Код «Хамелеон»

– Что у вас стряслось? – Блейз непонимающе переводит взгляд с Малфоя на меня. Серые глаза неохотно отпускают меня из своего плена, Драко грациозно встает с кресла напротив и проводит рукой по своим волосам, взъерошивая их. На его голове теперь беспорядок – безусловно, стильный, как будто может быть иначе. Малфой подходит ближе к Блейзу и они пожимают друг другу руки. Мужчины выглядят как главные герои магловских фильмов про тайных агентов. Оба в классических костюмах, только Малфой успел снять пиджак и остался в одной белой рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами. Его вид более свободный, чем у Блейза, который одет и застегнут предельно формально. Теперь они оба смотрят на меня внимательно. Драко – с осторожностью, а Блейз – с возмутительным непониманием. Но не ко мне. – Какого Мерлина ты связал свою жену, Малфой? – в его голосе слышится волна претензии, и он укоризненно косится на своего друга. – Она, – кивает рукой на меня, – не Гермиона. Я почти закипаю. Взгляд Забини меняется, и его глаза осматривают меня снова, будто видят впервые. Блейз медленно подходит ко мне, пока Драко остается неподвижным, наблюдая в стороне за всей это картиной. Забини останавливается прямо возле меня на расстоянии вытянутой руки, и его прищуренные глаза глядят сверху вниз. Я отвечаю ему уверенно, вскидывая подбородок вверх – мне не нравится наша позиция. Забини ухмыляется и присаживается напротив. – Развяжите меня сейчас, – сквозь зубы четко проговариваю я. – Малфой видел, что я – Гермиона Грейнджер. Блейз нетерпеливо цокает языком и наклоняется еще ближе – настолько, что я могу почувствовать его парфюм. Он пользуется резким, необычным запахом, но, на удивление, его хочется вдохнуть еще. Я улавливаю нотки розмарина и грейпфрута, правда есть что-то еще, что смягчает эффект, добавляя пряности. – Давай-ка мы проверим кое-что. Расскажи мне, Гермиона, – его голос переходит на шепот, – наш с тобою секрет. Если ты скажешь, то свобода твоя. Если нет… Черные глаза прожигают во мне дыру, пока я хмурюсь. – Забини, что ты… – Малфой практически рычит. – Отойди от нее. На что его друг лишь ухмыляется еще больше: – Ревнуешь? Брось, ты же сам только что назвал ее самозванкой. Малфой тяжело вздыхает и большими быстрыми шагами подходит к окну справа от нас, чтобы не смотреть на этот спектакль. Я чувствую, как он злится, но сам не понимает от чего. Да, Драко, мы в одной лодке, только вот ты не связан, но только пока. Я тебе это обеспечу. Блейз снова переключает все внимание на меня и выдергивает из размышлений: – Не вспомнишь? – улыбается. Я дарю ему такую же улыбку. – Ты о том случае, когда я увидела вас с Луной в подземельях во время отбоя? – лицо Блейза резко выпрямляется. – И то, как вы изучали… – Достаточно, – он тоже встает, но я не останавливаюсь. – К твоему сведению, только из-за дружбы с ней я не сняла баллы и не предала огласке тот вечер, – я морщусь от воспоминаний, – это было вопиюще непристойно! Не говоря уже о том, что… Блейз буквально шипит как дикий змей, придвигаясь снова ближе прямо к моему лицу: – Тогда может ты ответишь, что сама делала во время отбоя? – Я – префект! – меня бросает в дрожь от злости, и даже делаю усилие встать с дивана, но силки снова жестче стягивают мою кожу. – Ты не дежурила! – Я… – Блейз метафорически выбивает воздух из моих легких и я запинаюсь, бросая взгляд на Драко, который внимательно следит за нашей перепалкой. – Я… – То-то же, – Забини победно улыбается и весело кивает Малфою: – старик, ты меня пугаешь. Только Гермиона могла знать об этом. Она прошла проверку. С этими словами он одним щелчком пальцев снимает тугие веревки с меня, и я наконец потираю затекшие конечности, массируя и пытаясь расслабить их. – Слизерин, – шепчу я, будто ругательство, и закатываю глаза. – Спасибо. Мой голос сочится недовольством, пока я не наталкиваюсь на потерянный взгляд Драко. Он выглядит обеспокоенным. Этот взгляд заставляет мой желудок перевернуться, потому что смешанные ощущения охватывают меня: понимание, ярость, обида, волнение, и даже… страх. – Ты не понимаешь, Блейз. Она утверждает, что закончила Гриффиндор. И еще другие факты, которые в голове не укладываются. Блейз снова обращает взгляд ко мне с немым вопросом. – Может, она под проклятием? – Я все еще здесь, Забини. И могу сказать, что в полном порядке. Мне нужно к Гарри, спасибо за такой теплый прием. – К Поттеру? – восклицает Блейз с удивлением раскрывая глаза еще больше. Малфой еле удерживается, чтобы не фыркнуть. – Я предупреждал, – он делает взмах палочкой и я замечаю, как арка между комнатами становится закрытой прозрачным щитом. – Извини, дорогая, но нам есть что обсудить. Никто не выйдет из этой комнаты, пока мы не узнаем правду. – Малфой, – предупреждающе говорю, снова впечатываясь взглядом с ним. Он засасывает меня в свой вихрь, и я тону в этом омуте. Моя кровь бурлит, адреналин проносится по всему телу, и мне так… хорошо. Так сильно хорошо. – Ты это видел. Ты знаешь, что я права. Он качает головой. – Всего лишь слова. Я гарантирую, что моя жена не ведет себя так, словно мы заклятые враги на всю жизнь, – мой рот открывается от возмущения. – Я сейчас принесу сыворотку правды и мы поговорим начистоту. Его глаза с каждым словом впиваются в мои, стреляя огненными буквами прямо в меня. Мне хочется еще и еще этих непонятных, но от чего-то знакомых эмоций, и Малфой будто дарит мне это, а затем разворачивается на пятках и спешно удаляется из гостиной. Мы с Блейзом остаемся наедине. – Я не знаю, что тут произошло, – он начинает после небольшой паузы. – Но я верю тебе. – Блейз, – я говорю предельно сурово, – Малфой сказал, что я буду иметь дело с Пожирателями. Это значит, что вы снова готовите восстание? Я рассматриваю данное заявление как открытое признание. Забини испуганно смотрит на меня. – Мое слово – кремень. Не в моих правилах забирать его обратно, но ты заставляешь меня сомневаться в собственном решении, Гермиона, – он делает шаг вперед. – О чем ты говоришь? – Малфой сказал, – повторяю по словам, – что я буду иметь дело с псами, а затем появился ты. Вы же понимаете, что ваша группировка закончится тем же, что и много лет назад? Внезапно Блейз разряжается смелым громким смехом, а его рука тянется к груди, чтобы справиться с эмоциями. – Патрульные свободы – это частная группировка, занимающаяся закрытыми расследованиями. Сокращенно «псы», – Забини подходит к столику, где находятся хрустальные стаканы и несколько бутылок огневиски. Он выбирает достаточно быстро и уверенно – делал это сотни раз здесь – и наливает для себя напиток. Стакан опустошается за секунду, и он продолжает: – Что за странное слово «Пожиратель»? – взмахивает хрусталем в сторону, и мне кажется, что я замечаю несколько капель, вылившихся из него. – Очень неприятное. Кому придет в голову называть себя таким образом? Это унизительно. Я подозрительно кошусь на него со стороны. Да, точно. Ты как никогда прав. Как никогда? Неожиданно Малфой снова появляется в поле зрения, и в комнате становится тесно. Его серые глаза с вызовом находят мои, пока его пальцы развязывают кожаный чехол с колбами зелий. Я покачиваю головой: – Я не буду это пить, – заявляю. – Не сама. Мы выпьем все вместе и установим границы для вопросов. Никаких личных тем и тех, что затрагивают третьи лица. – Узнаю Гермиону Грейнджер, – Забини снова заливисто улыбается, – я в деле. – Тебе просто нечего скрывать, – с ухмылкой замечает Драко, имея ввиду чрезмерную открытость своего друга. – Но я согласен. Так будет честно. Он протягивает мне и Блейзу сыворотку правды, и когда мои пальцы прикасаются с его, разряд тока прошибает не только кожу, но и каждую клеточку тела. Я вздрагиваю, но на удивление ощущаю только прилив сил и магию. Малфой улавливает те же ощущения и в своем поле – я замечаю это по его глазам, вопросительно изучающими мою реакцию. Мы втроем делаем несколько глотков сыворотки правды, и я с любопытством подмечаю, что у нее непривычный вкус, не тот, что мне был хорошо знаком ранее. Он кажется слаще, словно кто-то в него добавил спелых ягод. Я чувствую мягкое покалывание по всему телу, оно означает, что действие зелья вступает в силу. Становится щекотно изнутри, но особенность в том, что дрожь никак не унять, пока действует зелье. – Кто ты? – взгляд Малфоя тут же концентрируется на мне. Я тяжело вздыхаю: он невыносимо настойчив. Драко заполняет все свободное пространство собой, и это даже действует на нервы. – Не попугай, – отвечаю я, присаживаясь на диван и кладя одну ногу на другую. – Один из навыков провождения профессиональных, а не любительских допросов – это умение задавать правильные вопросы. Можно воды? Забини жестом призывает стакан, который по пути ко мне наполняется водой из графина. – Не зли меня, ведьма, – Малфой в два счета останавливается около меня, и меня ударяет резкое дежавю. Как будто бы водопад холодной воды обрушивается прямо сверху, и Драко думает, что напугал меня – видимо, так запуганно выгляжу со стороны. Но я быстро собираю эмоции под контроль, и отпиваю из стакана. Мои глаза жадно исследуют руки Малфоя, но через рубашку я ничего не могу увидеть. Делаю еще глоток и пытаюсь успокоить дыхание. Это ничего не означает. – Птичка, просто скажи нам свое полное имя, – Блейз салютует меня огневиски. – У нас не так много времени. – Гермиона Джин Грейнджер, – четкий ответ и тут же мой вопрос: – Вы знаете кто такой Волдеморт? Друзья переглядываются друг с другом, но Малфой первый берет инициативу: – Нет, никогда не слышал, – он также присоединяется к другу и берет порцию алкоголя. – А имя Том Марволо Реддл вам знакомо? – мои брови чуть ли не сходятся на переносице от напряжения. – Последователь и приятель Дамблдора, – Малфой делает несколько глотков, но его глаза точно прикованы ко мне, – а также преподаватель по Защите от Темных Искусств. Удивительно, что ты его не помнишь. – Такое правда трудно забыть, – кивает Блейз и подходит к дивану, немного поправляя брюки, чтобы сесть. – А… Северус Снейп? – я робко задаю вопрос, в голове пытаясь выстроить логическое объяснение всему этому. – Руководитель отдела магического правопорядка в Министерстве, – Забини подает голос, – и пугающе профессиональный легилимент, раскалывающий всех и вся еще до того, как кто-то замыслит преступление. Прирожденный шпион. – Как ты здесь оказалась? – Драко прерывает вихрь моих вопросов, пытаясь докопаться до правды. – Я не знаю… открыла глаза и увидела тебя, – честно отвечаю. – Давно ты дружишь с Поттером? – еще одно прицеливание стрелы. – С первого курса Хогвартса, когда мы начали проводить время вместе на Гриффиндоре, – я делаю вычисления в голове, – если быть точным, то с 1990 года. Комната погружается в тягучее молчание. – Я знаю, что в это трудно поверить, – набираю больше воздуха в свои легкие, чтобы решиться сказать, – но все указывает на то, что я действительно не та Гермиона, которую вы знаете. Я родилась в 1979 году и мне сейчас двадцать пять лет, несмотря на ваш год. Я жила в 2004 году, пока вы живете в 2023. То, что произошло – похоже на работу маховика времени, но я попала не в будущее. Мы переглядываемся между собой и я вижу, как все серьезны – плечи парней напряжены, вся стать буквально кричит об их сосредоточенности. Я сама делаю еще один вдох перед тем, как продолжить: – Я пришла из другой реальности, – наконец. – Салазар, – Блейз выпивает еще, – трезвым не разберешься. Я неожиданно согласна с ним. – Наши линии событий переплетаются, но все же достаточно различны, – взгляд Драко бьет током, пока я продолжаю, – а кое-где – чересчур. – Что у нас с тобой в твоей реальности? Молчу и перевожу взгляд на окно. Что у меня с Малфоем? Совершенно ничего. Что у меня с Мастером? Что-то запутанное, заставляющее дрожать от страха и непонимание, хотя в начале все было не так. Все сложно. Связаны ли между собой Драко Люциус Малфой и таинственный Мастер из моих снов? Этот вопрос висит в воздухе, но пока я не могу его ни задать, ни решить самостоятельно. – Мы не общаемся, – пожимаю плечами, когда мое внимание снова переходит к мужчинам напротив. Забини вежливо откашливается, но Малфой воспринимает этот ответ безэмоционально спокойно. – Где моя Гермиона? Я встревоженно оглядываю не-свое тело, пытаясь найти ответ внутри себя. Но все тихо. – Не знаю… и также не знаю, где сама я. – Зачем тебе потребовалось выбраться из своей реальности? – снова подает голос Драко. На этом моменте кажется, что в моей голове что-то разбилось. Острым звуком, миллионом осколков и яркой вспышкой. Так громко, что почти заложило уши. Я сдерживаю ответ, чтобы оставить его при себе, но действие сыворотки заставляет меня сказать усиливающейся чесоткой изнутри. Дрожь грозится перелиться за бортики ванной, и когда предел вот-вот наступит, язык сам говорит правду: – Я хочу спасти свою реальность от надвигающейся катастрофы, а портал, который я использовала, единственная зацепка, способная помочь разобраться. – Твой мир в опасности? Что происходит? – Блейз вступается в разговор, а я киваю. – Волшебники теряют свои силы, магия истощается, Мантия под угрозой существования. Неприятностей хватает, в целом, – заключаю и, пользуясь моментом, перенаправляю вопросы на их сторону: – вы слышали что-то про Мантию? Оба отрицательно качают головой, но не удивляются – вероятно, уже привыкли к различию наших понятий. – Ты сказала про портал, – Малфой окидывает помещение взглядом, – как он выглядит и где находится? – Это украшение со сферой, похоже на браслет, – я потерянно повторяю его действие, но ничего не хожу, – не знаю, куда он пропал. – Понятно, – разочарованно вздыхает Драко и наклоняется вперед, опираясь на свое колено. Он снова устало проводит рукой по волосам и уходит в свои мысли, – значит, мы пока не знаем, как вернуть все на свои места. Мы. Что-то приятно колит на этом слове, но я быстро прячу эту эмоцию где-то внутри. – Драко, – прочищаю горло от непривычки называть его имя так легко и свободно, когда нет тяжелых обид и борьбы, – могу ли я воспользоваться твоей библиотекой? Думаю, что через пару часов у нас будет полезная информация. Губы Малфоя трогает улыбка, и я неосознанно повторяю этот жест за ним. Драко приоткрывает рот, чтобы ответить, но Блейз вмешивается в диалог. – Не хотел бы задерживать спасение мира или двух, но у нас ежегодный прием сегодня вечером, где вы двое, – Блейз громко ставит стакан с огневиски на столик и обводит нас рукой в воздухе, – являетесь долгожданными гостями из-за открытия собственного благотворительного фонда. Ваше появление и речь ждут сотни волшебников. Американцы, кстати, тоже будут смотреть колдофир. – Колдофир? – интересное слово. – Это когда волшебники из разных мест планеты могут наблюдать за событием в реальном времени, – вежливо и очень мягко объясняет Блейз. – С помощью чего работает? И как вам удалось принести это в волшебный мир? – вихрь вопросов крутится на языке. – У наших маглов только набирает обороты развитие электронных устройств, но я даже не представляю, как убедить волшебников принять эти нововведения. – В каком смысле убедить? – Блейз выглядит заинтересованным этим диалогом. – Вы не сотрудничаете с маглами? Я не нахожусь что сказать, и мужчины, заметив мою неуверенность, берут инициативу в свои руки. – Мы не раскрываемся публично, но тесно сотрудничаем с лидерами всех государств и выдающимися личностями. У нас взаимная помощь друг другу, это дает свои равные преимущества и ускоряет некоторые процессы. Мы дополняем наши отличия и, в конце концов, получается целый пазл, – разъясняет Малфой. – Признаюсь, некоторые волшебники даже занимают высокопоставленные должности. Мое сердце замирает снова и снова, пока я слушаю его речь. Это кажется невероятно прекрасным, разумным решением всех проблем. Конечно, в их же мире не существует Волдеморта и никогда не было той кровавой войны. В их же мире нет дискриминации по крови. Здесь все ощущается… не так. – Я могу сказать, что Гермиона плохо себя чувствует, и приду на прием один. Это недалеко от правды, так как моя Гермиона действительно не сможет посетить мероприятие, – я чувствую горечь в его голосе, и мне становится удивительно, что Малфой может быть совсем другим… и по отношению к кому – ко мне. Даже если другой мне. Блейз качает головой, ему не нравится эта идея. – Все – буквально все – знают, как вы готовились к этому вечеру. И то, что самая умная волшебница всех времен не позаботилась о своем здоровье и не смогла выпить зелье вовремя – только вызовет подозрение о том, что все может быть серьезнее, чем обычная простуда. Зачем тебе подрывать авторитет и репутацию нового фонда? Не усложняй ситуацию. Вы вполне можете появится как ни в чем ни бывало и уйти через час. Уверен, что Гермиона из 2004 знает как себя вести. Ошарашено гляжу на Блейза во все глаза, пока он подмигивает мне. Это точно какая-то параллельная реальность. – Забини, – отрывисто начинает Малфой с напором, – этот вечер был очень важен для моей жены. Она жила им последние полгода – буквально все шесть месяцев подготовки. Надеюсь, достаточно ясно выражаюсь. Что я скажу, когда она вернется? Извини, но я развлекался с другой, пока ты была неизвестно где? – А что сделает с тобой реальная Гермиона, если ты поставишь под удар дело ее года? Насколько сильно она будет тебе благодарна за это? Дай-ка подумать, – он делает вид, что серьезно задумался. – Посчитал, что сила сравняется прямо пропорционально ее ярости. Я забочусь о твоей сохранности, приятель. Мог быть немного благодарнее. Комната снова погружается в молчание, но напряжение Драко выдает его эмоции с лихвой. Ему тяжело согласиться на эту авантюру. – Как еще одна реальная Гермиона скажу, что никому не сдобровать, если мое мероприятие года будет разрушено. Давайте сделаем это и вернемся к библиотеке. Настойчивые серые глаза напротив сдаются под более сильным натиском сразу двух, но Малфой все равно остается недовольным решением. – Нам следует поторопиться, выход уже через два часа, – с этими словами он резко поднимается и снимает защитный блок с арочного прохода. – Пойдем, я покажу твою гардеробную и расскажу план действий. Мы сократим нашу программу вдвое, и говорить буду я. Фыркаю – конечно. Чтобы Гермиона Джин Грейнджер молчала в стороне в свете софитов своего не-мужа? Очень сомнительное, но одновременно смелое предположение.