Код «Хамелеон»

Резкий хлопок аппарации заставляет меня мгновенно отстраниться от Малфоя, но я все еще чувствую, как руки мужчины неохотно расцепляют объятия, стремясь растянуть этот момент. – Мистер Малфой, Блейз Забини прибыл в Мэнор, просил сообщить, что ожидает вас в кабинете, – гость обводит взглядом и меня, но не задерживается, пока я смотрю на него во все глаза, – безотлагательно. Мужчина хмурится и атмосфера постепенно, незаметно меняется. Что-то случилось. – Понял, спасибо, Добби, – сердце делает лишний удар, когда я слышу знакомое имя в подтверждении того, что мне не мерещится. Добби – живой, целый и невредимый, в опрятном дорогом черном костюме – учтиво кланяется и снова апаррирует из комнаты. Малфой замечает мою растерянность, поэтому успокающе говорит: – Сейчас разберусь, – он пожимает мое предплечье снова, стараясь вернуть в реальность. – Не заскучаешь? Качаю головой. – Мне есть чем заняться, не переживай, – я прикасаюсь к его руке, чтобы мягко отпустить наше прикосновение и разрешить ему идти, разворачиваюсь к книжке. – Все в порядке. Действительно в порядке – только у меня надрываются и болят те кусочки души, которые разбились в моем мире без надежды на восстановление. Оказывается, они все еще здесь. И никуда они не уйдут, куда бы я не бежала. Вижу боковым зрением, как Драко кидает на меня осторожный долгий взгляд, но все же направляется к выходу из библиотеки и покидает ее стремительно быстро. Я опираюсь на столешницу, чтобы собраться в мыслях. Глубоко выдыхаю все напряжение и эмоции, которые скопились во мне тяжелым узлом. Я чувствую себя как наполненная мокрая мочалка – хочется выжать всю ненужную воду из себя, высохнуть и больше никогда не намокать. Но в таком случае мочалка становится бессмысленным предметом ванной – нелепее не придумаешь. Нервный смешок звучит в моей груди, и я даже улыбаюсь своим мыслям. Пора возвращаться к тому, что я умею лучше всего – изучать и работать. Еще один выдох и мои руки практически дрожат от предвкушения, когда я снова открываю книгу. Пролистываю ветхие страницы одну за другой, чтобы сориентироваться по содержанию и отличиям, но чем больше листаю, тем лучше узнаю некоторые абзацы, рисунки, иероглифы и слова – я понимаю, что это точная копия той же книги, которая сейчас лежит у меня на кухонном столе в квартире. Любопытно. Потираю свои запястья, раздумывая. Мне понадобится несколько пергаментов и перо, чтобы начать переводить недостающие в памяти страницы. Теперь к понятию Мантии добавляется знание параллельных вселенных и других миров, и я очень надеюсь, что в этой книге есть то, что мне нужно. Оглядываю помещение снова и снова, в попытках найти что-то похожее на магическую канцелярию. На стене замечаю часы, которые показывают десять вечера. Да, Малфой был прав, когда говорил про интересную долгую ночь. Внезапно ко мне приходит идея. – Добби, – я зову сначала неуверенно, чувствуя себя не в своей тарелке. – Добби, если ты меня слышишь, приходи, пожалуйста. И это правда работает. Раздается еще один хлопок аппарации, наш друг и самый преданный эльф, которого знал мой мир, появляется в библиотеке еще раз прямо передо мной. От счастья я не могу сдержать улыбки, поэтому даже опускаюсь на колени, чтобы быть на одном уровне с Добби и разглядеть его лучше. – Ты тут! Как я рада тебя видеть! Добби выглядит немного удивленным, но мастерски скрывает это, надевая маску вежливости. – Добби тоже рад видеть хозяйку, – учтивый поклон. – Чем я могу помочь? Его глаза – большие бусинки – смотрят на меня внимательно и почтенно. Я тотчас вспоминаю, что, конечно, он не будет помнить то, что мы пережили, как я ему благодарна за его подвиг, за то, что он спас наши жизни. Поэтому моя широкая улыбка и радость переходят тоже в вежливую аккуратную форму. – Спасибо, что пришел. Мне очень нужны пергаменты – как можно больше, и несколько волшебных перьев. Ты не мог бы их достать для меня? – Конечно, миссис Малфой, – он исчезает, но появляется снова уже через несколько секунд. Занятой, он раскладывает все принадлежности на большом прямоугольном столе. Так поглощенный своим занятием, Добби даже не смотрит на меня, выполняя поручение. Мне становится любопытно, поэтому я хочу еще его задержать здесь подольше. – Добби, мистер Забини принес плохие новости? – эльф кидает быстрый сомневающийся взгляд. Будто бы взвешивает, что он может рассказать мне. – Мистер Забини не сообщал, хозяйка, – Добби продолжает раскладывать перья и накладывать несколько заклинаний чистоты. – Но ваш друг выглядел достаточно взвинченным… а внешний вид мистера Забини… не подстать его джентельменским привычкам. Резкий вздох удивления вырывается из меня. Неожиданно. – Ему нужна помощь колдомедиков? Добби отнекивается: – Нет, джентельмены справляются с этим сами, – так он заканчивает все приготовления и оборачивается ко мне. – Все готово, миссис Малфой. Могу ли я быть чем-то полезен? – Вечерний прием еще продолжается, ты случайно не знаешь? – я спрашиваю невзначай, делая голос как можно более безразличным. – Как мне известно, он уже завершился, миссис, – Добби отводит взгляд. – Хорошо, – киваю. – Спасибо, Добби, мне больше ничего не нужно. Эльф собирается покинуть комнату, но я вспоминаю еще одну важную деталь. – Еще секунду. Добби, ты не находил мой браслет со сферой в гостиной на первом этаже? Добби задумывается на мгновение. – Нет, хозяйка, – он расстроенно признается. – Но если я его найду, то сразу дам вам знать. Мои губы растягиваются в грустной улыбке и я еще раз киваю, прощаясь. Мой незнакомый друг мгновенно исчезает и я снова остаюсь в одиночестве, принимаясь за работу. Сначала я воспроизвожу важную информацию из памяти и подтверждаю ее страницами, перекладывая обработанные факты в другую стопку. Звук массивных дверей отвлекает меня от рассуждений, но я от чего-то рада возвращению Драко. Его волосы выглядят взъерошенно, будто он несколько раз проводил пальцами сквозь них, сосредоточенно рассуждая о чем-то. Сами его движения слегка резки, и я понимаю, с чем это могло быть связано. – Блейз к нам не присоединится? – быстрый вопрос невзначай. – Пока нет. У него появились срочные дела, – он подходит ближе к столу и кивает на открытую книгу: – Уже начала? Поделишься мыслями? Он так быстро и незаметно хочет сменить тему, что я решаю позволить ему это. – Да, – я возвращаю внимание к пергаментам перед собой. – Эта книга – одна из самых ценных реликвий, она хранит в себе ответы на многие тайны. У нас в реальности есть точно такая же, и я начала ее изучать там, пока не оказалась здесь. Мне казалось, что я могу помочь сохранить Мантию. – И что же такое Мантия? – Малфой заинтересован. Хотелось бы тоже понимать о ней больше. – Это та же магия, но глобальная и незримая, она защищает нашу планету от разрушения. И теперь я понимаю зачем – судя по всему, Мантия присутствует и у вас. Делаю вывод, что она есть в каждом мире и нужна для того, чтобы в каждой реальности был порядок и непрекращающийся поток магии для развития мира. Мантия была создана в древнем мире сильнейшими волшебниками. Я пытаюсь узнать кто был у ее истоков… Кстати… Я делаю паузу, изучая реакцию Малфоя. Драко внимательно слушает, не спуская с меня глаз. – У Мантии есть Хранители, – замираю. И мы одновременно говорим: – Священные двадцать восемь. Мужчина осторожно прикасается к написанным мною рукописям и озадаченно хмурится. – А что ты делаешь? Его вопрос меня ставит в ступор. – Перевожу, – а на что еще это похоже? Он улыбается и неверующе качает головой. – Милая, стоит только спросить, – Малфой делает жест руками, раскидывая их в воздухе, – Verum ostendere. Я завороженно гляжу на то, что происходит дальше. Книга, физически лежащая на столе, словно дублируется, создается ее копия – или проекция – которая поднимается в воздух чуть выше оригинала. Она идентична той, что лежит, но вся светится голубыми оттенками и выглядит… какой-то фантастической галлаграмой. Я несмело подхожу еще ближе, протягивая пальцы к открытым страницам. Глазам не верю – она написана на современном английском. Мне любопытно, как ее листать, поэтому я решаюсь перевернуть пару страниц. Физически я не ощущаю никакого материала… лишь легкое покалывание, когда кончики пальцев проводят по поверхности, которую я вижу перед собой. Это неповторимо. В ней нет никакого физического контента, но я четко ощущаю упругость и напряжение… – У меня нет слов, – восторг переполняет меня, заполняет высокие нотки в моем голосе, и я не могу не улыбнуться. – В твоем мире мы можем ощущать то, чего физически нет… Это невероятно. Малфой пожимает плечами, словно это самое обычное, что есть у них на планете. – Я не знаю как у вас, но здесь все состоит из энергии, которую можно воспроизвести в видимые вибрации. Для этого нужно обладать определенными знаниями, но практически все продвинутые волшебники владеют этими навыками. В Хогвартсе изучается база. – Это к людям тоже относится? Ты можешь видеть энергии других? Драко задумчиво моргает, глядя сквозь меня. Я вижу его взгляд, будто бы он находится глубоко в своих мыслях, в себе, ища и перебирая там что-то. Или он не в себе?... – Прекрати, – я предупреждаю с зарождающимся вызовом. – Ты испытываешь на мне легилименцию? Я не разрешала блуждать в моем сознании. Выходи. Его взгляд возвращается, и он все еще задумчивый, далекий, но уже осознанный. – Для легилименции всегда нужно применять усилие, чтобы зайти в разум другого человека. Обычно ты можешь чувствовать вторжение, не каждый волшебник умеет делать это мягко и деликатно. С нами же это… по-другому. Малфой отворачивается к манускрипту, словно сказал все, что хотел. Да, как же. – Расскажи мне, – теперь я делаю шаг к нему навстречу. Его плечи опускаются от глубокого выдоха, будто бы он все же надеялся, что я так просто забуду и буду довольствоваться крохами тех знаний, что он мне щедро отдал. – С моей женой мы могли без труда слышать друг друга. Общаться. Считывать желания и эмоции. Это происходило само собой. Малфой выдает информацию осторожно, но меня раздражает его обходительность – я хочу знать все. – Ты можешь также слышать и меня? – мое сердце трепыхает. Он качает головой в знак отрицания и выглядит грустным. А во мне, наоборот, отчасти расслабляется напряжение. – Нет. Это можно сравнить с радиоприемником. Свою жену я ощущал четко без помех и мне не нужно было фокусироваться на определенной радиостанции. С тобой, – его глаза находят мои, а мне становится не по себе, – труднее и реже. Я получаю размытые отрывки: слова, цвета, мелодии в разные моменты времени, и если соберу все воедино – что-то получится. Шестеренки в моей голове начинают крутиться активнее. – Ты можешь слышать других людей также, как свою жену или меня? – Нет, – и молчание. Когда я понимаю, что Малфой не собирается продолжать дальше, со всем предельным вниманием рассматривая стол перед собой, будто видит его впервые, я набираю в легкие побольше воздуха: – Я думала, мы говорили о взаимном доверии друг к другу. Это работает в две стороны, – я почти злюсь на несправедливость и его игры. – Или вы хороши только в теории, мистер Малфой? На секунду я вижу удивление в его глазах от моей атаки, но он быстро собирается с ответом. – Нет, – снова, но мягче. – Я обеспокоен, как различия наших миров могут повлиять друг на друга, когда мы вернем все на свои круги. Фактически мы сейчас вмешиваемся в правильный поток событий и не можем контролировать последствия причиненного хаоса. Это… звучит разумно. Я смягчаюсь. – Я понимаю, – подхожу еще ближе, и теперь мы стоим вместе на одной стороне стола, глядя на манускрипт. Наши рукава почти прикасаются друг к другу. – Но мы сделаем все аккуратно, правда? У меня был большой опыт с Маховиком Времени, так что мы справимся. Это не очень-то и отличается. Я даже хихикаю от своей шутки, и Малфой улыбается вместе со мной. – Моя Гермиона тоже имела… – А ты можешь ее почувствовать сейчас? Драко отрицает грустно. – Пытался, но нет никаких сигналов. Как будто бы все оборвалось. – Ничего, – я решаюсь мягко прикоснуться к его руке и сжимаю, поддерживая. – По всем законам логики, она сейчас находится в моей реальности на моем месте. И она в хорошей компании, я гарантирую. Мы все найдем дорогу домой. Укол грусти захватывает и меня. Очень хочется верить своим же словам. И меня снова осеняет. – А другие люди могут слышать? Малфой снова неоднозначно пожимает плечами. – Это наш секрет, Гермиона, – Драко не просто дарит мне один из самых серьезных взглядов, что я видела, он берет с меня обещание молчать. – Об этом никто не знает. Мы пытаемся изучать, могут ли так другие волшебники, но делаем это предельно осторожно. Кто знает, как обернется ситуация в магическом мире – ведь в системе образовании и открытой истории об этой способности не распространяются. Впрочем, как и о Мантии, о которой ты так восхищенно рассказываешь. Я прислушиваюсь к его словам и ощущениям внутри себя. От меня ускользает какая-то мысль… и я понимаю, что ее хотят спрятать нарочно. Если Малфой может меня считывать с переменным успехом, то и у меня есть передатчик обратной связи в другую сторону. Мои глаза расширяются от догадки. – Поверить не могу! – я воскликиваю и отхожу от него на расстояние, чтобы лучше смотреть в глаза. – Ты знаешь об Истинных! Мой голос сочится недовольством и претензией. – Ты намеренно скрываешь эту информацию от меня! – я перехожу на тон выше с укором, пока Малфой потрясенно и растерянно смотрит на меня. – Я не буду тебе доверять, если ты не можешь дать того же в ответ! – Гермиона, подумай, – Малфой делает шаг за мной, пытаясь успокоить и объясниться, – то, о чем ты говоришь, это предельно опасное и секретное знание. Я не мог тебе его раскрыть, пока ты первая не скажешь о том, что испытывала такое в своем мире. Час назад ты призналась, что никогда не чувствовала, когда я давал намеки. Как я мог догадаться, что ты знаешь? И мы точно вдвоем говорим о доверии? Я опустошенно выдыхаю негодование из легких и провожу руками по волосам. Снова замечаю, что они вьются, а не лежат ровной укладкой. – Мы похожи на двух шпионов, прячущих пистолеты за спиной. – С одной миссией убить друг друга? – шутливо продолжает он. – Я не хочу сражаться с тобой, – заявляю смело, поднимая пустые руки как мой белый флаг. – Ты – моя жена, – вдруг говорит Малфой как само собой разумеещеся, соглашаясь, и добавляет: – Я не сражаюсь с моим истинным выбором. Мы – команда. – Тогда давай действовать как команда и вернем все на свои места. Нет секретов? – я протягиваю ему мизинчик. Малфой согласно цепляется за него своим: – Нет секретов. – Отлично, – я легко сжимаю его мизинец, закрепляя соглашение и успешно игнорируя покалывание между нами, и затем хлопаю в ладоши от наших переговоров. – Теперь расскажи про Истинных. – Ты – несносная ведьма, знаешь это? – он говорит с улыбкой и каким-то восхищением, – Хитрая, чертовски умная, требовательная ведьма! – Я знаю, – покорно соглашаюсь. – Рассказывай. Присаживаюсь на кушетку темного цвета позади меня, внимательно глядя на Малфоя, чтобы понять все его эмоции и научиться считывать информацию. Тем временем Драко устало протирает виски и облокачивается поясницей об стол. Наконец, мы друг напротив друга, готовы к интересному разговору. – Мои знания будут основаны на нашем практическом опыте и выводах, которые мы вдвоем сделали в ходе изучения этих способностей. Киваю, а сама ощущаю жгучее вдохновение и предвкушение в солнечном сплетении. – Салазар, ты выглядишь прямо как в классе Нумерологии, – он обводит меня рукой, – так смотришь… этот взгляд… трудно забыть. – А ты смотрел? – я спрашиваю с любопытством. – Всегда, – самодовольно ухмыляется. – Но только для того, чтобы найти сто и одну причину, чтобы к тебе придраться. – Ну конечно, – в моем голосе различается ирония с согласием. – Даже здесь. – Да, – его искренний грудной смех – одна из удивительных вещей, которую я слышу впервые в жизни, – мы прошли сложный путь, чтобы оказаться в этой точке наших отношений. Не все было гладко с самого начала. – Скорее, все было не гладко, зная нас, – я скрываю свою улыбку, разглядывая тапочки внизу. – Верно, – он кивает и смотрит куда-то вдаль. – Ты была в Райвенкло, я – на Слизерине. Лучшие студенты Хогвартса, изо дня в день доказывающие друг другу, что каждый из них лучше. Ревнующие ко всем профессорам, завидующие всем чужим наградам… Недолюбленные, покинутые дети своих родителей. Мое дыхание замирает. – Ищущие признание в других людях, мы стремились заслужить внимание и любовь своими достижениями. Даже если ради этого пришлось стать врагами. Наверное, это была наша любимая часть учебы. Я не шевелюсь, опасаясь прервать историю, но жадно наблюдаю за ним. – Ты знала ответы на все вопросы, но тебе всегда не хватало терпения. А я напротив – любил выжидать. Тебя всегда бесила моя устойчивость и спокойствие, потому что ты не могла справиться с бушующим пламенем внутри, тебе тут же хотелось его вытащить, избавиться от огня – и ты делала. С надеждой, что огонь поглотит меня, но на деле я с легкостью забирал его себе и хранил. Непонятный звук вырывается из моего горла, но никто из нас двоих не замечает. – Тогда ты заводилась еще сильнее, это и было вечным двигателем нашей вражды. Такой большой мощной энергией, которую никто не в силах повторить. В какой-то мере нам даже завидовали. А потом мы столкнулись по-настоящему… Мое правое коленко бессознательно дергается от его слов. – И осознали, что многолетняя вражда – всего лишь прелюдия истинного союза. С тех пор все изменилось. Мы сделали свой выбор и сразу после открыли Истинных. Тоже было постепенно, вспоминаю эти времена… Я завороженно смотрю на Малфоя и мне трудно поверить в то, что это может быть реальностью. Наши истории так похожи, но в то же время их исход сильно отличается. – В один из моментов я просто услышал ее голос в своей голове. Так опешил, что подумал, вечерний огневиски был со времен Мерлина, а не прошлого века. Но такое повторялось все чаще и чаще, со временем мы научились включать и выключать это. Общаться только когда мы вдвоем того хотим. Обмениваться только той информацией, которую мы правда хотим показать. Невероятно… Малфой ловит мой восхищенный взгляд и тяжело сглатывает: я вижу, как опускается и поднимается его кадык. – Одно из интересных открытий была магическая эмпатия. Это то, что правда поразило еще сильнее. Я легко могу почувствовать эмоции своей Гермионы. И не только почувствовать, а поделиться с ней. Я могу удвоить ее радость и разделить надвое ее боль. И то же самое она может проделать со мной. Его голос такой низкий, бархатный, что мне бесконечно хочется слушать и слушать. – Это ощущается как безграничная легилименция друг с другом, будто бы у нас есть личный персональный канал общения, скрытый ото всех. Сейчас нам даже не нужно физически говорить друг с другом. Поэтому я был так зол и одновременно растерян, когда увидел тебя без сознания. Я… боялся, что что-то сломалось между нами. Маггловская амнезия, магическое проклятие, что угодно. После того, как ты очнулась, связь приглушилась и стала отрывистой. А теперь я понимаю, что это было совсем иное общение, что озадачивало и сбивало с толку. У вас максимально идентичные энергии, Гермиона. Вы на одной и той же частоте. Охаю. – Так что твои страхи, ярлыки и придуманные отличия – только в голове. По правде говоря, то, что ты появилась здесь – большое открытие для меня. Это так сильно расширяет понимание мира. Но мы сохраним все в секрете. Верно? – Как договаривались, – я послушно подтверждаю. – У меня тоже вопрос. Ты сказал, что вы открыли Истинных. Как именно это работает? – Мы сами не до конца уверены, но пока пришли к тому, что открытию Истинных требуется триггер. С нами это произошло, когда мы стали на одну сторону и прекратили бороться друг против друга. В целом, наша жизнь разделилась на до и после. Мое сердце тоскливо стонет, разрывается на сотни частей, но я удерживаю его руками изо всех сил, чтобы оно не рухнуло на совсем. Это жизнь. Она состоит из ежедневных выборов, которые правда решают многое. Шаг влево, шаг вправо, и вот у тебя уже совсем иная цепочка развитий, ведущая в другую точку назначения. – Для чего тогда нужны Истинные? Серые глаза Малфоя искренне признаются мне, что не знают ответ. – Ты открывал эту книгу ранее? – я все-таки спрашиваю еще. – Слышал о ней? – В библиотеке слишком много книг, Гермиона. Я не знал, что такая вовсе существует. Мы все изучали своим путем. – А Нарцисса? – хватаюсь за свое воспоминание. – Нарцисса знает о том, что между вами связь? – Нет. Никто не знает, – он говорит это уверенно, и я верю. Затем его взгляд приобретает другой оттенок мыслей, и Малфой спрашивает: – А какая у вас история? Глупо моргаю несколько раз, не понимая что он имеет ввиду. – У кого? – Тебе не идет быть дурочкой, – цокает. – Мы играем в честную игру. – Малфой, я правда не понимаю, о чем ты спрашиваешь. – Как у тебя с Истинным? Пока что выглядит так, будто он хочет меня убить. Я буду держать в курсе. – Не знаю… не думаю, что я его встречала когда-либо, – пожимаю плечами. – Ты сейчас серьезно? – Малфой смотрит на меня, словно я сказала самую нелепую вещь в мире. – Абсолютно, и не понимаю, почему ты удивляешься. В моем мире об этом тоже мало кто знает и сказку об Истинных рассказывают в детстве, да и то – не всем. Я даже не думаю, что это действительно существует и в моей реальности. Да, у нас много похожих моментов, но и столько же отличий. В твоей вселенной присутствуют осязаемый, вполне различимый уровень вибраций и энергий, когда в моей – это скрыто или отсутствует вовсе. Мне кажется, что моя реальность отстает от твоей, это объясняет отсутствие такой связи. То, что вы с твоей Гермионой нашли и открыли друг друга – большая удача, вам повезло. Я на одном дыхании заканчиваю свой монолог и не хочу смотреть ему в глаза, хоть Малфой и настойчиво зовет к себе. Ненадолго воцаряется тишина. – Что у тебя со мной в твоем мире? – я практически могу услышать гром среди ясного неба. – Ничего, – честно и коротко. – Мы общаемся? – Нет. – Гермиона, – я наконец поднимаю глаза на него и вижу его выжидающее терпение. – Ты уехал во Францию несколько лет назад, мы не виделись с выпускного. Да и я не могу сказать, что мы были близкими друзьями. Наша история вражды не переросла во что-то большее, как в твоей истории. Она осталась затяжным молчанием и напускной вежливостью на людях, а на последнем курсе мы прекратили обзываться – вот и весь прогресс. – Вы тоже были врагами? – Да, я – первая волшебница в своей семье. Мои родители – магглы. Малфой снова смотрит куда-то вдаль, и я не могу считать его реакцию на свое признание. Он словно строит стены или отдаляется на миллионы километров. Нарочно? Или ищет что-то у себя в памяти? – Ты из чистокровной богатой семьи, – продолжаю, – а идеология Малфоев, которых я знаю, строилась на презрении к магглам и к магглорожденным волшебникам. Малфой не смог смириться с тем, что я была лучшей в учебе, хоть и не чистокровная и даже не полукровка. – Но это не все. Он тебя предал? Я выдерживаю тяжелый взгляд его серых глаз. Я не даю этому Лондонскому небу поглотить меня целиком. – Как может предать человек, который мне ничего не обещал?