Код «Хамелеон»

– Если он ничего не обещал, значит, было не больно. Правда? – Малфой снисходительно замечает. Я неоднозначно пожимаю плечами. – У меня нет ничего, о чем можно было бы грустить. Драко качает головой, не веря или моему ответу, или что я до сих пор пытаюсь все отрицать. – Ты поразительно упряма в своей гордости, – он не отводит глаз, пытаясь разгадать мои секреты. – Любишь все контролировать, построила столько стен вокруг себя, что кажешься абсолютно неуязвимой. Не тяжело? – По силам. – Никогда не думала о том, что происходит на другой стороне? Его слова мягко растекаются по моим венам – кажется, что запретно, но мне так хочется узнать что скрывается за ними. – Какой другой? – Там, где тебе не нужно притворяться. Где ты свободна и сильна по-настоящему, а не только внешне и делая вид, – он словно предлагает мне яблоко из Эдема, а я завороженно смотрю на него, решаясь вкусить. – Что ты имеешь ввиду? – мои внутренние ощущения настораживаются. – Я не понимаю. Драко неспешным взглядом обводит помещение, и затем задумчиво проходит к книжному шкафу с настенными часами. Он рассматривает книги – или время. Малфой поворачивается ко мне в полбока, и я вижу его серьезный профиль. Идеально ровный нос, четкая линия подбородка – он будто бы тотчас ожил с прекрасных скульптур Рафаэля. – В тебе большой потенциал, Гермиона. Больше, чем ты можешь себе представить, – кажется, что он обладает магией тока, иначе не объяснить, почему я чувствую покалывания по всему телу и я так желаю, чтобы он продолжал. – Но ты запираешь его в клетку, ставя сотни замков, не разрешая себе жить так, как хочешь. Тысячи слов, которых ты не сказала, столько же эмоций, которых ты спрятала, оказываются заложниками в твоей крепости. И тогда они начинают атаковать тебя изнутри, становятся твоими врагами, потому что ты не даешь им и шанса выйти наружу. – Почему ты так решил? Теперь Малфой широким шагом подходит ко мне, заполняя личное пространство, околдовывая своим запахом и влиянием. Он смотрит на меня – долго, пристально, словно я – самая важная ценность в комнате, и я пытаюсь запомнить это мгновение надолго. Малфой неожиданно протягивает мне свою большую ладонь в приглашении подняться. – Потому что я могу слышать их. Смотрю на его руку, не решаясь ее принять, но все же мои пальцы касаются его кожи – сначала неуверенно, несмело, но когда Малфой сжимает их, закрепляя наше прикосновение, я расслабляюсь и встаю с той софы. – Кого? – тихо спрашиваю, пока он снова ведет нас к манускрипту и его голограмме. Малфой выше меня на целую голову, его плечи широкие, мужественные, и я чувствую себя маленькой девочкой по сравнению с ним. Он захватывает меня своей энергией, властью, уверенностью, и я осторожно следую за ним. – Твоих призраков, – Драко говорит мне прямо за спиной. Мурашки бегут по всему телу. – Они у вас очень похожи. Я могу научить тебя справляться с ними, Гермиона. Тебе будет легче уживаться с хаосом в твоих мыслях. Тебе не нужно будет их запирать. Ты станешь свободной. Твоя магия станет еще сильнее. – Это какой-то ритуал? – я начинаю дышать глубже от его слов, грудная клетка тяжело поднимается и опускается, натягивая ткань платья. Чувствую, как Малфой отходит от меня и я теряю его тепло. Я даже делаю едва заметный шаг в его сторону, чтобы удержать это ощущение дольше. – Нет, это не ритуал. Я покажу тебе, как управлять ими, – раскрывает карты. – Пусть это будет напоминанием обо мне, когда ты вернешься в свою реальность. Кто знает, может, мы – восьмое чудо света, которое больше никогда не повторится. На моих губах расцветает улыбка. Мне нравится как это звучит. – Хорошо, Драко. Я согласна, – все еще не смотрю на него, – но перед этим, давай найдем путь назад. Давай вернем твою Гермиону. Я начинаю снова листать голограмму, чтобы отвлечь свои мысли от него и близости рядом с ним. Мне хочется вернуть все в норму, на свои места, но… внутреннее чутье настойчиво твердит мне, что эта шкала уже изменилась. – Есть ли у тебя еще заклинания, которые помогут быстро ориентироваться в книге? – Конечно, – Малфой включается активнее. И вот мы снова команда. – Отлично. Я предполагаю, что Мантия и Истинные могут быть тесно связаны между собой. Давай проверим зависимости. Малфой деловито накладывает несколько заклинаний – без палочки – и на пергаментах, которые заботливо были оставлены Добби, появляются записи. Бумага словно оживает перед нами, листы меняются один за другим, паря в воздухе. Они словно пытаются стабилизироваться, выискивая свою правильную последовательность. Впечатляюще. У меня снова замирает дыхание от этих манипуляций, и я хочу, чтобы Драко рассказал мне все о своем мире, сколько бы у нас не было времени впереди. Малфой предельно сосредоточен, пока последний пергамент не встает в очередь и завершает круг витающих свитков. Я смотрю на мужчину перед собой и сотни мыслей проносятся за секунду в моей голове. Как же так получилось, что в одной единственной реальности мы с Малфоем оказались отчаянно влюбленными друг в друга, счастливыми и успешными партнерами? Я рада за Гермиону, если она счастлива тоже. Драко выглядит так, словно души в ней не чает, и вместе они смогли так много добиться. Я бы хотела увидеть Гермиону Малфой и задать ей тысячу вопросов. – Ну вот и все, – Драко разводит руками. – Прошу. – Здесь все умеют пользоваться магией как ты? – внезапный вопрос. – Нет, – он отвечает осторожно, а его голос становится еще ниже, прикасаясь к стенкам моей души. – Я многое изучаю. – Но ведь только учебы недостаточно, – я аккуратно возражаю. – Ты права, – короткий кивок головы. Драко дарит мне долгий пронизывающий взгляд перед тем, как продолжить. – После открытия связи с Гермионой, наша магия стала намного мощнее. Ярче. Заклинания получаются быстрее, силы расходуются меньше. Мы словно открыли бесконечное ядро энергии. Это трудно объяснить, но мир заиграл новыми красками. Спектр ощущений значительно увеличился. Я задумчиво теряюсь в своих мыслях. Интересно. Мы молчаливо начинаем изучать пергаменты, Малфой подзывает первый ближе к нам, и теперь мы можем прочитать его без особых усилий. – Любопытно. – Не то слово. Мне хочется переместить второй пергамент самой, поэтому я раздумываю, как бы я могла это сделать. Малфой, словно читая мои мысли, говорит вслух: – Тебе нужно представить в голове, как пергамент летит к тебе. И, конечно, захотеть этого. Для этой магии не нужна палочка или заклинание. Я растираю ладони, чтобы почувствовать тепло между ними. Мне нечего опасаться: я уже практиковала здесь вещи и посложнее. Затем я фокусируюсь на точно втором по счету листе и повторяю жест Малфоя руками – вспоминаю, как он красиво перебрал длинными пальцами, чтобы нужный пергамент отозвался и прилетел к нам. Какова же моя радость, когда рукопись слушается и меня. Первый лист послушно отодвигается назад, а на замену к нему приходит новый. – Умница, – Драко меня хвалит, и мы тут же возвращаемся к нашему изучению. После этого мы поочередно играемся с пергаментами, когда заканчиваем каждый предыдущий. Так усердно и внимательно погрузившиеся в работу, даже не замечаем, как летит время. Наши тела подобны маятникам – один движется вправо, а второй вторит ему, мы незримо подстраиваемся друг под друга, чтобы было комфортнее находиться в пространстве – или просто, потому что не можем игнорировать эту связь между нами. – Значит, ты была права, – замечает Малфой, когда мы переходим к последнему листу. Я перевожу дыхание, а мое сердце бьется как у запуганного в клетке кролика или будто я бежала целый спортивный марафон без особой подготовки. Это невероятные знания. – Да. – Истинные являются гарантами Мантии. Просто киваю. – Они есть в каждой Вселенной – так же, как и сама Мантия. – Верно. Драко неспеша, вальяжно садится на софу, широко расставив ноги и облокотившись на ее спинку. Он расстегивает первые пуговицы на своей рубашке, проводит устало по волосам, взъерошивая их и, наконец, откидывается назад, уставившись в потолок. Я сосредоточенно обдумываю все прочитанное, но от меня не ускальзывает движение его кадыка, когда он сглатывает слюну; как опускается и поднимается его грудная клетка от глубого дыхания; как двигаются его твердые колени, пытаясь найти комфортное положение. И… я выдыхаю… как остро выделяются его скулы, когда он смыкает челюсти, усиленно обрабатывая информацию. Мне становится не по себе от наших открытий. – Истинные – не просто хранители, они залог безопасности и насыщения магии. Когда два волшебника наконец-то находят друг друга, то их магическая сила увеличивается, раскрывается еще больше, они становятся выносливее, мощнее, сильнее. Все так, как ты и сказал, – моя правая рука непроизвольно тянется к губам, и я задумываюсь. – Да. Баланс в мире укрепляется, когда Истинные закрепляют связь, тем самым поддерживая и подпитывая магию. – Вы встретились с Гермионой, поэтому в вашем мире все в порядке, – я констатирую факт. – Порядок не нарушен. Малфой соглашается медленным кивком головы. – Значит, что-то в твоем мире пошло не так, и это повлияло на Мантию. – Кажется, что в моем мире все идет не так. У нас даже Хранители не в полном составе после магической войны. От священных двадцати восьми осталось лишь пятнадцать семей… Внезапно Драко становится решительно серьезным, а его глаза опасно загораются смелостью и вызовом. Мне кажется, я даже могла увидеть зеленое пламя в их темно-серой глубине. Мужчина переводит вес своего тела вперед, складывая руки в замок. – Тебе нужно отыскать Истинного в своем мире. Становится понятно, что одни Хранители не в состоянии удержать Мантию, им нужны вы вместе, вдвоем. – Драко, – мой обреченный голос эхом проносится по стенам библиотеки, – я не думаю, что все так просто. В моей реальности я не состою в чистокровной семье волшебников. Я не могу относиться к этим сказаниям де-юре. Понимаешь? – Лихо, – он дарит мне восхищенный взгляд и кривую ухмылку. – Но ты можешь быть Истинной де-факто. Иначе почему именно ты здесь? Беру минуту на обдумывание. – Это может быть случайностью, – вспоминая всю цепочку событий с Нарциссой, ночным гостем и новостями. – Возможно, я должна найти Истинных в своем мире. Возможно, они не знают о своем предназначении. – Почему тогда я чувствую такую похожую связь? – Потому что я все еще остаюсь Гермионой Грейнджер? – несмело взмахиваю руками. – Перемещение по реальностям не рассматривается как обычная практика даже в волшебном мире. Видимо, это сбой. Твоя Истинная – Гермиона, то есть я, поэтому приемник не понимает разницы. Вдруг Драко разряжается смехом. Искренним, настоящим, грудным смехом – будто бы я рассказала самую смешную шутку на планете. Я завороженно наблюдаю за ним, и совсем не знаю как реагировать, напрочь сбитая с толку. Какая-то часть меня теплеет, глядя на него, и мне хочется сказать еще несколько нелепых вещей, чтобы увидеть его таким еще раз. – Брось, Гермиона. Магия старее нас вместе взятых. И она точно умнее, чем ты о ней думаешь. Вероятно, она бы даже оскорбилась от твоего комментария, – Малфой потирает руками лицо. Я только сейчас замечаю, как он устал. У него отчетливее виднеются круги под глазами, а голос кажется ленивым, низким, замедленным. – Ты недоговариваешь. И я это могу сказать без единой погрешности. Даже будучи абсолютно изнеможденным в два часа ночи. От него не скрыться. Я как открытая книга перед ним. – Уже не говоря о том, что мы договорились быть честными. В этот раз я спишу все на усталость и долгий день позади. Я прав? Что-то в его голосе и манере заставляет мое тело дрожать. Не понимаю, что со мной. Почему я так остро реагирую на то, что мне даже не принадлежит. Я словно под чарами, околдована… вся в этом месте. А он – мощнейший магнит, который притягивает меня к себе, в свои сети и руки – такие привлекательные, сильные руки. – У тебя было нечто похожее в твоей реальности? Было, Малфой. И, если я это не остановлю, то буду разрушена полностью. Вместе со всем моим миром. Но вслух я не озвучиваю свои мысли. – Молчишь… но тебе необязательно говорить. От чего-то Драко даже не злится. – Я тебя понимаю, Гермиона. Его голос – самое приятное лекарство для моих ран. С ним я как будто бы могу быть самой собой и не бояться быть непризнанной, отвергнутой, слишком хорошей или слишком плохой. Я могу, наконец, расслабиться, выдохнуть и выбросить этот груз из моей души. – Ты боишься, потому что раньше никогда этого не испытывала. Это нормально, – говорит успокаивающе. – Ты совсем одна, и нет никого рядом, кто бы помог или поддержал, объяснил что происходит. Конечно, тебя это пугает, путает, в какой-то мере даже мучает. Ощущения, которые ты испытываешь, кажутся чересчур сильными. Они тебя накрывают, опьяняют, ты думаешь, что теряешь контроль, что и является одним из самых больших твоих страхов. Тогда ты прячешь их еще глубже, загоняя в подвалы своего сознания, только чтобы никто другой не заметил, не узнал что ты прячешь внутри. Как много ты отличаешься от всех других. Ты надеешься, что и сама сможешь о них забыть, притворяясь, что другой тебя не существует. Мне приходится сделать усилие, чтобы сглотнуть тяжелый ком в горле. – Ощущения кажутся… запретными, правда? Но кто сказал, что они неправильны? Наши взгляды не отпускают друг друга, мне кажется, что мы даже забываем моргать, словно нам это совсем и не нужно. – Чем сильнее ты подавляешь их, тем больше они хотят вырваться на свободу. Ты не можешь игнорировать это притяжение между нашими телами. Он тоже чувствовал. Святой Мерлин. – Мне повезло больше: со мной рядом была Гермиона. Вместе мы справились с этим. Это и была наша точка отсчета, когда Вселенная не разрушилась, а наоборот – наполнилась. Когда все стало на свои места. Это было правильным решением. Затем Малфой замолкает, и мы оба погружаемся в тягучую, приятную тишину. Каждый блуждает по своим мыслям, словно по темному лесу, в надежде отыскать свет. – Все, что я хочу тебе сказать – не бойся. Прими эту часть. Сними с нее оковы и цепи, позволь ей быть наравне с тобой. Быть другой – это привилегия, а не наказание. – Драко, – я не узнаю свой голос, он такой осипший и хриплый, – Драко… спасибо тебе. Но эта магия Истинных зависит не только от меня. Я не видела и не знаю своего Истинного, даже если он существует. Есть какие-то сны, намеки, предположения… Ощущения. Есть волшебник, который меня отчаянно ищет. Свет в глазах Драко снова зажигается опасным интересом. Малфой прищуривается, хмуря брови, будто бы пытаясь понять и найти истину. Или… защитить? – И у него совсем не добрые намерения. Не похоже на то, что он идет с миром. Наши разговоры… достаточно мрачны. Я думаю… я думаю, он стоит за разрушением магии в моем мире. Малфой хмурится сильнее, тщательно обдумывая мои слова. Как будто бы что-то не сходится. Внезапно я зеваю, не в силах подавить в себе физическую слабость. Драко резко поднимается на ноги: – Идем, нам следует отдохнуть. Ты сможешь спать во второй спальне, отдельно. Я буду за следующей стеной. Неожиданно я улыбаюсь и ко мне приходит совершенно варварская идея. – Драко, а можно… я переночую здесь? – мои глаза светятся от детской радости и этой потрясающей идеи. Я обвожу взглядом помещение, полки с книгами, факелы, слабо зажженную люстру над головой, но от того не менее прекрасную, вход в лабиринт библиотеки, который скрывается впереди нас. Мне кажется, что я сама сейчас засвечусь от предвкушения. Малфой смотрит на меня внимательно, пытаясь разобрать, шучу ли я, и от серьезного выражения его лица мне становится еще веселее. – Это было бы так необычно – провести ночь с книгами в самой старинной библиотеке мира! С такими реликвиями и драгоценностями. Ты – моя самая главная реликвия. Шепот проносится в моей голове, но он такой едва уловимый, что пропадает тут же через секунду, уносясь с другими мыслями в прошлое. – Конечно, – голос Драко растерянный, – ты можешь остаться здесь… Он осматривает библиотеку, словно пытаясь увидеть ее моими глазами. Затем останавливается на софе и делает жест рукой: – На этой софе? Малфой все еще выглядит растерявшимся. А я уверенно киваю. – Тогда сейчас принесу одеяла и подушки. Мы ее расширим. А пока… Aestas aura, – он взмахивает руками, и я сразу ощущаю, как в комнате становится теплее. В моем сердце тоже тает несколько ледяных стен. Малфой дарит мне еще один взгляд, который я не могу разгадать, и молчаливо выходит, скрываясь за большими дверьми. Я тихо хихикаю себе под нос и делаю несколько мечтательных оборотов вокруг своей оси – огни библиотеки, книжки, стол – все кружится вместе со мной. С улыбкой на губах я присаживаюсь на софу и думаю, до чего же удивительная жизнь. Мой ночной гость кажется таким далеким, а все кажется таким простым, что ко мне приходит мысль, как я способна все починить. Я обязательно смогу вернуться в свой мир и разобраться со всем хаосом, что там натворили. И Малфой… Малфой мог бы мне в этом помочь. Только какой из них?.. С этим вопросом я неуверенно, плавно опускаюсь на краешек софы, ее подлокотник, подгибаю ноги, и сладко растворяюсь в своих мыслях. Через какое-то время я чувствую, как на мои плечи ложится теплый плед, а голова касается мягкой подушки. Я прижимаю приятную ткань к себе ближе. Мне безопасно и хорошо, в сладкой неге и таком долгожданном спокойном сне. Чья-то большая рука нежно проводит по моим волосам – почти неуловимо, чтобы не разбудить. И, вдалеке даже кажется, что я тянусь за этим прикосновением, словно связанная невидимыми, но прочными нитями с ним. Он еще раз проводит пальцами по моим локонам, а я окончательно и бесповоротно проваливаюсь в сон. Мне снятся сады, безграничные пейзажи морей, пустынь, высоких гор и скал. Я теряюсь в красоте этого мира, странствуя по этим красотам легко и невесомо, пролетая их один за другим. Теплый ветер приятно окутывает меня, и мне хочется остаться здесь надолго. Но просыпаюсь я отнюдь не от летнего бриза. Холод окутывает меня призрачной вуалью, а в библиотеке подозрительно темно, и даже факелы погасли от пронизывающего сквозняка. Очень тихо и пусто. Я съеживаюсь, сильнее укутываясь в одеяло, но натыкаюсь на большие знакомые глаза Добби, который смотрит на меня внимательно и виновато. Спросонья я даже не успеваю испугаться. Мой взгляд цепляется за временем на часах – шесть утра. Я сумела поспать лишь три часа. – Простите, хозяйка, я не мог долго ждать, – голос Добби звучит волнительно, осторожно. – Мне просили передать вам сиюминутно. Его тонкие пальцы протягивают мне сложенную записку. Пока я раскрываю ее, могу точно услышать биение своего сердца в ушах. Тук, тук… тук. На клочке бумаги отчетливо виднеются буквы, светящиеся красным пламенем в темноте. Приходи сама – Г. П. Сине Либертате Мандо Записка сгорает буквально на моих пальцах, но не причиняет ожогов. Мое сердце начинает биться быстрее, когда я принимаю решение. – Спасибо, Добби. Не мог бы ты незаметно и тихо принести мне удобную одежду?