Код «Хамелеон»

– Какой приятный сюрприз, тетя, – проговаривает Малфой с плохо скрываемым раздражением. – Все нравится? – Конечно, дорогой, – женщина театрально медленно и внимательно осматривает зал, и все же ее взгляд останавливается на нас с приторной жалобой: – правда, не хватает веселья. Динамичности. Взрывающихся неожиданных сюрпризов. Мерлин, в этой реальности она такая же сумасшедшая. Ее глаза горят тем самым недостающим ей безумием и она резво смеется, пока моя рука буквально вцепляется в предплечье Драко. Мне кажется, что на моем лице застыл шок, вперемешку с презрением и даже страхом, но все вокруг выглядят такими обычными, будто не замечают моего онемения. – Если ты о фейерверках, то они будут в конце вечера, – учтиво вежливо звучит голос слева. Любопытство все же берет верх над страхом, поэтому я аккуратно и внимательно изучаю ту Беллатрису, которая стоит перед нами. Ее волосы цвета пепла все еще кудрявые, но уложены в красивую высокую прическу. Ее зубы идеально белые, практически сверкающие. Кожа здоровая и чистая, хоть и бледная, скорее всего из-за аристократического происхождения и профессиональных чар гламура. Она без сомнений могла бы сыграть идеальную вампиршу в каком-нибудь маггловском фильме. – Эванс сказал, что ждет не дождется вашей встречи во вторник, – тон Лестрейндж стал деловитым и серьезным, – у него есть новости касательно Стокгольмского процесса. Министр Швеции готов к публикации проекта в правительстве. – Отлично, – Малфой сдержан и немногословен. – Обсудим это позже. Пока Драко и его тетя обмениваются еще пару репликами, я напряженно проверяю место, где выкроено уродливое напоминание. Незабываемый подарок хенд-мейд, сделанный со всей ненавистью, что только могла быть на планете. Грязнокровка. Но этого слова больше нет. Моя кожа нежная и чистая, а это тело никогда не знало глубины нажатия и угла наклона проклятого клинка из фамильной коллекции собеседницы напротив. – Гермиона, – я вздрагиваю от голоса Беллатрисы, мое имя в ее устах кажется ядовитым ругательством. Дрожь не ускользает от внимания Малфоя, но остается невидимой для Лестрейндж. – Ты очень убедительна. Хорошо держишься, как всегда. Твоя занятость в фонде не помешает семейным планам? Ее взгляд – цепкий, долгий и болезненный, она словно пользуется Круциатусом, но ее губы не произносят больше ни звука. – Все под контролем, как всегда. Нет никаких трудностей, – я пытаюсь звучать твердо и непоколебимо. И мне удается – Малфой поощрительно проводит костяшками пальцем по моей спине. – Конечно, конечно, – чересчур живо соглашается Лестрейндж, в ее словах сочится обманчивая сладость. – Как можно забыть о твоей голубой крови. Не так ли, Драко? Я невольно теряюсь в словах и хмурюсь, разгадывая, что она имеет ввиду. – Безусловно, факультет Гермионы помог раскрыть ее таланты, ты знаешь это, Беллатриса, – Драко напряжен и готов пойти в атаку, словно зверь перед добычей. Я знаю этот взгляд – такого сильного я видела его только один раз. – А твой муж еще не всех студентов замучил? Лестрейндж снова заливисто смеется. – Опусти свою палочку, Драко. Мы на одной стороне, – загадочно говорит она, подходя на полшага ближе и приобнимая Малфоя за плечи. – Семья превыше всего. Мое тело буквально выворачивает от близости с ней, в нос ударяет запах ее духов – черная вишня, миндаль и еще один незнакомый, причудливый, сладковато-приторный элемент… Я почти вырываюсь из хватки Драко, когда эта ведьма резко отталкивается от нас, сотрясая воздух, и уносится в толпу людей. Она – черная тень, похожая на большую летучую мышь – с ее ажурными рукавами и темно-кровавым платьем, и я не могу долго смотреть ей вслед. – Что случилось? – искренний вопрос от Малфоя. Его глаза внимательно изучают меня и мое лицо. – Что у тебя с Беллой? Я легко качаю головой: – Долго объяснять. Спасибо, – возвращаю ему искреннюю благодарность, и намереваюсь отпрянуть от Драко, но он не дает мне этого сделать. – Будем возвращаться? Мои глаза передают укол волнения, пронзившего мое тело, и мне остается только надеяться, что я не выгляжу как потерянный оленёнок Бэмби. – У тети сложный характер, с ней бывает тяжело ужиться, – он игнорирует мой вопрос намеренно, гипнотизируя взглядом. – Но она не причинит вреда тебе. Никогда. Я усмехаюсь и накрываю его руку на моем предплечье своей, сжимая. Показывая, что он может быть когда-то не прав. – Я из другого мира, Драко. Там не все так просто, как ты думаешь, – конец дискуссии. Искра любопытства и вызова проносится в его взгляде. Малфой серьезен, когда отвечает мне: – Расскажи мне. Моя жена для меня – приоритет, – его фраза заставляет мое тело сжиматься, но совсем не от страха. Адреналин бурлит в моей крови. – У нас нет секретов друг от друга. И, если я могу помочь тебе в твоей реальности, я сделаю это. – Моя реальность рассыпается на глазах, Малфой. А мы находимся по разные стороны баррикад в ней, – отчаяние почти начинает жечь глаза, но я быстро смаргиваю его и добавляю шепотом: – Всегда были. – Ты ошибаешься, как и я когда-то, – его глаза настойчиво цепляются за меня еще на секунду, пока не осматривают толпу впереди. – Но этот разговор не для публики. Улыбнись, будто тебе нравится наш разговор. Сначала я непонимающе смотрю на него, поджимая губы, но сам Малфой вдруг меняет серьезное лицо на расслабленное, как будто бы его ледяная стена пала, и теперь он видит меня. Словно он удовлетворен своим шедевром прямо перед ним – а значит, мной. Его глаза – нежные и бескрайние, и я на миг теряюсь в этой эмоции и такой крутой смене событий. – Ты сегодня правда выглядишь великолепно. И справилась с речью как полагается хорошей девочке, – его шепот низкий и обжигающий, и миллион мурашек проносятся по моей спине, еще столько же – по декольте, груди, спускаясь ниже – к животу. – Умница. Он не должен так говорить. Но эта близость отчаянно и бесповоротно дурманит меня, что я пытаюсь вдохнуть больше воздуха, облизывая вмиг пересохшие губы. Моя грудная клетка тяжело и медленно расширяется с новым потоком воздуха. Малфой улавливает свою власть надо мной и продолжает удерживать меня в своей хватке, чтобы я не отступила. – Такая влиятельная, сильная, свободная, – он наклоняется еще ближе ко мне, едва прикасаясь к мочке уха. Становится горячо в том месте, где он обжигает своим дыханием, – но никто и не догадывается, с какой покорностью ты передаешь контроль мне. Моя нога делает небольшой шаг назад в попытке прекратить это все, но Драко делает шаг вперед и мы сталкиваемся коленями. Разряд тока прошибает меня насквозь. – Ты не… можешь. Прекрати, – испуганно шепчу я. На нас могут смотреть. Эти эмоции слишком сильны. Они накрывают волнами, ощущаются сильнейшими цунами, и я не могу справиться с потоком. Малфой может меня поглотить. – Мне интересно, – он делает паузу растянувшейся сладкой истомой, – как в тебе одновременно сочетаются страх потерять контроль и раздирающее желание его отдать. Как отчаянно ты жаждешь перестать сопротивляться, но боишься зайти слишком далеко. Где-то внутри меня издается короткий протестующий писк, а он наклоняет голову немного вверх и вниз, чтобы я почувствовала едва заметную жесткость его щетины. Но что я чувствую сильнее – это его близость и терпкий древесный парфюм. – Я не прав? – твердый вопрос. – Ты далеко не уедешь, если будешь жать в пол и тормоз, и газ. Но вот ты здесь, смелая и сильная… живое противоречие всем законам науки. – Малфой… – это все так не правильно. Делаю глубокий вдох. – Отпусти меня. – Ты была слишком напряженной, – теперь Драко отстраняется и смотрит на меня успокаивающе, без того огня и власти, которой он меня орошал несколько секунд назад. – Рядом приближались Летающие Крылья. Это такие трансляторы – беспилотный летательный аппарат, который передает матрицу изображения и звуковые волны в принимающие сигнал носители. Они находятся на разных точках планеты и помогают другим волшебникам смотреть колдофир. – И ты решил..? Я готова метать молнии от этой игры. – Что самое время проверить, насколько еще вы похожи с Гермионой, – он все еще всматривается в мои серьезные глаза, но уже на расстоянии. – Я не хотел, чтобы у кого-то были подозрения касательно наших приватных разговоров. – Лучше, чтобы они увидели секретные перешептывания, которые еще больше подогреют интерес? Малфой дальше отходит от меня, и тело постепенно покидает ощущение жара. Будто бы меня завели в прохладный тенек водопада после знойной долгой жары. Драко дарит мне лукавую улыбку: – Мне нужно было переключить твои мысли, – а потом добавляет уже серьезнее: – И я следую плану. Мероприятие должно пройти хорошо. Все захотят нашего внимания, как только мы сделаем шаг вперед. Нам нужен Блейз, чтобы отвести взгляды и мы могли спокойно вернуться в Мэнор. – Неужели только Забини может справиться с этой ролью? – игриво звучит голос слева от нас и мы синхронно поворачиваемся, чтобы принять в наш круг его обладателя. – Леди Паркинсон к вашим услугам. – Пэнси, – выдыхаю я с неожиданным для себя облегчением. – Паркинсон, где Блейз? Он должен позаботиться, чтобы вечер закончился как задумано, – напряжение передается и мне, но я активно рассматриваю людей впереди. Я сглатываю, когда вижу знакомую макушку Гарри. Он не видит меня, увлеченный своей беседой. На нем такие же очки с круглой оправой, темные волосы, уложенные наверх в хаотичном беспорядке. Гарри кажется еще выше и увереннее, он активно жестикулирует и кивает в тон беседы. Через расстояние я могу рассмотреть легкую небритость и щетину, которая придает ему больше мужественности. Он выглядит таким знакомым, но чужим одновременно, что пугает меня где-то в недрах моей души. Это не тот мальчик, который приветлив для всех. В нем есть определенная недосказанность, загадка. Рядом с ним стоит Джинни… такая же прекрасная, как я ее знаю. В груди остро сквозит, и я почти делаю шаг вперед, но Малфой ненавязчиво преграждает мне путь, закрывая вид. Со стороны выглядит так, словно он подвинулся ближе, чтобы никто не мешал нашему разговору. Драко дарит мне предупреждающий взгляд, и я возвращаю ему такой же. – Он решил испытать удачу, – пожимает плечами брюнетка и отпивает бокал Проссеко. – Ты сам ему это говорил. Драко кивает. – Ему стоит помнить о времени. – Эй, расслабься, – Пэнси восклицает с ноткой претензией, – это Блейз. Он – часть семьи. Все он знает и со всем разберется. Лучше расскажите, почему вы сбегаете со своего же бала? Мы пересекаемся взглядами с Драко, и я поднимаю брови, перекидывая мячик на его сторону. Малфой самоуверенно ухмыляется, принимая вызов. – У Гермионы новое исследование, которое не терпит отлагательств, – и он даже не врет. Пэнси удовлетворенно делает кивок головой. – Могу я присоединиться? – игривый интерес. Я только делаю вдох, чтобы ответить, когда Драко снова берет инициативу: – Чтобы это закончилось частной вечеринкой где-нибудь в Неаполе? – грудная клетка Малфоя сотрясается смехом. – Не сегодня. С трудом подавляю улыбку и смотрю в пол, чтобы не рассмеяться вместе с ним. – Нам пора, – неожиданно заявляет Драко и предлагает мне свое предплечье, чтобы я начала ход. Я принимаю предложение, и мы синхронно ныряем в толпу. Дальше – наша задача пройти через несколько залов к выходу, чтобы сесть снова в машину и вернуться «домой». Лица перед нами размываются, я не намереваюсь их запомнить. Все они учтиво кивают головой, когда видят нас, некоторые – даже хлопают Малфоя по плечу, но не решаются притронуться ко мне. Справа от меня уверенно шагает Пэнси, и, на удивление, я ощущаю себя спокойнее. Хоть мне и не привыкать к повышенному вниманию, все в этом мире кажется другим. Когда мы доходим до половины зала, я чувствую чей-то тяжелый взгляд на себе, поэтому немного оглядываюсь по сторонам. Ярко-зеленые глаза, смотрящие на меня с антарктическим холодом, парализуют тело на несколько секунд. Гарри. В моей голове горит красная строка и это все, о чем я могу думать. Гарри Поттер. Мой Гарри. Мой друг. На миг создается впечатление, что зал озаряет зеленая вспышка молнии, которая затмевает пространство вокруг меня и между нами. Я испуганно сжимаю предплечье Малфоя, потому что страшусь потерять равновесие и упасть, но он крепко держит меня в ответ. Гарри все еще пристально всматривается в меня, пока делает большой глоток огневиски залпом, или того, что у него в бокале. Он – холодный, презрительный и отчужденный. Совсем не тот человек, которого я знала всю жизнь. Меня одолевает мелкая дрожь и я ощущаю как капля пота стекает по моей шее, и потом спине, вниз. В его глазах отчетливо передается презрение и ненависть – но не та, что бурлит адским пламенем злости, а та, которой легко и просто отдают приказы на отсечение головы, не моргая. Дыши, Гермиона, дыши. Получается трудно: что-то сковывает меня. Внезапно я вижу мигание света – люстры и светильники на стенах начинают мигать. Свечи, которые были подвешены от потолка, задуваются сами от порыва ветра. Но как здесь может быть сквозняк, если дышать нечем. – Ты видишь? – я нервно спрашиваю Малфоя, когда наконец отвожу взгляд от Гарри. Мы стоим посередине толпы местных аристократов и элиты, и все с интересом кидают короткие взгляды на нас. – Поттер, да, – немного раздраженно признает Драко. – Я пытался предупредить тебя. – Нет, – я перебиваю на слабом выдохе. Силы покидают меня очень быстро. – Свет… мигает. Краски меркнут. Воздуха не хватает. Я едва не задыхаюсь, но продолжаю. Малфой и Паркинсон испуганно смотрят на меня в растерянности. Комната буквально плывет передо мной. – Кто-то наложил заклинание, я чувствую это. Все… становится серым. Ты видишь, – сглатываю, – как пропадает свет? Теперь они перекидываются взглядами между собой. – Гермиона, все хорошо. Свет здесь. Все на месте. Мы сейчас будем дома, – Драко сохраняет спокойствие, но я вижу, что доля непонимания и переживания все же покоятся в нем. – Нужно уводить гостей, Драко, – я шепчу, – что-то происходит. – Гермиона, дорогая, – чей-то добрый голос раздается впереди, – вы проделали потрясающую работу! Я всматриваюсь в хозяина голоса напротив сквозь дымку, пытаясь вернуть фокус зрения. Этот человек почему-то светится ярко-золотистым, от него исходит тепло, и я хватаюсь за него как спасительную соломинку, пытаясь вынырнуть из ловких рук той тьмы. – Ты невероятна, и, надеюсь, любимый муж говорит это тебе каждый день. Иначе у нас с ним будет серьезный разговор, – я узнаю знакомые ноты, а четкое зрение возвращается ко мне. Большое, невообразимое облегчение расстилается по моей груди. – Мама, – я шепчу, не веря, глотая комок слез внутри. – Мама. Как… ты… я рада тебя видеть. Я порываюсь вперед, абсолютно наплевав на все чистокровные правила, манеры и этикеты. Принудительно позабыв о всей чистой знати вокруг, я обнимаю маму так крепко, а она делает то же в ответ. Ощущая родное тепло, любовь и заботу, комната вновь становится нормальной. Мне становится хорошо. – Посмотрите, как ты соскучилась, – замечает Джин по-доброму. – А виделись мы только вчера. Не могу поверить своему счастью. Джин продолжает что-то говорить, но все что я вижу – это ее лицо, нежные заботливые глаза, родные губы. Я даже не замечаю внимание Летящих Крыльев, которые наверняка засняли момент. – Это эмоции. Сегодня очень важный день, – многозначительно заканчивает мама и смотрит на Драко, ожидая его реакции. – Миссис Грейнджер, вы правы. Мы долго готовились, неудивительно, что столько впечатлений одолевают нас сейчас. Получив ответ, Джин довольно расслабляется и говорит: – Я направлялась к отцу, чтобы вместе найти чету Ноттов и немного посплетничать. Предлагаю собраться всем нам утром, чтобы отпраздновать это событие и насладиться вкусным завтраком. Малфой хочет вежливо отказаться, в этот раз я четко читаю его эмоции по лицу, но резво перебиваю его: – Конечно, мама. Будем ждать вас завтра с папой в Мэноре. Джин вежливо кивает и подходит ко мне, чтобы оставить легкий родительский поцелуй в щеку. Я ощущаю ее приятный парфюм, тепло тела, пытаясь запомнить и сохранить в памяти как можно дольше. Когда я намереваюсь протянуть руки, чтобы обнять ее, она уже элегантно упорхнула куда-то направо, ловя внимание других волшебников. Ожидая бурю недовольства от Драко, поднимаю на него взгляд с полной готовностью, но встречаю лишь любопытство и… принятие? Я не могу понятно определить вторую эмоцию, поэтому просто говорю: – Спасибо, – но я не знаю за что. Он кивает. – Давайте уйдем отсюда побыстрее. Мне кажется, Гермионе нужно отдохнуть, – уверенно заявляет Пэнси и первая шагает вперед, оставляя нас позади. Мы присоединяемся к ней через секунду.