркнуты острыми стрелками. Ее взгляд – одновременно уверенный и игривый, а рука сжимает ладонь Малфоя. Они оба сидят на креслах, словно на троне, ее ноги немного наклонены вбок, когда его – вальяжно и властно расставлены по обе стороны. Две пряди обрамляют идеальное лицо молодой миссис Малфой. Эта девушка, то есть я, завораживает, глаз не отвести. Красива, привлекательна. Уверена и влиятельна. – Этот портрет сделали по случаю нашей долгожданной свадьбы, – Малфой снова появляется словно из пустоты. Я киваю его словам, будто это известный для меня факт. – Красивый, – ловлю непонятный взгляд Драко. Мне его никак не разгадать. Слишком мало вводных данных, чтобы решить эту головоломку. Он перестал быть похожим на самого себя. Хотя то же самое можно сказать и обо мне. – Миссис Норрис уже в гостиной, ждет нас, – Драко замечает и берет меня под плечо, чтобы провести, боясь, что я куда-то убегу. Его прикосновение теплое. Почему-то очень знакомое, ненавязчивое и успокаивающее. Волна умиротворения застилает мое тело, когда я решаюсь сжать его руку ответно. Для исследования своих впечатлений. – Рада вас видеть, Гермиона, даже по такому поводу. Мы сейчас все узнаем, прошу, ложитесь, – незнакомая женщина указывает на диван, и я как под гипнозом выполняю ее просьбу. Миссис Норрис оказалась приятной на вид женщиной лет пятидесяти, у нее каштановые вьющиеся волосы, собранные в пучок, а сама она средней комплекции – не высокая и не худая, скорее упитанная. Она носит очки прямо как у Минервы Макгонагалл. Вспоминая профессора, у этих двух точно есть сходства. Колдомедик присаживается рядом на пуфик и делает несколько взмахов ее палочкой – я все еще не знаю, где моя. Ее лицо принимает задумчивый вид, когда надо мной появляется золотистая материя с различными переплетениями, нитями и узлами. Меня не покидает настойчивое дежавю. – Вы принимали какие-то зелья в последнее время? – отдаленный вопрос. – Нет, – уверенно отвечаю я, но затем добавляю: – не помню. Едва заметный кивок головы, и миссис Норрис увеличивает мою карту в несколько раз, масштабируя на определенную сферу. Любопытно. В нашем времени такого еще не делали. – Есть ли у вас проблемы со сном, Гермиона? Рваный выдох. – Вы часто видите кошмары? Сглатываю вязкую горечь во рту, чтобы ответить. – Гермиона не жаловалась в последнее время на сновидения, миссис Норрис, – встревает Драко. – Я чутко сплю и никогда не замечал, что моя жена мучается от бессонницы. Мне остается лишь послушно кивнуть под настойчивый тон «супруга». В каком-то странном спектакле. А может быть, ночном кошмаре при свете дня. – Интересно, – миссис Норрис замечает, – ваша сфера показала мне, что вы не спите совсем. Поэтому я предположила, что вы, возможно, находитесь на зельях бодрствования. У них есть тяжелые побочные эффекты, если принимать их регулярно, понимаете? Кивок. – Конечно, вы это знаете. Мне потребуется провести несколько исследований на своем колдографе, если позволите, – она призывает свою сумочку. – Для этого понадобится ваша чистая магия. Всего несколько мгновений. Я удивленно моргаю, не понимая, что от меня хотят. Малфой профессионально ловит мое смятение, но ничего не предпринимает. Тем временем женщина протягивает мне небольшой горшочек земли. – Вырастите для меня любое растение, миссис Малфой, – просит колдомедик. Глупо осматриваю коричневый горшочек, кручу его в руках. Без палочки? Мне казалось, такое могут сделать только сильные волшебники, долгое время изучающие беспалочковую магию или подростки с их неподвластной энергией. Я аккуратно кладу емкость себе на колени и, игнорируя любопытные взгляды, направленные на меня, начинаю пробовать. – Гербивикус, – шепчу снова и снова, нежно и деликатно, словно приглашая распуститься самый красивый цветок, – гербивикус. Каково же мое удивление, когда из моих пальцев почти без лишних сомнений выходят золотистые лучики, которые активно поглощаются землей. Она подсвечивается еще пару мгновений, пока я завороженно смотрю на нее. – Прелестно, моя дорогая, – миссис Норрис радостно всхлипывает. Она забирает горшочек с моих колен и достает стеклянную сферу, своей палочкой делая еще один взмах. Золотое свечение, которое я видела только что, плавно перемещается в сферу, наполняя ее светом. Я бы хотела узнать больше об этом подходе исследования магии. Пока что это кажется нечто невероятным, практически невозможным. Миссис Норрис забирает и горшочек, и сферу в свою сумку, а затем встает, собираясь. – Мне сразу вспоминается то время, когда Гермиона приняла сразу несколько зелий бодрости, чтобы не спать пару ночей и доделать работу по исследованию ядовитого клыка у кружавца, – подает голос Малфой. – Иногда моя жена бывает чересчур вовлечена в то, во что свято верит. Улыбка мягко трогает мои губы, когда я вспоминаю последний курс Хогвартса. – Да, правда, – застенчиво улыбаюсь, наверняка краснея, – Полная Дама устроила целый переполох на факультете, когда не видела меня несколько суток. Только… откуда это знает Драко? Комната резко насыщается чем-то липким, грязным и… непривычным. Слишком подозрительно. – Миссис Норрис, спасибо за визит, мы с нетерпением будем ждать результатов, – Малфой вежливо прощается, и женщина кидает на меня еще один странный взгляд перед тем как раствориться в летучем порохе. Когда мы остаемся совсем один, Малфой резко оборачивается на каблуках ко мне, делая несколько взмахов палочкой: – Инкарцеро. Тотчас мои руки и ноги обхватывают толстые веревки, и я делаю несколько безуспешных движений, чтобы выпутаться из них. – Ты совсем очумел, Малфой? – от ярости практически выплевываю ему в лицо, когда он приближается ко мне близко. Его взгляд – как стена, и я впервые вижу его так близко, наши носы практически пересекаются. Я могла бы пересчитать его ресницы, если не обстоятельства. Его серые глаза завораживают, затягивают в свои сети, и мне кажутся такими знакомыми. – А ты, Грейнджер? – он называет мою фамилию, почти кривясь. – С каких пор я Малфой? – С тех самых, когда родился! – мой гнев переливается внутри, и я еще раз натягиваю веревки, которые совершенно точно оставят синяки. – Почему ты меня так называешь? – он не сводит взгляда, жадно всматриваясь в мои глаза. – Потому что ты – Малфой? – вопросом на вопрос, чтобы победить. Я уверенно смотрю на него, приподнимая подбородок. – Ты меня так не называла со времен Хогвартса, – Драко посерьезнел еще сильнее и отодвинулся. Он широким движением призвал тот пуф, на котором еще мгновение назад сидела женщина. Уверенно сел на него, расставив ноги по обе стороны, и сложив локти на колени. От его позы и такой же злости сводит скулы и мышцы, кажется, что комната сейчас загорится от перенапряжения. – Кто ты и что сделала с моей женой? – Драко делает еще один неоднозначный взмах, но рукой, и я чувствую, как веревки жестче впиваются в кожу. – Ты сошел с ума! Я – Гермиона Грейнджер, Малфой. И если ты сейчас это не прекратишь, то тебе не поздоровится. Дай мне только минуту, чтобы выпутаться и… 

 – Давай уясним кое-что. Условия здесь ставлю я, – Малфой резко обрывает мою браваду. Добившись моего молчания и секундного смирения, продолжает: – А теперь прекрати нести этот бред и отвечай, где моя жена. Если с нее упадет хоть один волос, я убью тебя, не моргнув глазом. И всех других, кто даже немного причастен к нападению. Я ему верю. Его ноздри широко раздуваются, вены на руках начали прочерчиваться от напряжения, а прежде светло-серые глаза потемнели. – Малфой, – говорю уже тихо и с нотками обреченности в голосе. – Послушай, я – Гермиона. Я не знаю, что здесь случилось. Я родилась в 1979 году, закончила Хогвартс на факультете Гриффиндор, принимала активное участие на войне с Воландемортом, после нашей победы над ним продолжила обучение, а сейчас работаю в Министерстве в отделе магического правопорядка. Отпусти меня сейчас же, и мы поговорим как цивилизованные люди! Малфой, кажется, внимательно всматривается в мои глаза, но затем резко привстает по направлению ко мне, опираясь на мои руки, сжимая их еще сильнее. – Только вот Гермиона никогда не училась на Гриффиндоре, – он злостно шепчет, я ощущаю вкус его дыхания, и неосознанно делаю короткие вдохи от этой близости. – Она родилась в 1997 году, закончила Райвенкло как самая легендарная чистокровная волшебница всех времен и никогда в жизни не была на несуществующей войне. И ей никогда – подчеркиваю – никогда не нравился ее портрет на той стене. Ты – отвлекающий маневр, верно? Холод в его голосе заставляет меня дрожать. – Тянешь время, пока в другом месте что-то происходит, – его губы растягивает безжалостная улыбка. – Только вот у тебя не получится. Пока он отходит от меня и вызывает патронуса, я успеваю разобрать только что-то про Забини. – Я не отдам тебя Аврорату, это было бы слишком достойно для тебя и твоих поддельников, – Малфой оборачивается. – Ты будешь иметь дело с псами. Блейз прибудет с минуты на минуту. – Малфой, – повторяю еще раз, – ты совершаешь ошибку. Веревки на запястье уже оставляют кровоподтеки, и я морщусь от боли. На секунду на лице Малфоя пробегает нервозность, но он умело ее прячет. – Мы подождём, пока действие оборотного зелья закончится. Совсем скоро узнаем, кто ты. – Мерлин тебя подери, – я практически кричу от гнева, – если я под оборотным, то примени Фините Инкантатем, сейчас же! И принеси сыворотку правды. Как только все выяснится, я лично тебя прибью, не сомневайся в этом! Раздается глухой смешок со стороны Малфоя, но он послушно опускается на пуф снова и весьма увлеченно проговаривает заклинание, всматриваясь в любые мои изменения. Мы смотрим друг на друга очень долго. В этой тишине и замершем спокойствии сейчас существует лишь один миг и глаза, его серые глаза напротив, которые засасывают меня в свой мир. Которые смотрят на меня так трепетно и нежно, как никогда раньше. Как никто на меня так не смотрел. Казалось бы, в этих серых глазах соединились все нужные мне ответы. И они принадлежат всего лишь Малфою. Парню, которого я не видела с тех самых пор, когда он улетел во Францию и больше не возвращался. Парню, который оставил после себя шлейф гулких вопросов и ничего больше. Мир будто бы сомкнулся в этом мгновении, и я больше не чувствую сильнейшего натяжения нитей. Есть только одна, которая связывает меня и его – этим странным красивым кольцом на пальце, величественном портрете в холле и… обеспокоенным взглядом серых глаз. Таких понятных и знакомых. Которые обещали мне, что никогда не причинят боли по-настоящему. – Я помешал? – быстрый хлопок аппарации и Забини посередине комнаты, любопытно осматривающий нас. Нет, ты как никогда вовремя.